Когда расцветёт ива, письма потеряют смысл

Сегодня нет телеграмм, лишь ещё больше листвы опало. Джек Керуак

Этот год определённо обещает быть плохим. Александр уверен в этом, так что это принимается уже как факт. Пусть он всегда шёл вперёд с поднятой головой и открытыми глазами, полный юношеского максимализма, в глубине сознания Алекс всё же понимал, что что-то не так. Выросший бедняком в приёмной семье вместе с родным братом, главной целью его жизни стало подняться по карьерной лестнице, или, по крайней мере, представить себя людям. Его школьная жизнь объективно была успешной – благодаря своему ораторскому таланту Гамильтон легко находил общий язык с учителями и одноклассниками, продвигая свои идеи. Он был зубрилой, но его речь также будоражащей волной разносилась по улицам в шумной компании. Если кто-то другой судил со стороны, то он бы безоговорочно ответил, что жаловаться парню нечему. Вместе с Алексом проводили перемены, и спасибо судьбе, что наградила его красотой, с ним также время от времени кокетничали девушки. Но запомнил ли Гамильтон их? Нет. Приглашали ли его на свои бандовские потасовки или добавляли в специальные чаты? Нет. Эта была обычная поверхностная дружба с людьми, которые запомнили Алекса как кого-то отдалённого, чьи идеи тебя просто вдохновляют, не больше. Что прискорбно, так как иногда Гамильтону казалось, что некоторых тот действительно может назвать друзьями, но... Если коротко, то он просто был человек другого склада ума. Его словам всегда хлопали, даже если не до конца понимали их смысл. Ожидания Алекса настолько понизились, что меньшее, о чём он в глубине души просил - это найти людей, которые, по крайней мере, вникали в суть его рассуждений. И, что ж, грустно покачаем головой, но за 12 лет таких так и не нашлось. Вообще. Выпуск из школы ощущался как вдох свежего воздуха перед новой пропастью. Потому что Гамильтон больше не искал сообщников. Прожить ещё пару скучных лет с мимолётными связями и стопкой учебников - не такая уж и плохая перспектива, не так ли? Александр не отдавал себя отчёта, куда едет. По факту он просто хотел прогуляться - младший брат сейчас развлекался где-то у одноклассников, да и все вещи уже были в собственном порядке сложены по коробкам и ожидали своего переезда в общежитие. Гамильтона не особо радовало такое будущее, но настоящее в крохотной квартирке также не привлекало. Он жил на втором этаже, а так как на первом находилась кофейня, то квартиру постоянно окутывал горький запах. Под конец двенадцатого класса Алекса уже тошнило от всего, что связанно с кофе, но, тем не менее, он продолжал его пить. Странный тип, и может это одна из причин, почему у него никогда не было настоящих друзей. Хруст. До осени оставалось ещё пару дней, а сухие ветки уже лежали на тропках вместе с листьями. Ветер был холодным и отчуждённым - таким, какой уже не греет, и от слова «август» остаётся одно название. Солнце, в общем-то, также висело только ради приличия, ибо, выходя на улицу, прохожие боязливо натягивали шапки и шарфы. Гамильтон прошёл вперёд к озеру. Остановился на краю берега, прислонившись спиной к громадной иве. Вдалеке пролетели птицы. Он и не догадывался, какую роль в его жизни ещё успеет сыграть это место. И в какую сторону направит его жизнь эта встреча. Со стороны, откуда он пришёл, стали доноситься голоса. Кажется, они всё время были здесь, но Гам просто не понял, в какой момент они стали становиться громче.

***

Джон и Лафайет - друзья детства. Они познакомились в сухой летней день на площадке, и, сойдясь темпераментами, стали очень близки. Лоуренс никогда не стеснял своего друга за его движения и голос, что было свойственно остальным. И пусть это сохранилось как комплекс, люди из соцсетей сказали бы, что Лафайет просто хорошо чувствует. Тот в свою очередь всегда поддавался бодрому нраву Джона, не шикая за его возможно излишне раздражающую громкость. Лоуренс был самоотверженным, вставая на защиту притесняемых, и обычно не особо вдавался в последствия. Так что Лафайет всегда был рядом, дабы достать друга целым из очередной перепалки. Примерно так проходили их добрые до и школьные времена. И провожая последний класс, друзья пообещали, что останутся неразлучны. Так и произошло. Парни поступали в один и тот же универ и, несмотря на то, что завтра им нужно было переезжать в общагу, они не считали этот вечер каким-то особенным, так что просто.… Делали то же, что и всегда Отдыхали. Время от времени помогали родителям Лафайета по дому. А потом, когда стен стало казаться слишком много, вышли прогуляться. Вот так они оказались на улице. А потом забрели в Парк Лаус. Он находился через дорогу от университета, в который Лоуренс и Жильбер планировали поступать. И не то чтобы Джона прям раздражало преждевременное напоминание об учёбе, но такое совпадение казалось просто уморительным. Потому что, ну.. Они, видимо, действительно не отдавали отчёта, куда идут. И я не буду вдаваться в подробности описание данной местности. Сказать просто, оно – это самое стандартное и обыденное, что люди подразумевают под словом парк. Низкая трава, мало людей и деревьев. Единственное, что выбивается из общей картины – озеро и громадная ива около него. Кажется, что они занимают слишком много места, пусть и находятся на окраине парка. Но не суть. Смысл в том, что парни шли прямо к воде, ибо, уточню сразу, их всегда неосознанно влекло к тому, что выделяется. - Я также слышал, что Элизабет Скайлер должна поступить в тот же универ, что и мы. – Вспомнил Жильбер, когда случайно перевёл взгляд на здание. - Да ну. - Я серьёзно! Её старшая сестра, Анжелика, станет второгодкой в этом году. - М-м, да, я припоминаю. – Джон сделал вид, будто задумался. - О ней действительно много говорят и пишут. - Понятное дело. Её отец знаменит, да и природа не обделила её умом и характером. – Жильбер прочистил горло. – И красотой. - Ты… - Лоуренс презрительно вздохнул, когда поймал самодовольный взгляд друга. – Нет. Не-а. Ни за что. Ты не в её вкусе, чувак. Даже не надейся. - Как ты можешь быть уверен? – Последние слова Лафайет мечтательно пропел. - Ты знаком с ней лично? - Достаточно не быть самонадеянным болваном, чтобы понять. – Джон прервался, разглядывая силуэты других людей в парке. - … Я просто никак не могу понять, почему все вокруг так помешаны на новых отношениях? Разве поступление на первый курс не сулит знания и «саморазвитие»? - О, мой милый, милый Джон. – Лаф отмахнулся от него. - Одно другому не мешает. Когда-нибудь ты поймёшь, каково это, быть беспомощно влюблённым в красавицу. - Ты знаешь, что меня не особо привлекают девушки. На долю секунды Жильбер замер, после чего его лицо озарило осознанием. - О. В смысле, если ты приведёшь к нам в общагу красавца, всё будет нормально. Ты знаешь, я никогда не имел ничего против- - Я не это имел в виду. – Процедил Джон, зажмурив глаза. - О. – Лафайет в замешательстве посмотрел на свои руки. – Я говорю к тому, что кто-бы это ни был, мне просто нужно убедиться в нём, как твоему père , знаешь. - Заткнись. – Усмехнулся Джон, помяв плечи. Потом выкинул, заметив выжидательный взгляд друга. – Ну же, говори. - Я ждал, когда ты попросишь. Что ж… - Лафайет провёл рукой по волосам. - Оказывается, вместе с Элайзой к нам поступает ещё одна из Скайлер. Пегги, слышал о такой? Я знаю, что нет, но ты просто… Жильбер замолкает, когда видит, что Джон не слушает его. И он мог бы просто отшутиться в стиле «Ай-яй, я тут тебе распинаюсь, а ты!», но узнаёт это выражение лица. - Что не так? – Прямо спрашивает парень, хотя любой другой сформулировал вопрос по-другому. - … Там какие-то разборки. – Глухо промямлив Лоуренс, вслушиваясь. А после, судя по всему, расслышав, о чём они, очнулся и побежал, напоследок зло выплюнув. – И… Боже, это опять он! Лафайет привык. Привык к перепалкам и приключениям. А, потому, не задумавшись, побежал вслед за другом.

***

Было прохладно. В плане, да, это конец августа, но это было просто.… Не так. Гамильтон сидел под ивой, скрывающей его своей пышной листвой, и не мог понять, почему тоска опять нагнала его. На самом деле, он знал ответ. Просто не хотел признать. Так как даже не смотря на это, он всё равно мог двигаться дальше. Да, было тяжело и его выматывало, но даже Александр не был уверен, чего именно просил, когда работал против времени. Возможно, чего-нибудь неожиданного, ворвавшееся в его жизнь, но тогда его можно было бы назвать чудом, что не совсем в его стиле и- - Ли. Какая неожиданная встреча. – Заметил кто-то. – Не устал ещё тут бегать и докапываться до людей? Вздрогнув, Гамильтон обернулся и заметил силуэты за листвой. Трое стояли с одной стороны, двое – с другой. «Обычный спор нескольких некомпетентных хулиганов, что только и могут компенсировать недостаток ума и образования агрессией на других» - так подумал бы он в обычное время, но именно сейчас его мысли отличались. Этот незнакомый голос - на слух, кажется, принадлежащий ровеснику Алекса, - был звонким, твёрдым, каким обычно говорят революционеры на площади, а не те, кого я описала выше. - Отвали от него. Тебе драки у школы не хватило? - Услышал Гамильтон опять. - Опять ты. – Посмотрев через листву, умело скрывающей его, Алекс заметил шатена, которого, судя по всему, звали Ли. - Гнездо своё прибери для начала, чмошник, а потом указывай, че мне делать. - Люди вроде тебя только так и понимают. – Сухо заметил Лоуренс, не давая рукам неловко пройтись по волосам. Только не сейчас. – Не правда ли? Или хочешь как в прошлый раз? Джон не из тех людей, кто сразу бросается в драку, нет. Но при их прошлой встречи стайка Ли уже избивала какого-то переведённого афроамериканца, поэтому в тот момент у Лоуренса буквально не было времени на разговоры. Хотя когда-то он пытался. Но, наверное, такие люди просто не понимают слов. Где-то в глубине души Джон задавался вопросом, почему пытается достучаться до них снова. В то же время Лафайет скучающе провёл глазами по парням и остановился на том, которого Джон встал защищать, прервав прекрасный монолог Жильбера о сёстрах Скайлер и… Чтож. Этот парень.. Этот парень высокий. Довольно. А ещё подтянутый и с хорошим телосложением. И Лафайет не может говорить точно, потому что незнакомый юноша одет в тёплое пальто, но впечатление кого-то, кто нуждается в помощи, он точно не производит. По крайней мере, чисто физически. Почему же тогда он просто молчит? И именно тогда, когда Жильбер подумал об этом, парень неловко наклонился к нему и Лоуренсу и, всё ещё стоя между двумя хулиганами, сказал: - Если под уроком вы подразумеваете драку, то прошу, в этом нет необходимости. – Его голос был тихим, но убедительным. Друзья опешили: - Но мы не можем просто оставить их разбрасываться своим расистским дерьмом- - Я правда польщён, но ситуация деликатная. – Парень огляделся. – А я не из той семьи, чтобы позволять себе уличные перепалки. - Я не собирался сразу… – Растерявшись, хотел бы ответить Лоуренс, но его перебил совершенно незнакомый голос. - Но если вы молчите, то чего же вы добьётесь? Все разом обернулись и увидели выходящего из-под зарослей ивы человека. Джон, Жильбер и деликатный парень стояли около дерева, и юноша, судя по всему, всё это время сидящий под ним, их услышал. - А ты ещё кто? - Недоверчиво отозвался шатен. - Александр Гамильтон. – Алекс улыбнулся, но это не ощущалось дружелюбно. – И, думаю, вам нужно прекратить всё это. – Он неопределённо указал на Ли и его дружка. - С чего это вдруг? - Ну… - Парень развёл руками, словно это было очевидно. - Вы ведь даже ничего не получаете с этого. Так что лучше отстать от парня, чем снова ввязываться в неприятности. - Неприятности? Снова? – Шатен противно усмехнулся. – В какие, например? - Например, снова стать обузой для своей семьи, придя домой со сломанным носом. На заметку: Алекс не разбирается прям супер в людях и психологии, но понимал, что всё идёт из детства. И даже если он не знает наверняка, то почему бы не попробовать? Так что Александр просто ткнул пальцем в небо, и, наблюдая, как при упоминании семьи у парня волосы встали дыбом, приятно осознал, что не промахнулся. - Это ты мне угрожаешь что-ли? – С вызовом подошёл Ли, но его голос немного дрогнул. Он готовился ударить, однако ему действительно стало интересно, что такого может предложить Гамильтон, худощавый и низкий. - Вам не нравится вариант с носом? – Алекс наигранно вздохнул. - Тогда вы, вероятно, предпочитаете доставить своей родне неудобства, перейдя дорогу Бёррам? И наконец, наконец до хулиганов доходит. Один из них, державший всё это время деликатного за запястье, резко отдёрнул руку, словно обжёгшись, и перевёл ошарашенный взгляд на Ли. - Ты – Бёрр?! – В замешательстве вскрикнул шатен, и его волосы опять встали дыбом. Потому что есть такие семьи, которые имеют достаточно денег, связей и, удивительно, но заслуженно высокий статус. И пусть об этом не принято рассуждать вслух, но доставлять реальные неудобства таким личностям означает самостоятельно лишать себя определённых возможностей в будущем. А иногда и будущего в целом. Они не настолько ужасны, и, конечно, не реагируют на каждого и всегда, но достаточно влиятельны, чтобы время от времени людей неожиданно выгоняли с учёбы или работы без весомых на то причин. Так что, да, осадочек остаётся. И даже эти парни не настолько самоотверженны и глупы, чтобы грызться дальше. - Хорошо… – Стиснув зубы, обращается Ли к Бёрру. – Тебе повезло, что у тебя влиятельный папаша, иначе бы так просто не отделался. Ну а ты. – Он переводит взгляд на Гамильтона. – А что ты? Неизвестному бродяге, вроде тебя, не за кем прятаться, не так ли? - Верно. – Легко улыбается Александр, не выглядя при этом огорчённым. – Я всегда могу постоять за себя и свои приоритеты сам. И в этот момент, когда Ли, казалось бы, немного расслабился, будучи не особо впечатлённым, Гамильтон замахнулся, прежде чем со всей силой ударить того по лицу. Нельзя точно сказать, то ли шатен, не готовый к атаке, среагировал слишком медленно, то ли это просто Алекс действительно умеет драться, но сейчас обидчик растягивался на земле, прикрывая ушибленный нос. Его дружок, который в последние несколько фраз стоял неуверенный, теперь выглядел совсем растерявшимся и даже немного напуганным. Очевидно, у них Ли был кем-то вроде лидера. Так что сейчас, наблюдая, как тот лежит с окровавленным носом, то это просто… Невыгодно? Неловко? Всё вышеперечисленное. - Т-ты?!- - Сейчас это – Алекс указывает на шатена перед ним, – недоразумение. Но если оно повторится, то придётся браться за дело серьёзно. Хулиганы ошарашенно оглядели парней перед ними. Они определённо не оставят всё так как есть, но перед ними стояло четверо парней, трое из которых (теперь, включая Гамильтона) умеют драться, пока другой – сынок из влиятельной семьи. Шатен медленно поднялся, и сейчас, вместо растерянности и удивления, в его резких движениях стала проявляться сухая злость. - Вам это с рук не сойдёт. – Выплюнул он и, небрежно задев Александра, прошёл мимо. Его друг поспешил за ним. Гамильтон не следил, когда они скроются из вида. По правде говоря, ему было просто неинтересно, потому что прямо сейчас он был чертовски горд собой. В смысле, пусть эта ситуация и угрожала аукнуться в будущем, да и по правде говоря, до этого он вообще не был уверен, работают ли слова на уличных забияк, но… Когда ты здесь и когда у тебя получается, это вдохновляет. Алекс медленно разворачивается и встречается с множеством вопросительных взглядов. И все они выражают разные эмоции. Гамильтон вздохнул, скрывая то, что ему приятно такое внимание. - Ладно, давайте по порядку- - КТО ТЫ? – Резко вскрикнул Лоуренс, что было нетерпеливым, размытым вопросом. И на удивление Алекс подумал об этом без неприязни, что бывает обычно, потому что, смотря на этого взбудораженного парня, он просто не мог. - Александр Гамильтон, он же уже представился. – Сухо заметил Лафайет, недоверчиво оглядывая юношу. - О, эм.. Да, точно- - Спасибо, что заступились за меня. – Медленно начал другой парень, до этого молча стоявший позади. – Но откуда вы знаете, что я – Бёрр? - Аарон Бёрр, так? – Парень кивает, и Гамильтон беззаботно пожимает плечами. - Ваш отец – один из лучших адвокатов нашей страны. И иногда вы мелькаете в статьях вместе с ним. - Да, но, я имею в виду.… Это юриспруденция. Взгляд Алекса смягчился. – Ага. И я собираюсь посвятить себя ей. - Он указал на противоположную сторону парка. Туда, где находится универ. – Моё местопребывание на ближайшие четыре года. Теперь Бёрр и Лафайет стоят в замешательстве, в то время как у Лоуренса загорелись глаза. - Наше. - Что? - Наше местопребывание на ближайшие четыре года. – Джон старается говорить сдержанно и спокойно, что, собственно, ему почти и удаётся, когда он по привычке царапает себе ладони ногтями. – Мы с Лафайетом тоже поступаем туда. Гамильтон переводит удивлённый взгляд на высокого парня с кудрявыми, собранными в пучок волосами, и тот делает к нему шаг. - Я не представился. – Легко объясняет юноша, и его голос больше не звучит так враждебно. - Мари Жозеф Поль Ив Рош Жильбер дю Мотье, маркиз де Ла Файет. Но – Он протягивает руку, – зови меня просто Лафайет. Ещё секунду Алекс стоит, проматывая услышанное в голове, прежде чем пожать руку в ответ. Жильбер лишь хмыкает, предвидя такую реакцию. - Ничего такого. Люди часто удивляются, когда слышат моё полное имя. - Не веди себя так, словно тебя это огорчает. – Толкает его локтем Джон, на что Лафайет лишь драматично вздыхает «Comme c'est impoli» и поднимает руки, как бы отступая. Его друг закатывает глаза и поворачивается к Александру, одаривая тёплой улыбкой. – Меня зовут Джон Лоуренс. - Приятно познакомиться, Джон. – Кивает Алекс, пробуя имя. - Ещё раз, господа – Прерывает Бёрр немного измученно. – Спасибо вам за помощь, но из-за всей этой ситуации я довольно задержался. Мне надо бежать. – И он правда отходит от них в торопливом шаге, набирая чей-то номер. Но напоследок, чтобы его поспешный уход выглядел менее грубо, Аарон бросает. – За мной должок. - Конечно. – Напевает Гамильтон, наблюдая, как Бёрр берёт трубку, скрываясь за поворотом. – Вы ещё услышите обо мне. Лафайет подумал, что это довольно самоуверенно, и улыбнулся. Лоуренс подумал, что ему определённо нравится этот парень.

***

После ухода Аарона компания не спешила расходиться. На самом деле, Алекс смутно помнил, что у него есть кое-какие важные планы на этот вечер, но Жильбер и Лоуренс были приятными и такими близкими по духу, что он впервые за несколько лет не смог отказать в прогулке не из-за обязанностей и выгоды, а собственных ощущений. И Гам с настоящим недоумением обнаружил для себя, что действительно наслаждается. Пройдя, как и всегда, куда глаза глядят, парни зашли в местную забегаловку. Все заказали себе напитки, и тепло здания, в отличие от холодного ветра, располагало юношей на более лёгкие разговоры. И так, незаметно для них самих, с трепещущих тем они перешли на обсуждение своей жизни и некоторых историй из неё. - И потом он представился как Джоу Ренс, потому что взволновался. - Цокнул Лафайет, поглядывая на Джона. - Подожди, серьёзно? - Гамильтон удивлённо поднял брови, находя это немного милым и уморительным. Лоуренс оробел под этим взглядом. - Она была такой... неотразимой? Лафайет ухмыльнулся и уже хотел что-то сказать, когда Джон резко перебил его, болезненно ткнув локтем в бок, что случалось, когда тот начинал немного паниковать. - М, да, она была. Или, знаешь, я просто перенервничал в тот день. - Он неловко усмехнулся и одарил Лафайета взглядом. Тот одними глазами ответил «Мы ещё вернёмся к этому». - Потому что, видишь ли, тогда шла подготовка к экзаменам, и нервы были на исходе..- - О да. - Гамильтон понимающе кивнул, задумавшись. - Сами задания не были такими сложными, но в этом году универы довольно поздно выложили проходной балл, что даже я начал слегка волноваться. - Алекс сделал небольшой глоток кофе. - Хотя, я всё равно был уверен, что не провалюсь. - Оу~и, вы должно быть шутите! - Лафайет тяжко вздохнул, нахмурившись, словно ему действительно было неприятно придаваться воспоминаниям. - Тест был ещё не так уж и плох, но вот эссе... Mon ami , это был какой-то ад! - Он повернулся и ткнул пальцем в щёку Джона. - Я старался для тебя, mon cher fils gay . - Я не...! - Лоуренс запнулся. - В любом случае, не говори так, будто я заставлял тебя. Это идея была спровоцирована лишь тобой. - Идея?.. - Голос Гамильтона звучал рассеянно из-за того, что он случайно отвлёкся от нити повествования, потому что, возможно, обратил слишком большое внимание на последние слова Лафайета. - У меня не было много вариантов, куда поступать. – Объяснил Жильбер. - Моя родня настаивала, чтобы я пошёл на кого-нибудь «серьёзного» и сложного, но на меня слишком давили, понимаете? - Он слегка разлохматил Лоуренса, на что получил недовольный гул. – Поэтому я решил, что пойду туда же, куда и Джон. К счастью, юриспруденция как минимум звучит умно и важно, так что у моих родителей не было больших вопросов. - В самом деле? - Думаю, они просто хотели побыстрее отвязаться от меня, но не в ущерб своему статусу. – Лафайет махнул рукой, будто это не было что-то печальное или личное. – Мол, мы заплатим, а ты главное не опозорься. Je suis encore un peu en colère contre eux! - На самом деле я считаю, что вы имеете на это право. - Что? - Злиться. Некоторые родители действительно заслужили этого, как бы грубо это не звучало. – Он был пойман вопросительными взглядами других парней. – Вы только что сказали, что злитесь на них, так что я и ответил...? - О! – Лафайет просиял. – Так вы говорите по-французски? Теперь вы нравитесь мне ещё больше. Гамильтон лишь улыбнулся в ответ, тепло разлилось по его груди. До того момента, пока не опустил глаза и не заметил новые сообщения на телефоне, и теперь это было не тепло, а вина.

Пип: Я дома. Родители Саймона меня подвезли, всё хорошо Пип: Где ты? Обычно ты всегда пишешь, когда уходишь куда-то Пип: Мы же хотели провести наш последний вечер вместе, ну

- Алекс? Всё нормально? – Спросил Джон и, повернув голову, Гамильтон неожиданно обнаружил, что тот находится очень близко. – Извини, просто мы тебя звали, а ты вроде как завис. - О, это ничего. – Досадно промямлил Алекс, вставая и поправляя свою одежду. – Спасибо, что угостили, но мне пора идти. Я обещал своему младшему брату вечер-кино и совсем забыл про это. - Оу~и, тогда конечно беги, дружище. – Сказал Лафайет. – Не переживай об этом. Лоуренс кивнул в знак согласия. – Ещё увидимся. «Боже, надеюсь». – Пронеслось в голове Алекса перед тем, как он вылетел из закусочной. Какое-то время друзья сидели в обоюдном молчании, пока Джон резко не поднял голову. Шок и разочарование читались в его глазах. - Мы не спросили его номер! – Воскликнул он. - Я ждал, когда ты вспомнишь. – Усмехнулся Лафайет. – В любом случае, это не проблема. Как Алекс и сказал, - он сделал небольшой глоток, – мы о нём ещё услышим. - Да. – Лоуренс смог ответить ухмылкой. Парень задумчиво перевёл взгляд на улицу. – Не сомневаюсь.

***

Гамильтон ворвался в квартиру, весь запыхавшийся и вспотевший. Он мысленно отметил, что ему нужно всерьёз заняться бегом. - Филипп? Алекс серьёзно напрягала гробовая тишина в квартире. Не столько, словно произошло что-то плохое, потому что он видел брата в окне, когда подбегал, а скорее отсутствием какой-либо реакции. Он позвал ещё раз, настороженно снимая куртку, и наконец удостоился ответом в виде грохота посуды на кухне и последовавшим за этим медленным шарканьем. Кудрявая голова показалась в проёме. Фил что-то жевал, но, по крайней мере, не смотрел. - Слава тебе. Я уже испугался, что ты начал без меня. – Драматично заметил Гамильтон, подходя к брату. Тот прижал к себе миски с закусками, защищая, что выглядело смешно. - Я не такой жестокий. – Фип пожал плечами, оглядывая Александра с ног до головы. – Где ты был? - И тебе привет. - Гамильтон прошёл в свою комнату, чтобы переодеться. На кровати уже был подготовлен ноутбук и газировка. – Засиделся с некоторыми парнями. - Когда ты успел завести себе друзей? – Филипп недоверчиво оглянулся, устраиваясь поудобней на кровати. - Они мне не друзья- - А, подожди, ты опять спорил с кем-то? - Нет! Ну, то есть, это тоже, но не с ними и- Подожди, в каком смысле «опять»? – Почти наигранно удивился Алекс, потянувшись к брату за закуской и- ШЛЕПОК! - Ай! - Сначала помой руки. - Тебе жаль для меня чипсинку?! - Ты не притронешься к ним своими грязными ручонками! – Филипп говорил строго, но в его глазах читалось озорство. – Мыть. Живо. - Ладно, ладно! – Побеждённый, Гамильтон побежал в ванну, пока Фип не додумался в придачу кинуть в него подушкой. Только с младшим братом он позволял себе так звонко смеяться. Вечер проходил хорошо. Окутанные в одеяла, они смотрели какой-то восхвалённый детектив. И если Гамильтону было отчасти скучно, потому что он насмотрелся подобного в свои одиннадцать, то Филипп действительно казался заинтересованным, жадно набивая себе щёки. (Хотя, если бы он сидел под дулом пистолета, то признал, что не мог расслышал некоторые диалоги из-за хруста). Такая домашняя атмосфера убаюкивала. Гамильтон поймал себя на том, что не хотел, чтобы она заканчивалась. - О.. – Он рассеянно провёл рукой по волосам, когда начались титры. – Наверное, мне стоило спросить их номера телефонов. - ..? Тех парней?.. – Отозвался Фип, слизывая солёные крошки с пальцев. – Ты же сказал, что они тебе не друзья? - Они не обязательно должны быть друзьями. – Возразил Гамильтон. – Разве не странно называть так тех, кого знаешь всего пару часов? - Нет?.. В смысле, друзья – это довольно расплывчатое понятие. Ты можешь назвать друга кого-то, кто только переступил статус знакомого.– Филипп лениво перебрал все вещи с кровати на тумбочку. – Но в тоже время вы «друзья» перед тем, как начать встречаться, не так ли? Всё зависит от того, какой ты вкладываешь смысл, обращаясь к определённому человеку. - Ничего себе. – Гамильтон улыбнулся, но тоном не скрывал, что был приятно горд. – Обычно я тот, кто много говорит, нет? – С этой фразой он устало лёг. - Ты, ты. – Мягко согласился Филипп, пристраиваясь рядом. На пару минут они замолчали, слушая равномерное дыхание друг друга. Завтра Гамильтон переедет в общежитие, начнётся учёба. И не известно точно, когда они смогут ещё раз так отдохнуть вместе. - Итак.. – Робко начал Филипп, но будучи вымотанным за день, он не смог скрыть тоску в голосе. – Ты уже знаешь своего соседа? - Нет. Мне не интересно. - Правда ли? - Главное, чтобы он просто не был проблемным и шумным. Повезёт, если попадётся понимающий, но я в любом случае не собирался пытаться сдружиться с ним или что-то ещё. - Не думаешь, что это необходимо? - Нет? – Алекс закрыл глаза. Понемногу его настигал сон. – Мы просто не будем мешать друг другу. Нам вовсе не обязательно пытаться.. Делать что-либо ещё. - Даже если это будет хорошенькая кудрявая девушка? – Филипп заиграл бровями. - Девушек и парней не селят в одной комнате, Пип. - О, точно.. - У меня нет цели намеренно заводить знакомства.- В замешательстве уточнил Гамильтон. - Да-да. Ты скучный. Я уже понял. Снова повисла тишина. Не слишком долго, потому что всё это время Фип собирался с мыслями. - Я же смогу навещать тебя? – Его голос был нехарактерно тих. - Конечно. – Медленно проговорил Алекс. Он повернул голову к брату, приоткрыв глаза. – Я буду скучать. Не забывай об этом, мой дорогой Пип. - Не обращайся ко мне так. – Хихикнул тот, натягивая одеяло. В ответ послышалось тихое сопение. Всё же, Алекс слишком мало спит и пьёт чересчур много кофе для своего возраста, чтобы оставаться активным и работоспособным. Для любого возраста, так или иначе. - Я тоже буду скучать. - Прошептал Филипп еле слышно, когда убедился, что Алекс уже спит.

***

Утро было сумбурным. Мало того, что это был рабочий день (то есть Филиппу нужно было идти в школу, но в тоже время он хотел помочь хотя бы завести вещи), так Алекс и не смог нормально попрощаться с мисс Рейсен. Она была старой подругой их с Фипом матери и опекуном братьев, но.. Скажем так. Не то чтобы она особо привязалась к мальчикам. К Филиппу может и да, потому что он был маленьким, когда их отправили к ней, но Александр с самого детства был недоверчивым и замкнутым, а она - темпераментной, консервативной женщиной. Нет, Алекс всё ещё был благодарен ей за всё, потому что она дала им крышу над головой, но их прощанье буквально было «Я уже уезжаю, мисс Рейсен. Спасибо вам за всё. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас» и «О, правда? Хорошо. Будь аккуратен, сынок». И короткое объятие. А потом она ушла. В любом случае, сейчас Гамильтоны ехали на такси к общаге, разглядывая мелькающие здания в окне. Филипп был на удивление спокойным. - С тобой точно всё будет хорошо? - В отличие от младшего брата, Алекс позволял себе выглядеть немного нервным. - Что ты имеешь в виду? Мы уже обсуждали это. - Послушай. - Он аккуратно положил руку на плечо Фипу. - Я верю, что ты достаточно зрелый, чтобы справится со всем сам, но я оставляю своего младшего брата абсолютно одного в квартире, возможно, на несколько лет, и не могу переспросить? - Ты же сказал, что будешь навещать меня. - Недоверчиво отозвался Филипп. Гамильтон кивнул и хотел что-то добавить, но Фип монотонно продолжил. - И почему ты не берешь в расчёт миссис Рейсен? Она любит меня больше, чем тебя. Она буквально работает этажом ниже. Я всегда могу прийти к ней за помощью. - Да, но- - И она живёт в той же квартире, ветчина* - Во-первых; это глупое прозвище. – Филипп явно так не думал, но промолчал. - Во-вторых; нет, она уходит рано и приходит поздно, так что ты всё ещё будешь абсолютно один в квартире. - Фактически- - Фактически не считается, Пип. - Гамильтон устало помотал головой. - Боже мой, Алекс, перестань говорить со мной, словно я пятилетний ребёнок. - Филипп закатил глаза. - Я справлюсь. У меня всё ещё есть друзья, с которыми я гуляю и к которым хожу на ночёвки. Я не одинок. - Он мягко взял Александра за щёки, чтобы тот посмотрел ему прямо в глаза. – Всё будет нормально. И я буду звонить тебе, хорошо? - Естественно. Два раза в день. - Размечтался. - Филипп с опаской встретил хмурый взгляд Гамильтона. - Честно, я не знаю, почему ты так сильно недолюбливаешь Рейсен, но она мой опекун. Заботится и следит за мной так, как может. - Парень прочистил горло. - Так, как должна. Алекс вздохнул. Ему всё равно не нравился такой исход. Но всё же, Филипп говорил достаточно убедительно, чтобы тот немного успокоился. Не то чтобы у них вообще был выбор. Приехав и расплатившись за такси, Гамильтон молча оглядывал большое здание, пока Фип разминался, измученный долгой поездкой. Общежитие никак не изменилось с последнего раза, когда Александр видел его. Это была такая же девятиэтажка кремового цвета и с тёмными окнами. Двор вокруг неё был чист; внутри всё также было убрано. Скромно, но намного лучше, чем во многих других общагах, так что Гамильтон не жаловался. По крайней мере, пока что. Пройдя охрану и поднимаясь на третий этаж, Алекс замечает несколько подростков, разговаривающих друг с другом. Скорее всего, это знакомство соседей на этаже, что, видимо, является важным ритуалом почти для всех. Александр смутно осознаёт, что ему, вероятно, придётся пройти через то же. Или мимо него проходят две миловидные девушки, одна из которых несёт большую коробку, пока другая щебечет что-то про самостоятельность и выручку. Какой-то кудрявый парень предлагает им свою помощь, на что высокая девушка фыркает, но вежливо отказывает. (Хотя они показались знакомыми, Гамильтон не смог разглядеть их) И на удивление, хочет он того признавать или нет, Алекс чувствует себя довольно взбудораженным. Он не может точно ответить, оживила ли его вчерашняя встреча с единомышленниками, или просто предвкушение в голосе и поведение других заселяющихся так повлияли на него, но да, Гамильтон определённого был в ожидание чего-то. И, в общем-то, это самая точная формулировка его мыслей, когда тот подходит с Филиппом к нужной квартире. Александр хочет открыть дверь ключами, когда обнаруживает, что внутри уже кто-то есть. Нетерпеливое «Опачки» послышалось сбоку и, метнув вопросительный взгляд на резко повеселевшего брата, Алекс надавил на ручку и вошёл. «Что ж, главное, чтобы это не был какой-нибудь уличный отморозок, вроде вчерашнего шатена, но в принципе-» Он не успевает закончить мысль, потому что наконец-то видит человека перед собой. И есть ли ему что сказать? Нет. Александру Гамильтону нечего сказать. Перед ним стоит парень с загорелой кожей, в белой рубашке с закатанными рукавами и тёмными брюками. Его кудрявые волосы собраны в неаккуратный хвост, а лицо усеяно веснушками. Он, вероятно, был занят обустройкой своей половины комнаты, но теперь его глаза с интересом бегают по двум братьям. И когда в них отражается понимание того, кто пришёл, его лицо расплывается в знакомой улыбке. - Привет. – Медленно проговорил тот, стараясь звучат непринуждённо. – Приятно познакомиться. - Он протягивает руку. - Джон Лоуренс, ваш новый сосед. Филипп сказал бы, что этот парень говорит максимум лукаво, но Алекс мог поклясться, с какой иронией звучали последние слова. Потому что, ну... Чтож. Этот год определённо обещает быть хорошим.