You're acting weird today

— Ты очень странная сегодня. Она смотрит на неё. В гранях хрустального, начищенного бокала, Бэй Доу рассыпается. Она ждала весь день. Все понимали, и от этого было ещё забавнее. Они знали, чего ждёт Воля небес в эти странные дни. Они видели, чего она ждёт. Все эти люди. Служанка, принёсшая поднос с напитками на террасу дворца и поймавшую Нин Гуан за тем, что она смотрит в сторону причала. Ветер трепал документы. Тонкие пальцы прижимали их к тёплой поверхности стола. Кэ Цин, бессовестно зашедшая в её покои в тот момент, когда Воля Небес держала в руках чужую чёрную повязку, пропуская кожаные ленты сквозь пальцы. Торговцы, которые видели на столе Нин Гуан записки с несколькими словами, написанными грубым почерком, которые она, заметив, сразу же отправляла во внутренний ящик, после чего мгновенно становилась ещё более холодной и отстранённой, чем обычно... — Да? Дорогая, а ты очень красивая сегодня. Нин Гуан ставит на стол бокал, его стенка задевает пустую бутылку. Комнату оглашает ясный, тонкий звон. Она улыбается, смотря на Капитана. У неё всё ещё мокрые волосы, Алькор попал в шторм, и только что Бэй Доу рассказывала, как она доставала из моря новенького, юнгу, который зачем-то решил геройствовать. А Воля небес смеялась, закинув белые ноги на стол. И обычно, да, обычно бы точно, Бэй Доу просто затащила бы её на этот стол. Она бы рассказала Нин Гуан о том, какая та красивая. Запустила бы руку под разрез на платье, подставляя голову, чтобы изящные руки развязали повязку, скрывающую отсутствующий глаз, но... — Что произошло? — Бэй Доу хватает стул за спинку, двигает его к себе, переворачивает этой самой спинкой вперёд, садится, опираясь подбородком на сложенные руки, — Давай, я не отстану, пока ты не скажешь Нин Гуан поднимает на неё глаза, рассеянно заводит руку за голову, достаёт из волос заколку. Пряди медленно падают вниз. Она выглядит уставшей, она выглядит беззащитной, она пьяная, и Бэй Доу никогда её такой не видела. Ни разу за эти годы, даже в самые ужасные дни Нин Гуан всегда выглядела идеально, всегда была нечитаема, оставалась закрытой книгой для всех. Для Бэй Доу тоже. Впрочем, вроде бы, их обеих это почти не беспокоило. Они уже не были подростками, которые могли бы давать друг другу нелепые клятвы, обмениваться подарками, значащими что-то на языке традиционных символов или цветов, и... Ладно, нет. Нет, конечно, нет. Бэй Доу любила эту женщину. И если бы та попросила — она бы могла что-то придумать с этими всеми путешествиями, но...Но разве это нужно было ей? Воле небес? Женщине, у которой не было времени на то, чтобы вздохнуть? Бред. — Ничего не произошло. Ничего. — Нин Гуан медленно убирает ноги со своего лакированного стола, берёт трубку, крутит её в пальцах. Подходит к капитану и чуть склоняется, чтобы посмотреть ей в глаза. От Воли небес пахнет алкоголем, ветром, табаком, чернилами, и далеко-далеко тянется умирающий шлейф духов. — Я просто соскучилась, дорогая. Я просто соскучилась. Разве я не могу просто соскучиться? Без всяких причин? Бэй Доу поднимает бровь. С одним глазом невероятно сложно оценивать близость предметов, но, кажется, между ними от силы пять сантиметров. — Можно. Но Алькор уходил ровно на такое же количество дней, и... — А я не могу всегда по тебе скучать? Я не могу беспокоиться? Твой корабль уходит в Инадзуму, в этот...Этот туман, эти волны, молнии, грозы, с беглым преступником их страны на борту. Ты знаешь, что может случиться? Ты... — Я понимаю. Но им это нужно. И нам это нужно. Чёрт возьми, ты понимаешь, что это бред? Я ухожу в море, и для меня там — дом, я знаю, как скрипит каждая доска моего корабля, я знаю эти волны, эти бури, а этот город...Как я могу узнать, когда в следующий раз кто-то решит убить тебя? Отравить? Они уже пытались! Как я могу узнать, что вновь на город не идёт что-то огромное, ради чего ты вновь будешь приносить в жертву то, что тебе дорого? А, Воля небес? Ну, чего молчим? Бэй Доу смотрит в её глаза, внезапно тёплые, как янтарь, с маленькими отблесками свечей, стоящих за её собственной спиной. Нин Гуан наклоняется ближе, шепчет так, чтобы точно больше никто не услышал: — Так значит, жестокий Капитан флота Красного креста, вы за меня боитесь? Бэй Доу не выдерживает. Поднимается со стула, смотрит на улыбающуюся Нин Гуан, уже вновь собранную внутренне, с этой её ехидной улыбкой на губах. Она кладёт руку на её талию, тянет женщину к себе, после чего обнимает крепче, чувствуя, как тонкие пальцы зарываются в её жёсткие от моря и солнца волосы. — Я тебя люблю, если ты ещё не поняла и не услышала. А ты не умеешь говорить словами через рот, Воля небес. — Какие мы официальные...— Нин Гуан пытается отстраниться, желая, видимо, поцеловать Капитана. — Подожди. Постой так ещё немножко — Бэй Доу обнимает её сильнее, так, что даже слышит, как дыхание её любимой становится тяжелее. Постояв так несколько секунд и зажмурив глаза, она отпускает Нин Гуан. Её янтарные глаза. Нежное прикосновение к грубой коже на щеке. Она распускает повязку. Холодные кончики пальцев касаются шрама на том месте, где раньше был глаз. Поцелуй. Утром Нин Гуан отменяет встречу, кажется. Бэй Доу слышит сквозь сон, как она разговаривает с кем то, и потому переворачивается на другой бок, закидывая руку на бёдра сидящей в кровати женщины. А потом, проснувшись рядом с Волей небес, главным человеком в Цисин и в своей жизни, Хозяйкой нефритового дворца, Нин Гуан, Капитан попросту забирает у неё из рук пачку документов и затаскивает обратно под одеяло. Они заслужили это. Выходной раз в полгода. В этот день на Алькоре устраивают пьянку без капитана, а из нефритового дворца на день отпускают всех служащих. И, говорят, что какой-то травник видел, как на террасе Нефритового дворца, на самом краю, танцуют без музыки две самые важные женщины в Ли Юэ — Воля Небес и Капитан Южного Креста. Но, конечно, ему никто не поверил...