Наш грех

Небольшое помещение, отделанное мягким звукоизоляционным поролоном, с огромным количеством различной аппаратуры. Место работы парня стало уже его вторым домом. В студии звукозаписи он мог придумывать новые композиции, используя клавишные, ударные и струнные, что всегда находились там. Можно сказать, данное место было его мастерской. Эдгар хорошо разбирался в тонкостях голоса, и того, как лучше его подать. Он знал, что нужно подправить, чтобы голос звучал более выигрышно, поэтому то он и работал там. В узких кругах он был известен как лучший в своем деле. Большинство известных личностей приходили в его студию записывать треки. Ну, как в его, скорее его дедушки. Да, дед у парня был и правда странным. Пожилой мужчина очень увлекался антиквариатом, различными веяниями моды, и всякой всячиной. Особенно он интересовался музыкой, ведь в молодости достиг значимых высот в этой сфере. Именно по мотивации и напору деда, маленький Эдгар жил и обучался у него музыке, а потом уже и в консерватории. Не церковному пению, как хотели его родители, а академическому. Иногда парнишке не нравился дедушка своими замашками и придирками, но всё же он был благодарен ему за то, что тот спас его от семейки чокнутых религиозников, приютив у себя в загородном доме. Да, конечно, трудно было из окраины добираться в центр, но уж точно лучше, нежели каждое утро читать молитвы. Семья у них была не из бедных. Далеко не из бедных. Под началом их фамилии была куча маленьких бизнесов, что приносили значимый доход. Одним из таких бизнесов стала студия звукозаписи, что открыл дед. Поначалу данная затея не приносила ничего кроме убытков, ведь было слито много денег на дорогую и качественную аппаратуру, звукоизоляцию и, конечно, специалистов. Дело бы загнулось, если бы не наш парнишка, который уже тогда в свои шестнадцать довольно-таки хорошо разбирался во всей этой теме. Ну, как хорошо, он просто теоретически знал, как всё работает. Именно в те времена Эдгар написал и продал свой первый трек, который взлетел в чартах. Это известие быстро дошло до его деда, и тот не задумываясь отдал управление небольшой студией в руки несмышлёному подростку. Казалось бы, всё, крах, но нет, пареньку удалось поднять с колен то, зачем не следили. Те специалисты, которых нанимал дед, оказались обычными шарлатанами, что наживались за счет доверчивого мужчины. Ну, вроде бы дед разбирался в музыке, так почему он ни за чем не проследил? Дело то в том, что кроме того, как пользоваться своим голосом и играть на фортепиано, в сфере музыки он ничего не умел, от слова совсем. Так что вся ответственность легла на плечи Эдгара. Те знания, что уже были в его голове, оказались бесполезными. С нуля ему пришлось учиться ухаживать за электроникой и узнавать как ей пользоваться. Да, он знал небольшие основы работы с голосом и инструментами, но для того, чтобы записать качественный звук, нужно было разбираться не только в нотах на листочке, а ещё и уметь пользоваться навороченной аппаратурой. Обучение далось ему легко, проблемы были только на практике. Поначалу было сложно приловчиться, нажимать и выкручивать различные параметры вовремя и как было нужно клиенту. Казалось, чего может быть сложного в звукозаписи? Всё же это было дело требуемое определенной концентрации, ведь если в каком-то моменте звуковая дорожка искривится, будет виноват именно он. За изучением и освоением всего нужного пролетел год, но это того стоило. Многие знаменитости записывались именно у него, а все коллеги в этой сфере, в случае чего, обращались именно к нему. Работа мечты. Это дело идеально подходило мелодичной натуре паренька, которую взрастил его дед. Но всё же везде были минусы. Одним из них стали люди. Да, казалось бы, что такого? Просто человек приходит, записывает то, что ему нужно, и всё. Но нет. Клиенты расспрашивали парня о том, как он всё записывает, и как лучше сделать в том или ином моменте. Против таких вопросов Эдгар, конечно, ничего не имел, ведь цена на запись была такой дорогой именно из-за возможности консультации. Было, конечно, как-то неприятно, ведь он был не сторонником вести беседы, но это всё же была его работа. В общей массе люди, приходившие на запись или чисто на консультацию, были сдержанными и говорили только по делу, но были и индивидуумы, которые начинали разговоры о всякой всячине. Это так бесило. Ну правда, зачем и так занятому другими заказами на создание аранжировки парню, выслушивать бессмысленный разговор о собаке, погоде, или ещё лучше: о родившейся дочери двоюродной тёти бесящего клиента. Таких типов он сразу ставил в черный список, который был уж очень длинным. Все уже знали, что если идешь к Эдгару, то только по делу. Конечно, можно было прийти в эту студию звукозаписи обходя черный список, но только не к нему. Кроме угрюмого юноши там работала девушка, которую, как только парень станет владельцем, уволит. Он даже не удосужился запомнить её имя. Он только знал, что она из себя представляет липучку, которая вечно к нему приставала. Да, девушка довольно неплохо справлялась со своей работой, но Эдгар уже жалел о том, что принял решение деда устроить её к нему. Взглянув на её навыки, парень оставил ту, как помощницу. Время не вернуть назад, приходилось терпеть белобрысую бестию. — Эдгар, вот и ты! — девушка подпрыгнула на месте и подлетела к пареньку, пытаясь обнять того, — я тебя уже десять минут жду! — когда парень ловко увернулся из-под «атаки», девушка отстранилась и надула губки, указывая на время, — мы должны были открыться раньше, ведь сегодня к нам придут важные клиенты, а у нас не прибрано! — Мне то что? — ловко провернув ключ в замочной скважине и отворяя дверь, говорил парень, не удостаивая девушку рядом даже приветствием, — ты же будешь убирать, не я, — сказал, как отчеканил и зашел в помещение, минуя «прихожую», со стойкой администрации, журнальным столиком, диванчиком и парой стульев. Эдгар зашел в довольно темную комнату, которая была поделена на две части стеклом, и стал проверять и настраивать всю электронику, попутно включая компьютер, чтобы проверить рабочую почту, как всегда, надеясь, что никому не нужны были его услуги, и парень просто выполнит уже запланированную на этот день работу, свалив пораньше. Хотя, как необычно, сегодня хотелось наоборот: остаться здесь ночевать. К дедушке съезжались все родственники, ведь в следующем месяце был его день рождения, а точнее — юбилей. Зачем собираться за месяц до праздника? Причиной было то, что многие из родственников жили в других странах за океаном и с дедушкой виделись крайне редко, а такая значимая дата стала отличным поводом, чтобы погостить у него. Трехэтажный дом позволял поселить в нем всю родню, так почему нет? Идея и правда была хорошей и полезной, ведь все родственники могли поведать о своих достижениях и поделиться знаниями о том, как вести бизнес в той или иной сфере. Польза однозначно была, но для Эдгара она меркла на фоне того, что ему предстоит пройти. Дедушка уже давно сказал ему, что на этом мероприятии объявит того, кто станет наследником его состояния, и тому будут переданы права управления главной компанией, от которой и шли разветвления в разных отраслях. Это означало, что Эдгар будет находиться в воронке из всеобщего внимания в качестве претендента на получение всего наследства, наравне с виновником торжества. Ничего страшного, по идее, все люди вокруг были его родственниками, которых он должен был знать. Но была всё же одна незадача. Из огромной родословной он знал только своих родителей, дедушку и пару тёток и дядей. Вся та толпа, что соберется, будет ему сравни незнакомцам, которые будут знать всё о нем, а он о них ничего. Это и пугало. Эдгар был социофобом, которых только поискать. Как только его занесло этим утром в метро? Его машина сломалась, а нужные детали так и не были доставлены. Если бы не это, он бы никогда в жизни туда не спускался. Всё же, пытаясь отвлечься от угнетающих мыслей, подготовив аппаратуру к работе, парень зашёл в другую комнату. Просторное помещение, дизайн которого был выполнен в светлых оттенках из натуральных материалов. Камень, дерево и растения отлично совмещались в дизайне, создавая легкую атмосферу, которая не подходила к внешнему образу парня, но зато устраивала его внутренний мир. То была его личная комната отдыха, но кого это волновало? Уж точно не девушку, что вечно к нему заходила погонять чаи. Там находилась мини-кухня, диван, который раскладывался в небольшое, но удобное место для сна, пару пуфиков, журнальный столик и ещё один небольшой обеденный со стульями. Удивительным было то, что в одной комнате уместилось столько мебели, так ещё и оставалось место для растений. Эдгар поставил чайник и плюхнулся на диван, отдаваясь наслаждению отдыха от столь трудной дороги. Парень размышлял о том, что случилось и хотел просто стереть лицо той бабульки из своей памяти, прикрыв глаза и пытаясь представить что-то приятное. Он уже чувствовал, как к нему подкрадываются кошмары, которые заберут и так небольшое количество сна, что он имел. — Бу! — сказать, что Эдгар испугался, это ничего не сказать. Сердце бешено заколотилось, а перед уже открытыми глазами так и стояла черная пелена. Боль в голове только сильнее выбивала из колеи, — ты в порядке? — тормоша уже было заснувшего парня, девушка волновалась, ведь после её «шутки», тот приобрёл ещё более болезненный вид, чем до этого. — Дура, — пытаясь отойти от паршивого самочувствия, Эдгар приподнялся на локтях. Голова раскалывалась, напоминая о присутствии мигрени, на которую уже было забили. Боль только усиливалась под свист закипающего чайника и переживаний со стороны беловолосой, — выключи чайник, завари чай, не еби мне мозги, — кратко, чётко и ясно дал указания девушке, чтобы та хоть на пару минут отстала от него, — принеси обезболивающее, — указывая на шкафчик пальцем, Эдгар принял сидячее положение, готовясь к горечи лекарства, что отзовется новой волной боли. Взяв блистер и выдавив из него пару таблеток, парень принялся их разжёвывать, попутно корчась от боли. Странный способ употребления обезболивающего лекарства, но действенный. Когда разжёвываешь таблетку, она быстрее растворяется, а собственно, быстрее действует. Конечно, лучше пить лекарство из ампулы, но таковой, в студии не было, а взять из дому Эдгар забыл. Запив лекарство водой, парень обратно лег, держа руку на лбу. — Извини, — девушка поставила кружку, наполненную ароматным чаем на стол и села рядом на пуфик, — я правда не хотела, сделать тебе хуже! — Что непонятного в фразе «не еби мне мозги»? — парень убрал руку с головы, обратно сев и смотря злобным взглядом на виновницу его ухудшенного состояния, — как тебя там? — Эдгар посмотрел на девушку, виноватое лицо которой сменилось на искреннее удивление. — Я здесь работаю уже как третий месяц, а ты не знаешь моего имени?! — девушка распахнула глаза, смотря прямо на её старшего по работе, — вот это ты даёшь! — уже заливаясь смехом, девушка отпила из своей кружки. — Знаю, — сделав глоток чая, Эдгар продолжил свои оправдания, — просто забыл. — Колетт. Больше не забывай! — девушка ярко улыбнулась, не держа обиды на парня, — в следующий раз не скажу! — уходя от сложившейся ситуации Колетт стала пить свой горячий напиток, — какой вкусный чай, а печенье! Где купил? — девушка говорила с набитым ртом, поедая содержимое пиалы, что стояла на столике. — Понятно. Значит Колетт, — игнорируя вопросы настырной девушки, Эдгар принялся пить свой чай, поедая то самое печенье. Кондитерское изделие из песочного теста с халвой внутри было калорийным, но таким вкусным. Парень позволял себе такие сладости, ведь имел быстрый метаболизм, и сколько себя помнил — был тонким, как спичка. Он бы даже обрадовался, если бы немного поднабрал в весе. В попытках пополнеть, юноша стал постоянным клиентом пекарни, что находилась неподалёку от студии. Он любил пить там чай или кофе, попутно пробуя различную выпечку, оттягивая время до прибытия домой. Таким нехитрым способом он не поправился, а только заработал себе зависимость от сладкого. Можно сказать, что Эдгар был готов убить за тортики ограниченной линейки, что там продавались только в определенные дни недели. Один из таких дней был и сегодня. — У нас ещё есть время до прихода клиентов? — парень поставил уже пустую кружку на стол, на дне которой была только заварка. Время уже давно перевалило за полдень. Материв всё на свете, Эдгар быстро шагал по направлению к пекарне. Именно в тот момент, когда парень поинтересовался есть ли время, в студию зашла пара людей, которые ждали, пока их обслужат. Клиентами оказались популярная нынче звезда и её менеджер. Работа длилась долго, ведь было важно сделать качественно, чтобы не опозорить доброе имя студии. Поспешить было невозможно, да и отлучиться, чтобы купить выпечку —тоже. Оставалось только надеяться, что к тому времени, когда они освободятся, в пекарне ещё будут те самые тортики. Забежав в помещение, Эдгар встал в очередь, пытаясь издалека разглядеть осталась ли заветная сладость. Уже ближе к кассе парня настигло разочарование. Та самая витрина, которая сегодня должна быть заполнена тортиками, пустовала. Сжав зубы, чуть ли не плача, Эдгар смирился с тем, что ближайшие четыре дня не видать ему того райского наслаждения. Разглядывая различные пирожные, он выбирал, что хочет сегодня попробовать и не заметил, как очередь подошла к нему. — О, это же ты, тот парень из метро! Верно? — обращая на себя внимание Эдгара, парень за кассой энергично поприветствовал и одарил того улыбкой. — Вот это встреча, — не сдержав своего удивления, парень резко прикрывает рот рукой, понимая, что произнёс свои мысли в слух. — Хахах, — незнакомец в фартуке с логотипом пекарни лишь засмеялся в ответ на такую реакцию, — что будешь брать? — вытерев выступившую слезинку, парень всё так же добро смотрел на утреннего нарушителя его спокойствия. — Тортики остались? — была не была. Понятно, что ответ будет отрицательным, ну, а вдруг ему повезет и тот незнакомец достанет последний оставшийся десерт? — К сожалению, нет, — парень немного грустно усмехнулся, смотря в глаза покупателю, в которых читалось отчаяние, — хотя нет, есть один! — продавцу почему-то не хотелось расстраивать этого парня, поэтому он решился на необдуманный поступок. — Правда? — с некой надеждой, Эдгар стал внимательно слушать паренька. — Правда, но только есть одно «но»! — поднимая палец вверх, незнакомец сделал серьёзное лицо, — скушаешь его со мной! — лицо Эдгара уже в который раз показывало непривычную ему гамму эмоций. В этот раз это были негодование и замешательство, — это экспериментальный рецепт, который ещё не вышел в продажу и станет нашей новинкой со следующей недели. Мне надо узнать твоё мнение. Вдруг торт окажется противнее спалённой карамели? — Такого не может быть! — вновь не в состоянии сдержаться, говорит парень. Он помнит, насколько шедевральными были все тортики, которые он ел до этого, и просто не мог поверить в слова стоящего за кассой высокого парня, с хитрым синим хвостиком, — хорошо, я согласен, — не думая, Эдгар всё же соглашается. Только после того, как пекарня была закрыта, парень понял, на что он себя подписал.