Знаешь, бриз

Времени до второй пары оставалось много, но Венти решил последовать словам старосты и прийти к первой, раз хочется. Черт бы ее побрал. Парень поднялся со скрипучей кровати и поежился от холода. За окном гуляли холодные ноябрьские ветра, отопительный сезон еще не начался, а окна служили чистой фикцией – через щели в рамах дуло не хуже, чем на улице. Макушки голых тополей согнуло, с них осыпались сухие ветки и последние желтые листья. Пыль на тротуарах закручивало в небольние вихри. Венти очень любил ветреную погоду, считал её своей стихией, поэтому нисколько не расстроился непогоде, лишь схватил висевшее на двери шкафа полотенце и отправился умываться. В коридоре никого не было – первая пара уже началась, а те, кому нужно ко второй сладко спали по комнатам. Стены здесь покрашены в небесно-голубой, любимый цвет Венти, а все двери покрыты вековыми слоями краски, которых было настолько много, что номера комнат почти слились с относительной гладью дерева. Вчерашняя вахтерша уже, должно быть, ушла домой. Венти отчаяно надеялся, что она не написала ту докладную, ведь когда он получит третью – лишь вопрос времени. Под аккомпанемент тревожных мыслей, повесив полотенце на шею, парень принялся настраивать воду на шатающемся кране. Прохладная влага заметно его освежила, а мятный вкус зубной пасты довел дело до конца. Дышать холодным воздухом после ментола было почти больно, Венти поднял голову и посмотрел на свое отражение в забрызганном зеркале, сколотом по всему периметру края. Надо сказать, его отражение очень органично в него вписывалось: растрепанные со вчерашнего дня косички с торчащими пучками, вылезшими из почти каждого звена, помятая, раскиданная во все стороны челка и такое же помятое лицо. Один взгляд на паренька и можно с точностью сказать, сколько он вчера выпил. Ох и наслушается же он от старосты. Жасмин. Она строит из себя заботливую мамочку, и точно так же как матери, отчитывающие подростков на людях, не понимает, как это для них унизительно. А для Венти читает лекции о вреде алкоголя и курения. Правда читает, как будто говорит справками из Википедии. Парню кажется, что она делает это только чтобы поиздеваться, ведь ее речи не вызывают у других никакой реакции, кроме смеха над ним. Венти вернулся в комнату и с порога оценил обстановку: мусорный пакет у входа, незаправленная кровать, открытый шкаф. Разруха, но, тем не менее, ничего не напоминало о вчерашнем инциденте. Он повесил полотенце обратно – оно никогда не лежало на месте, а лишь бесконечно сушилось на дверце. Наушники в уши, ветровку на плечи и Венти выходит на улицу, подставляя лицо под потоки свежего воздуха. Ноги несут не в корпус, а за территорию шараги. В планах зайти в супермаркет и купить бутылку дешевого энергетика – лучший студенческий завтрак. Не смотря на идущую пару, на улице куча людей, смакующих недолгую свободу. Он примазывается к компашке отдаленно знакомых парней и просит подкурить, тут же глубоко затягиваясь и наблюдая, как ветер уносит серый дым в сторону идущего препода. Тот бросает на него недовольный взгляд, чем вызывает смех парней рядом и продолжает путь. Солнце стремительно уходит за громоздкие многотонные низкие тучи, создавая ощущение сузившегося пространства. Начинает накрапывать дождик, очень мелко и несмело, пробуя сухую землю на вкус. Тут же запахло подгнившими листьями, которые потревожила студеная вода и Венти, поймав носом пару капель, затушил бычок, после неспешно зашагав в сторону магазина. Гогочащим парням было кинуто сухое "пока". Ступеньки, по которым шагали уже мокрые кеды отвечали глухим стуком, перила шатались, поэтому Венти не рискнул брать их рукой. За дверью пахло тухлыми фруктами и звучал мерзкий писк кассовых аппаратов. Преодолев почти весь магазин – кто-то придумал разместить полку с напитками в самом конце зала – он направился на кассу, заранее доставая из чехла банковскую карту, но увидев в очереди белую макушку выжженных волос, Венти тут же потерял всю радость от покупки. Жасмин оплачивала несколько булочек с творогом и литровую пачку сока, а за ней, как назло не было очереди. Подавив гордость, парень подошел и встал следом, когда девушка уже собирала покупки в пакет. Она обернулась. Конечно, она бы не смогла оставить его в покое даже под дулом пистолета. Окинув оценивающим взглядом Венти и его товар, Жасмин состроила жалобное лицо и произнесла: — Ну нельзя же так себя мучить. Ты ел сегодня что-нибудь? - продавщица, пробивающая банку энергетика не удостоила их даже взгляда. — Нет. А что? - Венти приложил карту к терминалу и уже собирался уходить, но его остановила рука, опустившаяся на плечо. — На, возьми, - она обогнула его, преградив путь и протянула выпечку, упакованную в целлофан Венти посмотрел на нее. Девушка была выше на добрых пятнадцать сантиметров, черный свитер, длинный плащ и вничто сожженные осветлителем волосы. Снова решила поиграть в мамочку? Она часто покупала что-то для своих знакомых и других старост, но для Венти это всегда выглядело мерзко и приторно. Он считал, что в ней не было ничего настоящего, одни слащавые притворные словечки и фальшивая улыбка. Парню лишь оставалось удивляться, почему другие этого не замечают. Но он тоже так умел. — Спасибо, - он натянул на лицо веселье, которое выходило у него отточено и живо, – но не стоит. Я не голоден. Жасмин закатила глаза и ткнула булкой ему в грудь, так, что ничего кроме как поймать её от неминуемого падения Венти не оставалось. — Не за что. - она развернулась и пошла к выходу, затем добавив. – После пары подойди, нужно кое-что обсудить. – автоматические двери пропустили ее на улицу. Венти опустил голову и посмотрел на творожную булку. Замерзшие пальцы ощущали места, где только что касались чужие теплые руки, в животе заурчало. Парень вздохнул и открыл упаковку. *** Для некоторых слова "сегодня ко второй" означают "сегодня можно не приходить". По такому принципу не явилась единственная близкая подруга Венти. Ху Тао на самом деле очень трудолюбивая и хорошая девушка, он не посмел бы сказать про неё что-то плохое. Её семья иммигрировала из Китая пару поколений назад и по наследству от дедушки Тао досталась его контора – похоронное бюро. Бедняжке приходится совмещать учебу с работой, у неё совсем мало свободного времени, так что Венти даже рад, что Ху Тао сегодня не пришла. Может, ей наконец выдастся пару свободных часов. Окинув взглядом полупустую аудиторию, он увидел, что любимое место перед окном, как ни странно, свободно и быстрым шагом направился туда. Пара, казалось, тянется уже вечность. В перерывах между конспектированием слов преподавателя, который диктовал так быстро, будто за два часа хотел обучить их всей ядерной физике, Венти рассматривал стекающие по стеклу капли. Их танец был невообразим, он пытался угадать, куда в следующее мгновение потечет вода, какие из них сольются вместе, а какие пройдут свой путь в одиночестве, но почти ни разу не вышло. Дождь разошелся, было слышно, как он ударяется о подоконник и разлетается в стороны. Красиво. Жасмин опоздала на двадцать минут и сейчас пыталась разузнать, у кого можно переписать начало конспекта, но, судя по односложным ответам одногруппников, кроме него никто ничего не писал. Может, она это предвидела и поэтому заранее назначила встречу после пары? Бред какой-то, но у Венти всё не выходило из головы зачем он ей понадобился. Через пару минут препод сжалился и отпустил их. До конца пары оставалось время, поэтому два раза просить не пришлось – все смылись в ту же секунду. Староста же стояла у выхода и ждала. Венти поднялся с места, последний раз бросив взгляд на капли за стеклом и перекинул сумку через плечо. В голове продолжали роиться мысли, пальцы теребили пуговицу ветровки. Он поровнялся с Жасмин. — Привет, а то мы так и не поздоровались. Съел булочку? - она пошла вперед, безмолвно призывая ступать следом. — Привет. Съел, спасибо. - пальцы продолжали теребить бедную пуговицу и в следующую секунду по ним легонько стукнула чужая рука. — Не трогай – оторвешь, - Жасмин оттянула ткань, осматривая повреждения. – Вон уже, нитка вылезла. Она что, совсем не знает, что такое личное пространство? Места прикосновений почти обжигало. Слишком давно Венти никто не трогал, контакт с чужой теплой кожей ощущался чуждо и непривычно. — Сюда, идем. - она открыла дверь в какой-то кабинет, пропуская Венти вперед. В нем никого не было, обстановка напоминала офис секретаря или бухгалтера. Жасмин закрыла за собой дверь и подошла к столу, начиная рыться в наваленной на нем куче макулатуры. — Ну смотри, на тебя вчера пришли две докладных. — Две?! - Венти перебил её на полуслове и выразил на лице крайнее удивление. — Тише. Ты слышал, что я сказала. Комендантка была настолько повержена в шок твоим поведением, что утром позвонила напрямую мне, - Жасмин подняла глаза, наблюдая за реакцией Венти, - после того, как Ольга Валентиновна послала её в пешее эротическое, сказав, что ушла на больничный. И пришлось мне разбираться самой, - длинные пальцы выудили из кучи два тетрадных листа с неразборчивым почерком. — Что она сказала? Почему две? Что мне теперь делать? - Венти, казалось, был близок к панической атаке. Две докладных значат лишь то, что его выселяют из общежития. — Успокойся, присядь, - Жасмин указала на стул рядом с собой. Венти помедлил, но всё-таки уселся. Девушка одним небрежным движением смела в сторону остальные бумаги и аккуратно положила перед ним два листа. Дата, подпись – больше ничего разобрать не получилось. — Она в красках описала, как ты выпивал в комнате, громко матерился и вообще вел себя неадекватно. Одна докладная за распитие спиртного, вторая за "неадекватное поведение", - Жасмин подвинула еще один стул и села напротив Венти. – Рассказывай, что случилось. Венти сидел в полном ступоре. Хотелось крикнуть "Это всё из-за тебя!", но слова застряли в горле. Как он ни пытался сдержать слезы, они не полушались – начали наворачиваться и медленно скатываться по щекам. — Ну тише, Венти, все будет хорошо. Они пока никуда не дошли, вахтерша отдала их мне и я их никуда не относила, - Эффекта от слов не случилось. Девушка было потянулась к нему рукой, чтобы стереть слезы, но в ту же секунду получила по ней ощутимый удар – Венти оттолкнул её и стер их рукавом. — Хватит трогать меня, я тебе не сынок. Это вообще всё из-за тебя, - практически прошипел он, бросая злобный взгляд. Жасмин не ответила вопросом, а лишь смотрела, ожидая продолжения. Конечно, начав возмущаться, она бы лишь сильнее его вывела и не получила бы конструктивного диалога. Венти хотел разозлиться и на это, но дальше было некуда. — Я включил фонарик, поставил сверху бутылку с водой, а потом ты написала свои ебаные сообщения, у меня завибрировал телефон, и она упала и разбилась, я начал материться, и пришла коменда, ты испортила мои стихи! - Венти смотрел на неё глазами, полными слез, а она лишь по-доброму улыбнулась. Хотелось врезать по этой роже. — Прости. Я верила, что она приукрашивает и нужно просто разобраться. Но это всё равно не отменяет факта того, что ты бухал в общаге, - Жасмин, не зная, чем занять руки, взяла докладную и начала ей обмахиваться, будто в комнате было жарко. — Да если бы не ты, никто бы не узнал. Зачем было писать, что у меня хвосты?! У меня нет никаких хвостов, зачем ты постоянно меня прилюдно унижаешь?! - Венти сжал кулаки до белых костяшек и снова зарыдал. — Тише, тише, извини! Мне просто хотелось съязвить в ответ, я не знала, что тебе плохо! - Жасмин немного приподнялась на стуле и бросила листок обратно, - Я никогда не пыталась тебя унизить, я наоборот всегда пыталась проявлять к тебе заботу. — Мне не нужна твоя забота, - тихо бросил Венти и обнял себя за плечи. Воцарилась тишина. Венти казалось, что сейчас она встанет, скажет в привычной насмешливой манере "Ну и ебись с этим сам" и хлопнет дверью. Наверное, с его стороны было ужасно винить во всем Жасмин. Она же пыталась помочь, потратила весь перерыв на подтирание его соплей и разборки. Кто бы стал разбираться, скажи ему, что студент твоей группы бухал в общаге и словил белку, тем более, когда ты знаешь, что он на такое способен? Может, она и правда не понимала, как звучали её нравоучения со стороны? А ведь прислушайся он к ним и ничего вчера бы не случилось. Когда двинулся чужой стул, все внутри мигом сжалось. Затихнув на пару секунд, звук скребущих по полу металлических ножек приблизился, и Жасмин, усевшись рядом, обняла Венти. Совсем слабо, видимо, боясь опять получить по рукам. — Прости меня, - тихо сказал он. Настенные часы тикали, постепенно остужая его мысли. — Ничего, я все понимаю, - поняв ненадобность своего жеста, она отпустила Венти и отодвинула стул обратно, но, казалось, уже не так далеко, – Я тут подумала и поняла, что мало что могу сделать с этими докладными. Наши аргументы никак не меняют общую картину, – в ответ тишина. – В любом случае тебе дадут около недели на выселение. Если позволишь, я помогу что-нибудь придумать. — Спасибо. Пара началась почти десять минут назад, но Жасмин решила подождать, пока Венти окончательно успокоится. Дождь за окном и не думал кончаться, теперь очередь Жасмин наблюдать за ходом времени и ждать. Почти все капли по пути к краю окна сливаются с другими, но некоторые проходят весь путь в одиночестве. Они напомнили Жасмин слезы Венти.