Сейчас не случается дважды

🎧: You’re Special — NF

— Так, какая причина вашего переезда в столицу, вы говорите? — плотная женщина с довольно грубыми чертами лица и весьма неровно выкрашенными в ядрёно-красный губами поднимает свои глаза на человека, сидящего перед ней. — Смена обстановки, — непринуждённо пожимает плечами Юнги. Не будет же он говорить, что в прошлом маленьком городишке его единственный родитель, который решил остаток своей никчёмной жизни прожигать азартными играми и бухлом, нарвался на большие неприятности. Поэтому всей чете Мин в составе двух человек пришлось иммигрировать на стареньком форде.       Юнги начал работать с четырнадцати лет, когда ещё всегда жизнерадостная мать была жива. Когда она скоропостижно умерла через год после этого, Юнги начал откладывать свои маленькие зарплаты на чёрный день, насмотревшись, как его отец стал быстро деградировать на дно эволюции. Он будто знал, что когда-то настанет день, когда им придётся покинуть свою единственную недвижимость и свалить в закат. Слава всем существующим богам, плюс к сумме Юнги, которая пойдёт чисто на него, за квартиру дали неплохие деньги, на которые отец смог снять квартиру. Но вряд ли этого хватит даже на год, поэтому Юнги вновь придётся искать себе работу. Конечно, именно в Обливионе есть много хороших академий, куда Юнги мечтает попасть. Он проходил многие входные тесты, некоторые отправляя почти в последние минуты до закрытия приёмной комиссии. Но одна всё ещё был в самом большом приоритете. Академия Аракс предлагала самый разнообразный спектр факультетов, имела большие перспективы и, конечно же — самое главное для Юнги, — давала общежитие. Довольно неплохое, так оценил его он, разглядывая фотографии на официальном сайте. Но всё было не так просто, ведь желающих студентов много, а  Аракс был один. Тест нужно было сдавать лично строгой женщине, сидя один на один в пустом кабинете — это был первый этап. Второй этап заключался в том, чтобы сдать некоторые нормативы спортивной комиссии, ведь академия была со спортивными факультетами. Третий этап — собеседование уже с другой комиссией. Вообще, Юнги всё ещё в шоке от количества людей, которые решают его судьбу. Как это в конце будет происходить, интересно? Они все соберутся и будут обсуждать, достоин ли Мин Юнги обучаться в стенах их золотой академии или выпрут его пинком под зад? Он не знает, прошёл ли предыдущие этапы, но утром ему позвонили и пригласили посетить штаб, где он сейчас и сидит. — У меня указано, что вы написали тест на девяносто восемь баллов, — она скептически опускает глаза на какой-то бланк, в котором Юнги распознаёт свой почерк, а потом вновь поднимает взгляд на парня, фальшиво кашлянув. — Хочу сказать, что это довольно редкий результат в нашей академии.       И вот тут две крайности: либо Мин Юнги полный дурак и не добрал двух баллов до среднего результата, либо он гений и его обязаны принять. — Ну, бывает, — он заинтересованно заглядывает ей за спину, рассматривая пейзаж из окна, пока женщина медленно выгибает бровь. Если бы они были в комедии, этот жест сопроводился бы комическим скрипом. — Единственная отрицательная отметка у вас на собеседовании, — озвучивает она, но Юнги даже бровью не ведёт. Америку она не открыла, Юнги всегда плохо ладит с преподавателями, которые почему-то с первого взгляда отправляют парня в свой чёрный список. Он не ссорился с комиссией, нет, ему всё ещё нужно попасть в эту академию, чтобы получить хорошее образование и стипендию, он просто разговаривал, как умеет. — Вы меня не берёте? — Юнги наконец отрывается от дерева за окном и задаёт важный вопрос в лоб. — Вы не завалили ни один этап, тест даже написали прекрасно, а манеры всегда можно подправить, — заявляет она весьма самоуверенно, на что Юнги хочется громко засмеяться, но он лишь хмыкает. Ага, как же. Горбатого могила исправит. — Но не радуйтесь раньше времени. Ждите официальные списки. Если найдёте там свою фамилию, то можете радостно и положительно ответить на свой вопрос. И ещё, — прокашливается она. — Оригинал вашего портфолио остаётся у нас, если наша академия у вас в приоритете. А вы забираете бланк, где указаны все наши дисциплины. До объявления списков вы должны выбрать один главный факультет, который будете посещать. — Когда я могу заехать в общежитие? — он не спросил, есть ли оно. Знает, что есть. — После списков, — складывает бумаги она в ровную стопку и поднимается со стула. — А когда будут эти списки? — Следите за обновлениями сайта, — она громко задвигает бумаги в шкаф и поворачивается к Юнги, выжидающе смотря на него. Ну нет, он не уйдёт отсюда, пока не узнает свой срок проживания с отцом. — Где-то в середине августа.       Юнги почти матерится, но вовремя закусывает язык, поджимая губы. Он просто молча кивает и поднимается. Он нарочито громко топает, чтобы всё это время слушающий парень отошёл от двери. Когда Юнги наконец выходит из душного кабинета, то натыкается на ещё больше ставшую вереницу абитуриентов. И почти каждый оглядывает Юнги: кто-то с интересом, кто-то с презрением. Но почти каждый пытается считать эмоции на его лице. Предугадать, будут ли они учиться в одной группе или нет. — Скажи, что тебя взяли, — настойчиво хватает его за плечи Чимин, чуть потряся. — Да щас, ты думаешь, всё так просто? — хмыкает Юнги. — Сказала списки ждать. — Ой, да это считай, что тебя взяли. Если Баба Яга так говорит, значит ты вообще топ. — Баба Яга? — прыскает Юнги и тянет Чимина за локоть, когда какая-то мамаша на них цыкает. Юнги тянет ей в ответ средний палец, получая грубости в спину. Не повезло её дочери. — Ай, — отмахивается парень, запрыгивая на подоконник в начале коридора. — Её все так называют тут. Ничего, привыкнешь. Тебе ещё столько предстоит тут узнать, — он разводит руками, показывая масштаб сказанного, а Юнги лишь цыкает и складывает руки на груди. — Ещё, небось, сказала, что ты что-то плохо сдал, но ничего не завалил. — Это уже не новость? — лукаво улыбается Юнги, глядя на парня из-под своей мятной чёлки. — Да я тебя умоляю! — машет рукой он и восклицает так громко, что на его вопли из своей берлоги выползает уборщица. — Пак Чимин, я тебя в этом году не пущу без пропуска, если забудешь, понял, злыдень ты рыжий? — Да не боись, Никитична, всё схвачено, — он показывает ей кулак, а она, мотая головой, скрывается из виду. — Что это за имя у неё такое странное? — чуть морщится Юнги. — Да не имя это, глупая твоя голова, это отчество у неё. Она из России к нам перекочевала. Вот и зовём так её, — отмахивается Чимин. — Ты, кстати, тест на сколько написал? — На девяносто восемь, — беззаботно пожимает плечами Юнги. — На сколько?! — вопит Чимин и резко спрыгивает с подоконника, когда голова Никитичны вновь высовывается уже с более грубым негодованием. — Да всё-всё, мы сваливаем, Никитична, расслабься, — теперь уже Чимин хватает парня за локоть и тащит в сторону выхода. — Это много? — он поправляет тёмно-зелёную майку-поло и идёт вслед за Чимином, когда они проходят через металлоискатели. — И как тебя ещё не попёрли отсюда, рыжий? — прощается с ними охранник, на что парень у самого выхода разводит руками. — Да какой там. Я ведь самый лучший на потоке. Бывай, Кван, до сентября.       Когда они наконец выходят, Чимин натягивает свои солнцезащитные очки, и Юнги следует его примеру, только сверху цепляя ещё и кепку. — Когда эта ваша Яга скептически назвала цифру, я подумал, что дурной. — Я на пятьдесят еле наскрёб, — стучит по своей голове Чимин, выгибая острую рыжую бровь. — Так что дурной из нас двоих тут только я. Вот чёрт, — топает ногой он, — Теперь я чувствую себя отсталым. — Тебе же всегда было срать на оценки, — констатирует Юнги, а Чимин мгновенно выпрямляется. — И то верно, — кивает он. — Пошли пожрём что-нибудь, тут как раз кфс открыли через дорогу. Теперь будем портить наш желудок вместе, — Чимин закидывает руку на плечи Юнги и, не дожидаясь его молчаливого согласия, тянет к светофору.

🚬🚬🚬

      Юнги забирает свой поднос с горячей и вкусно пахнущей едой, присоединяясь к Чимину, что занял самый дальний столик. Он что-то интенсивно печатал в телефоне, пока Юнги не сел напротив. — Тебе дали бланк с факультетами? — интересуется Чимин, закидывая в рот картошку. — Да, сказали выбрать что-то до списков. — Ну Яга в своём репертуаре. Вообще, у тебя время до 31 августа, тогда на сборе перваков ты должен будешь сказать им факультет, который выбрал.       Юнги кивает и тянется в рюкзак за списком, разворачивая его на столе, а Чимин склоняется ближе. — На самом деле это просто как твоя главная секция. Занятия три раза в неделю и каждый семестр экзамен, или тебя отправляют на соревнования. Кураторы могут устраивать свои соревнования учащимся. Пьедесталу не нужно будет сдавать экзамен. А в остальном мы учимся как обычные академии и универы. Нас разделяют на потоки, которые ходят на лекции. И, скорее всего, мы будем в одном потоке, что не скажешь об общаге. Моя горница полна бесполезных людей, но, вероятно, мы попадём на один этаж. — С общагой проблема. Заселиться можно только после списков, а сейчас только начало августа. Придётся кантоваться с отцом, хотя мне этого очень не хочется, — Юнги присасывается к кока-коле, отводя задумчивый взгляд в сторону. — Чёрт, я и забыл, что ты и этого говнюка захватил с собой, — Чимин удручающе трёт затылок. Потом он наклоняется ещё ближе, спрашивая почти шёпотом: — А если он опять поднимет руку на тебя? — Забей, разберусь, — отмахивается Юнги. — Может, найдёшь квартиру до списков? — Да кто мне даст её на такой короткий срок? — мотает головой он. — Ничего, столько лет жил и эти полмесяца проживу. — Позвони, если что, у меня есть знакомые из боксёров. — Я и сам могу за себя постоять, — настаивает Юнги, а Чимин поднимает руки в сдающемся жесте.       Чимин всегда за него переживал, сколько Юнги себя помнит. Они познакомились в интернете, общались почти весь учебный год, а потом Чимин приехал на лето в город Юнги, где они впервые и встретились. А следующим летом парень уже сообщает другу, что переезжает в столицу и планирует поступать  в Аракс. Чимин был так рад, что предложил встретить друга и провести в здание, всё рассказав. — Так ты выбрал факультет? Или ещё думать будешь? — тычет в парня картошкой он, а Юнги кидает задумчивый взгляд на список. Взгляд почти сразу приковывается к короткому и простому названию. — Плавание, всё-таки? — склоняет голову он, а Юнги поджимает губы.       Он занимался этим видом спорта с пяти лет, пока мама не погибла. Потом Юнги было не до воды, да и трата денег на секцию не входила в его планы. — Из всего этого плавание выглядит мне более знакомо. Зачем мне лезть в дебри, где я могу не преуспеть? — Оно не откроет старые раны? — аккуратно спрашивает Чимин, а Юнги поджимает губы. Никто не знает. — У меня ещё есть время подумать. — Но ты всё равно выберешь это плавание, — цыкает Чимин и откидывается на спинку красного дивана. — Пошёл бы ко мне на теннис. У нас и команда отличная, а в этом плавании чего только этот Лиён стоит. — Да клал я на всех сук, которые могут испортить мне жизнь. Я привык, — откусывает кусок куриного крыла он и тоже откидывается назад. Чимин мотает головой, а потом заинтересованно поворачивает голову в сторону выхода.

Welcome to the Party — Diplo ft. ...

— Вот же блять, — шипит Чимин и хватает бланк Юнги, закрывая им лицо. Но незамеченным он не остаётся. Юнги переводит взгляд на трёх довольно шумных парней, что зашли в кафе, и проскальзывает по ним безразличным взглядом. Высокие, тёмные, в руках все трое держат шлемы. Значит, любят гонять. Юнги заинтересованно хмыкает, продолжая в наглую разглядывать парней, пока те идут к их столу. — Скажи, что они не идут к нам, — пищит Чимин, но Юнги развевает его надежды. — Уже почти подошли, — констатирует он, пока тот, что шёл посередине, в наглую не кладёт ладони на поверхность стола. Высокий, довольно мощная грудь обтянута чёрной водолазкой, обе руки покрыты множеством чёрных рисунков, по которым Юнги проходится взглядом. Бровь выбрита и проколота, как и губа. Татуировкой Юнги пока похвастаться не может, потому что ещё не выбрал эскиз, а вот пирсинг на пупке и языке имеет. — Боже, Министрелия, я думал, не увижу тебя до конца лета, — заговаривает он, а Чимин, шикнув, убирает список и натягивает зловещую улыбку. — Ну и прошли бы мимо, чего подходить было и портить мой аппетит. Вы ещё мне в общаге надоели. И вообще, — наставляет палец он на их компанию. — Это вы должны были свалить на свой фестиваль до начала учёбы. — Ой, там скукота смертная, — подаёт голос парень рядом со светло-русыми волосами. Он бесцеремонно падает рядом с Юнги, когда тот без слов двигается к окну. — Эй, эй, Хосок, ты свою задницу тут не усаживай, вам тут не рады, — тут же начинает махать руками Чимин, но его тут же заключают в капкан татуированные руки. Только самый суровый на лицо парень остаётся стоять, сунув руки в карманы чёрных джинс. Юнги оглядывает его мимолётно, сразу отмечая, что он, скорее всего, тут старше их всех. У него довольно короткая стрижка чёрных волос, а на выбритых висках две полоски. Он явно не поддерживает идею своих друзей присоединиться. — Да брось. Ты же скучал по нам, — хмыкает Хосок и наконец поворачивает голову в сторону Юнги, приподнимая брови. В его мозгу явно происходит сбой в матрице, это и написано в его карих глазах. — Не познакомишь нас со своим другом, а, Министрелия? — парень, сидящий рядом с Чимином, наконец переводит на Юнги взгляд, а у парня что-то внутри сворачивается от его тёмного, даже антрацитового взгляда. — Блять, да не называй ты меня так, — психует Чимин и откидывает руку парня, выпрямляясь. — Да ни за что, — мотает головой он, а Хосок хмыкает. — Дэм, мы зашли сюда просто купить перекусить и поехать дальше, — наконец подаёт голос тот, что всё это время стоял возле стола, и все дружно поворачивают на него головы. — Господь, Джун, не будь занудой, — Хосок двигается ближе к Юнги и хлопает на место рядом с собой, но тот упрямо поджимает губы. — Верно, поднимайте свои пожитки и валите отсюда, за год вы ещё успеете мне надоесть. И этого заберите, — качает головой на стоящего парня Чимин, тут же отворачиваясь. — А то ему некомфортно в моём присутствии.       Сверху цыкают, а вышеназванный Дэм закатывает глаза. Юнги закусывает нижнюю губу. Что это за имя такое странное? — Это надолго, поэтому нам легче самим познакомиться. Я Дамир, но так меня зовут только тогда, когда  преподы хотят выебнуться. Всё остальное время я Дэм, — он протягивает Юнги руку, которую тот тут же принимает. Его ладонь утопает в ладони Дамира. — Да Чонгук он по паспорту, — ворчит Чимин, жуя свою уже остывшую картошку. Хосок перегибается через стол и тянется к коле парня, но Чимин бьёт его по руке, которую тот, надув губы, прижимает к себе. Рука Юнги наконец выскальзывает из ладони Чонгука, где находилась непозволительно долго, и пододвигает свой поднос ближе к обрадовавшемуся и засиявшему Хосоку. — Родители назвали меня так, но вместе с ними и моё имя кануло в лету. Так редко меня зовут, — пожимает плечами Дамир. — Только те, кто знает. Этот вечно жрущий человек, — он кивает на рядом сидящего с Юнги парня, который в наглую жуёт его курицу и замирает прямо с ней во рту, когда Чонгук показывает на него. — Хосок. Но зови его Проглот. Ему это больше идёт. — Эй, — возмущённо тянет Хосок и, перехватив курицу, протягивает руку Юнги. — А этот приветливый — Намджун, — Юнги кивает и ему, получая сухой кивок в ответ.  — А ты? — Юнги. — Юнги, — повторяет за ним Дамир, словно пробует его имя на вкус, а парень под этим взглядом, который изучает его всё это время знакомства, ёжится. — По бланку факультетов могу предположить, что мы ещё увидимся? — Вероятно, — кривит губы в улыбке Юнги, а Чонгук хмыкает. — Теперь я не один, поняли? Теперь попробуйте только стырить у меня еду. Тебя, — он тычет на вновь переставшего жевать Хосока. — Это в особенности касается. — А что я сразу?! — с набитым ртом возмущается он. — Действительно, — передразнивает его Чимин. — Определился с факультетом? — Дамир, не обращая внимание на гомон друзей, вновь устремляет свои антрацитовые глаза прямо в Юнги. — Ещё нет, всё ещё думаю, — отмахивается Юнги и почему-то дольше положенного задерживает взгляд на его переливающихся мышцах рук. — Тебе говорили, что ты похож на рысёнка? — это звучит слишком звонко в повисшей тишине. Чимин в шоке поднимает голову, а Хосок даже перестаёт жевать. Юнги выгибает брови и прыскает. — Полагаю, теперь и у меня есть общажная кличка? — Подпирает подбородок Юнги, и все выдыхают, всё возвращается к привычному ритму. — Правильно полагаешь, — парень наконец моргает и отталкивается от стола. — Что же, — Дамир поднимается, а рядом стоящий Намджун наконец расслабляется. — Значит ещё увидимся, рысёнок. — Приятно было познакомиться и спасибо, — с набитым ртом благодарит Юнги Хосок, и парень машет им на прощание. Когда все трое занимают место у кассы, Юнги всё ещё не может отвести взгляд от Дамира. Что-то внутри щёлкнуло, стоило им впервые столкнуться взглядами. — Не удивляйся слишком, отныне ты их будешь видеть двадцать четыре на семь, — выдыхает Чимин и притягивает к себе колу. — У вас с Намджуном довольно напряжённые отношения. Или он меня испугался? — предполагает Юнги, а Чимин кривится. — Это мой бывший. Мы не очень хорошо расстались. Он всё ещё думает, что я ему изменил, поэтому дуется. Хотя всё было совсем не так. А слушать меня не стали, — Чимин на секунду скользит взглядом по высокой фигуре, а потом отворачивается. — Забей, — отмахивается он. — Этих троих называют Горынычем. Они всегда вместе и все трое из факультета по боксу. Если слышишь движки мотоциклов, это будут сто процентов они. Кстати, ты говорил, что тебе нравились байки? — И сейчас нравятся. У меня даже ещё не просроченные права лежат, — кивает Юнги. Он почему-то сразу подумал про борьбу, когда увидел их. — Почему вы удивились, когда Дамир так назвал меня? — Ну это было странно, — тут же тушуется Чимин. — Просто Чонгук никогда ни с кем не встречался и не собирается. Говорят, у него были две попытки, где он почти делал предложение, но всё не увенчалось успехом. Теперь он никого к себе не подпускает, абсолютно. Со всеми груб и бестактен. — С тобой он хорошо общается, — пытается возразить Юнги. — Я знаю его уже много лет, да и встречался с его братом. — Намджун его родной брат? — в удивлении вскидывает брови Юнги, а Чимин мычит. — Сводный. А Хосок родной. Там сложная ситуация, я потом тебе её расскажу. Но именно поэтому все удивились. Чонгук вроде не гей, я бы знал. — Я ведь тоже не гей, — разводит руками Юнги. — Ты би, — Чимин закатывает глаза. — Он просто хочет подружиться. — Дамир? — хмыкает Чимин. — Очень сомневаюсь. Но всё может быть, ладно. — Кстати, сколько ему? — Он на три года старше тебя, ему двадцать один, — беззаботно отвечает Чимин. — Напиши мне, как точно соберёшься переезжать. Я помогу. — У меня не так много вещей, — Юнги пытается возразить, но Чимин мотает головой. — Не обсуждается. И да, готовься морально. Общага — это ящик грёбаной Пандоры. — Уж явно лучше, чем с таким отцом, — опускает взгляд Юнги и поджимает губы, так и не увидев, что перед уходом Дамир кидает на него долгий взгляд, разглядывая идеальный профиль.

🚬🚬🚬

🎧Hell to The Stars — Harry Hudson

      Полмесяца пролетают довольно быстро. За это время Юнги успевает устроиться на небольшую подработку в магазине цветов неподалёку от общежития, прогуляться много раз с Чимином по столице и получить пощёчину от отца, когда тот узнал об академии. Юнги со спокойным сердцем переезжает в общежитие всего-то с небольшим чемоданом. Он рад, что больше не будет терпеть вопли отца и это насилие в свою сторону.       Сейчас он идёт за Ким Сокджином, высоким парнем, что представился комендантом. Но на вид ему было не больше двадцати шести. — На этом этаже у нас в основном парни, в конце коридора душевая. Что повезло тебе, так тут же находится кухня, но на ней ограничение по времени. Прочитаешь вывеску. Свет выключается автоматически после одиннадцати вечера. В комнате с тобой ещё два новых соседа, сейчас познакомишься. Потом зайди в штаб и скажи о факультете, если определился. Чем раньше тебя запишут, тем лучше, поверь, — рассказывает Сокджин, идя чуть впереди Юнги. — Хорошо, — кивает он, разглядывая длинный и довольно узкий коридор с дверьми в шахматном порядке. Их тут порядка десяти. — На самом деле, это хороший этаж. Весёлый.       Юнги точно знает, что здесь живёт Чимин и нет отца. Больше ему ничего не надо. Они доходят до самой крайней комнаты возле окна, и Сокджин пару раз стучит, откуда ему в ответ прилетает: — По голове себе постучи.       Юнги прыскает, а Джин упирает руки в бока. — Ким Тэхён, ты своей маме так отвечать будешь. Открывай немедленно.       После упоминания имени за дверью послышалось спешное копошение и тихая ругань, а через мгновение на пороге появляется парень с шоколадного цвета глазами и чуть кудрявыми волосами. Его растянутая рубашка в полосу сползла на плечо, что свидетельствовало о его явной спешке. — Домой у меня переселишься, понял? — Сокджин бесцеремонно заходит в комнату, держа руки за спиной, скептически оглядев её. — Понял я, понял, мистер Ким. Извиняюсь.       Юнги ставит чемодан рядом и заходит вслед за Сокджином, тут же натыкаясь на взгляд тёмных глаз. Чуть дальше сидел ещё один парень европейской внешности. Его волосы были тёмные и кудрявые, а кожа смуглая и, кажется, он тоже не был особо рад новому гостю. — Привёл вам нового соседа, — объявляет Сокджин, а Тэхён хмурит густые брови. — Погодите, Мистер Ким. Мы же договаривались, что с Валом будем вдвоём жить? — Договаривались мы как? До первого замечания, я уже зашёл сюда с замечанием. Так что принимайте новенького, — машет им Сокджин и, похлопав Юнги по плечу, удаляется. Тэхён ещё с минуту оглядывает парня и, тряхнув руками, идёт к другому парню. — Мда, капец.       Юнги проходит вглубь, мимолётно оглядывая комнату. Довольно просторная, с тремя кроватями на одного, тремя столами и большим окном.       Тэхён отодвигает штору и достаёт электрический чайник, который, видимо, прятал перед приходом коменданта. — Ну что, сожитель, — окликает его Тэхён. — У нас свои правила. Убираемся по очереди, посуду моем тоже по очереди и, как понимаешь… — Сегодня моя очередь, — складывает руки вместе Юнги, а Тэхён хмыкает. — Сообразительный, — кивает он Валерио. — Подружимся.       Всё это время сидевший парень наконец поднимается и протягивает Юнги руку. — Я Валерио, но можно просто Вал. А это Тэхён, — он кивает на своего друга. — Он обычно вредный, любит медитировать и слушать рок. — Я тоже люблю рок, — Юнги отвечает на рукопожатие. Тэхён тут же оживляется. — Мы сто процентов подружимся. Как тебя звать? — Юнги. — Отлично. Вечером с семи я медитирую около часа. Убедительная просьба не лезть ко мне в это время, а то могу убить, — предупреждающе тянет Тэхён, а Юнги отмечает на его ногтях чёрный лак. — Правда может. Один раз он мне клюшкой заехал по лицу, — кивает Валерио, тут же получая небольшой удар от Тэхёна, отскакивая. — С какого вы факультета? — Юнги оставляет свой чемодан у свободной кровати с другой стороны комнаты и садится на неё. — С гольфа, — поправляет тёмные волосы Тэхён. — А ты что выбрал? — Плавание. — У-у-у, — тут же тянут оба. — Не повезло, — кривит губы Валерио. — Почему? — Там один не очень приятный человек. Лиён здесь считает себя богом, сохнет по Дамиру, который вообще натурал и в принципе ведёт себя отвратно, — Тэхён подходит к высокому зеркалу, поправляя причёску. — Да, неприятный человек. Многие с плавания переводились из-за него, он продохнуть нормально не даёт, — соглашается Валерио. — У тебя ещё есть время передумать. — Передумать из-за какого-то павлина с высокой самооценкой? Не в моём приоритете, — хмыкает Юнги, а Тэхён громко смеётся, поворачиваясь к парню лицом. — Ну ты и кадр, — хлопает он в ладоши. — Ладно, вечером выпьем по банке пива, а сейчас иди и готовь нам пожрать.

🚬🚬🚬

🎧Immortals — Fall out Boys

      Когда мать умерла, Юнги пришлось научиться готовить. Потому что отец не умел готовить от слова совсем и даже не пытался обеспечить сына едой в должном количестве. Поэтому он будет молиться на интернет ещё долгое время, который научил его всему. Не всегда всё получалось, зато Юнги учился на своих ошибках. Пересолил, значит в следующий раз будет внимательнее. Прерогативы хлебать солёное не было. Добавил мало воды и получилась каша, на следующий день исправился. Прежде чем готовить что-то, пришлось идти за продуктами. Благо, что магазинчик находился совсем рядом, и Чимин проводил его туда.       Сейчас Юнги с солью в руках идёт через весь коридор на кухню. В это время студентов очень мало. Тэхён сказал наслаждаться последней неделей спокойствия, ибо совсем скоро начнётся дурдом, который поглотит Юнги с головой. Когда он заворачивает на кухню, то от неожиданности тормозит в дверях. Уже известная ему компаниях из трёх парней атаковала его бедную кастрюльку с супом. Дамир, сидящий на подоконнике с банкой энергетика, хмыкает и заинтересованно склоняет голову, когда Юнги возмущённо глотает воздух. — Эй, Проглот и компания, бесплатная раздача еды находится рядом с  вашей ночлежкой.       Хосок, даже не оторвавшись, поднимает вверх указательный палец, а потом машет им что-то неопределённое. Намджун кидает на него извиняющийся взгляд, но ложку не кладёт. — Привыкай, рысёнок. Если ты живёшь на этом этаже, а ты скорее всего тут и живёшь, эту картину маслом ты будешь видеть каждый день, — издевательски тянет Дамир, а Юнги перехватывает пачку с солью поудобнее, думая, как лучше запульнуть ему в голову. — Я говорю, забирай своих дружков, а то я за себя не ручаюсь, — настаивает Юнги, а Хосок тихо хмыкает куда-то прямо в кастрюлю. — Джун, тебе не кажется, что супчик слегка не досолен? — Пожалуй, — кивает он ему в ответ, а у Юнги почти глаз начинает дёргаться. Но Проглот убивает его до конца, он подходит и, мило улыбнувшись, черпает немного соли, вновь возвращается к кастрюле. Юнги, даже не поворачиваясь, слышит, как начал хохотать в кулак Чонгук. Юнги уже начинает не на шутку злиться, когда в самый нужный момент на кухню не впархивает Тэхён, что-то напевая себе под нос. Он по-смешному тормозит в проёме рядом с Юнги, сначала оглядывает его, а потом и Хосока с Намджуном. — Я не понял, — тянет он, заставляя обоих тут же поднять головы. Дамир на окне прикрывает лицо рукой, якобы его тут нет. — Оставили добычу, животные, и разбежались по норам, — Тэхён забирает у Юнги соль и ловко подбрасывает её. — Я не Акелла, не промахнусь. Ноги в жопу, Проглот, и свалил от моей еды.       Хосок наконец выпрямляется и гордо вытирает рот рукой, оставляя ложку рядом вместе с Намджуном. — Да тебе жалко, что ли? — Я дважды не повторяю, — угрожающе шипит он, замахиваясь. — Я мячи луплю каждый грёбаный день. — А я груши, — пробует возразить Хосок, и, выпятив грудь, по-смешному поднимает руку, но не успевает. Тэхён, одним движением завернув соль, чтобы та не рассыпалась, пуляет её прямо в закрывшего голову Хосока, грациозно задрав ногу. Юнги выставляет губы трубочкой и хлопает ему. — Моё воспитание не позволяет мне вступать в единоборство с представителями других факультетов, — Хосок смотрит на покатившуюся соль и, кивнув Дамиру, который спрыгивает с подоконника, идёт к выходу. — Скорее не воспитание, а комплекция, — язвит Юнги, на что Хосок в шоке открывает рот, молчаливо обиженно спрашивая у него: "а ты за что так со мной?" Чонгук в смехе опускает голову, толкает остановившегося Хосока в спину и кидает взгляд на Юнги, когда ровняется с ним. Когда все трое покидают кухню, Юнги расстроенно заглядывает в кастрюлю. — Вылакали почти половину. — О да, первое правило общаги: не отходи от своей еды, если готовишь её. Особенно, если на твоём этаже Чон Проглот Хосок, — повторяет за ним Тэхён, хмыкая. — Ладно, тебе простительно. Сейчас это поедим, а вечером в кфс внизу сходим. — Было бы неплохо, — соглашается Юнги, улыбаясь. — И не бойся их лупасить, если они того заслужили. А то Горыныч реально распоясался, — Тэхён идёт на выход, но останавливается у самого порога, повернувшись к парню. — Сколько лет ты знаком с Дамиром? — Да я случайно наткнулся на него полмесяца назад, когда проходил последний этап. Сейчас был второй раз, а что такое?       Тэхён молчит непозволительно долго, вглядываясь в изумрудные глаза Юнги. — Лиён пытается добиться хотя бы улыбки Дамира уже года четыре, тебе хватило всего двух встреч. Я просто предупреждаю тебя, что узнай об этом Лиён, — Тэхён делает паузу, поджимая губы. — Просто имей в виду насчёт него. Он сын замдиректора и у него есть власть в руках. — Мне не общаться с человеком из-за какой-то выскочки? — хмыкает Юнги. — Спасибо за заботу, Тэ. Я разберусь.       Он больше ничего не говорит, просто кивает и уходит в комнату.

🚬🚬🚬

🎧 Ever Fallen in love — Pete Yorn

      Тэхён, как и говорил, сидит в полумраке комнаты, медитируя. Валерио листает ленту в телефоне, а Юнги просто лежит с закрытыми глазами, слушая успокаивающую музыку из телефона Тэхёна. Они только недавно пришли с кфс. Когда они уже заказывали себе еду, подбежал ещё и Чимин. Как оказалось, все на этаже знают друга друга очень хорошо, а Юнги ещё предстояло со всеми познакомиться. Какой-то злой интерес вызывал тот самый Лиён, о котором говорили ему все, кому не лень. Юнги всё хотелось его увидеть. На завтра Тэхён запланировал шоппинг, а Юнги согласился с ним пройтись и глянуть город ещё раз под агрессивное мотание головой Валерио.       Тэхён глубоко дышит, кажется, находясь где-то не здесь. Юнги первый раскрывает глаза, слыша за дверью копошение и приглушённые голоса. Он переглядывается с Валерио, который наготове поднимается на локтях. Ещё сидя в кфс, ему сказали, что здесь можно ожидать и воду в тапочках, и фото в душе. Юнги даже не успевает подумать, что сейчас может произойти, как за дверью взрывается громкий рок. Стены комнаты начинают дрожать от битов, что даже свечи у ног Тэхёна, которые были облачены в его любимую красную клетчатую пижаму, начинают двигаться. — Ну всё, блять, это была последняя капля, — вопит Тэхён, сметая подстилку, на которой сидел, с пути. Он на лету подхватывает свою клюшку от гольфа, что стояла в углу и с ноги открывает дверь. Колонка с орущей рок-музыкой уже перемещалась по коридору под дикий ржач. Юнги подскакивает вслед за Тэхёном, высовываясь, и облокачивается о косяк, с хохотом наблюдая, как орущий проклятья Тэхён несётся за Хосоком с колонкой. — Я тебе эту колонку в анус затолкаю, блять, понял?! — Медитация с треском провалилась, — прыскает рядом Валерио, а Юнги переводит взгляд на комнату чуть дальше, где в таком же положении застыл Чонгук. Он лишь улыбается Юнги самым краешком губ, но тут же меняется в лице и исчезает в комнате. А Юнги понимает, что этот год будет самым ярким в его жизни.