Не растворяйся...

Pov: Jimin Чонгук проводил меня расстроенным взглядом, когда я садился в такси. Я знал что поступил неправильно, но от этого знания ничего не менялось, я был виноват в своей грубости, которая рождалась из трусости. Так происходило каждый раз, поэтому я совершенно один. Невольно я вспомнил Тэхёна... Мне его очень не хватает, я скучаю по его улыбке и его смеху, по его крепким и таким родным объятиям... Но я всё сломал, наверное он даже не захочет меня видеть, но я его в этом не осуждаю. Он совершенно прав, кому нужен жалкий неудачник, который не в состоянии разобраться со своей собственной жизнью. Меня очень сильно напрягало то, что водитель постоянно оборачивался на меня и смотрел подозрительным взглядом. Я не любил взгляды. Моим самым сильным желанием было скрыться от всех, исчезнуть, раствориться в тяжелом воздухе сигаретным дымом... Снова пошёл дождь, странно то, что раньше я его не очень-то жаловал, но со временем он стал мне очень близким, похожим на меня. Меня... А каков я? Это тот вопрос, на который я никогда не смогу дать ответ. Наверное это даже к лучшему, потому что знание своего собственного «Я» разрушит меня основательно. Я могу лишь накидать пару эскизов своего нутра, например, жалкий, мерзкий, недостойный, поломанный, отвратительный, а главное ненужный, даже самому себе. Порой я думаю, как было бы замечательно, если бы человек мог сдать свою жизнь в аренду, посмотреть, что из неё выйдет будь её владелец кто-то другой. Я опять занимаюсь самообманом, хотя обещал так не делать. Я бы отдал не во временное пользование, а насовсем, уверен, она никому не нужна, но вдруг найдётся какой-нибудь глупец, а если всё же нет, то было бы здорово её выкинуть, ведь наша жизнь это то, чего мы не просили и не выбирали, её просто нам вручили как приговор, поставили перед фактом, мол пользуйся и будь благодарен, радуйся, что тебе повезло... «Повезло». Я попросил высадить меня у любого бара, что собственно таксист и сделал. Я даже не бросил общепринятое «до свидания», позволил себе каприз, но уверен, ему оно на хрен не сдалось, поэтому мы разошлись довольные и счастливые. Когда я уже сидел в пустом баре (конечно, какой идиот будет сидеть в баре в полдень), я вспомнил, что у меня нет и вонны, но уходить я не торопился и на предложения бармэна выпить, я отказался, сказав,что жду кое-кого. Положив голову, которая кружилась от роя мыслей, я предался самокопанию. Пытаясь ухватить хоть какую-то мысль, она тут же ускальзала, насмехаясь над моей беспомощностью. Спустя наверное час, а может быть больше моего истязания, я почувствовал чьё-то присутствие. Открыв медленно глаза, я увидел мужчину, который даже не отвёл взгляд, когда я посмотрел на него. В больной голове появилось странное чувство, как-будто я этого человека уже видел, но не придав этому значения, я просто отвернулся и лёг обратно. Погрузиться на дно своего сознания, увы не получилось, поэтому я решил попытаться просто вздремнуть, но тут: — Я смотрю, денег только на такси всё же хватило, хотя мне кажется, я дал немало. Точно. Резко подорвавшись я впился взглядом в этого человека. Сомнений нет, это тот охранник или кто он там, который выпустил меня и дал денег. Он смотрел на меня как на дурака, а в это время во мне зарождалась паника. Что, если это Кай его послал за мной следить и он видел где и с кем я был, Каю это очень не понравится, я помню те глаза, которыми он смотрел на Чонгука, когда тот разговаривал со мной. — Что тебе от меня надо, это он тебя послал? — я чувствовал, как мои нервы были натянуты до предела, ещё чуть-чуть и они порвутся с треском. — Кто? — он издевался. Как в ничем не бывало, он заказал ром и ещё какую-то дрянь. — Не прикидывайся дураком и меня за дурака не держи, — смотря исподлобья, сквозь зубы процедил я. — Ну что вы господин Пак, как можно. Я просто хотел поинтересоваться вашими делами, не более, — пододвинув ко мне бокал какого-то коктейля, с наигранной вежливостью ответил мужчина. Развязав шарф и сняв кожаные перчатки, он принялся за ром. — Угощайтесь, это Куба Либре, довольно неплохо на вкус. Он меня раздражал. Его расслабленность и вежливая улыбка, которая на самом деле таковой не являлась. Я боялся, если до конца быть честным, не его, а того, на кого он работает. Опустив глаза в бокал, я не знал как себя повести и что сказать, чтобы узнать правду. — Благодарю, — сделав глоток, я не поднял взгляда, но прекрасно чувствовал на себе чужой. Спустя минут десять мой бокал был пуст и я так же не сказал ни слова. — Пак Чанёль. — он первый нарушил тишину. — Что? — я перевёл на него непонимающий взгляд. — Моё имя— Пак Чанёль, я работаю у твоего брата в охране и следить за непослушными детьми в мои обязанности не входит, уж прости. — не знаю почему, но его слова были похожи на правду. — Тогда что ты здесь забыл, хочешь сказать совпадение? — недоверчиво смотря, уточнил я. — Веришь, нет, но да. Я не ожидал тебя здесь увидеть, я думал, что единственный, кто обедает в барах, но нет, — с усмешкой пробасил этот Чанёль. Его голос был хриплым и очень низким, я задумался, это от курения или всё же нет. — Это очень вредно, — как бы между прочим бросил он. — Что именно? — лениво уточнил я. — Пить, — снова с улыбкой проговорил Чанёль. — Ты серьёзно? Ты сам мне заказал и сам пьёшь. — он какой-то странный. — Мне можно, — со знающим видом. — С чего это? — нет, он очень странный. — Мне тридцать два, — со вздохом выдал он. — О, понятно. Что сказать, ты неплохо сохранился, — я правда так считал, это не был сарказмом с моей стороны. — Мне вообще-то не восемьдесят, — возмущено заметил он. — Как скажешь, — продолжать эту беседу я не видел смысла также, как и в моей жизни. Да, чему чему, но самоиронии у меня можно поучиться. Так я просидел с Пак Чанёлем наверное часа два, за это время мы только делились впечатлениями о выпивке, которую он заказывал и о бренности бытия. Поначалу он заказывал мне тоже, что и себе, но спустя два бокала решил, что с меня будет достаточно и в ход пошли безалкогольные напитки. Я спорить не стал, не было ни сил, ни желания. Потом ему позволили и он со словами «Увидимся дома», ушёл. Это прозвучало более чем насмешливо. Позже я заметил несколько купюр, которые он мне оставил. Как ни странно, но я не стал больше пить, покинув это заведение я заглянул в магазинчик на углу, чтобы купить сигарет и зажигалку. Курить хотелось адски. Дорога без конечной цели является самой ровной, именно такая дорога привела меня в заброшенный парк. Он был необъятным и чертовски одиноким, с облезлыми лавочками, которые удручали своим видом, с полунагими деревьями, которые расли где хотели, не спрашивая абсурдного разрешения и не пытаясь стать удобными для кого-то. Лёгкий, но холодный ветер гонял жухлые листья и аромат осени, поры, когда люди согревают сердца никотином и колючими шарфами. Поняв, что обойти весь парк у меня и дня не хватит, я решил посидеть на одной из лавок под двумя большими деревьями, которые создают что-то наподобие арки. Прикурив вторую сигарету, я вспомнил слова Тэхёна, которые он мне говорил каждый раз, когда я брал сигарету в рот. «Курильщик пускает в глаза дым самому себе.», это фраза Марка Твена, но для меня она была фразой Ким Тэхёна. По классике я закатывал глаза и отвечал: «Сигара может послужить хорошим суррогатом мысли», эти слова принадлежат Артуру Шопенгауэру, Тэхён цыкал со словами:« Идиот, сигара и сигарета, это разные вещи», я не спорил. Смотря на пасмурное небо, в голове тут же вырисовывался взгляд Чонгука... Этот парень так легко запал мне в душу, что мне это кажется чей-то несмешной шуткой. Я не из тех людей, которые открыты всему и вся, я могу поговорить, создать видимость симпатии, но на этом всё. Точнее мог... Со временем я стал утрачивать эту способность, не то чтобы она очень важна, но она не единственная в этом списке. У меня никогда не было друзей, думаю это звучит странно, но как есть. Тэхён в эту категорию не подходит, потому что он был тем, кто знает какое бельё я ношу, сколько раз поправляю одежду, прежде чем выйти из дома, по какой причине ненавижу оранжевый цвет и чашки с толстой каемкой, почему считаю Гарри Поттера полным придурком, а детей созданиями Дьявола. Я имею в виду тех друзей, которая толпа, с которыми обсуждаешь последние новости, красивую девчонку или футбольный матч. Главное, что проблема не заключалась в том, что со мной не хотели дружить, напротив, ко мне всегда тянулись люди, хотели сблизиться, но в круг моего общения просочился только Ким, ну как просочился, беспардонно зашёл, хлопнув дверью, ибо цитирую:«Наглость— это моя натура». К чему это я всё веду, да к тому, что Чон Чонгук вовсе не той же масти, что Ким Тэхён, тогда как, как блять, он смог подобраться так близко, да ещё и за такой короткий срок. Браво Пак Чимин, браво, ты окончательно рехнулся, раз думаешь, что всё завит только от тебя. Я попросил такси остановиться, не доезжая до особняка. Мне требуется время. Конечно жалкие двести метров ничего не решат и перед смертью не надышишься, но так как я ещё не завязал с самообманом, пользуюсь моментом. Сигарета дошла до фильтра ровно тогда, когда я подошёл к этим жутким воротам, которые в темноте ночи казались ещё выше. Набрав в лёгкие побольше морозного воздуха, я хотел нажать на домофон, но ворота сами отворились, как-будто меня за ними кого-то поджидал. Нога рефлекторно дернулась назад в попытке отступить, но с большим усилием я это предотвратил. Переставляя свинцовые ноги и не понимая глаз, я пересек довольно таки большой двор. Моя кожа горела от взглядов, направленных на меня, как-будто меня облили керосином и подожгли. Зайдя в дом, в нос ударил знакомый аромат парфюма. Меня от него всегда тошнило, а в данном случае в сто крат сильнее. Ко мне подошла девушка из прислуги с намерением помочь снять куртку, но поняв по моиму взгляду, что не стоит меня беспокоить, молча удалилась. Весь путь до моей комнаты я не дышал. Я боялся издать хоть какой-либо звук, потому что видел во дворе машину брата. Конечно можно предположить, что он уехал на другой, но тогда она была бы в гараже, значит он вернулся недавно, так как её даже не загнали. Чёрт бы побрал меня и мои познания. Как только дверь за мной закрылась, я вдохнул полной грудью тяжёлый воздух, этого места. Комната выглядела точь-в-точь также, когда я был в ней последний раз. Подушка валялась около кровати, одеяло лежало комком в середине. Шторы задвинуты, но между ними имеется щель, в которую я смотрел и забыл поправить, в пепельнице лежало три окурка и одна сломанная сигарета, а зажигалка находилась на законном месте— на подоконнике. Мне хотелось спать, но прежде нужно было смыть тяжесть последних дней. Сняв с себя одежду Чонгука, я аккуратно сложил её, мысль, что она пахнет им вызывает во мне странные чувства, я даже не могу найти им определения, но они точно тёплые. Горячая вода раслабляла. Я чувствовал, что размякаю, мысли напрочь покинули уставшую голову, мышцы превратились в мягкий пластилин, я еле стоял на ногах, боль в которых из-за воды дала о себе знать. Натянув на себя первую попавшуюся футболку и шорты, которые оказались слишком короткими, но искать что-то другое не было сил, я словно труп упал на кровать. Обняв подушку и комок из одеяла, я думал, что быстро засну, так как чувствовал себя абсолютно выжатым. Но спустя пол часа, я понял, что заблуждался. Находясь в полусознательном состоянии, я услышал, что что-то тихо скрипнуло. Дверь. Кто-то зашёл в мою комнату. Зажмурив глаза и дыша через раз, я изо всех сил старался прикинуться спящим. Этот кто-то, прошёлся по всей комнате, остановился около кровати и пристально смотрел на меня. Я это чувствовал. Моё сердце грозилось сломать рёбра и оглушить меня, но я не шевелился. Самообман. Я изначально знал, кто это. Как только услышал этот почти неслышный скрип, я знал. Холодный пот выступил на висках, я ощущал, как чужой взгляд блуждает по моему не прикрытому телу, как кожа пузырится от этих ожогов. Я чувствовал себя просто отвратительно, тошнота сдавила горло, а мелкая дрожь стала бить всё тело. Я надеялся, что это не заметно в темноте спальни. Матрас прогнулся под тяжестью чужого тела. Я задержал дыхание. Кай лег со спины так, что я ощущал его дыхание у себя на шее. Оно было ровным. Его большая, горячая ладонь почти невесомо огладила моё бедро, но от этого прикосновения на моей коже как-будто выжжегли уродливые отпечатки, которые пульсировали нарастающей болью. Положив руку на мою талию, он стал не спеша водить по ней большим пальцем. Я думал, что ещё минута и я просто рассыплюсь грязной крошкой под этой ненавистной рукой, которая с неимоверной силой дробила мои тонкие кости и осколки души. К счастью, Кай убрал руку и осторожно сел. Тяжело вздохнув, он поправил мою задравшуюся футболку и тихо вытащив из под моей ноги одеяло, укрыл меня. Посидев ещё какое-то время, которое было для меня самой жестокой пыткой, он погладил меня по голове и встал. Только я хотел выдохнуть, как почувствовал прикосновение к щеке и обжигающий поцелуй в лоб. Раньше, хоть мне и не нравилось, но этот поцелуй был чем-то посредственным, «брат» всегда так делал, но теперь меня выворачивало от знания того, что за этим скрывается. Выпрямившись, Кай прошептал:« Спокойной ночи, Чимини. Ты наверное устал». Я его ненавижу. Он серьезно, как можно быть такой тварью, ломая, говорить так, как-будто переживаешь. Наконец-то я услышал удаляющиеся шаги и звук закрывшейся двери. Пролежав неподвижно ещё минут пять, чтоб наверняка, я подорвался с постели. Закрыв дверь дрожащими руками на ключ, я закурил. Наверное я умру от рака лёгких, но это лучше, чем от остановки сердца из-за этого урода. Вернувшись обратно в постель, я провалился в липкий и крепкий сон, который разбавлялся светлой улыбкой одного «знакомого» парня.