После.

― Ну, что я делаю не так? ― придушенно просипел Северус, уткнувшись носом ей в плечо. После утреннего разговора всё должно было наладиться, и наладилось вроде бы как, как показалось Северусу днём. Гермиона не противилась его прикосновениям, с удовольствием принимала протянутую руку, трогала его первая, даже дважды одаривала беглыми поцелуями в течение дня, но было что-то ещё. Недосказанность какая-то, повисшая в раскалённом воздухе и обещающая скорый взрыв. Снейп почувствовал её отчётливо, когда они остались наедине в номере, и его руки притянули женское тело ближе к себе. Она и слова протестующего не сказала, не попыталась отодвинуться, но Северус уже знал, что желание не обоюдно. Интуитивное ощущение невозможно было подделать. ― О чём ты? ― она ласково, без малейшего отвращения или натянутости, пробежалась быстрыми пальцами по его спине, забравшись под мятую рубашку. ― Не притворяйся, что не понимаешь. ― Северус, ты всё делаешь так, и сам прекрасно это знаешь. Что я могу ответить на этот глупый вопрос? ― Но тем не менее тебя перестал устраивать наш секс, ― спокойно ответил мужчина. ― Вот я и хочу узнать по какой причине. Сначала я решил, что суть претензии даже не в сексе как таковом, а во мне, что ты хочешь кого-то другого, а я… Просто наскучил тебе, но ведь ты сказала, что это не так? Тогда в чём дело? ― Ни в чём, мне всё нравится, ― не задумавшись ни на минуту, ответила она. Снейп вздохнул. ― Если ты хочешь попробовать что-то новое, как-то иначе, просто скажи, что именно, как и прежде. Я открыт для экспериментов. Не думаю, что ты сможешь меня чем-то удивить, возмутить или окунуть в депрессию. А если стесняешься сказать, то… Ну, не знаю, напиши?.. ― О, Господи, ― фыркнула Гермиона, ― если бы я хотела попробовать что-то новое, я бы тебе, пусть и не сразу, но сообщила об этом. Ты мне, надеюсь, тоже. ― Конечно. Но, если причина не в этом, то тогда в чём? Может, на твой взгляд, недостаточно долгие прелюдии и ты хочешь, чтобы… ― Северус, иногда они даже чересчур долгие. ― А ты хочешь, чтобы были быстрее? ― Нет, я к тому, что меня всё устраивает. ― Тогда, эм… Возможно, мне следует быть в постели нежнее или жёстче? ― То есть, ты правда хочешь, чтобы я тебе сейчас дала универсальный сценарий на каждый секс? ― поразилась Гермиона. ― Так его не существует. Всё зависит от настроения и обстановки… Но ты практически всегда угадываешь верно. ― Какие-то претензии к моему телу? ― Северус мысленно сопоставил свои образы прошлых лет и настоящий, изменения, если и были, казались незначительными. Он даже оставался в своём весе, то есть, был худощав и подтянут. ― Можешь говорить открыто, я не обижусь, просто приму к сведению. ― Северус, я тебе неоднократно говорила, что ты очень привлекательный, но если хочешь, то могу повторить снова. ― От меня… Ну… Как-то не так пахнет? ― От всех бы «как-то не так» пахло, как от тебя, ― она притянула его за воротник рубашки и глубоко втянула носом слабый запах кожи и сандалового дерева, лизнула шрам на шее. ― Тогда я вообще ничего не понимаю, ― пробурчал он себе под нос. ― Гермиона? Почему ты не хочешь сейчас? ― Ну… Хм… Сейчас… ― Надеюсь, ты не станешь ссылаться на менструацию? ― перебил её Снейп. ― Я живу с тобой не первый месяц и даже год, так что выучил примерные даты. И сейчас явно не тот день, даже если допустить сбой. Её губы дрогнули и сложились в тонкую линию. ― Нет. Такая причина сойдёт: сегодня я устала и у меня банально нет настроения на секс? ― Да. Это звучит куда лучше моих предположений, ― он наклонился и примирительно поцеловал её в висок. ― Тогда доброй ночи. ― И что это значит? ― приподняла бровь Гермиона. ― Разве ты не останешься на ночь в моей спальне? ― А ты бы этого хотела? ― Конечно. Рядом с тобой я лучше высыпаюсь. ― Сомнительный комплимент, ― хмыкнул Северус.

***

Гермиона выскользнула из постели посреди ночи, Снейп мог бы не обратить на этот факт внимания, направься она в ванную комнату, а не на балкон. Ещё и дверь за собой плотно закрыла. ― Привет, конечно, но ты время-то видел? ― услышал он её тихий, сонный голос. ― Я же просила не звонить мне так поздно. Северус хмуро улыбнулся в потолок и закрыл глаза. Он больше не станет поднимать эту тему, и без того производит впечатление мнительного, закомплексованного и ревнивого мужчины; чего доброго ещё, Гермиона тоже откроет это для себя ― и устанет. И так ходит по острому краю. ― У нас полтретьего ночи, я же говорила тебе о разницы во времени, так что, конечно, мы с Северусом уже спим, ― она хмыкнула в трубку. ― Так мы и поднимаемся в полседьмого утра, вернее, нас поднимают, и целый день мы на ногах. Не подумать о том, чьими усилиями обычно осуществляется столь ранний подъём, Северус не мог. С Фергусом и то было проще договориться: например, вчера он встал только в восемь часов. ― Ладно, если с шутками ты закончил, то переходи к делу. И проверь электронную почту. Я немного урезала смету, потому что твою Фостер согласится подписать разве что под империо, да и то не факт. И ни дня без работы… ― Завтра посмотрю, если будет свободная минута. А сейчас без обид, но спокойной ночи. Правда, глаза закрываются, и на завтра у нас с Северусом много планов. Скажем так, небольшая передышка от детей. Угу, я тебе тогда напишу или позвоню, как гляну, но скорее напишу. Пока. Она ещё немного постояла на балконе, вдыхая свежий запах ночи. Северус не шевелился, когда Гермиона вернулась, но она по каким-то своим, непонятным для него признакам, догадалась, что он не спал, потому что уж как-то слишком смело обняла его со спины и зарылась носом в его волосы. ― Извини, если разбудила тебя, ― прошептала она всё тем же сонным, и оттого слегка хрипловатым, голосом. Губы, мазнувшие за ухом, не обещали страстного секса, но подкупали теплотой и нежностью. ― Ничего страшного.

***

― Я бы предпочёл остаться в номере, ― промурлыкал он низким голосом, посасывая пульсирующую вену на её шее. Гермиона, разнеженная сном и его неторопливыми поцелуями, с охотой откликалась на каждое движение его губ и рук. Снейп, одурманенный её безмолвным разрешением, поместил бедро между её раздвинутых ног и придавил девушку своим весом, на этот раз целуя её гораздо основательнее. Он задыхался голодом, последствием добровольно допущенной диеты. Её распущенные волосы золотом играли в солнечных бликах, и он, свободной ладонью, с наслаждением пропускал шёлк между умелых пальцев. Иступлённые поцелуи обрушавшиеся в хаотичном порядке не помешали Северусу опустить лямки и стянуть податливый белый хлопок, контрастирующий с загорелой кожей, вниз. Пальцы закружили по отвердевшим тёмно-розовым соскам легко и невесомо. Хоть Гермиона больше никогда и не жаловалась на дискомфорт, он не осмеливался действовать жёстче; свежо ещё было воспоминание о их первом сексе, случившемся, вернее, так и не случившемся, после вторых родов и выдержанной паузы. В тот раз Гермиона зашипела от боли, когда его рот отточенным до идеальности движением накрыл её грудь. Она сравнила это ощущение с ударами электрозаряда. Секс тогда кончился не успев толком начаться. Но думать об этом сейчас совсем не хотелось. Его горячее дыхание опаляло чувствительную кожу груди. Северус почувствовал, как Гермиона напряглась под ним ― и явно не в ожидании его губ или языка ― и сам так уже знакомо одеревенел. Она взяла себя в руки уже через мгновение, но это было недостаточно быстро. Прежде Снейп сделал бы вид, что не заметил этого, но не теперь, теперь он поднял на неё внимательный, пугающе проницательный тёмный взгляд, отчего Гермиона вся покрылась мурашками, но потом, облизнув пересохшие губы, она невинно улыбнулась ему и приласкала затылок. ― Вспомни, чья это была идея. Северус не сразу разгадал её слова, давно утратив нить начатого прежде разговора. ― Но, если ты хочешь изменить планы, то в целом я не против. Но всё-таки сначала бы мне хотелось попасть в душ и на завтрак, а потом… Несказанное «нет» всё-таки достигло сердца адресата. ― Я же обещал тебе полноценный день вдвоём, ― хрипловато сказал он те самые слова, которые Гермиона по его мнению хотела бы сейчас услышать. Она и правда замерла в предвкушении. ― И я не думаю, что такая непосидячая… личность, как ты, хотела бы провести весь день в постели, ― ложь, прежде она совершенно не возражала против такого сценария. ― Так что… Можем съездить на остров Праслин, на Ла-Диге, кажется, мы уже обошли всё что могли и причём неоднократно. Что скажешь? ― Я бы с удовольствием, ― улыбнулась Гермиона и потянулась за новым поцелуем. Снейп вздохнул ей в губы. ― Тогда я в душ, и будем собираться? ― Да, ― он не сдержал ответной улыбки, к тому же её рука многообещающе скользнула по его груди вниз. ― А вечером организуем романтический ужин? ― А вот это уже будет зависеть не от меня. Если у тебя будет настроение, то конечно, а если… ― Будет, я, правда, соскучилась по тебе, ― она снова прижалась к его губам, и поверить в признание было как никогда просто.

***

― Милая, а что это такое? ― наигранно-радушным голосом позвал её Северус. Его раздирали противоречия. Гермиона, взглянув на экран ноутбука, побледнела, покраснела и снова побледнела, бессознательно кусая дрожащие губы. ― А с каких пор ты лазишь по моей электронной почте? ― пошла в наступление она, овладев собой. ― Ни с каких. Я бронировал билеты на паром, там была нужна… Да что я вообще перед тобой оправдываюсь? ― очнулся Северус и, мягко обхватив запястье девушки, потянул её на себя. ― Объяснись, пожалуйста. ― В чём? Тебя это никаким образом не касается, это моё личное дело. ― Нет, нет, нет, ты так быстро не уйдёшь, ― прошипел он, когда она постаралась освободиться. ― Посмотри мне в глаза. Увидев хищно суженные зрачки, он понял, что конструктивный диалог вряд ли получится и нахмурился пуще прежнего. Если кому и нужно было теперь смущаться и чувствовать себя оскорблённым ― так это ему, но Северус был далёк от этих низких чувств, пытаясь разгадать допущенные им ошибки и реанимировать их отношения, если это возможно. ― Я не злюсь, ― объяснил Снейп, ― почти не злюсь… Просто я не понимаю, зачем ты мне солгала? Вчера ты сказала, что любишь меня, что я полностью устраиваю тебя в качестве сексуального партнёра, а сегодня выясняется, что ты посещаешь сексолога и, судя по неформальному стилю письма о переносе, не впервые. Пойми, если я не буду знать, что делаю не так, то ничего и не изменится. Наверное, ты не хотела меня обидеть, но… ― Как я тебе и сказала, дело не в тебе. ― А в ком же тогда? ― саркастически хмыкнул мужчина. ― Озвучь проблему, и по возвращении я вместе с тобой схожу к этому… ― С тобой всё в порядке! Тебе не надо к ней ходить! ― Гермиона, я не совсем… ― Просто оставь меня в покое! Пожалуйста! ― Эй, ― он притянул её к себе в объятия и приподнял подбородок, принуждая посмотреть на себя. Глаза были мокрые-мокрые. ― Что происходит? Я ведь имею право знать? ― Ничего нового. ― В смысле? ― Как и обычно, у меня ни черта ничего не получается нормально! Даже без проблем завести детей! ― Ты родила двоих, ― напомнил ей Северус. ― Да, только перед этим целую вечность… ― Может, дело во мне, откуда ты можешь знать. ― От врачей, к которым мы ходили! ― Ну, мы ходили к маггловским врачам, а они не способны в полной мере расценить наши… ― Не неси эту ерунду! Колдомедики сказали то же самое, и ты это знаешь. ― Ну, в любом случае в этом нет твоей вины, ― он пальцами пробежали по нитке прозрачного извилистого шрама, полосующему её грудную клетку и сползающему к низу живота. ― И это никак и никогда не смогло бы повлиять на мои чувства к тебе. Она недоверчиво хмыкнула в ответ. ― Северус, это бесконечно трогательно, и я искренне верю твоим словам, но от них я не стану… Ох, чёрт! ― она качнула головой, прогоняя слабость. ― Сначала я не могу нормально забеременеть, а теперь ещё и нормально заниматься сексом! Гермиона импульсивно вскочила, Северус ждал последней решающей реплики, но так и не дождался её ― Гермиона скрылась в ванной комнате, заперев за собой дверь. Он закрыл глаза и откинулся на кровать, тяжело дыша. На душе было так муторно и так паршиво. Лучше бы проблемы и правда были у него. Северус зачесал волосы назад и подошёл к двери, тихонько постучавшись. ― Гермиона, у нас через час паром. Ещё нужно успеть собраться и позавтракать, так что, пожалуйста, не просиди в ванной целую вечность. ― Что? ― переспросила она, открыв дверь. Вид у неё был такой несчастный и измученный, что Северус едва удержал себя от естественной реакции ― притянуть её тело к себе, зарыться носом в копну волос и позволить ей отпустить себя, погрузиться в самобичевание. Жалость сейчас её только унизит. ― День вдвоём. Праслин. Свидание. Помнишь? ― Да, ― она поджала нижнюю губу и прищурилась. ― Тогда собирайся, ― он наклонился и оставил на её щеке беглый поцелуй.