Наш грех

Мягкий свет заходящего за горизонт солнца окрашивал помещение в теплые оранжевые тона, придавая атмосфере ощущение ностальгии, и воспоминаний о минувших днях. В дорого обставленном кабинете были проведены много деловых встреч, но теперь он стал местом отдыха ещё не повидавшего жизни внука, и деда, что делился мудростями своей прожитой жизни. — В мире полном неравенства и дискриминации, нет места людям непохожих на остальных, — ласковый голос, звучал насторожливо, как бы застригая юнца от ошибок своей молодости. — Но разве не все люди пытаются выделиться среди толпы? — невинным голосом, маленький мальчик, отвечает на мудрость человека, что старше его лет так на семьдесят, не понимая смысл сказанных слов. — Это другое, — немного посмеявшись пожилой человек продолжает свою мысль, — люди социальные животные, они сожрут любого, кто пойдет против правил их стаи, — недолго помолчав, тот продолжил, — запомни, Эдгар, чтобы ты не сделал, или кем бы ты ни был, я всегда буду на твоей стороне. Очередной понедельник. Дни заворачивались в воронку, образовывая смерч, который уносил тебя в череду серых бытовых событий. Есть люди которые встают по понедельникам, чтобы увидеть лица своих родных, кто-то чтобы найти свою любовь, а другие уже со своей любовью, и встают чтобы провести вместе очередной день. В жизни каждого человека должно быть то, ради чего нужно жить. Стараться не умереть. Эдгар никогда не понимал тех людей, которые радуются только тому, что они живут, какая бы тяжёлая ситуация ни была. Юноша был тем самым человеком, который просто прожигал свои дни за работой, лениво ожидая, пока его жизнь остановится. До старости ждать было слишком долго, надежда была только на пьяных водителей. Но и тут парень прогадал, ведь с недавнего времени он ездит на метро. Под завязку забитый вагон трогается после оповещения. Люди, которые спешат по делам, не уставая продолжают что-то обсуждать. Только с кем? Казалось, все, кто был вокруг, ненавидели друг друга, пытаясь задавить под своим весом и напором злобного взгляда. Только оглянешься вокруг — тут же отхватишь неодобрительные вздохи и издевки. От одного неправильного движения или тихого писка получишь огромное количество проклёнов со стороны старшего поколения. Потеряй надежду, всяк сюда входящий. Даже если ты ездишь на этом транспорте уже как неделю, было трудно привыкнуть к огромному скоплению людей, когда ты лютый социофоб. С данным диагнозом лучше вообще не жить в городе, а родиться и умереть в тихом селе, даже не мечтая о лучшей жизни, или же попытаться решить свою проблему с психологом, на которого не было ни времени, ни желания. К месту назначения ещё ехать и ехать. Парень жил на самой окраине города, а попасть нужно было в центр. Голова болела от недосыпа. Ещё несколько минут стоя, и он точно умрет на месте. Было принято решение на следующей остановке найти освободившееся место, и под шумок занять его. Он по-любому огребет косые взгляды от старушек, «яж-матерей» и прочей нечисти, но это не останавливало. Эдгар уже сжал зубы и готовился ко всему говну, что выльется на него. Оповещение о прибытии на остановку, и уже через секунду, половина всей толпы вышла. Пока люди не успели зайти, парень быстро и незаметно сел на освободившееся место. Не нарочно он задел плечом какую-то старушку, что хотела сесть на тоже место. Сколько оров и упреков в сторону бедного юноши. Головная боль и так давила на невыспавшегося Эдгара, а тут ещё и это. Как же парень ненавидел людей. Будь его воля, он бы жил на необитаемом острове, и изо дня в день не выходил из своей комнаты. Из мечтаний об одинокой жизни его вывели возмущения той самой старушки. Сгорбленная спина, морщинистое лицо, что было искривлено в недовольной гримасе, было похоже на маску демона, что использовалась в японском театре, противная бородавка на лице, глаза, подведенные синими тенями, малиновые губы. Вот он, кошмар, что теперь будет сниться парню по ночам, после которого тот в ужасе будет просыпаться, стирая выступившие капли пота на лице. Это по-любому был бы кошмар о школьных деньках, ведь парень отметил схожесть этой бабули и своей математички. От образа старушки Эдгара прям передернуло. Нехотя, все же понимая, что от него не отстанут, парень уступает место. Тяжело вздыхая, он уже было хотел вернуть наушники в уши, продолжая мысленно материть всё на свете и жаловаться отсутствию аспирина, но его толкнули. Не так, как он, случайно и слегонца, а со всей дури, отпихивая чуть ли не в другой конец вагона, прямо в руки толпе скалящихся гиен, что была готова сожрать его с потрохами. Крепко-накрепко зажмурив глаза, и обнявши свой рюкзак, для того, чтобы при полете ничего не пострадало, Эд удивлялся тому, насколько старушка оказалась сильной. Может просто он был слабым? А может ему стоит сходить пару раз в зал и пожать железо? Точно нет. Не хотелось ловить на себе взгляды качков, которые бы так и говорили ему о том, что он похож на девочку. Это был его комплекс, что прорастал корнями из детства, когда родители начали обзывать его пидором, ссылаясь на его неформальный вид и тощее тело. На все слова отца и матери парень лишь молчал. Ну, а что говорить? Ему отчасти было всё равно, но выслушивать колкие фразочки в свою сторону было неприятно. Он понимал, что так его называют из-за внешности, но всё же было обидно, ведь парень никогда не считал себя гомосексуалом, точнее не задумывался от том, является ли им. Он был уверен в своей натуральности. А может ему промыли мозги родители? Особенно неприятно было когда тема заходила о его личности, о том, какой он человек. Они всегда просто плевали ему в душу. Утопая в болоте из собственных раздумий, парень даже не заметил, как уткнулся в грудь человека, что был выше его на голову. Недолго приходя в себя, Эдгар, как ошпаренный, дернулся, и потер нос, смотря вверх на незнакомца, которому он доставлял неудобства. — Ты в порядке? — незнакомец положил руку на плечо парня, окидывая его оценивающим взглядом. — Да, — Эдгар лишь смотрел в ответ, думая о том, как выкрутиться из столь неловкой ситуации, как молчанье, — извини, — было принято решение извиниться и просто стать рядом, дожидаясь своей остановки. — Вижу ты в порядке, — всё же убрав руку, на которую за бурей раздумий не обратили внимание, парень озарился улыбкой, которая излучала стопроцентное добро и позитив, — ничего страшного, не ты же виноват, — успокаивающе говорил незнакомец, продолжая дарить тепло, прямо как один единственный костер среди пожирающего своим холодом страшного леса, в котором сейчас находился парень, окружённый явно недовольной толпой людей. Эдгар молча стоял, невольно смотря в телефон стоящего рядом парня, на экране которого была подборка музыки. Песни, что совершенно не вязались с простым и добродушным образом того. Тяжелый и не очень рок, легкие песенки со смыслом под гитару, над которыми и правда стоило задуматься, и всего пару подходящих образу парню треков, что были у всех на устах. Настоящим удивлением для Эдгара стали его песни. Парень не был певцом или селебрити, выступающей на сцене, он просто был автором песен. Создавая слова и мелодию, парень продавал их самым разным знаменитостям, зарабатывая таким способом довольно-таки круглую копеечку. Пару песен его авторства даже были в топ чартах. Но удивлением стали не подобные произведения, исполненные чужим голосом, а именно биты, что парень крайне редко выпускал под своим псевдонимом. Всё же популярность — это не его. Ему просто нравилось создавать музыку, отдаваясь процессу рождения новых музыкальных сочетаний. Теоретически, парень мог и петь на сцене, ведь обучался этому в консерватории, но ему не нравился его голос. Как иронично: лучший студент на факультете пения ненавидит свой голос. Всё же, уговорив своих родителей забить на способности парня, Эдгар перестал углубляться в пение и начал изучать различную игру на инструментах. Как же он перешёл от скрипки к набору звуков в компьютере? Когда очередной прослушанный подростком сонет сменился на звуки электрогитары, заворожённый песней группы «Queen», парень проявил интерес к современной музыке, в которой, как оказалось, хватало всякого говна. Поначалу, новые жанры отталкивали и заставляли морщиться, портя изнеженный качественным инструментом слух. Но проводя схожесть с привыканием к сигаретам, которыми Эдгар знатно злоупотреблял, один раз прослушав — во второй начинаешь привыкать. И вот так парню открылся мир современной музыки, в котором он варится и по сей день, 7 лет подряд, начиная с четырнадцати. — Вот, — протягивая беспроводной наушник, как гром среди ясного неба, прерывая мысли Эдгара, незнакомец ждал, пока его возьмут, — вижу тебе интересно, почему бы нам не послушать вместе? — нежно улыбаясь говорил тот, пытаясь что-ли не спугнуть парня, который смотрел на него глазами по пять копеек. — Ладно, — сухо ответил Эдгар, ловко скрывая эмоции, что как-то неприятно вязали огромный ком в животе. Он всё же взял наушник, ведь уже согласился. Было бы странно, если бы он резко поменял своё мнение. Перебивая возгласы людей вокруг, на которые уже было всё равно, музыка обволакивала парней, создавая несвойственную холодному метро расслабляющую атмосферу. По крайней мере, так казалось высокому незнакомцу, который начал стучать пальцами по ноге, повторяя такт музыки. Эдгар же слушал и замечал, насколько кривой был трек, ведь он его и написал. Работа была одной из самых первых. Парень даже и не думал, что встретит кого-то, кто сегодня будет слушать «это». — Один из моих любимых авторов. Конечно жаль, что в его треках не встретишь слов, которые бы создавали нужный вайб. Но и без слов тоже хорошо! По сравнению с другими исполнителями, кажется, будто этот вкладывает частичку души в них. Даже без текста, прослушивая его другие композиции хочется всплакнуть. Иногда я задумываюсь, насколько нужно быть увлеченным своим делом, чтобы передавать нужное настроение даже без пары слов, — незнакомец «высокий качок» продолжал что-то тараторить, рассказывая свои впечатления о творчестве, перескакивая с темы музыки на другие. Эдгар понял, что тот точно был любителем поговорить. В общей массе парню не нравились такие личности, вечно раздражающие своими разговорами, но этот незнакомец не напрягал. Его односторонний трёп, не призванный отвечать, сопровождающийся музыкой на фоне, точно был лучше гула окружающей их толпы. Всё же одна фраза заела в голове: «Один из моих любимых авторов.» Да, именно она. Было неожиданностью, что кто-то ценил его творения. Неожиданно и приятно, что-ли? На лице расплылась небольшая улыбочка, которую закрывал полосатый шарф, щёки покрылись лёгким румянцем. Эдгар чувствовал себя странно. Сердце приятно забилось, давая знак, что оно ещё живо. Новый дуэт чувств, который он не испытывал — радость, вперемешку с небольшой гордостью. Впервые он встретил человека, что слушает его треки. — О! Это моя остановка! — высокий незнакомец забрал обратно свой наушник, и кинув напоследок, что-то по типу пожелания хорошего дня, поспешил выйти из вагона. Эдгар лишь смотрел вслед уходящему парню. Уже после того, как двери закрылись и прозвучал голос из громкоговорителя, парень очнулся, услышав название нужной ему станции.