Глаза

Поебать Старый спортивный стадион на конце Лондона встречал наконец поток гостей. Асфальтовая парковка была забита цветными машинами, по дорожкам гуляли Дамы в цветных платьях и шляпках, рядом шагали их почтенные спутники. Билетеры провожали на места на трибунах, на фуд-корте стояли очереди за горячими хот-догами, бургерами и содовой. Джек смешал несколько слоев общества в одном месте, выявил лучшую формулу для создания денежного потока. Снизу средний класс, выше - богачи. У них отдельные ложа - балконы, свои официанты, дорогой алкоголь и театральные бинокли. А ещё собралась пресса, Джек позаботился о комфортном их расположении на стадионе, дал им короткое интервью и даже сфотографировался для первой страницы. Мероприятие потрясло город. Свежий глоток воздуха для населения, эхо войны уже не обдавалось так громко, лицо в толпе не были угрюмы, глаза - словно огромное живое озеро, разбредалось по многотысячной публике, сливалось воедино. Подаётся сигнал к началу забега. С трибун, в больших рупорах, слышится приветствие дикторов, они называют спонсоров мероприятия, потом наступает короткий разговор Джека с ведущим, после начинается представление. Тот самый пегий пёс под номером 603 пришёл первым, четверть толпы ликует, остальные раздосадованы, разносятся аплодисменты. Всего три забега. На счетном табло высвечивается номер 603. Люди, что делали ставки, бегут за выигрышами в кассы, обналичивают квитанции и ещё час бродят, развлекаясь. На утро все газеты города трубили о прошедшем дне, фотографии довольного гангстера, его обольстительные интервью и заявление о том, что теперь такое развлечение будет каждые выходные радуют людей. Его даже зовут на местную телепередачу. Джек выбрал удачную стратегию. Легальный доход, с которого он платит налоги - гарант отмывания грязных денег. Бен видел всю эту шумиху вокруг личности своего знакомого, вроде и радовался, что тот возвращается на свой прежний уровень, с другой стороны ясно понимал, что этот монохромный дьявол будет творить с таким могуществом. Утром в участок приносят газету с интервью начальника полиции Лондона. Жирный, похожий на моржа, с выпученными глазами и длинными усами, с завитыми кончиками, он смотрел с первой страницы дутым, самодовольным самоваром. В статье он громит репутацию гангстера, говорит: «как грязную псину не умоешь, псиной вонять не перестанет» призывает байкотировать собачьи Бена, несколько раз называет мафиози «подлецом» и «мерзким плутом» утверждает, что сам таскался с этим оборванцем по участкам, когда тот был младше, хлестал ладонями наглые щёки. Бен читал и ухмылялся, старик свихнулся, несёт ересь на серьёзных щах не понимаю, в какое болото полез. В этот же день в участок к блондину прибыл Смеющийся Джек. Он ходил из угла в угол как разъярённый дикий кот, фырчал и сквозь зубы цедил о том, что бы сделал с мерзким начальником полиции. — Он назвал меня мелким мошенником!— Хлопает себя по ляжкам. — Да чтоб я, ещё и мошенник!!!— Громко негодует мафиози. Джефф пинает камень на асфальте туфлем, уж эти разборки ему слушать не пристало, но деваться некуда, Беннет понимающе глядит на гангстера, сидя на спинке скамейки. Они в небольшом парке, в тени клена. Кругом гуляют люди, обеденное время. Джек задирает рукав, открывает часы и глядит на время. — Поехали, есть дело. Сейчас,— Блондин саркастично поднимает одну бровь. — Да что ты,— отпивает из стакана кофе. — Не выебывайся. — Клоун нервно поджимает губы. — Пока у тебя есть пол часа, поехали скорее.— Джефф глядит на замешательство в лице напарника, открывает рот, когда тот сходит со скамейки. Они поедут? Куда-то? Вдвоём? Хмурится и смахивает головой. Бред. Ему этот союз мафии и полиции очень не нравился, порочит честь мундира, звания, целой страны! Ох уж это западное веяние из-за океана! Бен шагает следом. Они усаживаются в свежий салон отремонтированного Бентли Джека. — Что задумал?— Полицейский вынимает из портсигара белую табачную, после прикуривает от бензиновой зажигалки. Мафиози оборачивается. Возмущённо смотрит. — Салон же новый, сам не курю.— Поджимает губы. — Кожа впитывает запахи,— Бен открывает окно и вздыхает. — я уже вижу, как ты губой трясёшь. Не хочешь, чтобы пропитывался салон запахом табака? Бросай курить. От одного моего раза ничего не будет.— Делает затяжку. Гангстер крепко сжимает руль в ладонях, отворачивается. Для Беннета не жалко. — Что я должен сделать?!— Офицер сидит раскрыв рот и хмурит брови к переносице. Предложение гангстера было грубым, наглым, бесстыдным! — Не буду.— Скрещивает на груди руки. Мафиози хватает его за колено. — Пожалуйста. Мне нужно это.— Полицейский мнётся в ответе, нехотя соглашается и кивает. Машина, ревя двигателем, срывается с места. Вот оно, здание песочного цвета, на котором висит герб полиции города. Джек проходит охрану, всё-таки популярная личность, следом плетётся Бен в форме. Секретарь впускает их к главному без задней мысли. Джек усаживается на стул разваливаясь, так, будто этот кабинет его. Бен садится в кресло в углу. — Здравствуй, жирный ублюдок,— Монохромный берет со стола начальника полиции камерунскую сигару и прикуривает. Видит, как усы у старика начинают виться в обратную сторону, а лицо краснеет, словно спелый томат. — Давно не виделись. Прежде ты не грязный оборванец, которого за ухо притаскивают алкаши за разбои и хулиганство.— Он усмехается, маленькие глазёнки блестят, словно у крыски. — Время все ставит на свои места,— Джек проводит рукой вдоль роста своих волос, разделяет пряди и ухмыляется, зализывая их назад. Бен наблюдает. Находит в чертах мафиози что-то притягательное, отворачивается чуть краснея. — надо было ещё тогда прострелить тебя, как бешеную собаку,— Полицейский наливает из графина коньяк в рюмку, закидывается и потирает усы, накручивая кончики. — Я тебе вот что скажу, ты бы так не выебывался, а то глядишь, встанешь в воскресенье, жена отправит тебя за покупками, в списке будет ржаной хлеб, оливковое масло, потому что она все на нем готовит, яица ты поедешь покупать за город на ферму, там же лучше, молоко купишь козье, два литра, на неделю вам хватит, потом купишь у бутлегера паленый вискарь, вернёшься домой, зайдёшь в дом, а тебя там никто не встречает. Поставишь пакеты на пол, пройдёшь в гостиную, а там такая картина.— Пододвигается ближе и ухмыляется. — Твоя благоверная лежит распластанная по шматкам, белый ковёр весь в крови. Ты думаешь, как там Луиза и София, а я их на дерево подвесил за руки и избил палкой, разрывая легкие,— Выдыхает в возмущенное лицо дым и ладонью подзывает Бена. Тот послушно подходит, садится перед мафией на колени. — Что насчёт этой твоей полиции, знаешь, что думаю?— он глядит, как Беннет расстегивает преступнику ремень, как тонкие пальцы расстегивают пуговицу и расстёгивают молнию на ширинке. Полицейский берет в рот. Джек блаженно ахает и делает затяжку, его наглый взор устремлён на лицо начальника. — Смотри, не возбудись, молодой любовник приревнует,— Когтистые пальцы сжали пряди золотых волос, пассив старательно отсасывает, остановка его ужасно возбуждает, чувствует, как у самого в штанах становится тесно. Монохромный блаженно мычит, но взгляда от лица врага не сводит. Глядит прямо в душу. Как удав на кролика. Подтрунивает, показывает, кто здесь главный, кто здесь пиздатый. Резко прижимает Бена, чуть ли не засаживая яйца ему по самое горло, кончает. Тот облизывается. — В рот в твою полицию ебал, понял, блять?— Склоняется вниз, поднимает лицо сержанта за подбородок и целует, грубо, смачно. — Уволю.— Рявкает сидящий за столом. Черноволосый нехотя отстраняется от желанных губ, безразличным взором осматривает собеседника, вынимает кольт из кобуры и направляет на старика. — Ну-ка повтори.— Бен оборачивается, довольно облизывается. Ему чертовски нравится происходящее. Ему нравится поведение гангстера сейчас, он словно пожар, неконтролируемый, резкий, непредсказуемый и горячий. Знает, что он пиздатый, знает, что делать, чтобы получить все, что хочет. Правда, ужасно плохо считает. Жирдяй за столом замолк, хлопал своими веками, по лбу потекли капельки пота. — Прямо сейчас пиши приказ о повышении, давай-давай, и сделай так, чтобы передо мной сидел не сержант, а лейтенант, который уже не бегает пл улице за жуликами,— Любуется личиком блондина. Проводит большим пальцем по щеке и призывает жестом подняться. Беннет усаживается на колено гангстера. Нужные бумаги готовы. Уходят. В машине Бен прописывает приятелю пощёчину, одну, потом другую, долбит его кулаками. — Сука, да чтоб ещё раз я так унизился!!!— Джек лишь прикрывается, понимает, что сначала исчез, а потом пришёл с тупой просьбой. — Да ладно тебе!! Зато теперь кабинет к тебя будет, успокойся!— Хватается за ручку двери и вылетает из салона, смотрит на возмущенную физиономию полицейского и хохочет над ним. До тех пор, пока лицом не ударяется в капот. Бен заламывает его руки, прижимает к тёплому металлу. — Ахуел совсем!?— Взвизгивает гангстер дергаясь. На руки наживами наручники и закидывают на заднее сидение. Бен сам ведёт дорогую тачку, доезжает до участка и оставляет Джека с наручниками в авто. Тот кряхтит, хмурится, сваливается с сидения и его зажимает. Пришлось ждать спасителя. Белобрысый пришёл только вечером, после смены, открыл дверь. Первое, что его встретило - возмущённая физиономия. Судя по всему, клоун уже перебесился, раз сидит более менее спокойный. — Я как только вылезу-убью тебя.— Бен хохочет, закрывает дверь и показушно уходит. Джек орет в возмущении множество матов на итальянском. Полицейский возвращается и садится за руль, снова курит в салоне. — Знаешь, мне так больше нравится, я хоть знал, где ты находишься,— Они едут в конуру Беннета, по пути парень покупает джин и пару бутылок пива. Ведёт скованного Джека как преступника в квартиру, вторым набором наручников приковывает к постели, готовит ужин под недовольные вопли. Ярость в гангстере кипит. Он бьется в истерике, дергая прикованные к изголовью, руки. Бен тут главный. Он тут настоящий хищник. Черноволосый чувствует себя ничтожно. Так они проводят время до глубокой ночи, гнев утихает полностью, приходит смирение, только тогда блондин суёт ключ и разжимает обе пары наручников. Они выпивают вместе спокойно. — Мы давно перешли на «ты» ты заметил?— Гангстер попивает из стакана джин, крутит у руках стекляшку и рассматривает так, словно впервые видит. Точно как ребёнок. — Заметил. Теперь мне никто не угрожает ножом. Никто не пытается прикончить за слова,— Блондин хмыкает и отпивает из своей бутылки пиво. Замолкает, утирает губы. — Ты не спрашивал, почему начальник полиции меня знает и называет оборванцем,— Мягко начинает лепетать мафиози. — Ну да, потому что мне поебать,— Честно отвечает парень, ставя бутылку на стол. Ловит на себе недовольный взгляд с прищуром, ухмыляется. Видит, как гангстер раздражается. Ему нравится ходить по этому тонкому льду и слышать под собой хруст. Интересно, как далеко сможет зайти. Джек вздыхает, его нос от агрессии дергается. — Ты бы лучше послушал, а потом уже язвил,— Он берет в руки вилку, ухмыляется и протыкает ладонь блондина, приколачивая его к столу. Закидывает тело на стол и нависает. Получает по лицу свободной рукой, хмурится и даёт с кулака в ответ. Хотелось поговорить по душам. По итогу они дерутся, царапаются, кусаются. Ловят друг друга в страстном поцелуе. Ещё и ещё, будто обоим мало. Совсем больные. Вдвоём. Друг другом. Занимаются яростным, грубым, диким слитием, до дрожи в ногах. Обессилено падают на постель. Джек закуривает, Бен следом тянется сигаретой к зажженной сигарет, прикуривает и укладывается на плече у мужчины. — Правда, вот настолько поебать?— — Я думал, ты заметил, что мне нравится тебя раздражать.- Джек берет парня за руку, которую проткнул вилкой, целует рану. — Расскажу за завтраком. Спи. Товарищ лейтенант,— Они докуривают. Тушат бычки о пивную бутылку, закидывают остатки сигареты в тару и засыпают в объятиях.