Измена жизни

-Почему он ещё жив? Я достаточно долго ждал и выслушивал его вечные оправдания, постоянно одно и тоже: "не можем найти", "слишком опасно". Убей он его за эти полгода, то София досталась бы мне. Нику пора приступать к моей части плана, гоняется за Слендерменом и каждый раз теряет людей, его решения навевают подозрения, что он хочет действовать только в своих интересах. -Я тебе отвечал множество раз, - командным тоном ответил он, - Может, если ты организуешь нашу встречу, то уговор выполниться быстрее. С каждым грёбанным днём чувствовал, что он тянет бразды главенствования на себя, делая меня его собачкой на побегушках, как и сам Слендер. -Не делай из меня свою шестёрку, - кровь кипела, - Не будь у вас моей помощи вы и на дюйм не приблизились бы к Тонкому человеку! Ник вздохнул и закатил глаза, словно выслушивая капризного ребёнка. Убью, как только всё закончится, этот сукин сын гирляндой разложиться на ближайших ёлках. -Напомнить, что без нашей помощи тебе до цели не добраться? - ответил, лукаво улыбнувшись и чувствуя своё превосходство, - Как скоро ваши новенькие получат метки? Изначально я не рассказывал ни про ритуал, ни про то, как он может влиять на убийц, лишняя информация, да и узнали бы они об этом от меня, кто-то из приближённых Слендера точно догадался бы о предателе. -Скоро. -Тогда и выполню своё обещание, - Ник сел в своё кресло и отвлечённо что-то начал читать, - Как там Настя и крошка Сэнди? Сэнди глупышка, одноразовая кукла, сыграть на её интересах оказалось куда проще, чем я думал, даже не пришлось объяснять, что делать, пару нужных слов на слабые места, и она сама готова без лишних мыслей идти на поводу. Нику была безразлична племянница, ведь она так же помешала плану, спасла Софию и скрыла от моих глаз. -Одна в подвале, другая ни о чём не догадывается. Он хмыкнул. -Хорошо. -Пора бы тебе выдать из-за чего она так стойко держится. -О, друг мой, если бы я знал, - не отрываясь от книги, проговорил Ник. Я ему не верил, ни единому слову.

***

Прошли всего сутки с признания, а я до сих пор прокручиваю её слова в голове. София ушла к своим друзьям, и у меня появилось пару часов для размышлений, я ведь планировал вернуть её обратно к прежней жизни, ни ее, ни мои действия совершенно не уместны. Сел на диван и потёр лицо ладонью. И что делать? Внезапно в дверь громко постучали, такая нетерпеливость вызвала легкое раздражение. -Нам надо поговорить! - громким чуть ли не писклявым голосом выдала Сэнди. Она опёрла руки о бока и нетерпеливо смотрела в глаза, ещё немного и топнет ногой, словно маленькая девочка. Я сдержал желание закатить глаза и сохранил нейтральное выражение лица. -Не о чем разговаривать. После провального задания и последующего наказания Сэнди, она целый месяц не отлипала от меня, каждое её появление в поле зрения служило хорошей мотивацией дальше сидеть в комнате, хотя бы ради того, чтобы не видеть её раздражающее лицо. А когда вскрылась правда о пропаже Софии, то она и вовсе начала вызывать отвращение. -Есть! - вскрикнула она, - Я ничуть не хуже, почему ты отталкиваешь меня? Сэнди лишнее напоминание, почему я терпеть не могу истеричек. -Нам не о чем говорить, ты надоедала мне всё это время, солгала о том, что на самом деле произошло, и ничем не помогла с группировкой. Не хочу иметь с тобой дел. И закрыл перед ней дверь, любые эмоции после разговора с ней сменялась усталостью, будто Сэнди высасывает всё эмоции. Я заметил смену выражения на её лице, когда упомянул о лжи, что только доказало правдивость слов Софии. Только на этом похоже наш разговор не закончился, она резко открыла дверь и яростно произнесла: -Считаешь её белой и пушистой? А ведь это именно она помогала Нику, рассказывала ему всё, что знает! Может, София и сейчас на его стороне. -Ты похожа на ненормальную, - её слова вывели меня из себя, и я повысил голос, - Выметайся. Она пару секунд простояла то, открывая, то закрывая рот, а после громко хлопнула дверью и ушла. Голова разболелась, а ведь только одна её фраза заставила мгновенно закипеть, связанно ли это с её присутствием или с тем, что в сказанное не хотелось верить? Но даже, если это правда, за что отчитывать Софию? Что она такая плохая пыталась всеми силами уйти отсюда, пока терпела насилие? Смешно. Но осадок всё равно оставался, больше из-за неприятного разговора, чем сказанного, оставаться одному больше не хотелось и, выждав какое-то время, вышел из комнаты. Поднявшись на этаж выше, я не обнаружил ни Софию, ни её друзей и решил выйти на улицу, наверняка Женя решил похвастаться тем, чем мы занимались эти полгода. Это не была какая-то большая и красивая постройка, местами казалась даже ненадёжной, это строение, больше напоминающее вытянутый сарай, первое, что я когда-либо строил. У Жени опыта было больше, но даже с его знаниями было туго, тогда и начал жалеть, что вообще подписался на подобное. Он что-то рассказывал про дело своего отца, что ради семейного дела отучился на инженера-конструктора. Вход в постройку находился с другой стороны и, подходя ближе услышал вырванные слова из контекста: -…не смогу родить, - послышался голос Софии. Услышанное озадачило, и в голове возникло несколько вопросов. Меня почти сразу заметили, но я не подал вида, что что-то слышал.

***

Сегодня вечером должны клеймить первую половину выживших, после подвала, игры в догонялки с собаками и пары дней заточения. Их ломали намеренно, Слендеру не нужны были бунтующие убийцы и те, кто стремились проявить силу воли, легче подчинить подростков, пусть они и переходят через пубертат, сломать детскую психику быстрее и в их глазах любой взрослый покажется авторитетом. Так происходило раньше, но со временем Слендермен перестал клеймить подростков, они часто умирали и не выдерживали его методов, да и убивать он их любит больше. Никогда не понимал, почему именно дети? Возможно, он их просто ненавидит. Раньше обстановка в особняке была хуже, к слабым относились ужасно, не говоря о детях. Своих комнат не было и мы с Лью спали в подвалах, думаю именно из-за этого их так много по всей территории. Только через несколько лет нам выделили комнаты, и то тех, кто раньше тут жил, но умер. Обычно ритуалы не проводят больше чем с 3-мя людьми одновременно, и это затягивается на несколько часов. По всему особняку проходит гул криков, стихающий лишь на пару минут, пока не приведут новых обречённых, люди словно хотят выдавить из себя все внутренние органы истошно вопя. И я был на их месте. Закрепляющая часть ритуала - убийство человека, нам было сложно пронести всех людей через лес не наткнувшись на группировку Ника и риски с поимкой жертв росли, в итоге мы смогли поймать людей только половину из необходимого количества. Находится в комнате, пока из каждого угла доносятся душераздирающие крики - не выносимо, за десять лет так и не удалось привыкнуть. Появление новеньких - единственный разрешённый повод для праздника, Слендер не любил громкий шум и пьяных людей, но по таким редким событиям позволял немного расслабиться. Пополнение происходило, может один или два раза в год, последняя такая вечеринка была в августе, и Маше с Женей повезло, тогда мы совсем не планировали оставлять кого-то. Убийцы могли ради развлечения, подобрать группу людей и заставить их бегать по лесу плутая, а потом убивать. Ещё одна лазейка в запретах Слендера, чтобы развлечься, но чаще всего приходилось проводить время иначе. Я часто уходил из особняка, давящая обстановка не позволяла себя чувствовать безопасно и спокойно. Охота проходила не так часто, как можно подумать, каждый день заниматься подобным - нельзя, рос риск оказаться пойманным или умереть, что Главу убийц очень раздражало. И раньше за смерть одного отдувались все, но постепенно мера издевательств сошла на нет, особенно с появлением Ника. Теперь сбежать отсюда, пускай на пару часов, сложно и опасно. Снова придётся слушать вопли, из-за которых иногда, кажется, что скоро пойдёт кровь из ушей. Даже самым отбитым убийцам находится в момент ритуала, было невыносимо. Это был повод, как и для веселья, так и для страданий. Узнав о событии за пару дней, стал перебирать варианты, где можно переждать подобное, когда я был подростком и оставался тут, часто забирался на крышу, иногда видел, как более взрослые убийцы делали так же. Она спроектирована под наклоном, придавая особняку готичности, относительно безопасно сесть почти у самого края, благо ближе к нему крыша выравнивается, и бодрствовать, пока нескончаемые возгласы не закончатся, пусть на самом верху почти ничего не слышно. Заранее перенес туда несколько пледов, за пару часов до начала сказал Софие одеться в уличную одежду. Даже взял пару книг с запылившейся полки, как давно я не оставался тут, совсем забыл про них. Не стал рассказывать ей все подробности, она сама всё услышит, мы поднялись на последний этаж, и нашли лестницу у балкона, я первый взобрался по ней. Темнело, лестница сливалась с фасадом здания, и мне пришлось помочь Софиев забраться наверх. -Холодает, - пробормотала она, встав на крышу и обняв себя за предплечья, - Тут высоко. Внезапно София оступилась, я успел схватить её за талию и прижать к себе. Чувствовал, как колотиться её сердце, она шумно дышала и пыталась себя успокоить, всё произошло быстро, и я даже не успел испугаться в отличие от неё. -Думаю, тебе лучше пойти первой, - предложил я, - Я поймаю, если что-то произойдёт. Она кивнула, но не сдвинулась с места. Мы стояли на месте ещё пару минут, прежде чем София пришла в себя. Почти в конце было углубление между крышами прикрытое плотной тёмной тканью, со стороны его не заметишь, я обустроил себе это место когда-то очень давно и не рассчитывал, что оно снова пригодиться. Мы залезли внутрь и сели на пол, пришлось согнуть ноги в коленях, места тут было мало, ткань немного помогла спрятаться от холодного ветра, София сразу укуталась в плед и протянула мне второй. Почти с ностальгией вспоминал вечера, проведенные тут, в детстве место казалось самым безопасным из возможных, помню, как не хотелось уходить от сюда и как часто приходил, чтобы провести время в тишине и спокойствии. -Кто-то ещё знает об этом укрытии? -Нет, я никому не рассказывал. Со временем учишься хранить тайны, чтобы их не использовали против тебя, прячешь свои слабости, дабы потом никто не смог надавить на больное место. -В детве мы с Ксюшей тоже строили свои тайные места, когда приезжали в деревню. -Она была твоей сестрой? -Двоюродной. Я была единственным ребёнком в семье, сейчас мама беременна вторым. Я вспомнил обрывок её фразы пару часов назад, наверно это как-то связано, наверняка её родители уже не молоды, неужели у них достаточно сил растить ещё одного ребёнка в таком возрасте? София продолжила говорить, не давая вставить слово: -Ей мною-то было сложно забеременеть, маме поставили бесплодие, шанс зачатия сильно снижался, тогда лечение стоило для них слишком дорого и они смирились. Она говорила, словно делилась плохими новостями, я мог только слышать её, везде была темнота, из источников света только фонарики для чтения. -Родители были счастливы иметь ребёнка, пускай только одного. Я рада, что у меня будет брат, - только сейчас в её голосе я услышал нотки радости, - Лечение наконец-то помогло маме, беременность помогла им жить дальше после моей пропажи. -Вы об этом говорили пару часов назад? -Да. Мне рассказали, что по женской линии болезнь передаётся по наследству, началось всё с прабабушки и пока что заканчивается на мне, - было в её словах что-то печальное, может не потеря мечты, больше похожее на лишение возможности. -Для тебя это плохие новости? -Так и не определилась, - призналась София, - У меня не было планов, но всё-таки, может позже, мне бы захотелось стать матерью. Я беззвучно усмехнулся, было даже как-то завидно, у кого-то есть выбор, она может уйти отсюда и продолжить жить, ей есть к кому пойти, её ждут. -Я придумаю, как тебя вернуть обратно, - попытался поддержать её. -А ты? – сердце подскочило от вопроса, - Вернее, - поправила сама себя, - Ты бы хотел стать отцом? -Не думаю, что в моём положении это возможно, - я испытал смутные чувства то ли облегчение, то ли огорчение, - Да и не думал об этом. Ветер усилился, слева послышалось, как София закутывается, прячась от прохлады, пускай, на ней надета зимняя кофта холодный северный ветер не давал шанса согреться. Как только она попадает сюда, с ней сразу случаются неприятности, не хватало ещё и простуду подхватить. Уходить уже поздно, оставлять её одну тоже не вариант, я снял с себя плед и накрыл её им. -Эй, - возмутилась она, - Ты же замёрзнешь. -Ничего страшного. София шумно вздохнула. -Лучше сделаем так, - и сняла с себя тёплые покрывала, они внезапно легли на мои плечи, пригнувшись, София, перешагнула через мою ногу. -Надеюсь, ты не против, - и села спиной ко мне, устроившись между моих ног. Взяв оба пледа за концы, она полностью укрыла себя и пусть мы сидели близко друг к другу, София старалась не откидываться назад. Сразу стало теплее. В таком положении спина быстро устанет и я положил руку ей чуть выше живота и не сильно надавил, чтобы она прислонилась к моей грудной клетке. Я почувствовал, как она расслабляется и еле слышно выдыхает, в руках у неё оказалась книга и фонарик, она щёлкнула кнопкой, он осветил холодным светом её руки. Яркости хватало для чтения, но её лицо разглядывал с трудом, София открыла первую главу и начала читать, под её голос я задумался, когда в последний раз мне удавалось отвлечься от всего, что твориться вокруг и просто жить? От спокойного монотонного голоса постепенно клонило в сон, я положил подбородок на её плечо и чуть не уснул, но внезапный и негромкий крик донёсся откуда-то снаружи. София вздрогнула и повернула голову, кажется, началось. Сон быстро ушёл. От испуга она выронила фонарик и он тускло осветил пространство перед собой, София попыталась потянуться за ним и рукава её кофты оголили бинты. Я вновь вспомнил, как обнаружил её в ванной с перерезанными венами. -Почему ты не дала о себе знать? -Я не знала, как ты отреагируешь, - София без объяснений поняла о чём я, словно знала наверняка. Но ответ породил ещё больше вопросов. -Что, по-твоему, я мог сделать? -Ну… - она замялась. Я бы не тронул её, даже, если бы выяснилось, что она на самом деле сбежала. Все эти годы меня переполнял эгоизм и уверенность, что только меня должно всё устраивать, а всем остальным остаётся только смириться. Её появление в моей жизни, как удар под дых, до Софии никто не смел так нагло ставить меня на место. Я обещал не причинять ей боль и намеревался не бросать слов на ветер, так почему же она боялась меня? Понимаю, что поверить мне было сложно, но как мог, пытался доказать ей правдивость своих обещаний. Ненавижу ложь, ненавижу то, как она влияет на людей, их попытки увернуться от ответственности и боль от горькой правды после кучи вранья. -Я думала, ты разозлишься, - продолжила она. -Из-за чего? И снова замолчала, нервно теребя край рукава. Вместо раскрытия своей личности, она выбрала скрываться, что могло её так напугать? Даже, когда её поймал Скай, София и слова не проронила, будто бы между мной и им нет никакой разницы и исход всё равно один и тот же. В момент до меня резко дошло. -Ты знаешь, - это даже не было вопросом, скорее удивлением. Это объясняет её страх, она сказала, что не собирается сбегать и через какое-то время пропадает. София думала, я восприму это как предательство и выбрала вовсе не выдавать себя. -Это было глупо, мне не следовало молчать, - призналась она. Я убрал руку с её живота в сторону, возникло желание отстраниться. Как давно она всё знала и что ещё успела разузнать? Я словно был пойман, хотелось выйти подышать свежим воздухом. -Как долго ты знаешь? Всё это время она не сидела без дела и узнавала обо мне, у неё определённо есть информация, благодаря которой в отместку можно промыть мне все кости. София сразу уловила изменение в голосе. -Давно, - ответила София, - Подобное случается почти со всеми. -Ты про что? -Ну, произошедшее, - она смотрела в раскрытые страницы книги, - Люди встречаются, а потом оказывается, что ты особо для партнёра ничего и не значил. У меня было подобное с Сэмом. Я не особо вникал в отношения тех, кто попадал к нам, но те с кем связался Сэм, рассказывали про их отношения, тогда мне до этого не было дела, слушать и обсуждать подобные темы противно. Когда один человек за спиной у другого обсуждает его и осуждает – низко и мелочно, те, кто пережил по настоящему отвратительные поступки, станут держать подобное в секрете или же расскажут только малому количеству человек, таких обычно называют близкими людьми. Им ты можешь и хочешь доверять, их ты поддерживаешь и помогаешь, когда им нужен или же просто, потому что тебе хочется таковым быть не только в критические ситуации. Такие люди у неё есть, София даже смогла найти друзей за эти полгода. Звучит как зависть, ну, возможно оно так и есть. -Что произошло? Она задумчиво хмыкнула. -Сэм… - София поправила волосы и притихла, - Оставил меня, когда я больше всего в нём нуждалась. Мы только попали сюда, он начал вести себя иначе, а потом ушёл… Начал грубить, будто я ему сделала что-то плохое. Это больше походило на размышление, она не стремилась унижать его, не выдавала секреты, не пыталась за счёт оскорблений утешить своё самолюбие, в отличие от него. -Конечно, мы и так не особо ладили, но мне хотелось наивно верить, что это просто такой период. Я уже начал замечать, София рассказывает и говорит чаще, чем я, но мне даже не приходит в голову ничего интересного, чтобы поведать ей, возможно годы отсутствия нормального общения так сказывались. Раньше не задумывался о том, как разговаривать с людьми, казалось достаточно просто жить сам по себе. За разговором почти не было слышно происходящего внутри здания. София положила фонарик в раскрытую книгу. Было в этом что-то странное, общаться с человеком, делиться с ним тем, что заставляет чувствовать себя уязвимым, то за что можно уцепиться и словесно причинять боль. И много кто идёт на это добровольно? -Ты доверяла ему? Она слегка наклонила голову в сторону, задумавшись. -Не уверенна, - медленно произнесла София, - Находясь с тем кому доверяешь не чувствуешь себя неудобно, когда происходит разлад и люди становятся чужими, доверие само собой уходит. -Неудобно? -Ну, - протянула она, - Ты уверен, что он не причинит тебе вреда, чтобы ты не сказал или сделал. По странной причине её слова вызвали лёгкую грусть, между нами никогда не было доверия, мы оба всё время опасались, что один из нас причинит вред другому. -Что насчет тебя? – неожиданно спросила она. София решила не дожидаться ответа и внезапно положила свою левую руку поверх моей, и я сразу же убрал её. -Тебе больно? -Не в этом дело. Незадолго до своей пропажи она спросила: “Как я могу довериться тебе, если ты этого сделать не можешь?”, на тот момент я не понял, почему она решила, что дело в этом. Не приязнь к касаниям появилась не так давно, лет 5-ть назад, я начал считать тактильный контакт бесполезными и не приятными и чем больше нарастала ненависть, тем больше были противны их касания. Казалось, что сейчас они просто могут положить руку на плечо, а потом ею же воткнуть нож в спину и вместе с этим убеждением испытывал ожидания нападения. Мне никогда не казалось, что дело в недоверии, это были мои реалии мира, а другого я никогда не видел. Даже не задумывался, должно ли так быть, нормально ли ожидать от каждого подвоха. Я потянулся к её левой руке, взял за запястье и провел большим пальцем по ладони к безымянному. Я стал тем, кто меня всегда окружал. Она с самого начала была такой же заложницей ситуации, но во мне не было того сочувствия, как раньше. Адекватно ли ненавидеть незнакомца? Тогда меня не волновало. У Софии всегда будет напоминание о пережитом. Нет причин возмущаться, почему она не сделала что-то, как и нет смысла с неё что-то требовать. Ей надо уйти и продолжать жить как раньше, без большого тёмного пятна в виде меня и этого места. Попытки понять и простить того не стоят, неважно какую информацию она выведала и неважно чего хочется мне. Это не то, что ей по-настоящему нужно. Найдутся люди лучше, те, кто заслуживает всего того, что София может дать. -В чём же? – задала она вопрос после долгого выжидания ответа. -Во мне. Если долгое время не убивать, то метка всегда даст знать не только о себе, но и о том, что последует, если не потакать прихотям Слендермена. И он подошёл к истязаниям с креативом. Каждый чего-то боится, каждого что-то мучает, так что может быть лучше того, когда человека истязают собственные кошмары? Я всегда старался избегать столкновения с этим, и если через обычные переживания легко переступить, эти чувства умножены в несколько раз и от них не скроешься. Не получится себя успокоить и убедить, что всё хорошо, тебе не помогут попытки отвлечься. Был предусмотрен только один вариант – выплеснуть все эмоции через убийство, а больше вариантов озвучено не было, да и никто не искал. Мне самому по чистой случайности открылись лазейки, чтобы избежать охоты. София усмехнулась, услышав неоднозначный ответ. -Разве это не очевидно? – с задором спросила она. Никогда бы не подумал, что собираюсь рассказывать то, что так отчаянно пытался спрятать, но ей хотелось довериться. -Ты всё знаешь о метках? Я наблюдал, как с её лица постепенно уходит улыбка, и взгляд становится задумчивым, она посмотрела на меня настороженно, словно ожидая подвоха. -А если конкретнее? “Всё” - слишком размытое понятие. -Ладно. Что испытывают клеймёные, когда долгое время не убивают? -Их страхи, - почти сразу ответила София, - Хочешь сказать дело в этом? Она быстро догадалась, к чему я веду. -Как касания могут быть связаны с подобным?- она словно рассуждала вслух, возможно выжди я больше времени, то шестеренки в её мозгу выдали бы ей верный ответ. -Это…- запнулся я в начале предложения, - Связано. Никогда не любил откровенные разговоры, потому что чаще всего ничего не могу связно сказать, но София и не пытается вытянуть из меня что-либо, кажется приняв позицию того кто пытается додумать и понять о чём речь. -Я бы могла предположить, что это страх близости с каким-либо человеком, но думаю это не то. -Ты права, это совершенно противоположное. Она скрестила руки у груди и задумалась, хотелось иметь больше решимости, чтобы сказать всё как есть, но мне словно что-то мешало. Сколько себя помню, так происходило всегда, я никогда не был любителем громких слов, да и вообще не говорил о чувствах. София снова потянулась к руке, она повернула её ладонью вверх и положила свою поверх моей. Её рука чуть меньше, а пальцы на одну фалангу короче. Мне хотелось отстраниться, но поддавшись странному порыву, переплёл наши пальцы. Несмотря на ветер тепло, и держать её за руку неожиданно приятно, если ранее не понимал, почему именно можно скучать из наших взаимодействий, то этот вечер останется в воспоминаниях надолго. И на душе приятное умиротворение.

***

Почти под рассвет мы вернулись обратно в комнату, зайдя внутрь, она закрыла окно шторами, не давая пробивающемуся через окно солнечному свету осветить помещение. Скоро последствия ритуала дадут о себе знать, мне стоит быстрее найти потерянный нож и отправиться на охоту, пока светло группировка Ника прячется, да и больше шансов отбиться. Я зашёл в ванную и начал рыться по ящикам. В голову постепенно пробивались угнетающие мысли, я буквально мог чувствовать, как метка болючее и тянуще проявляла свою главную функцию. Чувства, как густая и тяжёлая слизь осела в грудной клетке, обволакивая легкие, заставляя тяжелее дышать, а сердце биться чаще и при каждом ударе колоть, словно туда, раз за разом вонзают иглы. Словно вспышкой появлялись воспоминания о матери и детстве. Будь она до сих пор жива, что бы подумала? Испытала ли она хоть немного сочувствия? Одолевала бы её совесть? Но вероятнее Маргарет только обрадовалась бы. Ей никогда не было дела до нас, когда мы попали под травлю и из-за драки, брата отправили в полицейский участок. Она не переживала за него, наоборот буквально через пару дней повела меня на какой-то день рождения, словно арест одного из её сыновей праздник. Маргарет жалела, что у неё есть дети. -Лучше бы я сделала аборт. Не то мне хотелось услышать от собственной матери. Раньше, по детской наивности я мечтал, что когда-нибудь всё закончиться, родители осознают, как наплевательски относились к нам, и мы наконец-то сможем стать нормальной и настоящей семьёй. С завистью я смотрел на сверстников и их родителей, которые встречали их со школы, как они присутствовали на школьных мероприятиях и поддерживали своих детей. Ни мать, ни отец никогда не приходили в школу, даже по просьбам директора, зато кичились о своей репутации перед соседями, кучка незнакомцев им была важнее. Наши проблемы мать тоже не волновали, а отец практически всегда отсутствовал, уже не помню, как он выглядел, и как его звали. В такие моменты лишний раз приходило осознание, что я никому не нужен, даже той кто родил меня. И эти мысли преследуют меня до сих пор, особенно в период действия метки. Разочарование, гнев, отчаяние, готовы разорвать меня изнутри, будто заживо разъедая, и я всегда старался избежать их, но не в этот раз. Дыхание сбивалось, становилось труднее дышать и стены, казалось, сдвигались. Тревога сдавливала сердце. Раньше я ошибался, метка никогда не вызывала жажду убийств, она лишь создавала почву для действия, вынуждала подчиниться, ведь иначе это не закончиться. Постепенно начала болеть голова, чем дольше стою без дела, тем хуже с каждой минутой. Где-то за дверьми слышались возгласы, поднялся шум и, выйдя из ванной комнаты, увидел, как София приоткрыла дверь и выглядывает в коридор. Она не успела переодеться, только распустить длинные волосы. Услышав меня, закрыла дверь, и повернула голову, с беспокойством посмотрев в мою сторону. Её сообразительная голова уже должна была понять, что происходит в особняке, но даже если так, София не стремилась уходить в сторону и продолжала стоять на месте. Перед глазами начало плыть, мне, словно сжимали череп в тисках. И только одни мысли заполняли голову: “надо быстрее от этого избавиться”. Мне удалось вспомнить, где я оставил нож, наверняка он всё так же лежит в том сарае и я направился в сторону двери. Надеялся, что София отойдёт и пропустит меня, но она перегородила путь, прижавшись спиной к дверной ручке, смотрела с раскрытыми от любопытства и опасения глазами, если у неё в планах было помучить меня, то пока что план исполняется как никогда хорошо. Я опёрся рукой о стену рядом с дверью, и потянулся через её спину к ручке, может София просто испугалась и замерла, но нет. Её ладонь мешала мне дотянуться и открыть дверь, она делает это намеренно. -Отойди. София сделала вид, что не услышала меня. С каждой пробытой минутой тут напряжение росло, тяжесть в грудной клетке становилась раздражающе надоедливой, возможно вырвать себе сердце легче, чем заткнуть чувства, мне казалось, что ещё чуть-чуть и состояние аффекта даст о себе знать. В конце концов, оно приходило к каждому кто, не смотря на состояние из-за метки, ничего не делал с этим. Мне не хотелось толкать её, я бы с лёгкостью мог отодвинуть Софию в сторону, но боюсь, что в спешке и в не совсем адекватном состоянии сделаю что-то не так, но выбора не было. Я взял её за плечи и собирался отодвинуть, но не успел ничего сделать. София потянула руки ко мне, обняла за шею и своими губами накрыла мои. Она поднялась на носочки, зарываясь рукой в мои волосы, а второй по шее проскользнула под воротник. Ранее неприятные прикосновения отдавались мурашками по телу и прихотью, чтобы это не заканчивалось. Мысли почти сразу же спутались и увиливали, каждый раз как я пытался задуматься о чём-то, везде ощущались только её касания и она сама. С её губами меня накрыла умиротворённая нега, с объятиями пропах холод улицы и убивающие воспоминания. Эти пять лет слились в один бесконечный день, где, словно в день сурка всё повторялось снова и снова. Я давно потерял момент, когда перестал чувствовать себя живым. Если ранее её поцелуи были робкими, то сейчас София настойчивыми и даже наглыми движениям губ заставляла поддаваться, переступить грань дозволенного. Но мне не нужно было её тело, лишь безумно хотелось тепла, я и не подозревал, насколько сильно скучал по объятиям, по ней, хотя, если задуматься, между нами не было ничего по чему хотелось бы скучать. Обнял её за талию, придерживая одной рукой её затылок, София едва дрожала, и я прижал её крепче к себе, подумав, что ей может быть холодно. Она тихо выдохнула, слегка отстранилась и, не прерывая поцелуй, отпустила шею, переместив руки на мою грудную клетку, затем проскользила ладонями до подола кофты, только когда София приподняла её и прикоснулась к торсу, меня словно током ударило. -Зачем ты это делаешь? Я не маленький мальчик, чтобы не понимать к чему она ведёт и почему именно сейчас решила переходить к действиям, у неё нет причин так себя вести. -Хочу,- тихо ответила София и нерешительно посмотрела на меня. -Ты сума сошла?- не смог скрыть своего удивления. А ты сам-то в трезвом уме? Пронеслось в мыслях. Она едва смутилась, отвела взгляд, но быстро вернула обратно. Мне говорили, что в ней всегда пересиливает добродушие, честно в подобное вериться слабо. Зачем ей это? Любой другой человек тихо и мирно ждал бы возможности быстрее уйти, даже не думая о посторонних вещах. С момента её признания, что София хочет меня простить, голову не покидали размышления, о том для чего она это говорит? Придёт время и каждый из нас пойдёт своей дорогой, так зачем ей прощать? Только если ей не хочется отыграться. Каким бы София не была принципиальным и честным человеком, каждому захочется взять своё, если выпала возможность. Не могу утверждать, что это именно так, но это единственный вариант, дающий адекватное объяснение. Возможно, она думает, что этим что-то докажет себе. Я чувствовал, как София дрожит, её руки теплые, да и в свитере должно быть жарко. Она волновалась, может, даже переступала через себя и в такие моменты её обычно накрывала паника, словно само тело противилось поступать нечестно. Искренняя до мозга костей, это мне больше всего нравилось, её натура быть честной с другими, с самой собой. Но сейчас виновником всех метаний, странных поступков – являюсь я. Мне бы скорее избавить её от этого места, держаться подальше, но оказалось это сложно, наверное, виновато чувство вины перед ней. Я просто не мог позволить себе принимать всё, что ей хочется дать, возможно, этим мы и похожи, меня воротило от одной мысли, что я могу просто принять все, закрывая глаза на поступки совершённые ранее. Того диалога, когда она проснулась, как будто мало, со стороны казалось он был просто для галочки. Я отстранил её руки от себя и отпустил их, она уже хотела что-то сказать и приоткрыла рот, но опешила. Не ожидая подобного от самого себя, я встал перед ней на колени, ощущая себя так, словно нахожусь на небесном суде и каюсь в грехах. София так ничего и не произнесла, просто замерла, её руки касались моих висков, если она их уберёт, меня снова захлестнет влияние метки. -Прости меня, - почти шепотом произнёс я. София переместила ладони на мои щёки и села на корточки. -И что мне с тобой делать? – непринуждённо спросила она. -Что хочешь. Её лицо украсила игривая улыбка, я и не подумал, что сказал. София снова потянулась ко мне и мягко поцеловала, ощущал, как погружаюсь в этот омут с головой. И всё ожидал, когда же она отстранится, часть меня ждала, что её действия наиграны и что вот-вот София сама себя остановит, но всё равно хотелось к ней прикоснуться. Я поддался чуть вперёд, вынуждая её сесть и опереться спиной о дверь, она переместила руки со щёк на плечи и обняла меня за шею. Всё так же чувствовал, как София едва дрожит, но, не смотря на это, притягивает меня к себе ещё ближе, раздвигая колени в сторону, давая мне пространство. Я опёрся рукой о дверь на уровне её плеч, а вторую положил на талию, по её телу снова прошла дрожь и я отстранился. -Ты боишься? София улыбнулась и помотала головой. -Но ты дрожишь, - будто это единственная причина остановить происходящее. -Я в порядке, - парировала она. Глядя мне в глаза, София дотронулась пальцами до руки на её талии, аккуратно приподняла подол кофты и просунула через него мою руку, провела ею по животу, вверх по едва выпирающим рёбрам. Одним движением подняла лифчик и положила ладонь на грудь, давая до себя дотронуться. Я тяжело выдохнул, осознавая, что своими действиями София просто не даёт сделать шаг назад, с каждой секундой испытывая на прочность мою силу воли, которая и так держится из последних сил. И мне хотелось сдаться, но в голове постоянно возникал вопрос, а достаточно ли я сделал, чтобы заслужить подобное? Она может найти кого-то, кто достоин всего того, что она может дать и эта мысль одновременно ранила и казалась правильной. -Всё хорошо, - проговорила София, словно услышав мои собственные мысли, -Просто поверь мне. Наши лица всего в паре сантиметров друг от друга, чувствовал, как учащается её дыхание и был на грани. Нагнулся к ней и дотронулся губами до шеи, поцелуями спускаясь ниже к ключицам, она снова обняла меня и тихо выдохнула. По её телу прошлись мурашки, если бы София притворялась, то давно бы выдала себя. Я обеими руками приподнял её за талию, усаживая сверху, слегка удивлённые глаза позабавили. Я поддался, но если она хочет этого, то я не буду жалеть о сделанном. Медленно снял с неё кофту и расстегнул лифчик, раньше ни разу не видел её полностью голой, она потянула за мою толстовку, так же снимая её. Наши губы снова встретились, затягивая в долгий поцелуй. Я зарылся в её волосы, притягивая ближе насколько это возможно. Касание рук сводили сума, она проводила пальцами вдоль загривка, вызывая лёгкую щекотку, водила ладонями по спине, заставляя ещё больше желать её. Мне стоило утихомирить пыл, растянуть момент, чтобы это не случилось быстро, рвано. София положила ладони на мои щёки, притягивая, покусывая нижнюю губу, заставляя наши тяжелые дыхания сплестись в унисон. Слегка повернув её голову в сторону, оставил поцелуй на скуле, продолжая путь к уху, ощущая, как она дрожит, когда я поцеловал мочку. Прижав её к себе, попытался встать, София обхватила мой торс ногами, не перерывая поцелуя. Аккуратно дойдя до кровати, стараясь не споткнуться, я положил её на мягкий матрас и навис над ней. В тусклом свете едва заметил румянец, украсивший её лицо, я не видел в ней страха, но чувствовалось небольшое напряжение. И мне не надо было спрашивать, чтобы понять из-за чего оно возникло. Дотянувшись до края её джинсов, расстегнул пуговицу, а после вовсе снял их и кинул куда-то за пределы кровати. Провёл рукой по животу, следя за её взглядом, спускаясь ниже и услышав, как она тихо всхлипнула, когда подушечки пальцев дотронулись до чувствительной точки между ног. София прикрыла рот ладонью, сдерживая вздохи, пока её тело реагировало на плавные движения. Руки скользнули по богам, обнимая меня за торс, скользя выше к лопаткам, надавливая, заставляя нагнуться к ней, захватывая мои губы своими в долгом поцелуе, коленями сжимая мои бёдра, тихонько постанывая. Через пару минут почувствовал, как её маленькие ноготки вонзились в кожу, она едва приоткрыла рот, вдыхая воздух. Нагнулся к шее и слегка прикусил её, София едва пискнула, что, признаться, вызвало улыбку. Она потянулась рукой вниз пытаясь расстегнуть ремень на моих джинсах и мне пришлось отстраниться, чтобы самому справиться с этим. Я снова навис над ней, София обняла меня одной ногой за торс и смотрела с долей интереса и ожидания. Я старался войти медленно, наблюдал, как она прикусила свою губу. Как взлетает сердце от ощущения плавного скольжения, как её пальцы сжимают мои волосы на затылке. Медленный толчок и я полностью вошёл в неё, прильнул к её губам, начиная медленные движения. Она издала протяжный стон и все мысли вылетели из головы. Я чувствовал, как нарастает напряжение в воздухе и как постепенно из моих рук утекает контроль. София обнимала меня, притягивала к себе и ощущения были настолько непривычными, что я даже засомневался в их реальности. Метка всё так же оказывала влияние, затуманивала разум, заставляла поддаваться желаниям, не думая ни о чём кроме этого. Слендер сделал так специально, неважно боится ли человек убийства или нет, хочет убить или нет – он в любом случае сделает это, метка не давала иных шансов. И сейчас, пусть и существуют варианты, как обойти изначальную задумку, сама концепция не меняется. Хотелось поддаться желанию возникающему в голове, но одновременно с этим не хотелось пугать. Я взял обе её руки за запястье и прижал над головой Софии, давая небольшую волю себе и одновременно сдерживая порывы. Она не стала вырываться и поддалась, её покорность лишь будоражила мысли о том, что ещё София может допустить. Толчки стали грубее, она едва отвернулась громко выдыхая. Обнажённая шея манила, хотелось положить руку и сжать, но лишь немного. Опустив её запястье, я прошёлся пальцами по шее Софии, освободившуюся руку я перехватил, сжав обе одной рукой. Из её рта вырывались вздохи и тихие стоны, словно она стеснялась кричать громче. Отстранившись от шеи, я перехватил её ногу, взяв за внутреннюю часть колена, меняя угол проникновения. София протяжно застонала, прикусив губу и прикрыв глаза. От этого стало только хуже. -Блять, - шепотом вырвалось у меня. Я нагнулся к шее и прошёлся кончиком языка от скул почти до ключиц, по её телу прошла дрожь, и она громко вздохнула. Мелкими поцелуями вернулся обратно к лицу, местами покусывая нежную кожу, улавливая её реакцию. Наши глаза встретились, томный смущенный взгляд из под приоткрытых ресниц. София сама сделала первый шаг, а сейчас стесняется. Всегда строптивая, делающая всё как она хочет и, заставляя остальных поддаваться её желаниям, или подталкивает к этому только меня? Сейчас смотрит робко, но глаза не отводит. Она едва приподняла голову, потянувшись ко мне, оставляя на губах едва ощутимый поцелуй. Едва только расслабил хватку, София успела высвободить руку и зарыться в мои волосы, притягивая ближе к себе и углубляя поцелуй. В груди затрепетало, по телу разлилось теплое волнение, с ускоренными движениями тихие стоны становились громче и я сам ненароком вздыхал от переполняющих меня чувств. Оставив ногу, я вернул руку к её шее и слегка сжал, чтобы София не могла отвернуться. Тихие всхлипы слились с поскрипыванием кровати, обе её руки оказались свободны, и почти сразу она обняла меня, пальцами на одной руке сжав мои волосы.Хотелось больше, чтобы София кричала громче, ощущать её полностью, словно мог вытрахать всё плохое между нами. После резкого толчка я услышал вздох, граничащий с плачем и сразу де пришёл в себя и остановился. Посмотрев на нее, увидел, как София прикрыла рот рукой, едва держась, чтобы не пустить слезу. -Что с тобой? -Всё нормально, - она вздохнула, - Просто… мог бы ты немного сбавить пыл? -Хорошо. Я выпрямился, придерживая её одной рукой за бедро, второй опираясь о матрас. Медленно и постепенно наращивая темп. Больше старался не поддаваться эмоциям, хотя соблазн слишком велик, но я не хочу делать ей больно. Мне открылся прекрасный вид на её тело, на вздымающуюся грудь. София оперлась на локоть и потянула меня на себя, целуя. Кровать снова заскрипела, движения стали грубее, но кажется, ей это нравилось даже больше. Чтоб меня, я бы слушал это вечно. С каждой фрикцией ощущал, что был на пределе. -Я сейчас… - но не успел договорить. Она обняла торс ногами и не дала отстраниться. Я слышал как стук сердца отдавался в ушах. София повернула голову и коснулась губами моей шеи, по телу пробежали мурашки. -Зачем ты…? Она немного усмехнулась. -Всё равно ничего не случиться. Было сложно разобрать с какой интонацией она это сказала, все звуки слегка перекрывала пульсация. Я давно не чувствовал желания уснуть после интима и вспомнить про это вновь было приятно. Мы почти сразу пошли в душ, Софию тоже клонило в сон и как только она вышла из ванной комнаты и легла на подушку - сразу уснула, а за ней и я.