После.

― И чем ты занимаешься? Гермиона захлопнула крышку ноутбука и обернулась через плечо. Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще привычного. Кто только подкрадывается из-за спины в четыре часа утра? ― Я не потерплю аморального поведения в доме, ― в защитном жесте она обхватила себя за плечи и с вызовом посмотрела на мужчину. ― И не позволю тебе устраивать свою личную жизнь на глазах у наших несовершеннолетних детей. Я понимаю, что этот дом принадлежит тебе, и что ты, по праву, можешь заниматься здесь всем, чем только заблагорассудится, но… ― Это наш общий дом, Гермиона. И документально, и фактически. ― Да, но куплен он за твои личные сбережения. Не переживай, я об этом помню, и в случае чего не стану претендовать на твою недвижимость. ― В случае чего, ― едким голосом отпарировал Северус, ― всё моё имущество останется за тобой и детьми. Это даже не обсуждается. ― Нет, мне ничего не нужно. Я пытаюсь объяснить, что пока мы проживаем вместе, ты не приведёшь сюда другую женщину. Согласись, это справедливое требование. Я не имею права запрещать тебе встречаться с Маргарет, но порога нашего дома она больше не переступит. Поступай с этой информацией как знаешь. ― Между нами ничего не было. ― Да? Извини, что вернулась домой так некстати и помешала. ― Пожалуйста, услышь меня: между мной и Маргарет ничего нет, не было и не будет. Установить с Гермионой зрительный контакт никак не выходило. Поди догадайся, о чём она сейчас думает. ― Вдобавок меня не устраивают её профессиональные навыки, ― она бросила новую шпильку. ― С каких пор? Напомнить, сколько собеседований мы провели, как много кандидатур отсеяли, прежде чем найти её? Ты готова пройти через всё это заново? Потратить уйму времени? ― Я уже нашла неплохое агентство. По деньгам выйдет примерно так же, ну, может чуть дороже. Я просмотрела несколько резюме и сочла их удовлетворительными. В агентстве работают высококвалифицированные специалисты с богатым послужным списком, вот, например… ― она открыла крышку ноутбука и навела курсор мышки на приглянувшуюся анкету. ― Гермиона, ей восемьдесят девять лет, ― обратил внимание Северус и вздохнул. ― И что? ― Как она уследит за двумя детьми? ― Тебе напомнить средний возраст жизни волшебников? Ну, ладно, если не нравится мадам Тейлор, то вот ещё есть Долорес Шальц. ― Долорес нам точно не надо! ― Не суть важно, кто из них. Я думала принять следующую няню по срочному трудовому договору и с испытательным сроком. Можно начать, скажем, с месяца, а дальше будет видно. Даст бог, к нам скоро вернётся мадам Стокс. ― Я верно тебя услышал: ты ждёшь не дождёшься, когда её супруг испустит дух? В самом-то деле ― сколько можно лежать на смертном одре? Восьмой месяц уж пошёл! ― Гермиона вспыхнула как маков цвет, поддразнивать её удовольствием было. ― И это меня ты обвиняла в бессердечности! ― Я имела в виду совсем другое! ― Не важно, что ты имела в виду, важно что ты сказала! ― Северус! ― шикнула она. ― Давай вернёмся к основной теме разговора: я считаю, что срочные договоры будут идеальным выходом. Не стоит детям привязываться к людям, которые рано или поздно… ― Мерлин, ― Снейп по-доброму усмехнулся, раскрыв всю глубину чувств, подвигнувших супругу к кардинальным переменам. ― Да ты ревнуешь не только меня, но и детей. ― Нет! Я никого не ревную. ― Ну, заплакала у тебя вчера вечером на руках Элиза, ну, предпочла тебе Маргарет ― и что с того? Этому может быть миллион причин! Ты была на взводе, и ребёнок это чувствовал. Маргарет проводит с ней больше времени, чем мы вдвоём вместе взятые, естественно, что она тянется именно к ней в стрессовых ситуациях. Да и не только. Нельзя исключать и банального: у Элизы могло быть плохое настроение. Если ты думаешь, что ко мне дочь всегда бежит охотно, когда я возвращаюсь с работы домой, то ошибаешься. О чём говорить: иной раз она фырчит на меня, даже когда я целый день с ней вожусь! Тут не предугадать, ― Северус взял на себя смелость успокаивающе погладить плечо Гермионы. ― Элиза любит тебя, ни Маргарет, ни кто-то другой никогда этого не изменят. Про Фергуса я и вовсе молчу: ко мне он подходит только по необходимости, а за тобой бегает хвостиком. Я ведь не обижаюсь. ― Не придумывай, он тебя очень любит, просто… ты строгий. Вот он и боится лишний раз к тебе сунуться. ― Я говорю это не затем, чтобы ты приласкала моё эго. Просто не нужно ревновать детей к Маргарет, как, собственно, и меня. Я не в её вкусе, она сама мне в этом призналась. ― Что? Когда? И при каких обстоятельствах? ― Когда я попробовал пригласить её на романтический ужин, ― просто ответил Северус. ― Что? ― кровь мгновенно отхлынула от её щёк. ― Ты пригласил её на ужин?.. ― Да, но в любом случае она мне отказала, так что все дальнейшие обсуждения лишены всякого смысла, ― прошептал он одними губами. ― Маргарет тебе нравится? ― Конечно, а тебе разве нет? Если отбросить эмоции. Она внимательная, заботливая, смекалистая… Дети от неё в восторге. ― Я имела в виду как женщина. ― Ну, ― задумался Снейп, ― она достаточно привлекательная, но не совсем в моём вкусе, конечно… ― Тогда что тебе взбрело в голову куда-то её приглашать? ― Ну… Во-первых, я тогда злился на тебя, а во-вторых… Ты же знаешь, что я плохо схожусь с новыми людьми. ― И поэтому набрасываешься на старых знакомых? ― Конечно, Гермиона, регулярно. Можно вопрос? Разбередённые вчера воспоминания теперь неумолимо требовали ответов; не может же он и в самом деле совсем ничего не понимать в женщинах? Бред какой-то. ― Попробуй, ― она заинтригованно подняла брови. ― Помнишь, когда ты приглашала меня во Францию… В гости… Ты делала это из дружеских чувств или?.. ― Не совсем. Ты мне нравился, и я надеялась, что эта симпатия взаимна, неспроста же ты поддерживал со мной регулярную связь… Но потом ты меня отшил, и я поняла, насколько сильно заблуждалась всё это время. А почему ты спрашиваешь теперь? Погоди-ка… ― Просто так. ― Точно? ― Разумеется, ― попытался солгать Северус. ― Тогда я не был настроен на долгоиграющие отношения, а с тобой построить иных ― вариантов и не было. ― Я пришла к таким же умозаключениям. После.

***

― Иди к себе, ― просипел Северус с усилием. Слова застревали в глотке. ― А ты подожди, ― обратился он уже к мужчине, стоящему в прихожей его дома. Просьба, высказанная в достаточно грубой манере и сопровождаемая свирепым взглядом, не встревожила Руперта, скорее привела его в замешательство. Он лишь беззаботно поправил манжеты пиджака в ожидании разговора. ― Северус. Голос Гермионы доносился до него словно через вакуум, откреститься от него оказалось неожиданно просто. ― Если ты ещё один раз переступишь порог моего дома или приблизишься к моим детям ближе чем на десять футов, я уничтожу твою жизнь. В рамках закона. ― Северус, ― Гермиона настойчиво сжала его предплечье. ― Это угроза? ― А ты туго соображаешь? ― Очевидно, ― Кингзман широко улыбнулся. ― Потому что я не понимаю, чего именно ты от меня добиваешься. Северус моргнул, облизнул сухие губы и… Немного утратил связь с реальностью. ― С Гермионой ты можешь заниматься всем, чем только захочешь, с её согласия, конечно, но вот на мою частную территорию соваться не смей, не пытайся подружиться с нашими с ней детьми. Так понятно? ― Северус! ― Что за хрень ты несёшь? Кончик волшебной палочки молниеносно вжался в ярёмную ямку. Невербальное заклинание крепкими объятиями сковало тело путами. Но на душе было также хреново, как минуту назад, совершенно ничего не изменилось, но может хоть урок будет освоен, а гонору поубавится? Снейп с каменным выражением лица позволил разъярённой жене скинуть свою руку с плеч её… приятеля и даже откатить волны магии назад. Сбивчивые извинения также не задели его. Он нетерпеливо дожидался той минуты, когда они останутся наедине. И дождался. Чары, щедро выпущенные из-под её руки, накрыли прихожую стеклянным колпаком, делая их будущий разговор полностью конфиденциальным. И будь он, Северус, проклят, если отдаст ей первое слово. ― Как я понял, на нормальные дружеские отношения со мной ты не настроена, что же… Пусть будет по-твоему, ― процедил он с ухмылкой, не беспокоясь о молниях, мечущихся в карих глазах. ― Позоришь меня ты, а не настроена я? ― О, нет, милая, если кто и пытался кого выставить полным идиотом, так это ты меня. ― Что ты несёшь? ― разочарованным и усталым голосом уточнила она. ― Строй свою личную жизнь за пределами этого дома и не вмешивай в неё детей. Хочешь трахаться с этим придурком? Пожалуйста! Но не рассчитывай на то, что я стану бездействовать, пока ты будешь пытаться переманить моих детей на свою сторону и подружить их со своим грёбанным… ― Северус, я тебе уже говорила о том, что между мной и Рупертом ничего нет. ― Но очень хочется, да? ― Мне, правда, уже осточертел этот разговор со стенкой. ― Взаимно. ― И, если уж на то пошло, то это и мои дети, и они могут… ― Если уж на то пошло, ― передразнил её Снейп, ― то они тебе нахрен не сдались, также, как и я, поэтому не смей в принципе вмешиваться в нашу с ними жизнь. Поиграла в семью и хватит! Звонкая пощёчина, рассёкшая воздух, обжигающим поцелуем опустилась на его щёку. Он догадался, что перегнул палку, заметив её мокрые глаза. Вина новым хлыстом пронзила тело, но не покоробила уверенности в собственной правде. Он молча развернулся и поднялся на второй этаж, в ванную комнату. Меньше чем через полчаса Северус был готов к выходу и полон решимости. Напоследок он заглянул в детские комнаты: Элиза спала, а Фергус… Фергус его задержал. Сдался ему этот чемпионат по квиддичу с этим вторым днём, на который он непременно хочет пойти вместе с отцом. С глубочайшим внутренним недовольством Снейп согласился исполнить желание сына. Всё-таки он предпочёл его общество Поттерам, Уизли и, разверзнись под ним земля, Кингзману. Везение не могло быть бесконечным: внизу Снейп столкнулся с Гермионой, немного пришедшей в себя, но тем не менее окинувшей его задумчивым, настороженным взглядом. ― Куда ты собрался? ― Хочу подышать свежим воздухом, после, возможно, загляну на работу. ― На ночь глядя? Он безразлично взмахнул плечами и покривился. ― Северус, ― она подошла ближе к нему, Снейп встревоженно покосился на неё: только без новых слёз бы обойтись. ― Повторюсь: Фергус очень сильно хотел пойти на этот матч, ни мне, ни тебе квиддич не интересен, я попросила Гарри захватить его с собой. Руперт просто достал ему билет, который я же сама и оплатила. Сто двадцать галлеонов. ― Сколько?! ― А сколько ты думал? Это международный чемпионат. В продаже билетов уже было не найти. Я просила Гарри, а не Руперта, проводить Фергуса до дома, но у Гарри нарисовались какие-то дела. Никаких подводных камней в этой истории нет. ― Именно поэтому ты и решила в принципе ничего не сообщать мне об этом мероприятии? ― Я опасалась твоей реакции. ― Как мудро!

***

Несмотря на поздний час, Гермиона ещё не спала, когда он вернулся домой. И точно не из-за маленькой дочери, потому что в доме стояла мертвенная тишина. Мужчина недовольно наморщил лоб ― он планировал с ней поговорить, но не сегодня. Правда, есть ещё надежда, что она обиделась и теперь будет хранить гордое молчание ― до целого завтрашнего утра, не дольше, он постарался. ― Где ты был? ― Гулял. ― А поднять трубку и сказать, что с тобой всё в порядке, было так сложно, Северус? Я по-моему никогда не оставляла тебе в неведении. ― Я был занят. Северус разделся и юркнул под своё одеяло, отвернувшись от супруги. ― Чем? Он проигнорировал вопрос. ― Кстати, я хотел извиниться за свои слова. ― За какие именно? ― А что вариантов так много? ― фыркнул Снейп, закрыв глаза и примостившись удобнее. ― За то, что сказал, что ты якобы не любишь детей, я знаю, что это не так, они ― тоже. Я просто погорячился. ― И это всё? ― Да. А ты чего ждала?

***

Утро наступило безжалостно быстро и оказалось совсем не добрым, в общем оно полностью соответствовало вчерашним ожиданиям Северуса, правда, вот схлопотать газетой по лицу ― он не планировал. ― Какого хрена? ― приличия ради он прикрылся ладонью. Да-а-а, сегодня она была определённо свирепее себя вчерашней, ещё бы! ― Объясни мне, что это такое. ― Газета. ― Снейп! Он осоловелым взглядом изучил колдографии, украшающие выпуск, и лениво хмыкнул: некоторые из них получились очень даже удачными. ― Ах, ты об этом… Пустяки… Деловой ужин. ― Деловой ужин? В воскресенье вечером? С вином? Я похожа на дуру? Ты вообще охренел?! ― Как много вопросов… ― Снейп, взбив подушку, снова прикрыл глаза. Он знал, что совсем скоро ему придётся подниматься, но продолжал держать лицо. ― Да. Почему бы и нет? Под вино проще договариваться. Нет. Снова нет, там же написано: разошлись по разным сторонам. ― Кто она? ― Это не имеет никакого значения. ― Позволь мне самой это решать! ― она закрыла глаза и через минуту, Северус мог в этом поклясться, стала выглядеть ещё обречённее. Она даже прошипела крайне грубое слово, не подобающее культурной женщине, матери двоих детей и наконец заместителю начальника отдела. ― Ты представляешь, сколько пересудов вызвал? Как мне теперь идти на работу? ― Как и раньше. ― Ага, все эти взгляды, сплетни, насмешки!.. Чёрт… ― Да не волнуйся ты так: все разговоры будут проводиться исключительно за твоей спиной, никто не станет соревноваться в острословии прямо при тебе. Так что волноваться не о чем, главное, помни, что всё это ― пустые сплетни, в которых правды… ― Ты сделал это специально? ― Хм? ― И теперь цитируешь мне мои же слова? ― Я уж думал, ты и не узнаешь свою звездную речь, от которой я тогда прямо-таки сразу воспрял духом! ― Надеюсь, теперь тебе полегчало, Снейп, ― огрызнулась Гермиона. ― Только знаешь, моей вины тогда и правда не было, Скиттер всё обыграла сама, а ты… Ты… ― Мудак? ― подсказал Северус. ― Знаю. Просто побудь в моей шкуре. Если начнёшь соблюдать наши договорённости, всё вернётся на круги своя.