Женишься — поймешь.

— На, держи, сбрей свою педофильскую голубую щетину и вены вскрой заодно, — посоветовала Люмин, морщась и вправляя себе ключицу круговым движением, а параллельно метко отпинывая кинжал от себя в другой угол. Обратно своей сказочно трогательной красоте Люмин была лишена умения в телячьи нежности. — Пошла на хер, — торжественно парировал Дотторе, сплевывая в сторону кровавую харчу и про себя с облегчением отмечая, что выбитых зубов в ней не оказалось. Уж больно крепко они приварены были к полости внутри рта, что не могло не радовать. Кинжал он все таки взял, но побрезговал им начать выковыривать стрелу из бедра. Было бы чем обработать… Тарталья растерянно вертел поломанный лук неполоманной рукой — вторая болталась безвольно вдоль тела. — И че делать? — выдал он, поднимая глаза на них, скалящихся на друг друга из противоположных углов. — Новый купишь, — вякнул Дотторе, старающийся предельно осторожно вытянуть ногу с разошедшейся по длине раны штаниной, но, скрипнув зубами и чертыхнувшись, признал поражение и оставил ногу в полусогнутой. Сам же недовольно покосился наверх и с расстановкой заговорил снова, — Ночь наступает. Сейчас вот к нам на чай какая-нибудь песочная гадина и девчонку ей впарим под видом деликатеса. — Ну ты и мудак, — выплюнула Люмин и тут же ядовито рассмеялась, — Хищники всегда выбирают жертв по-жирнее, они неповоротливее остальных, да и мясца больше с них будет. — Это ты еще к чему? — зашипел Дотторе. — К тому, что мы с Тартальей вдвоем как ты один. Мужчина сначала смущенно опешил, а потом чуть не взревел. — У меня сидячая работа! Ну погоди, чуть только нога заживет, я до тебя доползу и придушу. — Если ты так пугаешь, то я не впечатлена. Для портфолио самого кровожадного из предвестников это, — Путешественница уперла руки в боки и надменно наклонилась чуть вперед, — На троечку… — Бляха-муха, да завалитесь вы оба уже! — не выдержал Аякс, хватаясь за голову одной рукой, — Башка трещит уже! — Ты ж моя радость! — елейно пропел Дотторе, разводя руками, — Голова болит, да? Иди ко мне, пожалею… Да, именно ты иди, потому что у меня всего лишь сквозное в ноге и, вероятно, внутреннее кровотечения с летальным исходом! — Кому там сказали заткнуться? — прилетело тут же от Люмин, — Или без мужественного нытья с соплями не протерпишь? — Тебя тоже касается! — рявкнул моментально переключившийся обратно Дотторе, — Это из-за тебя, дуры, мы тут сгнием заживо, если, конечно, нас не растащат ночные твари по своим гнездам для обеда раньше! И я был бы рад при втором исходе оказаться в отдельном от тебя брюхе! — Велика честь перевариваться с тобой в одном желудке, будто я этого вожделею! — огрызнулась девушка и, прихрамывая, прошлась до другого угла, где рос сухой и еще не остывший мох, — Вы, мужчины, разбирайтесь, а я ложусь спать! Мне надоело нахер бодрствовать, когда вокруг ни намека на признаки разумной жизни! — Ни дня без игнорирования реальности, все по канону, госпожа Путешественница. Путешественница в отместку легла и повернулась к стене лицом, на вытянутой руке бросив в качестве ответа неприличный знак и, заслышав недовольное шипение, удовлетворенно убрала ее под щеку. Тарталья, мысленно просчитав в голове до ста, поковылял к Дотторе, смиренно сложившего руки на ране, дабы кровотечение не вскрылось. — Прости, извини, — тихо засуетился Чайльд, осматривая свою стрелу в чужом бедре, — Я думал, ты увернешься… — Когда ж мне увернуться, когда ты нарочно стреляешь мне в задницу?! — шепотом взвыл тот в ответ. Чайльд призывал свои водяные лечебные щупальца и бережно направил их к кровоподтеку. Дотторе шикнул и немного взволнованно спросил, — Ф, и долго ты будешь меня мусолить этой порнографией? — Долго, — честно пискнул Аякс и виновато улыбнулся уголками губ на закатившего глаза коллегу, — Я плохо умею лечить. Пока. — Я заметил, ровно так же как и стрелять, — фыркнул тот и тут же, согнувшись пополам, зашипел от боли, потому что не заметил, как Чайльд вцепился в основание стрелы и дернул ее из чужой плоти. — Всё, — попытался успокоить его Чайльд, садясь рядом и продолжая заживление элементальной водой. Когда ни прямого, ни косвенного ответа тот не получил, он склонился ближе, легко потрясывая доктора за плечо, — Эй, ты че там, ревешь что ль? Дотторе не успел среагировать; слова одиннадцатого донеслись до чуткого слуха спящей — по идее — Люмин, и та резво подскочила на своем спальном месте в надежде понаблюдать за таким жалким зрелищем. Для человека на грани смерти от потери крови доктор уж слишком резво метнул в нее ботинок через весь зал. Через некоторое время Чайльд, завершивший кое-как свою недо-врачебную работенку, засопел на плече Дотторе от изнеможения элементальных, физических и ментальных сил. Дотторе не будил и не гнал мальчишку, хотя сидеть в одной позе ему уже осточертело по причине затекающей пятой точки. Возможно, ему полегчало еще и от мысли, что даже если Чайльд поднимет свою парадоксально тяжелую при казавшейся очевидной Дотторе пустоте внутри бошку, он не встанет на ноги сейчас. Все-таки он был благодарен юному гидро-носителю за применение его пусть и не впечатляющих, но целительских способностей на его ране. Она не болела. И на том спасибо. Больше всего его волновало, конечно, возможное внутреннее кровотечение — и не у него. Врывавшаяся волна электро элемента, вызванная эмоциональным срывом его сосуда, поразила всех, кто находился там. И если Арлекино успела смыться, получив минимальные из возможных ранения, то Тарталье, Дотторе и звездной девчонке пришлось не сладко. Под ними развалились как тростниковый сахар в чае песочные тысячелетние плиты, за собой утаскивая их в неизвестные глубины подземелья. Оставалось лишь надеяться, что Арлекино додумается после поимки ослабевшего после истерики коллеги-инадзумца вспомнить, что в Сумеру она приезжала в компании еще двух и неплохо бы было их найти. Принимать помощь от этой женщины — унизительно, но Дотторе успокаивал себя тем, что скорее всего не доживет до момента ее спуска к ним; или будет в бессознательном состоянии предсмертной комы. К таким вещам он относился спокойно, а вот мальчишка, проснувшись и не сумев расшевелить мужчину рядом, наверняка заголосит. К Чайльду у Дотторе сложилось особое отношение, почти нежное; обижать его своим случайным склеиванием ласт он не хотел. Объяснить, что он умер непреднамеренно и точно не на зло Аяксу, если это произойдёт, будет проблематично. Остается одно. — Девчонка, ты там дышишь? Люмин, после того как чужой ботинок приземлился ей в лицо, обругала Дотторе и снова легла спать, отвернувшись к стене. Тот еще тогда смерил ее чувством стихий и отметил, что раны на ней как всегда затягиваются как на собаке из-за фактора элементарного проводника — Путешественница даже спящей пропускала через себя килотонну энергии. И сейчас она как всегда удивляла: человек, еще несколько часов назад получивший смертельный заряд тока и свалившийся с многометровой высоты на каменную поверхность, моментально откликнулся на призыв и приподнялся сонно на локтях. — Чего? — Я умираю, — мягко улыбнулся Дотторе, объявляя причину своего грубого вмешательства в чужой сон. Люмин еще пару секунд сквозь дрёму раздраженно смотрела на него, медленно моргая и с явным трудом соображая после пробуждения. Но когда сон пропал, ошарашено вылупилась. Дотторе поспешил уточнить. — Думаю, это не произойдет прямо сию секунду, инструктаж я успею тебе прове… — Какой нахер инструктаж? — не на шутку рассердилась девушка, подскакивая с места. Мужчина приставил палец к губам и глазами указал на спящего Чайльда рядом. Люмин прекратить вести себя как гребанный слонопотам это не убедило. Она мигом оказалась возле и оценочно оглядела его, застопорившись на затягивающейся ране на ноге от стрелы. Запекшаяся коричневыми корками кровь вокруг не сообщила ей, впрочем, ничего утешительного, и она яростно сверкнула на него глазами. — Вы тут гидро-соплями несколько часов чавкали и что это? Результат?! У тебя гребаная сквозная! — Не ругайся на Чайльда! — рявкнул на нее Дотторе, и тут же притих, заметя сонное шевеление рыжего рядом. Тот поморщился от звуков извне, но не проснулся. Мужчина перевел глаза на девушку, сердито выгнувшую светлые брови, — Только я здесь могу это делать. — Горе мне! Разрази меня громом Сегун Райден! — драматично возвела руки к импровизированному небу Люмин, шепча проклятья. С учетом, что их общее приключение перед падением завершилось тем, как их буквально разразил гром куклы Сегуна, эта фраза показалась Дотторе комичной. Девушка, не замечая его ухмылок, покосилась назад, — Черт, я могу попробовать проползти по стенами и придумать оттуда как вас вызволить… — Нихера себе, — резонно прокомментировал шепотом план мужчина, — И каков шанс, что ты, выбравшись, нас тут не запечатаешь? Или новоиспечённых дружков не позовешь полюбоваться сверху как двое предвестников испускают дух? — Свои травмы с доверием будешь прорабатывать после, сейчас я их в гробу видала, — отрезала тихо Люмин, а затем, щелкнув угрожающе шейным суставом, поднялась на ноги и с прищуром добавила, — И что это у тебя за новая тенденция отслеживать мои контакты? — У тебя их столько расплодилось, что не услежу, даже если бы намеренно этим занимался, прекрати. — Сам завязывай с этим. Ревнуешь — так и скажи, — Люмин демонстративно выставила ногу вперед и рекламным движением подтянула гольф. — Только сейчас заторопилась? — пропел Дотторе елейно, наклонив голову на бок так, чтобы с его положения на полу заглянуть ей в лицо, — Уж поверь, от меня не скрылось, что ты почти здорова эдак часа три уже точно. Чего ж ты не дала деру, зажившая, раньше? Люмин оскорблено опешила, отпрянув назад. — Вот такой ты меня видишь, да? Такой?! — Какой? — издевательски оскалился тот. — Злобной стервой, готовой бросить тебя, когда ты завещал долго жить?! Чтобы потом по свету путешествовать под гордым статусом вдо…! Дотторе нахмурился, подаваясь вперед. Люмин сжала в руках подол, отвела смущенно взгляд. Он опустил глаза, взволнованно улыбаясь полу и растекшейся подле кровавой луже. — Люмин… — Не люминкай! — она рьяно покраснела и, снова присев на корточки, тыкнула ему пальцем в грудь, — Не смей уходить в отруб, я тебе устрою! Сиди смирно! — А так хотелось встать и пойти… — смущенно и невнятно огрызнулся он, разводя руками. Люмин еще с секунду смотрела на него сверху вниз, прищурившись, а потом изобразила неясный жест руками, что-то типа «сидеть», и рванула к противоположной стене. Передвигаясь быстро с невероятной акробатической сноровкой, та вскоре оказалась наверху и помахала ему, а после скрылась из вида — видимо, побежала искать что-то сподручное вытащить двух взрослых мужчин из импровизированного колодца. Дотторе умиротворенно улыбнулся куда-то наверх в пустоту, туда, где еще мгновение назад стояла загадочная путешественница по мирам. Затем щелкнул пальцами. — Просыпайся, мальчик. Он мягко толкнул спящего Чайльда в бок локтем. Тот сразу после пробуждения с удивлением схватился за поломанный лук внезапно зажившей рукой и недоуменно посмотрел на доктора, бодро встающего с места и выглядевшего здоровым как бык. Дотторе не без сожаления оглядел испорченные кровью новые брюки и потянулся. Для человека, безупречно владеющего своими целительскими способностями, он явно терял хватку — прислушиваясь к внутренним ощущениям, он заметил, что организм с толикой сомнения принимает указания к мгновенной регенерации, чего не заметно у Чайльда от слова совсем. Мальчишку лечить энергетически не затратно; гибкий иммунитет юноши из бездны беспрекословно считывает указания докторской магии и позволяет ее волнам себя восстанавливать. Люмин он лечить пробовал единожды. Первым делом, очнувшись, та влепила ему вместо «спасибо» за его подачки роскошную оплеуху, назвала извращенцем и, прижав к груди свою пищащую от радости летающую подружку, удалилась восвояси гордая и оскорбленная. — А Путешественница?… — начал было Чайльд, словно прочитав мысли. Он сообразил, что до того как он устроился на чужом плече покемарить их было трое. И тут же ударил себя ладонью по лбу, — Вы что, опять поругались пока я спал?! — Ох, милые бранятся — только тешатся, — сладко зевнул Дотторе, не думая о последствиях, — Женишься — поймешь. И тут же пожалел, так как судя по шуму за спиной, Чайльд, только поднявшись на ноги, шлепнулся обратно задницей на пол. И пока у того был немой шок от услышанного, мужчина поспешил поскорее начать карабканье вверх во избежание продолжения неловкого диалога.