После.

― Гермиона, чего ты от меня хочешь? ― он прислонился спиной к двери и поджал губы. ― Потому что я уже ничего не понимаю. ― Конкретно сейчас? Поужинать с тобой. Уголок плотно сжатых губ в кривой усмешке дёрнулся вверх. ― Сейчас самое время поупражняться в юморе. Спасибо. Ты прекрасно поняла суть моего вопроса, но очевидно тебе нравится держать меня в подвешенном состоянии: мне нельзя ни с кем знакомиться, но при этом нельзя и проводить слишком много времени с тобой. Очень удобно. ― Кто тебе это сказал? ― Я же вижу, что моя близость для тебя в тягость, что каждый раз когда я делаю шаг тебе навстречу, ты отступаешь, но и не отпускаешь меня. ― Я обожаю твою тенденцию видеть то, чего нет, и одновременно с тем не замечать очевидного, ― саркастично хмыкнула она. ― Северус, если моё предложение идёт вразрез с твоими планами на вечер, так и скажи, не надо из ничего раздувать конфликт и интерпретировать моё поведение, мои слова на свой лад. ― Я говорю только про то, что каждый раз когда я рядом с тобой ― что-то говорю или делаю ― у меня возникает чувство, что я навязываюсь. ― Это не так, ― уверенно отрезала Гермиона. ― Если бы ты переходил какие-то границы (которые только в твоей голове), я бы всенепременно об этом сказала, а не хранила вежливое молчание. Ты вообще хоть что-нибудь обо мне знаешь?

***

― Ну, а хотя бы на лодке с прозрачным дном можно будет прокатиться? Я видел такую, ― попросил Фергус в качестве альтернативы строго запрещённому дайвингу. ― Если ты пообещаешь хорошо себя вести и слушаться. ― Обещаю. ― А если повторится история с паромом, то до конца отпуска ты просидишь в номере, выбираясь разве что на пляж и в ресторан. Устраивают условия? ― Да, ― без былого энтузиазма закивал головой мальчик. ― А когда пойдём, завтра? ― В принципе можно и завтра. Северус представлял себе этот отпуск совершенно иначе. ― Только это сразу без меня, ― тут же отозвалась Гермиона. Её желудок в нынешнем положении не выдержит такого испытания. ― Почему? ― с лукавым выражением лица полюбопытствовал Северус. ― Потому что там прозрачное дно и… ― Так это как раз-таки и круто, мам! ― снисходительно принялся разъяснять Фергус. ― Нам будет видно морских рыб, черепах ― и вообще весь подводный мир! Наверное. ― Это-то маму и смущает, ― насмешливо хмыкнул Северус. ― Ну, а ты с нами хочешь пойти? ― обращаясь к дочери, он вмиг сделался серьёзным. ― Дя! Энтузиазм маленькой девочки был заразителен, и это она ещё даже не до конца понимала, что такое лодка. ― А Маргарет с нами пойдёт? ― Если у неё не будет других планов на день, Фергус. ― Надеюсь, не будет, с ней весело, ― бесхитростно ответил сын, не заметив, что своим откровением причинил матери боль. Северус, весь вечер не сводивший с неё глаз, не мог похвастаться тем же. Он с напускным спокойствием сжал её ладонь в своей. ― Только если она откажется, то имей совесть не давить ей на жалость. Маргарет может проводить своё свободное время так, как посчитает нужным, она не обязана потакать твоим капризам, тем более в своё нерабочее время. И обижаться на это не стоит. ― Я помню, пап. ― Молодец. Поешь хоть немного, я если что помогу Элизе, ― дочь ела с аппетитом и самостоятельно, правда половину ложки стабильно проносила мимо рта. На некогда чистую кремовую футболку. Про грязный подбородок Северус уж молчал. ― Я не голодная. ― Да? А почему мы тогда сегодня едим не какую-нибудь мякоть пальмы асаи с рисом, а тушёное мясо с овощами? ― Потому что ты не любишь экзотическую еду? ― Твоя правда… Это ты у нас постоянно дегустируешь новые блюда, не всегда удачно, правда, но это уж так… Житейские мелочи. Гермиона ухмыльнулась. ― Ты мне теперь будешь это до конца жизни припоминать, да? ― И даже дольше, ― скривил губы в нахальной улыбке Снейп. ― Ешь уже давай или тебя тоже нужно покормить с ложечки? ― Можешь попробовать, ― она зажала зубами уголок нижней губы и этот жест, отчего-то, показался Северусу таким томным и игривым, что позвоночник содрогнулся под мнимым электрическим разрядом. Гермиона, не замечая произведённого на мужа эффекта, наколола на вилку кусочек цветной капусты и отправила её в рот. ― Фергус, как пойдёшь к себе, передашь Маргарет, что Элиза сегодня переночует у нас в номере? ― Да, а можно мне будет взять планшет? ― Думаю, да. Посидев для виду ещё несколько минут с родителями, Фергус получил пароль от wi-fi, пожелал всем доброй ночи и умчался в номер. ― Северус, я уже чувствую себя намного лучше, так что если у тебя на сегодня были какие-то планы, то можешь идти, ― Гермиона заправила пушистые волосы за ухо и мягко улыбнулась мужчине. ― Спасибо за сегодняшний день. Я это очень ценю. На телефоне был пропущенный вызов и два непрочитанных сообщения, Снейп успел проверить смартфон ранее. Он сильно опаздывал на встречу. Не прощаясь, он оставил номер, чтобы через пятнадцать минут вернуться с заварочным чайником, пакетом с травяным чаем и сухим печеньем. ― И как это понимать? ― Я бы, конечно, пришёл с бутылкой изысканного вина и фруктами, но тебе пока что этого нельзя, так что… Обойдёмся доступным. Грудная клетка ходуном ходила от быстрого сердцебиения; возможный отказ ― волновал. ― Если ты не возражаешь против совместного времяпрепровождения. В ответ она улыбнулась так, что сердце заколотилось ещё сильнее.

***

― Пить, ― Северуса настойчиво подёргали сначала за рукав рубашки, а потом и за волосы. Не проснуться шансов не было. Сонный, он ещё несколько секунд обдумывал поступивший, судя по тону, приказ и… вспоминал, как в принципе здесь очутился. Гермиона не приглашала его остаться на ночь. Они просто сидели с дочерью, распивали чай со свежим печеньем и вели разговоры ни о чём. После Элиза начала дремать, Гермиона отправилась в душ, а он… Картинка постепенно начала складываться: кто-то очень много времени проводит в ванной комнате. А то, что его потом не разбудили и не выпроводили, а наоборот укрыли пледом, было уже странно. ― Сейчас, ― шёпотом ответил Северус. ― Лежи, я принесу, ― сонным голосом отозвалась Гермиона с соседней половины кровати. ― Да ладно, сегодня же меня выбрали рабом. Да, Элиза? ― Дя! ― сказано это было таким радостным тоном, что Снейп не сдержал усмешки, поднимаясь. После воды был поход в туалет, после туалета ― монотонное чтение очередной детской сказки, вгоняющей в сон всех в комнате, кроме самой нарушительницы покоя. С горем пополам девочка задремала. Возвращаться посреди ночи к себе было бы как-то глупо, Гермиона по всей видимости пришла к тому же выводу, потому что переложила вольготно раскинувшуюся дочь на середину постели и освободила место для Северуса. Только спать тому больше не хотелось. ― Тебе тоже нужно почитать сказку вслух, чтобы ты уснул? ― спросила Гермиона, когда он заворочался в очередной раз. ― О, если ты предлагаешь мне свою помощь, то я бы выбрал способ гораздо приятнее… После которого точно бы уснул сном младенца… ― Северус! ― Да шучу, я шучу… В противовес собственным словам, он оперся правым локтем на кровать и протянул ладонь к супруге, невесомо пробегаясь пальцами по её плечу, поддевая тонкую лямку. Она флиртовала с ним вчера. И позавчера. Северус почти что был в этом уверен. Она и теперь не скинула с себя его руки, не попыталась отодвинуться, поэтому мужчина, впервые небывало уверенный в себе после их размолвки, аккуратно перегнулся через дочь, и накрыл целомудренным поцелуем мягкие губы жены. От ощущения её руки, скользнувшей в его волосы, погладившей шею, сердце переполнилось нежностью. ― Спокойной ночи, ― прошептал он ей на ухо и вернулся на своё место.

***

― Сходим сегодня куда-нибудь? ― его руки чинно лежали на её талии. ― Конечно, сходим, ты же вчера пообещал детям прогулку на лодке, ― в глазах плясали золотые искорки иронии. ― Помнишь? ― Вдвоём. ― А как же… ― Они без проблем потерпят до завтра. ― И где они будут терпеть, в номере? ― Нет, я попрошу Маргарет куда-нибудь их сводить, она не откажет. И заберёт их на ночь. Северус ласково обхватил пальцами подбородок, приподнял лицо и вжался в податливые губы; горячие поцелуи стали опускаться на шею, плечи, норовить заглянуть под полупрозрачный верх летней пижамы. Уперев ладони в мужские плечи, Гермиона облизнулась и бросила на него мягкий взгляд: ― А не проще будет наши планы перенести на завтра? Северус сдавил зубами нижнюю губу. Уж что-что, а отказы он всегда понимал с полуслова и полувзгляда. ― Как скажешь. ― Северус, ― она его настроение угадывала не менее быстро, ― я не говорю нет, я всего лишь предлагаю перенести этот план на завтра, ― она потёрлась о его колючий подбородок, ― а сегодня, как мы и планировали, уделить время детям. Ладно? ― Ладно. Ему не оставалось ничего другого кроме как согласиться и посмотреть, что принесёт завтрашний день. ― А сегодня я бы хотела с тобой поговорить кое о чём важном. Вернее, спросить. Интонация голоса не сулила ничего хорошего. ― Слушаю. ― Я могу спросить прямо? ― Разумеется. ― Ты занимался с кем-нибудь сексом во время нашей… размолвки или до неё? Оральный тоже считается. Даже если ты сам не прикасался к другой женщине, а она к тебе ― да, я бы хотела об этом узнать сейчас, а не через время. ― Нет. ― Поцелуи? ― Нет, ― он едва не закатил глаза от глупости её вопросов. ― А какие-нибудь, ну, прикосновения или ласки? ― Максимум был при тебе, в ресторане. Больше ничего. ― Но на свидания же ты ходил? ― Я бы не назвал это свиданиями. Просто встречи. ― С кем ты ужинал тогда в ресторане? В Лондоне. ― С девушкой из эскорт-агентства. ― В «Пророке» было написано, что вы разошлись в разные стороны полдвенадцатого вечера, а домой ты пришёл около двух. Вопрос: где ты был? Если, как ты заверяешь… ― На работе, Гермиона, на работе. ― А вот… ― Да не изменял я тебе, ― зарычал Северус. ― С тех пор как мы вступили в отношения, у меня никого кроме тебя не было и быть не могло. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. ― Как? Едва в наших отношениях что-то пошло не по твоему, ты без предупреждений, без обсуждений просто взял и бросил меня. Ах да, и сразу же пригласил на свидание Маргарет, не кого-то там с улицы, а Маргарет, на свидание! ― Ну, «пригласил» это громко сказано… Правильнее будет: выставил себя полным идиотом. ― Знаешь, как это выглядит со стороны, Северус? Я тебе наскучила, ты обратил внимание на другую женщину, заинтересовался ей настолько сильно, что готов был разорвать все семейные узы, но в итоге она тебя отшила, и ты благородно решил дать шанс нашим отношениям. ― Да что с тобой не так? ― В смысле? ― Я люблю тебя! Ни Маргарет, ни кого-то там ещё, а тебя! Разве это, чёрт возьми, не очевидно?! Разве я около неё кружусь целыми днями напролёт? А с кем я регулярно хожу на эти дурацкие экскурсии? Кому уделяю внимание? ― Вот это у меня тоже не вяжется… ― Не вяжется у неё, ― зло цокнул языком он и прикусил ей ухо, вымещая своё негодование. ― У меня тоже есть к тебе вопросы. По счастливой случайности они совпадают с твоими. ― У меня с Маргарет тоже ничего нет, ― пожала плечами Гермиона. ― Очень смешно! ― И с Рупертом тоже. Я тебе это неоднократно говорила. ― Но он с тобой заигрывает и постоянно ошивается рядом! ― Он ошивается рядом, потому что мы работаем в одном отделе. ― А обедать вы вместе ходите, потому что?.. ― Потому что обед у нас в одно время, и в рабочей текучке мы не всегда находим время решать срочные вопросы. ― Как складно ты рассказываешь… ― кисло улыбнулся Снейп. ― А флиртует он с тобой, наверное, тоже по работе? ― Северус, он с первого дня нашего с ним знакомства, осведомлён, что я замужем. Обручальное кольцо я никогда не снимаю. Слишком личных тем в разговоре с ним не касаюсь и в принципе веду себя с ним крайне осторожно. Я не поддерживаю этот флирт. Не отвечаю на него. ― Но тебе льстит его интерес, да? Тебе нравится получать комплименты? ― Да, нравится, но ещё лучше, если бы они исходили от тебя, и не раз в два года. Потому что твои комплименты ― не шаблонные, чувственные, живые, ― когда Гермиона привстала на носочки и поцеловала его в губы, Снейп тяжело сглотнул. ― В отличие от его. И вообще я тебе уже говорила, что Руперт крайне посредственный мужчина, он бы никогда не смог по-настоящему заинтересовать меня, да и никто бы не смог, не после тебя. ― О, да, ― саркастично протянул Северус, ― рассказывай, какой я потрясающий, какой я необычный и… ― И мысли такой не было, ― обрубила полёт его фантазии Гермиона и хмыкнула, когда он недоуменно прищурился. ― Всё дело в том, что я люблю тебя, и никто другой мне не нужен. ― Допустим, но ты ответила не на все мои вопросы. ― А какие остались? ― У тебя кто-нибудь был? Тоже считается всё. ― Северус, ты вообще слушал то, что я говорила? ― Конечно. ― Тогда тебе известен ответ! ― вспылила Гермиона. ― Неужели ты действительно считаешь, что я бы стала за твоей спиной с кем-то трахаться, а потом вечером возвращаться домой и, как ни в чём не бывало, смотреть тебе в глаза? Разве я похожа на такую женщину? ― Нет, не похожа, но ситуации бывают разные, ― виновато пророкотал Северус. ― Ты могла влюбиться в кого-нибудь другого или… ― Северус, если бы я сомневалась в своих чувствах, я бы никогда не приняла твоё предложение. И то, что ты сейчас говоришь… по меньшей мере, оскорбительно! ― Милая, я определился тоже много лет назад, но это не помешало тебе всё сегодняшнее утро засыпать меня вопросами и обвинениями! Это, знаешь ли, тоже оскорбительно: допускать, что я бросаюсь на каждую встречную женщину! Что я, мать твою, влюблён в другую и держу тебя про запас! ― Извини, ― понурила голову она, и Снейп опустил голову на её макушку. Впервые за долгое время чувствуя себя действительно умиротворённым.