Сейчас не случается дважды

🎧 Car's Outside — James Arthur

— Если мы не поторопимся, то Горыныч нас заживо сожрет, вы же в курсе? — Чимин впопыхах носится по комнате общежития, в которую он заселился с недавнего времени. Его бывшие соседи как раз принимали своего младшего брата в академию, поэтому все сложилась как никогда складно.       Как бы многие и не отрицали, но факт, что жизнь в Аракс стала лучше, остаётся железобетонным фактом. Теперь в секцию по плаванию на этот год записалось на пятьдесят процентов больше учеников, чем за все года, пока в ней находился Лиён. Теперь их не обходят стороной, вызывая на лице Изабеллы лишь радостную улыбку. Юнги со следующего года предложили стать лидером их секции и помощником тренера. Наверное, Изабелла посчитала, что Юнги прошел тяжелый путь и вполне может чему-то научить новых студентов. Зам директора Ли уволили почти сразу же. Сомнений, что он покрывал все ужасы сына, почти не оставалось. На его место пришла умная и статная женщина, которая сразу взяла дисциплину Аракс в свои руки. Правил стало больше, но все они были направлены на улучшение здоровья и хорошего пребывания студентов академии.       Правда наезда министерства и всяких служб академия не избежала, но все обошлось. И как бы странно это не выглядело, но Юнги до сих пор прилетают благодарности от студентов. А по факту, он ведь совершенно ничего не сделал. Все это было рук Тэхена и Дамира. — Думаю, они простят вам, если вы немного опоздаете, — улыбается себе в отражении зеркала Юнги и поправляет джинсовую куртку, надетую поверх белой футболки. — Ты же помнишь все? — преграждает ему пальцем Чимин и приглаживает свои рыжие волосы. — Беру Дамира и везу его в наш бар, где вы при нашем входе закидываете его шарами. Да, я все помню, — как само собой разумеющееся тараторит Юнги, и Чимин удовлетворенно кивает. — Осталось надеется на Хосока, Тэхена и Намджуна, что они все подготовили, — Валерио с трудом расчесывает свои кудрявые волосы, а потом откидывает расческу на кровать. — Надоело.       Телефон Чимина агрессивно вибрирует и тот начинает торопиться еще резче. — Они нас сожрут, быстрее, Вал! — пищит он и почти выталкивает еле успевшего захватать телефон Валерио. — Все, мы вас ждём!       Они вылетают из комнаты, и по коридору слышен топот ног удаляющихся парней. Юнги хмыкает и, еще раз оглядев себя в зеркале, тоже выходит из комнаты. Он прислушивается к двери Дамира и, заслышав доносящуюся оттуда музыку, стучит. Когда Чонгук из-за двери кидает «да щас я», Юнги входит с улыбкой. Дамир стоял у зеркала, согнувшись в талии, и пытался уложить свои непослушные волосы плойкой, которую, вероятно, спер у девочек с соседнего этажа. — Я думал, что ты уехал со всеми, — Чонгук улыбается при виде Юнги и выпрямляется, расставляя руки в стороны. — Нет, у меня важная миссия. Довезти именинника до нужного места, — Юнги легкой походкой подплывает к Чонгуку и прыгает в цепкий капкан его рук. Он задирает голову из-за разницы их роста и касается носом его губ, тут же получая легкий поцелуй в самый его кончик. — Теперь, когда у тебя есть свой мотоцикл, ты почти не ездишь со мной, — обиженно тянет он, а Юнги легко хохочет. — Купить его ведь была твоя идея, так что… — лукаво улыбается он и закусывает губу, когда Чонгук тянется к нему, целуя. Юнги обхватывает его щеки ладонями и тонет в этом аромате его парфюма, крепких объятиях и этом поцелуе.       Чонгук целовал Юнги каждый раз так, будто он готов был стать последним в их жизни. Так, что у Юнги ноги подкашивались от него, а внутри расцветали и благоухали пионы. — Но я все еще хочу чувствовать твое тепло сзади, когда гоню по дорогам. Я отвык от этой пустоты за спиной. Мне тебя там не хватает, рысенок, — отрывается от любимых губ Дамир. — Тогда всю следующую неделю будешь везде возить и забирать меня, — пытается угрожать Юнги, но Чонгук лишь счастливо кивает. — Давай я помогу тебе с волосами.       Чонгук садится на кровать и следит, как Юнги берет плойку в руки и расческу, подходя к нему сбоку. — Честно, мне не нужна была эта вечеринка. Я бы лучше этот вечер провел с тобой, — Дамир чуть склоняет голову вбок, чтобы Юнги было лучше работать над его волосами. — Ты и так будешь со мной. — Наедине, — уточняет он, а Юнги хмыкает. — Мы априори теперь редко сможем оставаться наедине. Наши друзья слишком активные. Когда они предложили вечеринку, я не стал спорить. Спорить с Проглотом — себе дороже. А вообще, нам сейчас всем она нужна, поверь мне. Так что не бурчи и постарайся насладиться этим вечером. — Я им наслаждаюсь с момента, как ты вошел в комнату, рысенок, — расплывается в довольной улыбке Чонгук, а Юнги смешно закатывает глаза. — Мы ведь так и не отдыхали после окончания года. Было слишком много других дел, — Юнги на секунду замирает, держа прядь чонгуковых волос в руке. Этот год, наверное, останется в его памяти навсегда. Как бы ни хотелось его уничтожить, стереть в пыль, он всегда будет этим пятном, напоминая о прошлом. — Все закончилось. Сейчас все хорошо, — Дамир, почувствовав ступор Юнги, поворачивается к нему, кладя руку на его. — Даже не верится. Я везде чувствую подвох. Будто вот нам сейчас позвонят и объявят, что Лиёна выпускают из-за недостатка доказательств. — Рысена, его не выпустят. Мы хорошо постарались на этот счет, — Чонгук крепче сжимает его ладонь. — Хочешь подниму тебе настроение?       Юнги поднимает голову и улыбается. — День рождения у тебя, а сюрприз делаешь мне? Дамир без лишних слов закатывает рубашку до локтя, поправив черные подтяжки, и поворачивает предплечье к Юнги, чтобы тот лучше разглядел новую татуировку.       «У настоящих историй любви финала нет».       Эти буквы жирным шрифтом отлично вписались в какофонию других рисунков Дамира. Юнги проводит по ней кончиками пальцев, чуть хмуря брови. — Это ведь что-то значит? — Это мы. Мое признание тебе в любви. Этой фразой я говорю, что никогда не брошу тебя. Даже после смерти наша любовь будет продолжать жить. Клянусь, я найду тебя в следующей нашей жизни, в другой любой параллельной реальности, даже на другой планете. Просто переродись для меня, рысенок.       Юнги долго заглядывает в глаза Дамира, а потом крепко обнимает его, усаживаясь на его колени. Чонгук подгребает его за ягодицы ближе, сминая их в своих ладонях, пока Юнги открывает ему шею. Он сразу целует ее в самую сонную артерию, чувствуя, как учащенно она бьется. Дамир лижет ее языком, когда Юнги выгибается в спине и чуть стонет. — Нам нужно выходить, — с придыханием шепчет Юнги, готовый завыть от этих сильных рук на его ягодицах. — Еще секунду, — просит Чонгук и прижимает голову Юнги к своей груди, внюхиваясь в запах его шампуня с мятных волос. Они сидят так какое-то время в тишине, наслаждаясь друг другом, пока телефон Юнги не начинает гудеть от звонков.       Они едут на мотоциклах по вечерней улице рядом друг с другом. Контраст их мотоциклов был так очевиден. Белое и черное. Юнги вытягивает свою руку в сторону Дамира, чуть повернув голову в шлеме к нему. Дамир делает то же самое, касаясь самыми кончиками пальцев в перчатках его. Этого секундного контакта хватает, чтобы пустить по телам друг друга разряд электрического тока.       Они арендовали небольшой бар, к которому Юнги и привозит Чонгука. Когда Дамир заходит в помещение первым, на него обрушивается целая гора мелких шариков. Ему даже приходится прикрыть уши от громкого крика друзей. Юнги чуть приподнимает его сзади и широко улыбается, когда Хосок, уже явно выпивший, лезет целоваться к убегающему от него брату. Бармен готовит им много вкусных коктейлей, а на фоне играет любимый чонгуков плейлист. Юнги наконец знакомится с Тэмином, которого постоянно за руку обнимает Чимин. — Вы очень похожи. Я бы, не зная, даже сказал, что вы братья, — протягивает руку Тэмину Юнги, и тот дружелюбно отвечает тем же. — Так же и говорят, что все истинные половинки похожи друг на друга, — воркует Чимин, прижимаясь к своему парню еще ближе. — Только Дамиру это не говорите, а то он еще засомневается, — в шутку смеется Юнги, оглядываясь на Чонгука. — Эти схожести ведь не обязательно должны быть внешне. Вы схожи своим прошлым, взглядами к миру, а сейчас у вас общий путь. Так что, может вы еще больше подходите друг другу, чем все остальные. У судьбы не бывает все просто так. Раз вы прошли столько вместе, значит он точно твой человек, — Тэмин говорит это ровным и спокойным тоном, с каждым словом заставляя Юнги поверить. И он верит и раньше верил. — Он много раз доказывал мне это, — будто сам себе кивает Юнги и чокается с Тэмином. — Я действительно рад за вас.       Но перед уходом он будто ненароком цепляет взглядом Намджуна. Он ловит его и понимает, даже если одному хорошо — страдает второй. Он еще не отпустил, и неизвестно, отпустит ли. Юнги вздрагивает, когда Намджун ловит его взгляд. Он лишь тянет улыбку и чокается с ним стаканом в воздухе. Глядя на счастливого Чимина, он должен будет отпустить. Как бы сильно он этого не хотел.       Чимин целует Тэмина в щеку и идет к бару, а Намджун, будто прочитав во взгляде мысли Юнги, идет к Тэмину. — Сделай его счастливым. Настолько, насколько не смог я, — Намджун это говорит мимолётно, остановившись возле Тэмина, а тот с интересом оглядывает его. Взгляд такой умный и понимающий, что Намджун сразу понимает: Чимин в надежных руках. — Будь в этом уверен, — отвечает он и Намджун, кивнув, уходит сразу, как подходит Чимин, который провожает его долгим взглядом. — Что он хотел? — он протягивает Тэмину коктейль, а тот молчит некоторое время, но потом улыбается. — Показал мне уровень, к которому надо стремиться. И ошибки, которые нельзя совершать.       Тэхен все время находится в объятиях Хосока. Как ни странно, но никто больше не винил его в содеянном. Все поклялись не вспоминать больше прошлое. Валерио еще злился несколько дней после, но когда Тэхен притащил ему пакет со многим вкусным, тот и остыл. Он подал документы в художественный колледж, куда его взяли, а родители наконец перестали зависеть от Каэля. Его компания, к слову, и ее акции стали падать в цене и тогда Вейрон ее купил, присвоив к своей. Намджун же согласился стать преемником отца, сейчас попутно обучаясь и ведению бизнеса. Возможно, на него повлияло расставание с Чимином. Валерио же собирался после выпуска сделать Элли предложение, только знал об этом пока только Юнги, поглядывающий на эту пару весь вечер с лукавой улыбкой. — Пришло время распаковывать подарки! — кричит Хосок, собирая всех у стола. Дамиру дарили все: приставку, примочки для мотоцикла, уходовый набор. Насчет последнего: все дружно решили, что это был подарок Элли и не прогадали. Когда Чонгук берет небольшую коробочку, он почему-то сразу смотрит на Юнги, у которого сердце замирает. Как он понял, что это именно его подарок, остаётся для Юнги загадкой.       Когда он ее открывает, то аккуратно достаёт стеклянный прототип земного шара, еле помещающийся в ладони. Он подсвечивался голубым и выглядел таким хрупким. Дамир даже боится на него дышать, но подносит к носу, разглядывая гравировку надписей всех стран. — Ты не знал, что мне подарить, поэтому подарил целый мир? — Там еще кое-что, — Юнги поворачивает шар нужной стороной, и Дамир приглядывается.

«У настоящих историй любви финала нет»

      Это была такая же гравировка, как и у него тату. — Откуда ты…? — в шоке вскидывает он голову, а Юнги улыбается. — Телепатия, — шутит он. — А если серьезно, то твой брат слил мне всю инфу о тату еще задолго до того, как ты пошел ее бить.       Хосок, все это время стоящий с улыбкой, вдруг ловит свирепый взгляд Чонгука и прячется за Тэхеном. — Предатель, — шипит он Юнги, на что вызывает лишь смех. — Мне настолько понравилась эта фраза, что я решил… — но Юнги не договаривает. Чонгук притягивает его к себе и целует. — Мне надо было ему тоже такую штуку подарить, чтобы брат поцеловал меня? — фальшиво возмущённо тянет Хосок, складывая руки на груди. — Дурак, все дело не в подарке, а в том, кто его дарит, — шикает на него Тэхен.

🚬🚬🚬

🎧 No Time To Die — Billie Eilish       Юнги с сомнением оглядывает здание прокуратуры и поворачивается на Чонгука, стоящего у своего мотоцикла. На следующий день после дня рождения Дамира, ему позвонил следователь, занимающийся делом Каэля. Они ведь упоминали о смерти мамы Юнги, даже отдавали дневник. Следователь пригласил Юнги на допрос Каэля. — Я все еще сомневаюсь, — неуверенно тянет Юнги, но Чонгук его тут же притягивает к себе. — Он не будет тебя видеть. А ты просто послушай, что он будет нести, — Юнги кивает на эти слова и отходит в сторону, выдыхая. — Я все еще могу пойти с тобой. — Нет, это ведь мое дело. Я справлюсь.       На входе его встречает следователь, который отводит Юнги в небольшую темную комнату с огромным стеклом, через которое видно допросную. Он даже дергается от вида Каэля, сидящего за столом перед другим следователем. Только через мгновение он вспоминает, что Каэль не может его видеть. — Он вчера сознался нам по поводу вашей матери, поэтому мы решили позвать вас, чтобы вы лично убедились в этом. — Но ведь смысла уже никакого нет, — смотрит на него Юнги, а следователь обреченно мотает головой. — Ему мы не можем увеличить срок, потому что прямого отношения к смерти Мин Чеён он не имеет. Да у него и так он накопился хороший. А главного обвиняемого мы не можем посадить из-за его смерти. — Сколько ему сидеть? — вдруг спрашивает Юнги, разглядывая измученное, но будто сумасшедшее лицо Каэля. — Лет пятнадцать. Конечно, его адвокат может попробовать скинуть два года, оспорив насилие, но мы сделаем все, чтобы у него это не получилось. Такие должны сидеть долго.       Юнги остается лишь только кивнуть.       Пятнадцать лет. Это почти целая вечность.       Он отвлекается от собственных мыслей, когда слышит диалог за стеклом. — Расскажите все, что вы знаете о Мин Чеён.       Каэль поднимает все это время опущенную голову и хмыкает. Так мерзко и отвратительно, что Юнги передергивает. — Я вчера все рассказал вроде. — Кан Каэль, если вас просят рассказать еще раз, вы должны повиноваться. — Он стоит за стеклом, да? Вы привели его послушать? — он поворачивает голову и смотрит прямо на Юнги, будто видит его. — Кан Каэль… — но он не слушает следователя. Каэль вскакивает с места и припечатывается к стеклу с громким звуком, что Юнги отскакивает к стене. Он понимает, что Каэль его не видит, но сердце внутри начинает биться чаще. — Ты пришел сюда убедиться словам своих дружков? Ну так я тебя не разочарую. Это он ее прикончил. Переехал, как последнюю букашку. А я все это видел, сидел на пассажирском сидении и знаешь, он просто ее переехал и поехал дальше. Он даже не моргнул, сказав, что такие низшие люди не достойны даже этого. Она разрушала нашу семью. Сосала деньги, будто клещ, — мерзко хохочет он, не отрываясь от стекла. — Я сразу тебя узнал. Я так долго смотрел на ее фото, когда отец ругался с мамой из-за нее, что не узнать эти глаза было невозможно. Ты — ее вылитая копия. Но самое стремное, что ты тоже меня заинтересовал. Околдовал, как и твоя мамаша моего отца. Надо было позволить Лиёну избавиться от тебя, помочь ему в этом. Потому что вы не достойны жить!       Юнги больше его не слушает, вылетает из комнаты в коридор, сползая по стене. Он обхватывает лицо ладонями, крепко сжимая. Следователь выходит следом и садится напротив. — Он сядет, клянусь тебе. А когда он выйдет, у него не будет ничего. Ни компании, ни имени, ни денег, ни жилья. Ничего. Такие люди сгнивают после тюрьмы. Он никому не нужен будет без статуса, денег и с судимостью.       Юнги просто поднимает глаза, смотрит на следователя и молча поднимется, так ничего и не ответив, идет прочь.       Он верит следователю.

🚬🚬🚬

🎧 Seven — Natalie Jane

      Палата была совершенно белая, в углу стоял увлажнитель воздуха, тихо шипя, а за дверью раздавались шаги персонала этого психдиспансера.       Лиён ленивым взглядом оглядывает неприметное пространство, тормозит взгляд на смирительной рубашке, в которую были закованы его руки и поднимает взгляд на психотерапевта. — Лиён, я же хочу тебе помочь, — говорит женщина с темным цветом кожи, непрерывно глядя на парня. — Ты поможешь, если принесёшь мне сердце Мин Юнги сюда, — устрашающе шепчет, чуть склоняясь вперед. — Почему ты так озабочен им?       Лиён глядит на неё отсутствующим взглядом, а потом где-то в глубине этих морозных радужек что-то будто меняется. — Потому что он украл у меня то, что по праву должно было принадлежать всегда мне, — дергается он, а женщина что-то фиксирует в своем блокноте. — Ты же говоришь о человеке, верно? Любовь не то чувство, которым можно завладеть. — Бред! Все это бред! В глубине души я знаю, что Дамир любит лишь меня. Он наиграется с этим Юнги и выкинет его. Он ему не нужен, вот помяните мои слова, — Лиён дергается так сильно, что женщина даже почти дает знак санитарам, но он успокаивается, будто меняясь в лице. — Я же умнее него, красивее, во всём лучше. — Лиён, не все измеряется лучшими качествами. Любовь работает не так. Просто он любит лишь его, а тебя полюбит другой человек, — аккуратно говорит женщина, но Лиён резко локтями бьет по столу. — Мне не нужен другой! Я столько делал для него, избавлялся от его девчонок. Они все велись на деньги и бросали его, но он все равно, черт возьми, не обращал на меня внимание. Я был лучшим на плавании лишь для него ведь. Чтобы он меня заметил. Но он заметил лишь блядского Мин Юнги. — Все то, что ты делал, было ради того, кого ты любишь? — Конечно! — почти истеричное вырывается из Лиёна. — Потому что он должен быть моим. Ему никто другой совсем не подходит, я-то знаю. Я вижу! Только я люблю его так сильно и никто другой.       Психотерапевт тяжело выдыхает и закрывает свой блокнот. — Ты понимаешь, что делал ужасные вещи? Ты почти убил человека. Натравил на него монстров. А тот мальчик с твоей секции? Он ведь тоже пострадал. Допинг, моральное насилие. Лиён, я могу перечислять так долго все то, что ты творил. Ты стыдишься этого?       Лиён сидит с опущенной головой долго, что женщина даже думает, что не дождётся ответа, но он вдруг поднимает свой сумасшедший взгляд и скалится. — Я все это делал ради своей цели. Вы бы разве не все делали ради этого? — Есть моральные методы по достижению своей цели, обходя способы калечить чужие жизни. — Вы не понимаете… Значит вы не желали чего-то настолько сильно, как я. Вам не понять меня. Если бы вы любили кого-то так же сильно, как я, вы бы так не говорили, — Лиён дёргает головой. — А насчет Юнги, я до сих пор корю себя, убиваю каждый день.       Женщина выпрямляется в спине и кидает взгляд в камеру, улыбнувшись. — Ты хочешь извиниться перед ним?       А Лиён смотрит в ответ так, будто она сморозила какую-то странную фигню. Он вновь расплывается в сумасшедшем оскале. — Что сам не проследил и не добил его.       Женщина тут же поднимается, собирая свои вещи под хохот Лиёна. — Тебя не отпустят отсюда, Лиён. Ты будешь сидеть здесь, лечиться, пока Юнги и Дамир будут счастливо жить вместе, — женщина еле успевает отскочить к двери, потому что Лиён кидается на нее. Его ловят влетевшие санитары и втыкают иглу со снотворным в шею. — Я выйду отсюда и найду его! Так и передайте это грёбаному Мин Юнги. Я завершу свое дело до конца. Я его убью! — кричит он из последних сил и расслабляется в теле, проваливаясь в сон. Женщина провожает его взглядом, когда Лиёна выносят из кабинета и выдыхает. Подошедший врач оглядывает ее вопрошающим взглядом. — Ему нужен психиатр, а не психотерапевт. А еще серьезная медикаментозная терапия. Пока он опасен для общества и выпускать его ни в коем случае нельзя. — Вы встречали раньше такие случаи? Потому что у меня такой экземпляр впервые. — Чтобы парень так рьяно хотел встречаться с другим, обезумев при этом? Нет. Я такое вижу в первый раз.       Врач кивает и прощается с женщиной. — Просто следите за ним с удвоенной силой. Потому что, что точно я поняла из его слов, так это то, что он не шутит. Он и правда не остановится, если его не вылечить и выпустить сейчас. — Он еще находится под следствием. Так что здесь будет патрулировать полиция. Ему еще светит срок, но даже там он будет опасен. Я обещаю вам, что он не выйдет отсюда.       Женщина кивает и выходит из коридора.

🚬🚬🚬

4 years later

🎧 Teya Dora — Moje More/Mary On A Cross — Ghost

— Я закончил! — пищит Юнги и с разбегу влетает в объятия Чонгука, подпрыгивая и обхватывая своими голенями его торс. Дамир прижимает его крепче и целует, не обращая внимания на прикованные к ним взгляды других выпускников. На улице стоял жаркий июль, а возле Аракс собралось множество студентов и выпускников этого года.       Спустя пять лет Юнги наконец смог надеть эту красную шапочку с золотой кисточкой и прокричать, что он выпускник Аракс — самой лучшей академии Обливиона. Он торжествующе демонстрирует Дамиру свой диплом и радостно смеется, когда тот крутит его вокруг своей оси. — Я горжусь тобой, рысенок, — шепчет ему в ухо Дамир, и Юнги начинает улыбаться еще шире.       За эти четыре года Юнги достиг таких успехов в плавании, о которых только мог мечтать. После окончания академии Изабелла пригласила быть его вторым тренером и стать полноценным преподавателем академии. Юнги не смог отказаться от этого предложения. За эти года он даже съездил на олимпиаду, где занял второе место. Академия даже вешала его фотографию: ученик недели. Хоть этот последний год был для Юнги самым тяжелым. Его переселили к другим студентам, потому что Чимин и Валерио выпустились. Конечно, те парни были неплохие и даже считали Юнги своим кумиром, но ему все равно не хватало его семьи. Но и бросать его никто не собирался. Они собирались каждые выходные и отдыхали в разных местах.       Дамир после выпуска стал боксером клуба, который финансировала компания Намджуна, которую он взял в свои руки тоже после окончания академии. Хосок же не захотел идти по стопам брата, а стал работать мотомехаником, помогая чинить мотоциклы. А иногда захаживал к Тэхену в колледж, выступая натурщиком. Тэхен ругался, ревнуя, но получал лучшие оценки, потому что никто, кроме него, не знал тело Хосока лучше.       Тэхен продолжил учиться в колледже, который закончил в этом же году, что и Юнги на красный диплом. У Тэхена получались шикарные картины. Одна из которых висит в их общей с Чонгуком квартире. Наверное, в этом и было его призвание.       Валерио стал работать с Элли в цветочном магазине, заменив Юнги, когда он полностью уделил себя плаванию. Год назад он сделал Элли предложение, как и обещал. А полгода назад они все праздновали шикарную свадьбу. Чимин устроился на подработку на концертную площадку рядом со студией Тэмина, где тот теперь преподавал. И теперь благодаря Чимину у всех были билеты в резерве на хорошие группы. — У нас ведь запланировано кое-что с тобой, — склоняет вбок голову Юнги, когда Дамир опускает его на землю. — Правда? — выгибает брови он. — Ты сейчас шутишь или серьезно забыл? — Юнги тормозит так резко, что Чонгук, не сдержавшись, начинает смеяться. — Рысенок, ну как я мог забыть? Лопаты уже на месте. — Кто копать будет? — с лукавой улыбкой спрашивает он, толкнув Дамира в плечо. — В тот раз копал я, теперь твоя очередь, — беззаботно пожимает плечами Чонгук, а Юнги в шутку дует губы. — А скидку на то, что у меня сегодня выпуск? — Ты изначально это планировал? — опускает на него голову Чонгук и целует в подставленную макушку. — Нет, что ты. Сейчас только придумал, — хохочет Юнги и, уцепишь за рукав Чонгука, идет за ним. В парке они, конечно, привлекают много лишних взглядов. Но когда Чонгук, вытерев пот со лба, ставит перед Юнги их коробки, которые они закапывали пять лет назад, он забывает о своей усталости. Он в глазах Юнги видит тот неподдельный детский восторг и радость. Он садится рядом под дубом, который стал еще больше за эти пять лет и выдыхает. — Ты можешь представить, что мы уже вместе с тобой пять лет? — Если честно, с трудом, — хмыкает Чонгук, и Юнги дает ему легкий подзатыльник. — Тебе тяжело со мной было, да? — Не тяжелее, чем тебе со мной, рысенок, — парирует Дамир, и Юнги щурится, беря в руки коробку Чонгука, а свою отдавая. — Ладно, считай, я тебе поверил, — говорит он и тянет крышку коробки наверх.       На самом ее дне лежал билет. Тот самый билет на концерт, который Юнги отдал Дамиру в тот же день, когда они впервые поцеловались. — Я думал, ты его выкинул, — неверяще шепчет он, доставая билет и маленькую бумажку с ровным почерком Дамира:

      «Рысенок, я на сто процентов уверен, что мы сейчас, в далеком будущем, сидим и читаем эти каракули меня, двадцатиодноголетнего. Да, я уверен, что мы до сих пор вместе, потому что не описать словами, насколько сильно я влюбился в тебя. Я точно знаю, что такие чувства не проходят ни за пять лет, ни за десять. Даже, если между нами были ссоры, я уверен, что мы мирились. Я всегда приду первый, если надо. Если между нами будет десять шагов, я сделаю все десять к тебе, просто скажи мне одно «люблю» или дай прочесть это в твоих глазах. Потому что я люблю тебя больше, чем весь наш поток любит энергетики, рысенок».

      Юнги прикрывает губы ладонью и поворачивает голову на Дамира, в руках которого лежала та самая медаль Юнги, которую ему дали, когда он впервые победил Чонгука на стартах. Дамир с упоением вчитывается в каждое слово письма, оставленного восемнадцатилетним Юнги.

      «Эй, левая голова, наверное, я не решусь сказать тебе это в лицо, может пока, но я так люблю тебя. Именно люблю, а не всякие эти нравишься. И я хочу тебя, каждую минуту пребывания с тобой. Ты заставляешь меня жить, дышать, чувствовать эмоции. Сидя здесь, я верю, что мы откроем эти коробки. Слушай, ты обязан увидеть мои мемуары тебе, понял? Не зря же я тут сижу и подбираю красивые слова, будто девчонка. Представляешь, насколько я вляпался в тебя? И ты в меня тоже, я вижу это. Просто давай, Дамир через пять лет, ты после прочтения этого, забудешь, как страшный сон. Потому что я уверен, что мне будет стыдно за свои эти слова. Но и не написав их, я бы пожалел».

      Юнги, заглянув в листок, наконец вспоминает свой поток мыслей и пытается вырывать письмо из рук Чонгука, краснея. — Не читай это, молю! — пищит Юнги и заваливается на Чонгука, когда тот сгребает его в объятиях. — Значит, хочешь меня? — И почему ты зацепился именно за это? — бурчит Юнги, но взгляд не отводит. — Хотя, мне уже не восемнадцать, поэтому я не стыжусь этого. Да, я хочу тебя каждую минуту, Дамир Каррель.       Дамир притягивает его к себе и целует крепко, мокро и с таким упоением, что Юнги поджимает кончики пальцев на ногах. — Ну ты глянь на них, мы их ждём, а они тут лежат в тени и целуются, — доносится громкий голос Чимина, и оба поворачивают головы на стоящих у дорожки друзей. — Ни стыда ни совести! — подхватывает Хосок.       Юнги, хмыкнув, поднимается с Дамира и забирает билет с письмом, засовывает в карман. — Ты не выкинешь его? — интересуется Чонгук, отряхивая форменную мантию Юнги. — Ни за что, Дамир Каррель. Я тебя этим теперь шантажировать буду, — самодовольно улыбается, но ловит ответную ухмылку. — Ты, кажется, забыл, — он демонстрирует Юнги его письмо, и когда он пытается вырвать его, Дамир уносится к друзьям. — Чёртова левая голова! Все равно ты никуда от меня не денешься, Дамир Каррель! — кричит ему вслед Юнги, пускаясь бегом за ним под общий смех друзей.

У настоящих историй любви финала нет