Измена жизни

Воистину, она стала самым ярким разочарованием в моей жизни, самой яркой лицемерной шлюхой, но я не предпочитаю вспоминать, лишний раз, даже как её зовут. После появления Софии мысли о ней всё чаще навещали меня, вот она, цена за наивность, до конца жизни вспоминать своё разочарование, испытывать вину и злость за всё произошедшее. Она выглядела обычной невинной девушкой, такой и притворялась до переломного момента. Хорошая вышла актриса, возможно, её бы полюбило ещё множество мужчин, но она мертва и я до сих пор не знаю рад ли я этому. После неё все девушки стали как на одно лицо, а ведь до этого я думал, что смогу разглядеть в них индивидуальность. Все притворщицы, лгуньи, мёртвый внутри, каждая желает что-то только для себя. Чтобы после такого огорчения позволять им касаться себя? Я ещё настолько отчаянный идиот. Я не мог продолжать находиться в той комнате, всё напоминало о ней и меня выворачивало от одной мысли. В итак одиноком месте, ты стал ещё более одинок, это ли не повод забить на всё и не думать ни о ком? Смутно помню первый год с её смерти, кажется, мне тогда было совершенно всё равно, что пить, где быть. Чувствовал, как накопленная обида копилась внутри, до тех пор, пока к нам не завезли новеньких. Две девушки, мне рассказывали, что они искали наш особняк и Слендермен решил завербовать их к себе. В тот период я отказывался смотреть на женщин, любые знаки внимания от них вызывали отвращение, тогда я ещё старался держаться на плаву, пока одна из них не решила подойти ко мне.

***

Каждый раз смотря на календарь я машинально считал дни с того самого момента, сегодня 400-стый день. К нам закинули молодых девчонок, по словам поймавших их, они специально искали это место, словно тут херов райский сад. Их глаза светились, когда они увидели тех, о ком читали в интернете и от счастливых лиц желудок закрутило. Девчонки подскочили, но им хватило инстинкта самосохранения не накинуться на кого-то из нас. Обе брюнетки, обе с длинными волосами, словно их штампуют на заводе, только одна выше другой. Не понятно зачем Слендермен решил их оставить, они ни на что не годны, только и умеют, что пялиться и визжать. Не скрывая радости, девушки по-идиотски улыбались друг другу, когда им объявили, что сделают частью нас. Хотя Слендер не спешил проводить ритуал. С того дня прошла неделя. Они думали, что уже стали неотъемлемой частью, так называемой крипипасты, но вскоре каждому стало ясно, что они тут ради развлечения. Сколько раз за эти 7-мь дней я слышал рассказы про то кому, как и с кем, они ложились в постель и что там происходило. Обе быстро стали ручными шлюхами и обеих никто не хотел воспринимать серьёзно. Однажды, одна из них постучалась ко мне в дверь, пока я мирно и спокойно вливал в себя 3-тью бутылку виски. Я знал их имена, но мозг отказывался различать их, они обе на одно лицо. Смазливая внешность, тонкий нос, кошмарные ярко выраженные ресницы, словно поморгай ими пару раз и взлетишь. Она сложила руки за спиной и выгнулась, выпячивая грудь вперёд. -Привет, - улыбнулась она, - Я знаю, что тебя зовут Джефф. Я лениво облокотился о дверной косяк, не открывая широко дверь, любые громкие шумы провоцировали головную боль, а это последнее, чтобы я хотел испытывать. Девушка продолжала широко улыбаться. Интересно, какого ей осознавать, что она шлюха? Что является, чуть ли не общественным достоянием? Когда каждый может воспользоваться ею. Когда она сама предлагает себя. Конечно, она будет утверждать, что ей это нравиться, что она сама этого хочет, до последнего станет отрицать, что любой желающий может воспользоваться ею. Без чувств. Без обязательств. Без сожалений. Без согласия. Стоит ей только отказать кому-то из убийц, она сразу узнает, что никто тут не спрашивает разрешения и не ждёт, пока им дадут зелёный свет. Как же наивно, как же тошнит от того, что я сам попал в этот капкан. -Мне бы хотелось побольше тебя узнать. Она пыталась выглядеть мило, уверен, такое поведение соблазнило многих, но пока меня только тянет закрыть перед этой шлюхой дверь. -Не скажу того же. Я всё ещё пытался держаться, уговаривал себя, что, не смотря на тот гнусный поступок, должен оставаться тем, кем был раньше. Но уже был готов сорваться, когда она схватилась за дверную ручку, в момент закрытия двери перед её носом и беспардонно открыла комнату нараспашку. Её лицо выражало смешанные эмоции, но как же плевать на обиды. Девчонка схватила меня за запястье, когда я потянулся закрыть дверь и по руке, словно ток прошёл, ударив прямо в голову вызывая головную боль. Всё опьянение как рукой сняло. -Отказываться не вежливо, - проворила она гнусавым голосом. Её пальцы на запястье ощущались как кандалы, давящее, невыносимее, агрессивнее. Появилось желание вырвать руку, но она сильнее впилась в неё, обиженно выискивая мои глаза. Прикосновение жгло кожу, кололо иголками и единственное, что я видел перед собой это её, её глаза, голос, внешность, меня одновременно одолел гнев и страх. Мать всплывшая в памяти, громкий истеричный смех, звуки разбитой стеклянной вазы, истеричные крики, жжение на щеках от пощёчин и солёных слёз. Яркая жажда убежать и спрятаться, одолевала одновременно с желанием остановить и упокоить, только это всегда заканчивалось одинаково. В мгновение я рывком вырвал руку, когда злость заставляла тонуть в ней. Девчонка только и успела, что вскликнуть от боли, наблюдая, как безразличие на лице сменяется отвращением. -Мне больно! -Противная тварь. Я схватил её за шею и поволок в комнату, она визжала и задыхалась. Как же противно касаться такой шлюхи как она, слышать её голос, смотреть в глаза, чувствовать касания. Открыв окно, сбросил её вниз, глухо, девчонка упала, сломав шею, оставшись валяться под окном бездыханным телом. А меня выворачивало от всего произошедшего, может тому вина алкоголя, было плевать. Узнав про смерть своей подруги, вторая с истерикой ломилась ко мне, через стены ночью слышал её крики, как и подбадривания остальных, чтобы я и её прикончил. Кажется, эту звали Гвен, она с раскрытыми от страха глазами слушала, как все в унисон кричат: -Убей! Убей! Убей! Вся сжавшись она пятилась от меня в угол зала, по коже ручьём стекали слёзы, Гвен думала, что такая же как и мы, что мы с ней на равнее, только я никогда не поставлю между собой и какой-то шлюхой знак равно, жаль, что она до этого не додумалась. Дикий вопль агонии раздался на весь особняк, пока я резал её заживо. Хватаясь за мои предплечья, она пыталась меня остановить, но я отрезал ей обе руки до запястья, девушка теряла сознание от пролитой крови и невыносимой боли, пока просто не умерла, до последнего оставаясь грязной шлюхой, куклой, с которой мог играть каждый.

***

Глубокой ночью я, наконец, вернулся в комнату. Воспоминания высасывали всю бодрость. На кровати, укутавшись в одеяло, спала София, ту, что за столько долгое время я не хочу придушить. Она уже давно не спит на том жёстком диване, странно, что София не сбегает туда каждую ночь. Отвращение быстро уходит, когда я вижу её лицо, когда слышу спокойное дыхание, длинные волосы, что спадают до самых бёдер. И я знал, что в ней заставляет меня меняться. Её стойкость, чтобы не происходило, она продолжала огрызаться, сопротивляться. Сообразительность, которой она пользовалась, чтобы сбежать и уверен, использует её до сих пор. И честность, я помню каждое её слово в мой адрес и никогда она не врала о том, что думает и что чувствует. В ней я не видел наивности, она уверенно смотрела на мир и понимала, что её окружает. София до сих пор боится меня, но продолжает смотреть в глаза страху. Для этого есть свои причины, я даже догадываюсь какие, но не хочу их признавать.

***

Сквозь сон слышал шуршание одеяла, ощущал, как София уткнулась лбом в мою спину, и я тут же отодвинулся, словно меня ошпарили. Мне не хотелось привыкать к чему-то новому, и я встал с кровати, решив, что стоит выпить воды и может к тому времени уже наступит утро. Переодеваться смысла не было, и я вышел в своих спальных штанах и футболке. К небольшому удивлению позже на кухню зашёл Слендермен и встал в дверях. -Какое хорошее место для разговоров, не находишь? Он всегда любил издеваться, давить на больное и я не особо лучше, чем он. -Есть какой-то важный разговор? Я стоял у раковины со стаканом воды. Взглянув в окно напротив меня, убедился, что вот-вот наступит расцвет, понемногу становилось светлее. -Думаешь, я стал бы просто так болтать? – тон заметно погрубел и я насторожился, - Нас становится всё меньше, - непринуждённо продолжил он, - Думаю, пора набирать к нам новых убийц, а я знаю про одну, что ещё не была удостоена метки. По затылку прошёлся холодок. -Кого ты имеешь ввиду? -Ты сам знаешь, - по ощущениям он едва сдерживался от улыбки, - София прекрасно подходит. Я хмыкнул. -Маша рассказывала, что она просто не способна на убийство, да и какой прок с хромой? Хотелось придумать множества причин против этого решения. В голове всплыло воспоминание, она угрожала мне пистолетом, искалеченная, побитая, на грани срыва и я не хочу, чтобы у неё были причины дальше страдать. -Ничего страшного, нога у неё заживёт, убивать научится, я найду способ заставить. Он словно нарочно пытается что-то нащупать. -Думаю, это будет плохая идея. -Ты смеешь мне перечить? Пути назад нет, сколько бы я не старался говорить со Слендерменом, всегда всё заканчивалось дракой, так почему этот случай должен стать исключением? Правда, я ещё ни разу не выиграл. -Я не собирался тебе перечить, - я открыл кран, шум воды заполнил не большую паузу, пока я споласкивал стакан, - Я собирался тебе отказать. В тот же момент вектора отбросили меня к столу заставляя проехаться по нему и упасть на пол. Не сильный удар, он может лучше. -Считаешь, мне нужно твоё согласие? -В самом начале, - еле шатаясь, я встал на ноги, - Когда она только попала сюда, ты сказал, что только я буду вправе решать, что с ней делать, нарушаешь свои же слова? Его вектора угрожающе вылезали из спины, худое тело ещё больше исхудало подчёркивая подбородок и скулы. Слендермен хотел зрелища, иначе бы не стал начинать разговор. -Ты наверно забыл, щенок, что все вы подо мной. И только я решаю, что с вами делать! Грубый рывок векторов в мою сторону и он прижал меня к стене, обвивая шею, поднимая над полом выше. Заставляя поверить, что смерть уже близко, вот только он не убьёт меня, слишком мало убийц, чтобы по прихоти лишать любого жизни, даже Худи остался в живых. Сквозь удушение я ещё мог говорить, но чувствовал, как сдавливалось горло: -Чего ты добиваешься? – прохрипел я. Он оторвал меня от стены и с размаху прислонил об стол спиной, громкий удар разнёсся по комнате, парочка убийц выбежала из своих комнат и с любопытством таращилась из дверного проёма. Но стоило Слендермену на них обернуться, как всё, будто тараканы, разбежались обратно, только бы их это не коснулось. Лопатки невыносимо болели, любое мелкое движение вызывало дискомфорт, но его, кажется, моя боль забавила. Только чёртов стол, цел и не вредим, а я, кажется, скоро отключусь от нехватки воздуха, уже ощущаю, как прикрываются глаза, и болит сдавленное горло. Громко вдыхаю, когда Слендермен ослабляет хватку. -Собираюсь тебе напомнить, кто хозяин этого места, - процедил он сквозь зубы. -И всё, что ты придумал, это завербовать ту, что менее всего подходит? Почему бы не пометить Настю?- было больно глотать, я еле хрипел при каждом слове, всё так же лежа на столе. -Так кичишься за неё, словно снова поверил, что кому-то нужен, - голос его успокоился и хватка значительно ослабла, - Я сам буду решать, кто и когда станет частью вас, отбросов. София станет одной из вас, можешь не сомневаться. -Хочешь на одно убийство больше? – короткий смешок сам вырвался из груди, - Могу организовать его для тебя, куда эффективнее, чем возиться с новенькими. И Слендермен затих на пару секунд, он прекрасно понимал, что слова Маши - правда, София не может убить, а если заставить, то она скорее прирежет себя. Неожиданно для меня, но как бы она не хотела выжить, ей всё ещё есть дело до самочувствия других, в лесу София так никого и не убила, ещё позже хотела спасти тех парней, пусть они и являлись теми ещё выродками. -Рано или поздно, это произойдёт, но пока я принимаю твоё предложение, но за свою наглость мне перечить, тебя придёться наказать. Вектора с новой силой сжали меня и кинули в окно, оно с громким треском разбилось, и я полетел на осколки, сгруппировавшись, приземлился руками на разбитое стекло, защитив свою голову от порезов, но, увы, только её. Осколки впились мне в предплечья, острой болью пронзая кожу, верхняя часть спины ужасно болела, как и сама шея, корчившись, я поднялся на ноги, битое стекло, что не смогло впиться в плоть, звучно падала, соприкасаясь с остальными стёклышками. Кряхтя от жгучего дискомфорта, побрёл в комнату, надеясь, что за зеркалом в ванной есть необходимые принадлежности.

***

Расцветало, мой сон прервали шорохи и гневное бормотание в ванной. Перебирание каких-то баночек. Сонная я встала с кровати и, поправив ночнушку, похрамывая, направилась в сторону шума. Глаза расширились от увиденного, Джефф стоял у раковины, по его предплечьям небольшими струйками стекала кровь и капала на плитку. Он с напряжённой челюстью, рылся на полках за зеркалом, но от резкой боли вздрагивал и тяжело дышал. Я подошла ближе, наконец, смогла разглядеть осколки, что вонзились в его кожу. Джефф обернулся на меня, и между нами воцарилась небольшая тишина. В голову лезло множество вопросов. Как это случилось? Что произошло? И меня поразило то, что мне не было всё равно, но Джефф спас меня от Слендермена, стоит отплатить ему тем же, это же правильно? Я первая прервала молчание: -Тебе помочь? Не дожидаясь ответа, подошла ближе и без всяких проблем нашла пинцет, он должен помочь извлечь осколки. Само собой бинты и перекись тоже нужны. Джефф вопросительно наблюдал за мной, я чувствовала его взгляд и была словно на иголках, повернувшись к нему, мы пересеклись взглядами. Сердце подскочило. Кто бы мог подумать, что сейчас я добровольно предложу свою помощь? -Я бы и сам справился, - закатил он глаза. Открыв баночку с перекесью, стала обрабатывать его правую руку, пристальный взгляд наблюдал за моими действиями, мне стало как-то не по себе. Его рука лежала на раковине, взяв в руки пинцет, слегка нагнулась, чтобы лучше видеть и потянулась к первому осколку. Машинально моя ладонь потянулась к его руке, чтобы придержать, но я быстро отдёрнула её. Джефф напряг предплечье стоило мне слегка коснуться стёкла. -Тебе будет больнее, если станешь напрягать руку. И он постарался расслабиться. Первый осколок со звоном полетел в раковину, и я принялась за следующий. Старалась вытаскивать их как можно быстрее, но всё же аккуратно, чтобы не нанести лишний ущерб. Скорее всего, парочка шрамов останется. -Что случилось? – завела разговор. -Обычная драка, такое случается, - ответил он. -Видала, - я вспомнила момент, как Энн зашивала ножевое ранение у него на спине. Мне попался довольно большой осколок, достать было трудновато, и от каждой попытки я ощущала, как напрягается Джефф. Стеклышко никак не поддавалось, словно приросло, только больше текла кровь. -Может к Энн сходить? – предложила я. -Вырывай, - с трудом произнёс Джефф от боли. -Но… - пыталась я возразить. -Давай уже. С небольшой силой я потянула вверх, и осколок поддался, я слышала, как он сдавленно дышал, как мышцы руки напряглись. -Расслабься, - тихо пробормотала я. Наконец-то он вылез, и можно было с облегчением вздохнуть. Этот кусок оказался куда больше, чем остальные и глубоко зашёл. Больше инородных тел в его руке я не нашла и быстро перебинтовала предплечье. Немного увлёкшись своей задачей, перешла к левой руке, не заметив, как оказалась зажатой между раковиной и его телом. Но продолжила свою работу, словно так всё и должно быть. Хотя внутри я была готова кричать. К раковине я стояла полу боком и даже не сразу ощутила, как мой локоть коснулся его живота. Я заметно напряглась, но за этим ничего не последовало. Взглянув в зеркало, наши глаза снова пересеклись, Джефф внимательно наблюдал за мной, правая рука потянулась ко мне и заправила волосы мне за ухо, перекинув распущенные пряди на другое плечо. От прохлады ванной комнаты по оголённой шее прошёлся холодок, я продолжала вытаскивать осколки, только видимо его это уже не интересовало.

***

София всегда вздрагивала, когда я прикасался к ней, чувствую, она всё ещё боится. Сложно описать, что я чувствую к ней, но сейчас мне бы очень хотелось просто её коснуться, без её страха и напряжения. Слегка сократив между нами расстояние, коснулся пальцами её запястья, думал, что если София будет видеть прикосновение, то ей станет спокойнее и был прав. Лёгким движением руки, едва щёкоча её кожу, прошелся вверх до плеча пальцами. Стоило мне провести выше, почувствовал, как её плечи слегка напряглись. Моя ладонь накрыла её руку, я провёл ею пару раз по её коже, от локтя до начала плеча, чтобы снять напряжение, чтобы она расслабилась. Мне не хотелось её пугать, я знал, что поступал с ней ужасно и намерен измениться, София не просто глупая девочка, которая не отличается от остальных, она будто другая. Более стойкая, буйная, кажется живой, той, у которой есть смысл жить, не разбрасываясь собой. Напряжение ушло, и я рискнул провести рукой выше, я хотел дать ей понять, что моих касаний не надо бояться. Я водил круги по её плечу, едва сдвигаясь с места, слегка касался её ключиц, но не собирался уводить руку ниже. Проводил большим пальцем по её лопатке, медленно, не спеша. Я не сразу заметил, что София уже закончила извлекать осколки и просто стоит. Она наклонила голову ниже, стоило мне коснуться её шеи, проведя пальцами к загривку. Её руки покрылись мурашками. Боковым зрением я видел как она смотрин на меня, на щеках образовался почти незаметный румянец. -Мне… мне нужен бинт, - София повернулась за ним и начала перебинтовывать мою руку. В зеркале я видел небольшие синяки на шее и не только я их заметил. -Даже не знаю, как от обычной драки могут быть синяки на шее. Если только они не от Слендермена. Хотел сказать я, но промолчал, ей не стоит знать о том, что он хотел. Я потянулся за банкой с мазью и быстро нанёс на шею, София обошла меня со спины, чтобы выбросить осколки в мусорку, её макушка остановилась на полпути. -У тебя гематома выглядывает из под футболки. -Ну, так сними её. Сзади послышалось фырканье. -Тут ты сам справишься. Она выкинула всё в мусорку и поспешила удалиться из комнаты.

***

Я выбежала на улицу, в этот раз предусмотрительно накинув на себя кофту, в комнате стало резко жарко, и я просто не могла дальше находиться там. Я всё ещё чувствовала его поглаживание на коже, это казалось таким невинным прикосновением, будто попытка что-то исправить. Что б его, грёбаный душегуб.

***

Нам оставалось только продумать план, как проникнуть в новое убежище группировки и выманить их наружу. Сэнди должна была нам в этом помочь. -Привет, малышка, - пропел Джек и положил руки на её плечи. Девчонка сжалась и старалась не заплакать. -Ты правильно указала нам место, молодец, - сказал я, - Только вот проблемка, нас они в лицо знают, огонь откроют, нам бы запустить туда кого-нибудь под прикрытием. -А та девушка, что была у нас не подойдёт?- дрожащим голосом промолвила она. -Ты наверно говоришь про Софию, нет, Ник оставил её умирать под обвалом, наверняка думает, что она уже мертва. Я кивнул Джеку, чтобы он отошёл в сторону. -Нам нужна ты, - мрачным и угрожающим тоном промолвил я. -Я не смогу, - промямлила она. -А отомстить ты не хочешь? Он бросил вас там умирать, когда сам смог убежать. Ты могла быть уже мертва, если бы не владела ценной информацией, а нам как раз нужны новые убийцы. Сэнди отвела глаза в сторону и потерянно уставилась в пол. -Ты хочешь жить? – начал я с угроз, - Тут тебе не подарят быструю смерть,  для Ника вы лишь расходный материал, пойми, Сэнди. Здесь от тебя многого не потребуют, ты же уже убивала, верно? -Я…я не убивала мирных людей. -Думаешь все люди хорошие? -Мы не вправе решать, кто умрет, - продолжала она сопротивление. -Тогда кто решает, кто будет жить? Бог? Есть люди, которые заслуживают смерти, ты её заслуживаешь? По щекам девушки потекли слёзы, она ждала губы в полоску и избегала взгляда. -Ник тот ещё засранец, думаешь, все кто тут живёт, делает грязные дела добровольно? – она ничего не отвечала, - Нам некуда податься, Сэнди, а убийства, лишь плата за крышу над головой. Все ли мы такие плохие? Но Сэнди лишь всхлипывала, ей нужно время, она согласиться, разве у кого-то тут есть выбор?