Глаза

Джефф все это время стоял в тени колонны на втором этаже. Наблюдал. Джек хищный, как паук, схватил Бена и не выпускал из своих цепких лап. Доставил парню неимоверное удовольствие. Бен убежал по лестнице весь красный. Джек ушёл довольно ухмыляясь, а Джеффри… он будто тень. Зритель этого мерзкого зарождения романа. В груди болезненно защемило. Он вьётся в ногах Бена, скулит как собака. Приходит к парню ночью в комнату и надрачивает на него, спускает в ладонь, а утром он играет в лучшего друга, ненавязчиво приобнимая блондина, поглаживая. Парень прикусывает собственную губу. До крови. Сжимает кулаки и разворачивается. Носом натыкается на что-то твёрдое. Поднимает взгляд. Перед ним, чуть склонив голову стоял Джек и скалился в довольной ухмылке. Когтистая рука схватила парнишу за ворот толстовки и подняла над полом. — Что ты видел, приятель? — Голос был ласковый, нежный, словно клоун говорил с ребёнком. — Давай, милый, что ты видел? Не молчи. — Нечисть облизнулся и наклонил голову в бок. Рука на одежде сжалась сильнее. От неожиданности Джефф фыркнул, сунул руку к ремню и попытался нащупать нож в чехле. Пусто. Клоун широко раскрыл глаза, зрачки сузились и он поднял брови. Тишину разрезал хохот. Свободная рука подняла лезвие. — Это ищешь? — смеющийся издевался над человеком, крутил перед его носом оружие, водил по щеке, по уху, подбородку и уткнул кончик ножа в кадык. — Отпусти, блять!!! — Вудс нервно оскалился и дёрнулся. Руками схватился за запястье клоуна. Тот с силой отшвырнул его за перила, с грохотом убийца пал на журнальный стол, что под тяжестью треснул. Джек заухмылялся шире, со рта побежали слюни, что крупными каплями скатывались по подбородку. Руки тряслись в вожделении, хочется обхватить эту шею и разломить. С хрустом. Разорвать, оголяя мясо, впиться в него когтями, разорвать, а шмоток приложить к лицу, измазать себя чужой кровью, разжевать плоть и сплюнуть кашу. Горло зажгло. Джефф шатаясь поднялся, он больно ударился, в груди все горело, спина ныла. В голове стучало. Больно. Очень. Клоун швырнул нож в сторону убийцы и изящно, гибко, перекинул корпус через перила, захохотал. — Малыш, то, что было между мной и Беном ты унесёшь в могилу. Если завтра ты разтреплешь языком, я закончу начатое. Я вырву каждую твою косточку, кроме черепа. Выну внутренности, и кости запихаю в твое брюхо. Повешу тут на потолок вместо люстры. — Монохромный облизался, утёр рукавом полосатой водолазки свои губы, размазывая помаду по лицу. Джефф чувствовал леденящий страх. Он тут жертва. Клоуну хватит сил воплотить сказанное в реальность. Парень сделал пару шагов назад трясясь, а шут засмеялся звонче. Будто кто-то над ухом звенел колоколом. Больно. Вудс закрыл ладонями уши. Монохромный исчез по тьме. Джефф ещё час пробыл внизу. Он долго мялся у лестницы, вглядываясь в темноту и пытаясь уловить очертания зловещего клоуна. Наконец, терпения не хватило. Убийца поставил ногу на первую ступеньку. Шагнул на вторую, третью. Так и поднялся. Постоял у стены, уперев в неё ладонь, а после, не торопясь, пошёл в комнату к Бену. Тихо открыл дверь. Юноша уже спал. Он отделался лёгким испугом и большим удовлетворением. Конечно, у него было много вопросов, но он так устал за последний час, что принял решение дать волю телу отключится. Блондин нежно обнимал подушку. На которой, от порезаных щёк, остались смазанные кровавые пятна. Джефф прошёл ближе, наклонился, провёл ладонью по золотым волосам. Какой прекрасный, какой притягательный. Низ живота защемило. Мышцы паха, как струны, натянулись. Член встал. Типичная ситуация. Устроившись на краю постели, глядя на лицо товарища, рыча и мыча, парень старательно надрачивал. Он хотел бы взять Бена. Нависнуть над ним и слушать стоны. Смотреть, как тело под ним изящно извивается. Член излился горячей спермой, капая на постельное. Встряхнувшись, натянув штаны обратно, убийца вышел из комнаты и ушёл к себе. На утро Бен проснулся с паршивым настроением. Все болело от драки и царапин. Блондин поспешил сходить в ванную. Закрыл дверь, медленно разделся и встал перед зеркалом. Он смотрел на свой торс, только синяки. Джек не оставил больше следов. Ни отметин смоляной помады, ни страстных засосов. Уставив ладонь на раковину, второй блондин принялся разминать своё плечо. Прикрыв веки и сосредоточив брови парниша обдумывал план мести. Что он может сделать машине для убийств? Ничего. Между рёбер заныло. Быть беспомощным котёнком и осознавать это — неприятно. Не можешь защитить себя, чувствуешь слабаком. Несчастный… Он вздохнул, открыл глаза и отпрянул от раковины, прошёл к душу. Открыл воду и встал под тёплые струи воды. Что остаётся жертве насилия, которая не смогла себя защитить из-за своей слабости? Чинить насильника? Нет. Бен винил себя. Он виноват. Виноват в похотливом желании, виноват в том, что ему не хватило сил отстранить от себя холодные лапы клоуна. Когда Бен покинул ванную комнату, он видел, как Джек со всеми прощался. Слендермен не пришёл. Смеющийся переждал ночь тут, теперь уйдет и не ясно, когда вернётся. Блондин положил ладонь на перила и склонился. Клоун заприметил юношу, глядящего на него со второго этажа, ехидно заухмылялся и подмигнул ему. Тот скривил губы и отвернулся, фыркнув. Этот парень… просто выпендривается… Джека нет ни день, ни два, ни три. Даже через неделю не появился. Бен чувствовала себя странно. Вроде и здорово, что клоуна нет, а вроде и хочет, чтобы тот снова явился. Так целый месяц в особняке скучно и тихо. Слендер так и не появляется. Бен забивает. Живет своей жизнью. Они с Джеффом пьют пиво, ходят на вылазки. Истязают загнанную в глубь леса девушку. Бросают гнить труп в кустах. А потом Джеффри решительно зажимает Бена в углу и получает с кулака в щеку, потом в живот с колена. Блондин скалился смотря на товарища. Предатель. Чертов предатель! Бен доверял, ценил дружбу. А его в углу зажимают и лапают. Обида накрыла с головой. Юноша получил в нос и был дезориентирован. Больно щиплет слизистую, глаза сами закрылись. Домой они пришли поразнь. Джефф бил стоящее дерево ножом. Колотил ствол, пока стальное лезвие не лопнуло и не разлетелось на части. Почему кто-то может взять то, что хочет, а другого отливают и унижают? Несправедливо! Он хочет быть победителем. Не зря он бегал в ногах. Парень принимает решение задержать обиду, скрыть и извиниться. Бен не прощает. Наступает следующий месяц — Декабрь. В особняк заявляется главный безликий. Шагает через большую залу. От его туфлей слышно цокание. Следом идёт Смеющийся Джек. Его шаги не слышно. Ступает мягко, изящно, как большой кот. Скалит белоснежные клыки. Когда Бен, спускающийся с лестницы, примечает Слендера, мешки ему рукой и чуть улыбается. Но когда из-за его спины появляется монохромный, прижимается спиной к периллам и отворачивается. Джек ухмыляется и останавливается напротив. — Не свались. — Хлопает парня по животу и идёт дальше. Бен хмурится, на носу появляются морщинки. Хватается за ушибленный живот. Вскоре в особняк подтягиваются все безликие. Джек и святая четвёрка исчезают за дверью кабинета Слендера. До глубокого вечера не выходят. Джефф поджидает. Он хочет вскрыть глотку клоуну, хочет разбрызгать по каменному полу алые капли. Этот урод берет все, что хочет. Джефф завидует. Ему бы столько безбашенности. Безбашености? Да у Джека, как раз, «башня» на месте. Он стал гораздо опаснее, когда укротил свою силу. Он знает, что он сильный, знает, на что способен. Потому очень опасен. Бен это понимал, потому решил пересидеть у себя в комнате. Джефф не понимал. Сжимал нож, стоя в тени портьеры. — Поджидаешь кого? — монохромный стоял у стены, скрестив на груди руки. Враг замахивается ножом. Клоун увернулся и вывернул запястье противника. С хрустом. Тот взвизгнул и попытался вырвать ладонь, которая, болталась в воздухе, как тряпка. — Не прыгай на меня, шавка. Тебе сил не хватит.— Джек отпустил. Рассмеялся оппоненту прямо в лицо. Плох тот охотник, что за зайцами бегает. У него есть прекрасная лань, которую он хочет поймать. Зажать в тиски, выпустить кровь из шеи, снять все мясо с костей. Слюни слова побежали. Одни мысли о Бене заставляют клоуна течь. Минута и дверь комнаты блондина отворяется. На пороге стоял монохромный. Улыбался во все свои 32 зуба. По спине пробежали мурашки. Блондин сильно нахмурился, снял с ушёй наушники и встал с места. — Хоть в своей комнате я от тебя отдохну?! Проваливай. — Парень подошел к своей двери и упёр в грудь старшего ладонь, желая выдавить незваного гостя, а тот хохочет и проходит а комнату, закрывая за собой дверь. Утопленнику некомфортно. В своей комнате, он теперь как в ловушке. Джек ухмыляясь приближается, тянет руки. Парниша хватает со стола коллекционную статуэтку и начинает отбиваться. Клоун хохочет. Он получил крепкий удар по щеке. Чертовски больно. Десна разбиты, из рта подтекает кровь и слюни. Хохот был холодным. Не как прежде, игривым. Как-то он расслабился, растаял перед своей жертвой, позволил себе получить травму. Не на долго. Сейчас же ухватил парня ладонями, руку с орудием запрокинул за его голову и прижал к лопатке. Тот от боли промычал. Снова не может защитить себя. — Какой ты неподатливый, так хочется выпустить твои кишки, так хочется сожрать тебя, каждый твой сок впитать, — Монохромный прижимает парня к себе и утыкается носом в шею. Вдыхает аромат чужого тела, чувствует легкую дрожь. Блондин извивается, пытается вырваться, стукает свободной рукой по лицу и груди. Джек снова чувствует своё возбуждение и уже не улыбается, хмурится и отстраняется. Бен смотрит туда же, куда и клоун. На его пах, потом поднимает взор и замечает искреннее непонимание в глазах монохромного. — Извращенец, да? — Хмурясь отходит в сторону двери. Хочет убежать. Черноволосый серьёзен. На лице не было привычной улыбки. Джек серьёзен. Делает выпад в сторону блондина, грубо зажимает в руках и валит на постель. Бен приоткрыл рот в попытке крикнуть на насильника. Но рот заткнули нетерпеливым поцелуем. Неаккуратным, но очень решительным. «Он не умеет целоваться» Бен хихикнул и чуть отстранился. В мыслях появился план, итогом которого Джек ослабит хватку объятий и будет возможность бежать. — Ты, наверное, ещё и девственник, — — Кто? — Они встречаются взглядами. Бен шугается. Если этот клоун ничего не знает о сексе, то он не хотел бы, чтобы его зад трогали. — Отпусти, блять!!! — Вдруг вскрикивает блондин, когда штаны разрывают когти. Он не хочет этого. Не ещё раз. Во рту появляется фигурный леденец со вкусом клубники. Кажется, это разноцветная спираль. Это изнасилование по-клоунски? Джек выжидает, когда сладость будет в слюнях и вынимает. Бен раздосадовано цокает. А потом ахает. Леденец приставили к колечку мышц. Спирать быстро скрылась в теле пассии. — это не так делают!!! — Завизжал Бен болтыхаясь в кровати. Это сколько микробов в заднице? А вдруг вообще слипнется? Парень возмущённо вопил. Джек вздохнул и поднялся, взял его за шею. Коготь большого пальца впился в кожу. — Я тебе этими ногтями порву, думаешь вообще, что говоришь? — И действительно. Монохромный хорошо придумал с леденцом. Вставил его полностью и принялся покручивать. Бен извивался, ему жарко. Он пытается хватать воздух ртом, но Джек мешает своими неумелыми поцелуями. Страсти много, сил предостаточно, а вот умение целоваться на нуле. Блондин вздыхает и закрывает глаза. Языки сплетаются. Это не так отвратительно, как он себе представлял. На вкус смеющийся словно виноградная сахарная вата, под взаимными ласками тает, отдавая свои соки. Вкусно. Бен облизывает губы, Джек спускается на бёдра парня и склоняется к члену пассива. Длинный полосатый язык обвивает орган, подобно змее. Утопленник вздрагивает. Тонкий кончик ласкает уретру, гоплит уздечку и зажимает. Плоть пульсирует, предэякулят сочится, его капли падают бусинками. Они занимаются сексом. Ярким, грубым. Бена втрахивают в постель. Джек — дикое животное, разум которого был опьянен вожделением. Бен и не против. Пусть так. Этой ночью им было хорошо. Утром клоун уходит. Блондин осматривает себя. Снова остались синяки и царапины, отметины от чёрной помады на лице, шее, ключицах и груди. Задница побаливает. Боль ноющая, но приятная… этот монохромный черт… кажется, начинает западать в душу. Снова не появляется. Ни через день, ни через неделю. Двадцатое декабря приближается.