Знаешь, бриз

Он бы хотел представить как пишет стихи в уютной кофейне, наполненной терпким запахом свежесваренного американо. Как на столешнице, покрытой коричневой хлопковой скатертью стоит остывающий латте, лежит красивый блокнот, а рядом с ним локти, покрытые плотной тканью объемной белой рубашки с воланами. Как осеннее солнце за окном, отвыкшее заходить так рано, жалобно красит все желто-оранжевым, подыгрывая листьям, пока последние строчки глубокой любовной поэзии ложатся на желтоватые разлинованные страницы. Он бы хотел. Но на рассохшейся столешнице лежит драный листок в клетку, в руках погрызанная синяя ручка, рядом недопитая бутылка дешевого пива, а вокруг старая общага. Он роняет слезу на строки о смерти, размывая последние буквы и залпом допивает уже тепловатый напиток, а потом морщится. Строки не идут, он выдавливает их из сердца, сминая его десять раз, как старый тюбик зубной пасты, но на сердце пусто уже несколько месяцев, а причина этой пустоты стоит в пятидесяти метрах от залапанного деревянного окна, в которое уставились бирюзовые глаза. Взгляд прошел по шестиэтажному зданию из красного кирпича, задел вывеску "Добро пожаловать!" и спустился к двери с распечатанными на листе А4 словами "ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ". Черт его дернул одним солнечным июльским днем переступить ее порог. В комнате пусто. Чтобы коменда не кричала, верхний свет выключен, а на другом конце стола лежит телефон с включенным фонариком, на котором стоит пивная бутылка с водой. Зеленый свет от импровизированной лампы завибрировал, когда в телеграм пришло сообщение от старосты, а потом еще одно, и еще. Бутылка, продержавшись несколько секунд, упала на стол, залив и телефон и незаконченные стихи, а потом, покатившись, упала на пол и разлетелась на пару крупных осколков. Венти громко сматерился и попытался спасти телефон, тут же подхватывая его и вытирая о замызганную штанину длинных синих шорт. Стихи было уже не спасти, лист тут же пошел волнами, а чернила дешевой ручки расплылись витиеватыми узорами. В дверь резко и громко постучали. Парень вздрогнул от неожиданности и влажный телефон выскользнул из непослушных пальцев, снова падая в разлитую воду. — Фогель, черт тебя дери, это что такое?! - Тучная физиономия вахтерши просунулась в комнату, не дожидаясь разрешения войти. Окинув взглядом разбитую бутылку и остальной беспорядок, она еще сильнее нахмурила брови и протиснулась в дверной проем. — Что всё это значит, я спрашиваю? Кто разрешал распитие спиртного на территории общежития?! - Рявкнула женщина, наблюдая за растерявшимся и злым Венти, – А?! Обещания самому себе не портить репутацию в самом начале года крошились о реальность и появившуюся возможность выселения. Венти мастерски изобразил раскаяние через застилающую глаза ярость и выпалил на одном дыхании: — Простите пожалуйста, я обещаю, этого больше не повторится, я сейчас все уберу и никогда больше не пронесу ничего за порог комнаты, можете проверять мою сумку каждый раз, когда вхожу. — Иш-ты, как заговорил. Я все прощаю, но это, - Палец с огромным несуразным кольцом уставился на разлитую по полу воду, – уже ни в какие рамки! Из комнаты за пару метров перегарищем несет! Я пишу на тебя докладную, Фогель. Это вторая. Ещё раз и пеняй на себя. Она захлопнула дверь, снова не дождавшись ответа. Хотя что было отвечать? Венти сейчас хотелось только разнести в щепки всё, что попадет под руку. Он нагнулся и взял телефон, тут же открывая мессенджер и лихорадочно читая сообщения: Жасмин 23:17 завтра всем приходить ко второй, ольга валентиновна ушла на больничный Жасмин 23:18 ладно, у нас свободная страна если хотите, приходите к первой кто я такая, чтобы вам указывать Это всё? И из-за этого, из-за ЭТОГО Венти сейчас на грани выселения?! Пальцы сами печатают гневный ответ, поправляя по несколько раз каждое слово из-за опьянения, злости и мокрого экрана. Венти 23:21 А можно было написать это всё одним сообщением и без лишних попыток казаться смешной????? Руки задрожали. Почему все так обернулось? Парень заблокировал телефон и кинул его на кровать, откуда гаджет тут же сполз на пол по незаправленному одеялу. Эмоций, чтобы как-то на это отреагировать не осталось. В комнате было темно и тихо, Венти сверлил взглядом место падения телефона около минуты, а как только экран загорелся, сразу подскочил читать ответ. "только после того, как ты сдашь все хвосты" - гласило уведомление. Следующим сообщением кто-то из студентов отправил три смеющихся до слез смайлика. Парень снова с размаху кинул телефон на кровать. Включил свет, быстро закинул осколки и пустые бутылки в мусорный пакет, совершенно не боясь порезов, из-за чего пара неглубоких царапин теперь украшала его ладони. Мокрый лист отправился туда же, пока Венти уже рыдал в голос. Воду он решил оставить на произвол судьбы и шмякнулся на кровать, сразу же заключая в объятия подушку. Хотелось как в детстве свернуться калачиком, накрыться одеялом и защититься от всего остального мира. Пальцы крепче сжали наволочку. Хотелось представить вместо подушки того, кто нежно заключит в объятия и успокоит, но представлять было некого. За стеной послышался громкий смех, а где-то через полминуты крики все той же вахтерши. Под них Венти и заснул. Разлепить глаза заставил не будильник, а солнце. Венти сначала было испугался, что проспал, а потом вспомнил и про вторую пару и про все остальное. С хриплым стоном он снова уткнулся в подушку, шаря рукой по постели в поисках телефона. Не найдя того, что искал, Венти нехотя поднимает голову и смотрит вниз – он снова валяется на полу. Вода высохла.