Измена жизни

Прошло два дня с последнего раза, когда мы навещали Сэнди, оставив её одну в подвале без еды и воды; связанную, со страхом в глазах, в полном одиночестве. Просто так Ника не выманить, план брать штурмом – ужасен, столько наших погибло, лучше не рисковать. София уже не может вторгнуться в их ряды, а больше у нас никого нет. Потихоньку я спускался вниз, за мной увязался один из новеньких, вызываясь помочь в нелёгком деле. В отличие от Марии и Жени доверие вызывал – Сэм. И Слендер разрешил ему присутствовать. Больше всего он нравился Джеку, у меня же вызывал лёгкое раздражение; наглый, высокомерный, жестокий, болтливый – всё про него, Сэм брал пример с Безглазого и они быстро нашли общий язык.  Новенький много раз появлялся в разных компаниях, что уж говорить, завербовали его сразу после окончания игр, он сам изъявил желание. Быстро обучаемый парень, Сэм с лёгкостью учился всему, он не брезговал быть изощренным, мне даже начало казаться, что у него совсем нет эмпатии.   Он почти с самого начала был с нами, пока его друзья искали способы сбежать, Сэм даже помог в их поимке. Единственное, что я не могу одобрить - кроме его раздутого эго – общение со Скаем. Кажется, парень решил подлизываться абсолютно ко всем. Дверь подвала одиноко скрипнула, щелчок выключателя включил одинокую лампочку, свисающую с потолка. Сэнди возвышалась над полом. Запястья плотно примотаны друг к другу за спиной, руки согнуты в локтях, длинная верёвка идёт от них к самому потолку, соединяясь со второй, идущей от ступней. Ноги согнуты, перевязаны лодыжки. Джек связал ее, используя свою любимую технику – шибари. На ключицах красуется звезда из верёвок, между грудью проходит линия и раздваивается, ведя за спину, две верёвки проходят между бёдер Сэнди, слева и справа, создавая плотный узел сзади, и приматывается к верёвкам на запястьях. Наверняка колени болят, а верёвка жжёт кожу. Она весит, опустив голову, её волосы свисают вниз, услышав шаги, Сэнди едва смогла пошевелить телом. Вся измученная, уставшая. Сэм придерживает её, пока я разрезаю верёвки, думаю, с неё хватит, она достаточно повисела. С громким стоном она выпрямляет ноги, разминает руки, с отвращением на лице скидывает с себя оставшиеся верёвки. Жадно глотает воду, когда я протягиваю ей стакан. -У тебя было много времени подумать, верно? От быстрых глотков Сэнди захлёбывается водой. -Да, - хрипит в ответ, - Я согласна. Этого мы и ждали. Её уже знают люди Ника и не станут проверять, осталось только провести ритуал, чтобы привязать её к Слендермену. Высокая и стройная, Сэнди была очень похожа на модель, не хватает только макияжа и нарядов. Близко посаженные глаза с недоверием смотрели на нас, но страх быстро ушёл. Всё это время Сэм безотрывно смотрел на неё, даже не скажешь, что его девушка - пусть и бывшая - сейчас в лапах какого-то убийцы. Уверен, он ещё себя проявит. Группировка не высовывалась эти пару дней, и Слендер решил, что в ближайшее время надо выступать, пока Ник зализывает раны. Он думал – это идеальная возможность, ведь они не подозревают, что мы знаем о их новом убежище.

***

Я чувствовала себя паршиво. Старалась не натыкаться на Джеффа в последнее время, когда он заходил в комнату – притворялась спящей или запиралась в ванной. Веду себя как ребёнок, приняла решение, но от него же и убегаю. На душе тревожно и я просто места себе не нахожу, только выход на улицу помогает обрести спокойствие. Пусть и дует холодный ветер, но мне легче, когда духота комнаты не давит на меня. Всего пара дней никак не скажется на плане, просто небольшой перерыв. Именно на улице меня нашёл Джефф, я буквально съёжилась, когда обернувшись, увидела его, но вида не подала. -Мы собираемся за продуктами, а тебе не помешает проветриться, идешь с нами.   Как и в прошлый раз, он не спрашивал, но подождал, пока я соглашусь и ушёл. Джефф прав, мне надо прогуляться, около месяца я не видела ничего кроме особняка и леса вокруг, даже интересно: куда в этот раз убийцы выйдут за продуктами? Они всегда выходят под вечер, наверно, чтобы их лица не были сильно видны, но переодевшись в другую одежду, они мало походили на маньяков. У Джеффа сильно выделялись шрамы на щеках, это могло отпугивать людей и доставило бы кучу неприятностей. Он надел медицинскую маску и скривив лицо, вышвырнул из рук Энн тональный крем подальше от себя. Убийца часто носил одну и ту же одежду: белую толстовку и чёрный джинсы. У него их было несколько. Я даже видела, как он замачивает окровавленную одежду, до этого думала, что перекись за зеркалом стоит просто так, но оказывается, с помощью неё он выводит пятна. В этот раз сверху толстовки он надел обычную чёрную джинсовую куртку. Я шла рядом с Джеффом, мне не завязывали глаза, но я уверена, что они никогда не пойдут в город рядом с моим домом. Много думала о том, как живут мои родители: как они отреагировали на мою пропажу и справились ли они с ней? Но прошло совсем мало времени, почти полтора месяца, да и возможно ли вообще смириться с потерей своего дитя? Мы вышли почти из неоткуда, ведь позади была вода. Мы прошли по узкой тропинке, которую с обеих сторон прижимала вода, и какое-то время бродили в лесу, пробираясь через гущу деревьев, пока не показались здания города. Мы шли по дороге около большого озера, не знаю можно ли назвать это место набережной. -Где мы? – спросила я у рядом идущего Джеффа. -Мы в Мэдисоне. -Звучит знакомо, - задумчиво добавила я. Он пожал плечами. Мы шли очень долго до ближайшего магазина, ноги немного начинали ныть. Супермаркет назывался “ALDI”, в скором времени он собирался закрываться, так что все решили по быстрому закупиться всем необходимым. Я бродила между рядами, впервые оказавшись в магазине за пределами своего привычного места обитания. А ведь крипи могут попасть куда угодно, но наверно есть свои условия, может наличие леса? Или другого места, где никто не увидит, как убийцы попадают в города? В Америке мне некуда податься, да и языка я не знаю, больше на уровне школы. Сказать кто я может смогу, а объяснить как сюда попала вряд ли. И телефона у меня нет, наверное их забрали, когда поймали нас, но я до сих пор не испытываю какую-то потребность в нём, даже не было времени, чтобы задуматься об этом. Убийцы разбрелись по магазину, и за мной никто не присматривал, мне захотелось выйти на улицу. Сев на бордюр стала ждать пока они закупятся. На улице вполне тепло, и комфортно находиться в лёгкой куртке. Ветерок прохладный, но щеки не режет, так мирно и спокойно, хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Только я, эта парковка рядом с магазином, фонарь и ночь. Убийцы словно слышали меня и провозились в магазине около получаса. Я даже удивилась, почему Джефф не вышел на улицу сразу как заметил моё отсутствие. Чётко помню первый поход за продуктами, тогда он хорошенько ударил меня о колонну, до сих пор место удара побаливает, когда вспоминаю. Все они вышли с пакетами и только один Джефф шёл налегке, он кивнул головой вбок призывая меня встать и пойти. Тёмное небо и шум города навевал желание побыстрее оказаться в кровати и уснуть, сейчас я ощущаю, как от всего устала: от места, где оказалась, от убийц окружавших меня, от постоянных мыслей как сбежать, от того как изменилась жизнь. Я была бы не против подольше пройтись по безлюдной дороге, где так красиво переливалось озеро, отражая последние лучи заката. Очень спокойно, словно я продолжила жить обычной жизнью, даже не заметив, как сбежала из особняка. Может, именно это я почувствую? Я не знаю. Впереди лишь тёмный лес и дорога освещаемая фонарями, этот момент, кажется, запомню на всю жизнь. Момент, когда находясь в полной суматохе, я остановилась и решила оглянуться. Остальные убийцы всё отдалялись, а я словно под гипнозом смотрела на озеро и не хотела, чтобы это заканчивалось. Рядом со мной стоял Джефф, не подгонял, не злился, я и не знала, что он может вести себя иначе, может, я правда стала в его глазах кем-то другим кроме обычной жертвы. Клокворк говорила, что все убийцы призирают тех кто готов с готовностью прыгать в кровать каждого их них, пускай и не брезгуют оказаться с ними в постели, что таких дам они встречали достаточно часто. Интересно за кого меня держал Джефф, пока не изменил своё мнение? Всё тело сжалось, когда я услышала тихие шаги в мою сторону. Мне же надо держать лицо, верно? Идти до конца, но как сконцентрироваться, когда каждый раз меня охватывает паника? Сердце стучит, я будто нахожусь в печи. Так не уютно, будто не в своей тарелке. Джефф остановился, едва прислонившись грудной клеткой к моему плечу. -Знаешь, почему название города показалось тебе знакомым? Это выдернуло меня из водоворота мыслей. -Почему? – робко спросила я. -Я тут родился, наверняка ты об этом слышала. А ведь точно. Маша мне столько раз рассказывала про это, но я всегда пропускала мимо ушей. Она так фанатично интересовалась крипипастой, что кажется, изучила биографию всех персонажей. Я подошла ближе к ограждению на дороге, чтобы получше рассмотреть воду. Моё сердце, кажется, остановилось, и я вздрогнула, когда Джефф прижал меня к перилам, упираясь о них одной рукой.

***

Она боится меня, я увидел это с самого начала, её привычка не показывать страха удивляла, София огрызалась, боролась, делала всё, чтобы никто не понял, как сильно она боится. И даже тогда, угрожая мне пистолетом, держалась до конца, не смотря на слёзы, боль и безвыходную ситуацию, она не сказала, что боится. Ненавидит, презирает, хочет сбежать – да, но ни разу она не признавала своей слабости, своего страха. София пыталась выжить любой ценой, даже, когда её грубость выходила ей боком. Сейчас чувствовал, как она сжалась, так было постоянно. Пытается притворяться, что всё хорошо, думает, что я не замечаю? Когда ты дрожишь от ужаса, в сердце не остается ничего кроме этого. София пытается держаться, притворяться и всё равно, что её игра очевидна. Она хочет создать иллюзию, мол, ей рядом со мной комфортно, в доказательство целуя, а потом дрожа от накрывшего страха. Как долго она сможет дальше притворяться? Как далеко зайдет, чтобы иллюзия продолжалась? София сообразительная, но только идиот поверит в то, что после всего она резко всё смениться: страх - спокойствием, ненависть – добротой. Может она думает, что если не будет подыгрывать, то всё вернётся обратно? Если спросить, то будет отрицать, так что бесполезно. Давно заметил, в это безусловно хочется верить, но опыт даёт о себе знать. Мне лишь интересно, ответит ли она на вопрос честно или солжёт? Останется ли она честной до конца? Её тихие вздохи, накатившая паника, дрожащие руки, хотелось всё убрать, исправить, но это зависит не только от меня. -Почему ты сразу об этом не рассказал? – София продолжала держаться, бороться, только вот с чем? Она застыла, пытаясь продолжить разговор, может, пытается заглушить страх? -Этот город навевает не самые лучшие воспоминания, - я пожал плечами. Может, ей нужна причина для признания? Если она увидит во мне больше человечности, то сможет отбросить все свои притворства? -Какие, например?

***

Стук сердца слышен даже в ушах, он прижат к моей спине и кажется, не собирался уходить. -Какие, например? Глупый вопрос, глупая ситуация. Он не держал меня, в любой момент я могла уйти, но мне надо было продолжать держаться. -О прошлом, когда я ещё жил как обычный человек. Джефф снова размыто отвечал на вопросы, но никто кроме него мне не расскажет о его прошлом. Интерес возник так же внезапно и теперь разделял место рядом с паникой и желанием быстрее убежать. -И как ты попал к Слендеру? – я прижала руки к груди, обхватя запястье. -В 13 лет, сразу после того как умерли мои родители. -Ты их убил? Я и так знаю детали, но Маски не рассказывал, как именно Слендермен их нашёл. -Почти, но это не важно, - он замолк на мгновение, - Я убежал в лес, Лью увязался за мной, он думал, что если останется там один, то его точно обвинят в смерти родителей. Через пару часов нас нашел Слендермен, он похищает детей, но в этот раз решил действовать иначе. Лью побоялся уходить и с тех пор винит меня во всём, - Джефф словно не хотел вдаваться в подобности, вспоминать всё, что было в детстве. Каждый из них находил его в лесу? Мы ведь тоже были на природе, когда нас решили похитить. Уже столько времени прошло. -Почему ты убил их? – наверно самый главный вопрос, который интересовал меня. Джефф же не мог убить их просто так? Хотя люди способны на многое и без причины. Убить во время гнева, из-за обиды, когда пьяны, -  таким не нужна особая мотивация. Сколько я смотрела по телевизору новости, сюжеты про убийц, все они руководствуются чем-то несущественным, редко когда у их поступка есть что-то весомое. Он тяжело выдохнул. -Не все родители тянут на звание хороших. Я иногда задумывался, а хотели ли они детей? Джефф закатил рукав правой руки, которой опирался об ограждение. На руке был длинный толстый шрам, криво идущий от локтя до плеча. -Что это? – с удивлением спросила я. И почему я его раньше не заметила? -Материнская любовь, - добавил он спокойно, но в голосе была слышна еле заметная горечь. -А твой отец? Страшно представить, что было в детстве Джеффа, может из-за этого он ничего не рассказывает? -Считай, что не было, - отмахнулся он,- Я почти его не помню. -А Лью? -Он до последнего верил, что всё будет хорошо и отстранялся каждый раз, когда я рушил его надежду, а после смерти родителей мы перестали быть братьями. Брошенный отцом, братом, видящий ненависть своей матери к себе, полностью одинокий мальчик. Именно эта картина сложилась у меня в голове. Жестокость была с ним с самого рождения, ведь каким надо быть уродом, чтобы призирать собственного ребёнка? Чтобы бить его и ранить? И после всего этого Джеффа предала та, что ему нравилась, которая стала для него дорога. И он продолжает держаться? В чём смысл его жизни? Возможно, после всего он видит в людях лишь недостатки, которые были у его родителей, видит в девушках лишь обманщиц. Тогда мне понятно, почему Джефф стал вести себя иначе, всё это время я ему не врала. Тогда, что я сейчас делаю? Стараюсь притворяться? Меня колотит дрожь от одной мысли, что он снова станет меня бить, насиловать, я вижу, что Джефф пытается преподнести себя с другой стороны, но я просто не могу продолжать стоять рядом. Может, когда-нибудь я перестану испытывать страх, но только не сейчас. Паника вернулась обратно, когда клубок мыслей начал раскручиваться у меня в голове. Как держать себя в руках? Как заставить следовать дурацкому плану, когда я буквально готова провалиться сквозь землю? Он нагнулся к моему уху и я глухо вздохнула, ощущая как волосы на затылке встали дыбом. -Ответь мне, София, - шептал Джефф, - Что ты чувствуешь ко мне? Это же мой шанс? Надо ответить, что всё хорошо. Он же поверит? Я ведь ещё ни разу не лгала ему. -Я… …Чувствую спокойствие, комфорт, волнение, трепет. Давай Софи так и надо ответить. -…боюсь тебя. Но я не могу. Я просто не могу продолжать это.

***

Сэнди этой ночью будет проходить через ритуал. Так она не сможет отвязаться от нас. Как раз в это время вышедшие за продуктами возвратились домой. Я заметил, как она вцепилась глазами в Джеффа, Сэнди проследила за тем, как он вместе с Софией поднимается наверх. Её взгляд быстро превратился в ненавистный, когда она увидела, что они заходят вместе в комнату. Я закатил глаза и схватив её за предплечье потащил в сторону подвала, время уже пришло. Слендермен заставил её раздеться до нижнего белья. Стройное тело подчёркивали черные кружева, но ничего кроме отвращения к процессу не вызвало. Всегда происходит одно и тоже, со всеми. Она стояла под начерченной восьмиконечной звездой, для таких толстых линий нам пришлось убить человека, и пока кровь не запеклась нарисовать символ, что ж, Безымянный хорошо послужил для этой роли. Звезда была крупная, а в середине красовался обсервер – знак Слендермена, знак души, знак наблюдателя. Сэнди держалась стойко, она сжала руки в кулаки и закрыла плотно глаза. Скай подошёл к ней сзади, вертя в руке ритуальный нож с извилистым лезвием. Он заставил её закусить ремень, прежде чем приступить к своей работе. Скай шептал какие-то слова, а подвал заполнялся шёпотом, будто тысяча голосов повторяет за ним. Девушка вскрикнула, когда он воткнул нож ей в поясницу и начал вырезать символ. Мы сразу подбежали к ней, держа за руки и ноги, но Сэнди не пыталась выбраться. С её глаз текли слёзы и казалось она может надорвать голос от крика, пока от переизбытка сил не замолкла, лишь едва постанывая от боли. Слендермен переступил через символику на полу и вытащив вектора. Скай сменил слова, но при всём желании, я не знаю на каком языке он говорит. Вырезав на чёрном векторе крест, он прервал свой шепот. Слендермен обвил талию Сэнди и плотно сжал её. Скай заговорил громче, будто крича, он размахивал руками и бродил вокруг символа. Менял интонацию с умоляющей, до угрожающей, с просящей, до требующей. Всё резко остановилось. Сэнди выплюнула ремень изо рта и я видел как закружилась её голова. Она зашипела, закряхтела, если бы могла то закричала бы. Мы все забываем, как жжет кожу во время ритуала, по словам Ская все описывали это одинаково – словно раскаленное железо плавит место где вырезана метка, пробираясь до костей. Глаза её переполнены страхом, она цепляется за вектора, но руки скользят, душу захватывает паника, но это пропадает, стоит только Слендеру отпустить её. -Последняя часть, завершающая, - коварно улыбнулся Скай, - Ты должна сама завершить ритуал. Наверняка тебя сейчас переполняет эмоция или страх, который ты так отчаянно хочешь заглушить? Я помогу тебе! Он махнул рукой и в комнату пинком забросили Анжелу. Перепуганные круглые глаза уставились на Сэнди, она едва заметно замотала головой, умоляя не делать этого. Скай дал новенькой ритуальный нож. -Давай же, Сэнди и вся буря эмоций закончится, - нашептывал он ей, словно змей. -Нет, не надо, - жалобно зашептала жертва. Глаз девушки задёргался, а рука сжала рукоятку ножа. -Ты не понимаешь, - ответила Сэнди, - Меня сейчас словно на части разрывает. Лицо украсило кривая улыбка, что-то на грани безумства, она подрагивала, пыталась держаться, но сдержанность скоро даст трещину. Все остальные вышли, оставив меня за ними присматривать. Слендермен коротко проговорил: -Следи за всем, Лью. И вышел. Анжела выставила руки вперёд, словно это сможет сдержать ломку, и попятилась назад. -Что ты чувствуешь? -Я не хочу это ощущать, - взмолилась Сэнди, слёзы хлынули нескончаемым потоком, - Это убивает меня, - постепенно она погружалась в истерику, в немом шоке смотря на свои руки, - Я так хочу умереть, чтобы всё закончилось! Но мне это не нравится. Она подняла глаза на перепуганную Анжелу. -Понимаешь?! – повысила она голос, - Я не хочу это испытывать! Она шагнула в сторону жертвы и она побежала в сторону двери. Тут я и пригодился. Поймал её и толкнул прямо в лапы новоиспечённого убийцы. Она перерезала горло Анжеле и та, пачкая кровью блондинистые волосы, упала на колени, хватаясь за горло. -Это не проходит! – вскрикнула Сэнди. И сев на живот почти умершей знакомой начала колоть её грудную клетку, пока эмоции не утихомирились. Когда всё кончилось, она отшатнулась от трупа и посмотрела на меня. -Это будет постоянно? - умоляюще она смотрела мне в глаза. -Только если будешь редко убивать. -Есть ли другие варианты? -Есть, но Слендермен не позволит тебе их найти. Сэнди выронила нож и закрыла ладонями лицо, кажется ей даже плевать на глубокий кровоточащий шрам. -Тебе надо зашить его. Она кивнула в знак согласия, и мы направились к Энн.

***

Символ на её боку хорошо зашивали, ведь в противном случае Сэнди просто истечёт кровью. -Как же я ненавижу этим заниматься, - ворчала Энн. -Я тоже. Через полчаса всё было готово. Сэнди уже выделили комнату на 3-м этаже, я проводил её до спальни и уже собирался уходить. -А тот парень в чёрной куртке кто? – она робко спросила облокотившись о дверной косяк, накручивая на палец локон волос. Её вопрос меня весьма озадачил. -Джефф, мой брат. -Правда?! А он будет участвовать в операции? Я приподнял бровь. Неужели она хочет обратить его внимание на себя? Как противно. -Вряд ли. -А та девушка, которая зашла с ним в комнату кто? – её приподнятый тон быстро помрачнел. -Это София. Её брови приподнялись.  -Как же я её не узнала, - пробормотала она, - А что она… -Хватит, - остановил её, подняв руку перед собой, - Сама спроси раз так интересно. Я не видел её реакции, хотелось быстрее убраться от её бесконечных расспросов. Джефф сейчас явно не заинтересован в каких-то шлюхах, интересно как скривиться лицо Сэнди, когда получит от него грубый отказ?

***

Было только одно место, где я полностью чувствовала себя в безопасности, где могла просто выдохнуть и полностью погрузиться в свои мысли. Я открыла кран и из душа на меня полилась вода. Все мысли разом всплыли наружу, но больше всего меня терзал вопрос: зачем ты ему сказала? Надо было молчать! Вот и всё, я призналась, что боюсь, всё это время стойко стояла на ногах, но стоило мне выслушать его небольшой рассказ о прошлом, так меня замучила совесть. Почему как назло именно сейчас он кажется более человечным, чем раньше?! Продолжал бы он быть таким же козлом, стало бы легче следовать плану! Но я просто не могу. Сев на дно душевой кабинки, обняла себя за колени, горячие слёзы хлынули из глаз. Почему я не могу довести всё до конца? Я так устала от всего. Мне бы хотелось, чтобы всё закончилось! Я прикрывала рот рукой, чтобы мои всхлипы не были слышны. А в голове всплывали воспоминания у озера. -Я…боюсь тебя, - только и смогла выдавить из себя. Он тут же отстранился и сердцебиение постепенно приходило в норму. Джефф облокотился об ограждение, взглянул мне в глаза. В них не было злости, что просто удивляло, ведь, по сути, я только что признала свой страх. Теперь он может им пользоваться, может издеваться. Как же я сглупила, боже, какая же я идиотка. Я была голова проклинать себя до конца жизни. По виску скатилась капля холодного пота, и я замерла, глядя ему в глаза, волосы на затылке встали дыбом. Стоит кому-то узнать про мои страхи и это тут же укажет на моё слабое место. О чём ты думала, когда говорила?! Джефф вздохнул и закрыл глаза. Он взглянул на меня иначе, более мягко и осторожно. -Я тебя понимаю, - начал он, - Поэтому не сержусь. Признавшись в страхе перед ним, я призналась, что все мои поступки, относящиеся к нему, тоже не совсем искренне, но я не понимаю, почему он так спокоен? Я замерла не в силах оторвать взгляда или пошевелиться. Он медленно потянулся к моему лицу и нежно коснулся щеки. -Я тебе обещал, что не причину тебе вреда, - касания продлилось недолго, он провёл большим пальцем по моей коже несколько раз и убрал руку, - Я не хочу, чтобы ты дальше меня боялась. Сердце подскочило, и я словно отмерла и захлопала глазами. -Я знаю, что делал и простым: “прости”, отделываться глупо, надеюсь, когда-нибудь, ты перестанешь меня бояться. Я зарылась пальцами в волосы. София какая же ты дура. Обвиняла я себя. Пока я в душе никто не видит моих слёз, моих истерик, кабинка плотно закрыта, я будто в коконе. -Ты знал всё с самого начала? – осторожно спросила я, не переставая напрягаться.  -Почти, но да. Мне было интересно, как далеко всё может зайти. Я приоткрыла рот и опустила голову, переваривая, пытаясь успокоится. -У тебя был выбор, ты могла мне солгать или сказать правду. Ты честный человек и я не могу на такое злиться. Я прислонилась затылком к кабинке, о лицо врезалась вода из душа, но, сколько бы я не пыталась отмыться, всё произошедшее останется со мной. Ему было интересно, как далеко я могла зайти, может, будь я смелее, то был бы шанс узнать. Внутри меня рвёт на части, я не знаю, как продолжать быть с ним рядом, когда он знает, чего я боюсь, вернее кого. Меня словно раздели и при всём желании прикрыться я не могу, не могу больше скрывать, уже поздно. Идиотка. Только и могла думать про себя. -Софи, чем меньше ты показываешь своего страха, тем больше тебя воспринимают как равного себе. Ведь этому учила меня матушка, не показывай, не допускай, притворяйся, что не боишься, даже если это очевидно - отрицай. Наверно она была бы мной недовольна.

***

Утром я привёл Сэнди в кабинет Слендермена, пора составлять план. -Нам стоит пойти на некоторые рискованные решения, - начала Сэнди. -Вторая София, - усмехнулся Слендермен, глаз новенькой дернулся, - Что же ты предлагаешь? -Конечно, я могу заявиться к Нику, - начала она, стараясь подавить свой гнев, -Но выманить его из убежища у меня не выйдет, он слишком осторожный. -Сейчас будет предложение, на которое невозможно согласиться? – Глава убийц скучающе опёрся скулой о кулак. Сэнди старалась совладать с собой, и Слендермен это видел, видел, что она не возлюбила Софию и давил, чтобы узреть, как она взорвётся от гнева. -Он хочет забрать Настю обратно, она важный человек в группировке. Если я её возьму с собой, то смогу заполучить доверие Ника и возможность вытащить его на улицу. -Это бессмысленно, - сказал, как отрезал. Сэнди забегала глазами. -Но как… - начала она. -София бы сразу придумала план понадёжнее, - просто между делом добавил Слендер, - Кстати, кем Ник приходится Насте? Он ожидал услышать, что они любовники, скажем так, чтобы ему сказали: ты прав. -Он её дядя, - злобно выдала девушка, сжав руки в кулаки. -Вот как, наверно он ей очень дорог. -Они терпеть друг друга не могут, но Нику она нужна, Настя планировала все операции, пока её не поймали. Слендермен хмыкнул. -Что же её держит с ним? Сэнди внезапно изменилась в лице, брови приняли обычный вид, перестав хмуриться, руки расслабились. -Мне бы знать, но видимо у них есть общая цель, может причина, чтобы держаться вместе, - отвела взгляд в сторону. Глава убийц откинулся на спинку кресла, и положил локти на ручки своего сиденья, он сложил пальцы в виде треугольника и повернул голову в сторону. -Что ты думаешь, Лью? – обратился тот ко мне. Она лжёт. Хотел ответить я, но не решился. Если это что-то держит Настю рядом с ненавистным дядей, заставляет терпеть все пытки, стойко держаться до конца, то это ей важнее жизни. Найди это и она сломается, мне бы этого не хотелось. -Предположение Сэнди звучит правдоподобно. -Тогда вы оба болваны. Тебе стоит найти настоящую причину, можешь брать Сэма с собой, он подаёт хорошие надежды. К поздней ночи уже был готов составлен план. Слендермен решил выступать через пару дней. Сэнди приложила не малые усилия, чтобы уговорить Главу крипипасты на рисковые шаги. И устав играть с ней он начал слушать её; она предложила использовать Настю как приманку, а Софию как ту, что помогла ей бежать, ведь только она знает дорогу к особняку. Никому не нравились её предложения, но и просто так она не сможет заставить Ника ей довериться. Скрепя зубами Слендермен согласился, но всё равно пытался придумать что-то более надёжное.

***

Весь день я его не видела. Может Джефф намерено не появляется в поле моего зрения? Я тяжело вздохнула. Как же мне дальше себя вести? Раньше я могла прикрыть свой страх колкими словами, бесстрашным поведением, а теперь, он всё знает и будет видеть в этом лишь защитный механизм. Дверь в комнату открылась и тихим скрипом. Тело покрылось мурашками, но я продолжала стоять у подоконника, опираясь об него локтями. Смотрела, как ветер едва раскачивает макушки елей. Хотела бы я сейчас быть так же спокойна. Джефф обошел меня и встал лицом ко мне, положив руку на подоконник. Он выглядел спокойно, даже непринуждённо, будто ничего не случилось. А я до сих пор ждала подвоха, что по щелчку пальцев всё вернуться обратно. Пару минут мы просто молчали, я была, словно на иголках, кажется, теперь он это видит четче, чем раньше. Этого и боялась. -Ты не рассказывала как жила до того как попала сюда. Я непонимающе захлопала глазами и посмотрела на него. Джефф выжидал моего ответа, и я опять сдалась: -Хочешь, чтобы я рассказала тебе про родителей? Он кивнул. -Ну, - замялась я и после раздражительного и уставшего вздоха продолжила, - Я единственный ребёнок в семье, по какой-то причине они решили, что одной меня им хватит. Вспомнила, как в детстве часто спрашивала у матушки и отца будет ли у меня братик или сестрёнка, они только смеялись и пожимали плечами. Говорили: “Ты наше чудо, а его должно быть в меру.” -Отец очень любил ходить на охоту, матушка часто шутила, мол, если бы закон разрешал, он бы женился не на ней, а на своём ружье, - я улыбнулась, - Естественно он всё отрицал. Он любил охоту, ну, а её страсть проявлялась в цветах, матушка выращивала в саду прекрасные цветы, когда мне было 10-ть лет, открыла магазинчик и собирала букеты для покупателей. Она разбиралась в языке цветов лучше, чем любой другой флорист, лучше, чем любой знаток. -Отец научил меня стрелять из лука, сказал, что это полезно. Знал бы он, как мне это пригодилось…   Я оторвала глаза от вида за окном и повернула голову. Джефф опёрся головой о руку, слушал меня. Господи, как же странно. Всё-таки между нами действительно что-то изменилось. Возможно, моё признание не было настолько опрометчиво, как я считала.