Глаза

Раннее весеннее утро. Черная полицейская машина остановилась перед трехэтажным жилым домом. Изящные балконы, обрамленные черными прутьями, строгие оконные рамы. Дверь автомобиля открывается и с водительского сидения сходит высокий черноволосый мужчина с аккуратными усами. Он сладко потягивается, разминает шею и закрывает авто. Неспешно идет к крыльцу, взгляд ненароком падает чуть в сторону, на белое пятно на тротуаре. Знакомый образ. Чувствует, как холодный пот собирается на спине и стягивает плечи. Перед черными начищенными туфлями лежит пушистый комок с черным ухом. Из пасти кровь. Мужчина приседает и собирает в руки свою любимую кошку, со злобой заглядывает в окно на третьем этаже. — Выродок, вот я тебе устрою! — Быстро шагает на ступеньки крыльца, одергивает дверь и идет к лестнице, забирается на третий этаж, открывает ключом массивную дверь. — Ублюдок, быстро иди сюда! — Истерично вскрикивает офицер, бережно укладывая пушистого друга в обувную коробку. Из комнаты слышно шуршание. После на пороге появляется Джек. Маленький пятилетний ребенок с взъерошенными волосами, потирает сонные глаза. — — Ты зачем выкинул Дейзи, ебаный выродок! — Малец широко раскрывает глаза, сжимает рубашку на уровне сердца кулаком. — Я н-не выкидывал, она сама! — Честно признается ребенок и получает нехилую оплеуху. — Как ты меня заебал. Я не выдерживаю. Я не могу, не могу, понимаешь? — Старший хватается за смоляные волосы и начинает мотать голову пацана. Тот хватается за запястье родителя и слезно умоляет перестать. Не работает. Никогда, если честно, не работало. Юный Джек сидит и утирает с лица кровь от разбитой губы, смазывает все в месиво, вперемешку со слезами. Отец стоит над ним, нервно сжимает ремень на бедрах. — Обувь надевай, пошли. — Резко разворачивается и уходит в прихожую, монохромный следом, надевает сандалики. Они спускаются и идут в машину. — Мы к тебе на работу, да? — Парниша чуть оживляется, сдержанно мужчина кивает. — На работу. — Заводит транспорт и они едут. Когда проезжают мимо участка, Джек дует губы. — Мы же проехали, — — Заткнись, я знаю.- Так и едут в тишине, приличный район сменяется на пригород, потом туманный лес. Патрульная машина останавливается у обочины. Офицер закуривает и смотрит на спящего отпрыска. Джек в его жизни был лишним приложением. Сын ебаной шлюхи, которую драл весь Лондон, и этот мужчина тоже драл. С последствием в виде нежеланного ребенка. Почему забрал к себе? Жалко стало. Мамка умерла от сифилиса спустя год после рождения, оставлять в шлюшьем доме малыша не стал, думал, справится с воспитанием, все у них наладится, будут отец и сын как на рекламных буклетах. Выдыхает дым. Не будут. Тянет руку и грубо дергает за плечо. — Эй ты, вставай, пошли. — Поднимается и выходит из машины, открывает сыну дверь, выпускает на улицу. И ласково улыбается. — Хочешь сыграть с папой в прятки? — Старший усаживается на корточки и гладит парнишку по растрепанным волосам. Джек уже не верит, сжимает края рубашки и отрицательно мотает головой. — Ну давай, Джей, представим, что ты краснокожий, а я иду забирать золото, — Они смотрят друг на друга. Монохромный понимает своим детским мозгом, к чему все идет и обнимает батю за шею, прижимается, сильные руки хотят отбросить, но обнимают, крепко. Так, как никогда не обнимали. Усатый смотрит впереди себя, задумался, а правильно ли он хочет поступить? Тут же отстраняется, отмахивается от правильных мыслей и идет к багажнику, вынимает веревку, смотрит на отпрыска, в эти бездонные черные глаза, опускает голову и сжимает зубами сигарету. Назад уже нет дороги, на половине нельзя заканчивать. Подходит к мальцу, хватает за локоть и тащит в лес. Хотел повесить, как собаку, не хватило духа. Привязал за шею как щенка, и к стволу дерева. Быстро ушел, сел в машину, утер лицо ладонями. — — Ебаный выродок. Как же я тебя ненавижу.- Поворачивает руль и разворачивается. Джек пальцами теребит веревку, когда расправляется, машина уже далеко на горизонте. Выкинули. Джек в принципе всегда был один. Один пришел в этот мир, один в нем и находится. Уже не плачет. Стоит со стеклянными глазами и смотрит. Холод жжет тело, он дрожит. Идет в противоположную сторону. Ну и не нужно. Сам справится. Так и справился. На станции мальца забрал бродячий цирк. Малец рос клоуном и акробатом, и все было прекрасно, пока не пришла война. Джеку шестнадцать. Денег нет, есть хочется. С навыками циркача и гибкостью змеи грабить квартиру было проще простого. Грабил, выносил ценности из квартир, пока не влез туда, куда не нужно. За руку поймал Гангстер. Отбил мальцу все, что можно было, почти закончил мученические скитания, а потом решил использовать полезные умения на себя. Так Смеющийся Джек, знаменитый клоун английского цирка, стал уже просто Джеком. Стал солдатом в преступной семье итальянца Пеппоне Сольери. Потом стал капо, а потом консильери. Втирался в доверие как мог, учился жестокости, перенимал опыт, узнавал тонкости бизнеса. Ловкий, умный, красивый, легко втирался в доверие, добывал информацию. Был надежным заместителем своего дома, умело вел отчеты и следил за бумагами. Пока не украл из-под носа начальника несколько грузовиков с итальянской выпивкой. Дон воровство не прощает. Велел Джеку прибыть на разливочный завод. И тот прибыл. Не один. Собрал вокруг себя банду, рядом был Кенди. Шут был цирковым товарищем. Когда все стало плохо — связался с бывшим приятелем. Потому и украли алкоголь — хотели бизнес. Вот и провели саботаж. Убили босса самой опасной банды Лондона. Раз нашлась рыба крупнее Дона Сольери, то его бизнес сожрали мелкие банды. Джеку не нравилось. Наводил порядки, справлялся сам, пока двое других Донов не предложили помощь. Так и правили втроем городом. Установили негласные законы, которые нельзя нарушать, поддерживали бизнесы. Старшие мафиози учили зеленого гангстера своему ремеслу так, чтобы тебя в итоге не предали. Научили. Ждали благодарностей. Не дождались. Смеющийся Джек никогда не был смеющимся. Был плаксивым ребенком, был упрямым подростком, был славным клоуном, вором, верным напарником, предателем. Но никогда не смеялся. Не было поводов. Смеются счастливые люди. А Джек не счастливый. Даже, наверное, и не человек. А потом в жизни появился грубый офицер полиции с волосами пшеничного цвета, острыми ушками и симпатичными пятнышками от солнышка, поцелованный теплом. Монохромному особенно нравились красные глаза парня. Хотелось утонуть и забыться. Может, стоило тогда, двадцать лет назад повесить его, чтоб не мучался? Начальник полиции наливает себе в стакан виски и отпивает залпом, вытирает рот. — Надо было придушить. — Заключает мужчина и поднимается из-за стола. Проходит к двери кабинета, выключает свет. На выходе из участка старика убивают выстрелом из обреза. — Привет от сына. — Ухмыляется Кенди и спешно уходит, натягивая бандану на нос. Офицер ложится пластом на лестнице, смотрит в небо, закрывает глаза. Ему жаль свою жену и детей. Жаль, что они следующие. В отличии от Джека, у Бена было тёплое прошлое, которое он бережно хранит в своём сердце. Это те воспоминания, которые возникают в голове, когда ты пьёшь вкусный чай ранним утром, когда выспался и тебе не нужно никуда идти. Бен родился в Балтиморе, в декабре. Тогда пошёл снег. С самого начала мальчика очень любила мама, всегда спокойный ребёнок рос быстро, и также быстро становился самостоятельным. Жизнь на ферме, с бабушкой и дедом, с мамой и ее сестрой, у которой был мальчик того же возраста была сладкой. Рыбалка с дедушкой, охота за утками. В семь лет мальчик легко управлялся с лошадью, в двенадцать мог оставаться один и следить за хозяйством. Совсем не такой, как двоюродный братец. Тот был полной противоположностью. Истеричный малый, так ещё и хулиган, который от обиды мог пойти и свернуть цыплёнку шею. Ещё у Беннета был папа. Он иногда появлялся на ферме, проводил время со своей семьей, и уезжал, когда дед ловил его и прогонял. Так и жили. Так и росли. Бен был взращён прилежным, ласковым и добрым. Он защищал слабых, помогал бабушкам соседкам на фермах, сидел с детьми, был волонтёром. Потом пошёл в академию и выучился на полицейского. Хотел уехать в Чикаго, ловить злых гангстеров. Мать и отец поставили руки в боки. Не отпустили. На следующее утро, после выпуска из академии парню вручили билеты до Лондона. Через океан в новую жизнь! Полную трудностей. Бен, довольный собой приходит к начальнику полиции города и получает «нет» На вопрос «почему» получает в лицо грубой фразой «тут не нужны американские свиньи!» жирный мужчина хохочет хлюпая и прогоняет из кабинета. Американская мечта треснула. Разбилась о реальность, поцарапав осколками. Блондин неспешно выходит из здания, садится на ступеньки. И что теперь…. Ехать обратно и позориться? Ну уж нет! Раз переплыл Атлантический океан, значит, не просто так! Поднимается, отряхивает зад и идёт обратно. Вышвыривают за шкирку. Не страшно. Есть другой выход. Не взял сегодня, возьмёт завтра! В борьбе прошёл месяц. Деньги, которые дали родители начинают заканчиваться. Парниша сидит в своей скромной квартирке и читает газету. В ресторан на углу требуется бармен. Хорошо! Не страшно! Заработает денег и придёт ещё раз! Обязательно возьмут на работу! Так проходит половина года. Бен все ещё мечтал о поступлении на службу, писал маме телеграммы о том, что он полицейский и все у него словно. Она верит. Наивная. Сынок уже шесть месяцев работает у дома, разливает выпивку, делает коктейли. Даже сексом занимался! Но не был работником полиции. Пока в один прекрасный день, гуляя по променаду не заметил странное поведение двух мужчин. Они выходили из машины с банданами на лицах. Из багажника авто вынули Томпсоны. Блондин сразу понял что к чему. Как учили в академии: оценивай обстановку и действуй. Оценил. Всего двое грабителей, один спускается вниз с менеджером а деньгохранилище, второй контролирует зал. Беннет пригнувшись шмыгает от двери к коридору. Бесшумен как кот. Пробегает внутрь, бежит к подвалу. Тихо хватает преступника за шею. Они борются почти бесшумно. Блондин душит нарушителя до асфиксии, забирает оружие и связывает. Переключается на второго, который в этот момент замахнулся прикладом, дабы спасти подельника. Получает по виску и падает. Пока смотрящий отвлёкся, кто-то из сотрудников добрался до сигнализации. Полиция будет минуты через три, это ведь центральный банк. Малец лежит на каменном полу, голова кружится, но он не в отрубе, хватает преступника за ногу. Когтистая рука за волосы оттягивает в сторону. — Нет времени.— Шепчет мужчина и подмигивает. Хватает напарника за плечо и спешно удирает. Тогда про Бена написали в газетах. Тогда Бена и взяли на службу. Проработал месяц. Чувствует облегчение от того, что любимой маме не нужно больше врать. Улыбается и попивает чай с молоком и Лимоном. — Что сидишь?! — В пустую столовую врывается напарник Джефф. — Там на облаву дают снаряжение, пошли скорее!!! — Подлетает и хватает за локоть. Утаскивает.