Хэ-сюн и его немногословие.

Когда-то Хэ Сюань отказался от Ши Цинсюаня. Не стал брать его в плен, не стал преследовать его, не стал контролировать каждый его шаг. Он тогда решил, что такая его «месть» будет для Бывшего Повелителя Ветров более чем подходящей. Он тогда думал, что если оставит Ши Цинсюаня совсем одного, то тот будет ненавидеть его, Черновода. Повелитель Чёрных вод тогда думал, что для него самого будет лучшим отказаться от Цинсюаня. Но, по итогу, все пошло совсем не по представлениям Хэ Сюаня. Ши Цинсюань совсем не злился на Черновода, так ему сказал Хуа Чэн, который, в свою очередь, узнал об этом от его супруга. Бывший Повелитель Ветров не был одинок, он нашёл свое спасение в людях, а ещё Се Лянь не бросил того, продолжая общаться и помогать ему, хотя бы тем, что приносил маньтоу или любую другую еду. Но это все осталось в прошлом, которое просто не хотелось вспоминать. Ведь сейчас Хэ Сюань лежит на кровати, облокотившись об спинку, смотря в глаза напротив. Ши Цинсюань сидел на нем сверху, аккуратно разгоняя ветер веером, который служил больше для того, чтобы прикрывать горящие щеки. — Хэ-сюн, — с уст Бывшего повелителя это обращение звучит уж до боли интимно. — Тебе стоит лишь сказать о своих желаниях, и ты незамедлительно получишь своё. — Ши Цинсюань смеётся, смотря тёмными, затянутыми пеленой глазами на не человека под собой. Хэ Сюань молчит, тяжело дышит, пытается себя контролировать. Он обещал себе больше не причинять боли Ши Цинсюаню, он обещал, а потому продолжает смирно полусидя ждать, сдерживая порывы выбить из таких идеальных рук веер, откинуть его куда-то в угол комнаты, опрокинуть Бывшего Повелителя на лопатки и взять инициативу на себя. Но он не может. — Хэ-сю-юн, — тянет тот, своим мягким, красивым и до боли горячим голосом Цинсюань, улыбаясь. Жаль, что Черновод не видит, какая хищная улыбка сверкает на его лице. Но показывать её он не хочет. — Если ты продолжишь молчать, я уйду! — никуда он не уйдёт. Оба это знают. Да и Хэ Сюань чувствует возбуждение своего возлюбленного. — Я… — начинает тот, но тут же затыкается, когда видит огонёк радости в глазах напротив. — Хэ-сюн, ну ты же можешь говорить, — продолжает смеяться тот, потихоньку переходя за грань: ёрзает на месте, потираясь задницей о пах Черновода. — Ши Цинсюань, — шикает тот на действия «Ветерка», а тот продолжает выводить Хэ Сюаня из себя. Вот знает же, что получит потом, а все равно продолжает. Наслаждаясь тем, что Хэ Сюань беспомощен. Ши Цинсюань радуется потому, что знает, что Повелитель Чёрных вод только с ним такой податливый. Ши-сюн лишь этим безоговорочно пользуется, совсем не заботясь о том, что его любовник буквально изнывает под ним, без возможности сопротивляться. Конечно, если бы Хэ Сюань сказал бы что-то, будь то: " Я хочу уйти» или " Ши Цинсюань, прекрати играться», Бывший Повелитель бы послушался его. Но тот молчит, будто поощряет его маленькие игры, которые один раз переросли в то, что Ши Цинсюань просто-напросто обиделся на Непревзойденного, ибо тот отказался говорить. Нет, Ветерка это не задевало и он, в принципе, был рад молчаливой компании Хэ Сюаня, но в тот момент, когда Ветерок захотел услышать от Черновода хоть что нибудь — тот молчал, явно провоцируя Ши Цинсюаня на то, чтобы тот обиделся и ушёл. Он так и сделал, после чего не разговаривал с Черноводом некоторое время, после которого решился на очередную попытку вытащить изо рта Хэ Сюаня слова. — Гэгэ, — опробовав это обращение, Ши Цинсюань видит как искажается лицо у Повелителя, как тот мотает головой в стороны, призывая того больше не повторять это. — Гэгэ, — снова зовёт его Бывший повелитель, слегка приподнимая одну бровь. — Гэгэ, если ты не… — не успев договорить, как Хэ Сюань его перебивает: — Не обращайся так ко мне! — при этом, тяжело вздыхает, желая поскорее закончить эту пытку… Для него не секрет, что Цинсюань требует от него слов, а точнее его желания, в подробностях. Хэ Сюаню не то чтобы стыдно говорить, он просто не привык оповещать свои желания. Обычно, он просто брал то, что хотел, а не озвучивал. Если говорить простыми словами, тот просто привык к тому, что Ши Цинсюань понимает того и без слов. — Ладно, — тихо сказанное слово вырывает Хэ Сюаня из раздумий. Демон смотрит на Ши Цинсюаня и тот, по всей видимости, сейчас заплачет. — Т-ты чего? — запинается Черновод, отодвигая веер в сторону, чтобы лучше видеть его лицо, а потом проводит пальцами по щеке, заставляя смотреть на себя. — Ничего, — все также сухо трактует Бывший Повелитель и Черновод сдаётся, мотнув головой в сторону. — Я хочу тебя, — Хэ Сюань смотрит с такой надеждой, что Ши Цинсюань не выдерживает, сам наклоняется за поцелуем, но останавливается в считанных миллиметрах. — Повтори, — просит Ветерок, и Хэ Сюань повторяет, получая награду. Хэ Сюань тут же кусает мягкие губы, от них чувствуются нотки вина, которые остались с похождения Ши Цинсюаня к Се Ляню и его супругу. — Люблю тебя, — в перерывах между терзанием губ говорит Ветерок наваливаясь на грудь Черновода, запуская руки в чёрные тяжёлые волосы, путаясь в них. Хэ Сюань отрывается от губ, целует сначала в щеку, потом ведёт поцелуями дорожку к подбородку, а потом целует в удачно подставленную шею. Потому что просить об этом Хэ Сюань не стал бы. Он не стесняется. Просто не стал бы. Ши Цинсюань не отстаёт: мажет губами по подбородку, усмехается непонятно чему, и целует в плечо, что оголилось из-за ёрзанья Хэ Сюаня по матрацу. Бывший Повелитель Ветров отстраняется, слыша обречённый вздох под собой и, хитро улыбаясь, прикрывает рот рукой. — Как ты меня хочешь? — тихо шепчет Цинсюань, вновь наклоняясь к демону, но не разрешая тому совершать действий. — Без разницы. — слышится ответ. Но Цинсюаня он явно не устраивает. — Тц-Тц-Тц! — поначалу только и слышится из уст сверху. — Так не пойдёт. — Бывший Повелитель оглаживает левую щеку демона, выжидая ответа. Терпения ждать почти не осталось. Он возбужден до предела, точно так же как и сам демон. — Как ты меня хочешь? — снова повторяет тот. — Так… — Как «так»? — словно издеваясь спрашивает тот, заглядывая в тёмные, от возбуждения, глаза. — Сидя на мне. — без промедления отвечает тот и получает полное разрешение: охватывает руками тонкую, словно какой-нибудь девицы, талию, ведёт выше, поднимаясь к соскам, будто бы нарочно задевает их и уже через секунду ханьфу спускается с белоснежных плеч, опадая где-то позади. Наспех сняв нижнюю одежду Ши Цинсюань вновь накрывает своими губами чужие: углубляет поцелуй, встречаясь с языком, переплетая, а потом ведёт по кромке зубов и отстраняется, чтобы оповестить: — Я себя растянул, так что нет нужды тебе этим заниматься, масло я предварительно положил под подушку, — Бывший Повелитель говорит об этом так легко, словно это было тем, о чем говорит повседневно. Хэ Сюань отводит взгляд: больше нет терпения смотреть на настоящий пожар, что был в глазах напротив. Тот достаёт смазку, пока Ши-сюн снимает с Черновода штаны, обхватывая руками давно вставший член. Хэ Сюань задыхается, сжимая стеклянную баночку в руках, так и норовясь раздавить. Ши Цинсюань это замечает, а потому выхватывает смазку из рук, откупоривая крышку и выливая почти все содержимое на член. От контраста температур демон вздыхает, закрывает глаза и откидывает голову на спинку. — Хэ-сюн, посмотри на меня, — просит Бывший Повелитель Ветров, и Хэ Сюань повинуется: поднимает голову и смотрит в горящие глаза, пока тот насаживается на член. Слышаться судорожные вздохи. Небольшая боль из-за длительного перерыва мешается с желанием так, что тот не контролирует позывы и опускается резко на всю длину, отчего вскрикивает, по щекам начинают течь слезы и тот сидит, не двигаясь, смотря на Черновода жалобным взглядом, а потом сдаётся, прекращая игру: тянется за поцелуем и получает его. Повелитель Чёрных вод аккуратно поглаживает голову того, не двигаясь, давая привыкнуть, а потом — когда Цинсюань отстраняется — неожиданно, даже для себя, говорит: — Не торопись, я весь твой. — а потом резко затыкает себя, а Ши Цинсюань смотрит на него так радостно, словно тот поклялся в вечной любви. — Ну вот, уже прогресс! — с улыбкой говорит тот и дарит короткий поцелуй, после чего выпрямляется, руками проводит по своей груди, красуясь, и начинает двигаться, облокачиваясь о грудь Черновода. Тот, в свою очередь, кладёт свои руки на ягодицы, сжимая их, а после помогает тому. До точки они оба доходят быстро: слишком долгое начало — а ведь это были даже не прелюдии! — сказалось на их выдержке, но они оба рады —пусть Хэ Сюань это в слух не говорит — что могут вот так вот лежать друг с другом, смотреть в горящие глаза, встречать закаты и рассветы вместе.