Потерянный рай.

Катя уже давно собиралась домой, мотивируя это тем, что Ляле пора спать, да и хозяевам, как пить дать, завтра рано вставать. Её никто не слушал, а Снежкин лишь улыбался, давая тем самым понять, что все её слова так и останутся на уровне ничего не значащих наставлений. - Катерин, если хочешь, то бери Лялю и идите домой, а я потом приду, - добродушно проговорил Павел, при том едва приобняв жену за плечи. - Не придёшь, а приползёшь! – недовольно восклицала женщина, передёрнув плечами, тем самым стряхивая руки Снежкина, который, впрочем, даже и не думал обижаться на недовольный жест Кати. - Катерин, лучше б бутылочку с собой и вторую взяли, - тихо шепнул Снежкин на ухо Кате. - Обойдётесь, алкоголики! – вновь с запалом произнесла та, вставая из-за стола. - Пожалеешь рюмку, отдашь бутылку, - назидательно напомнил Снежкин, но останавливать жену не стал. - Кать, ну не алкоголики мы! - наконец вступил в разговор и хозяин дома. - К чертям оба идите, - махнув рукой, Катя вышла из кухни. - Ляля, быстро собирайся, нам завтра в садик устраиваться идти! - Мам, можно мне ещё с Машей поиграть? – мгновенно отозвалась девочка, выглядывая из-за двери, ведущей в комнату вышеупомянутой Маши, которая, судя по всему, успела быстро подружиться с девочкой. - Нет, нельзя. - Ты папе разрешаешь, а мне нет, - буркнула девочка, но совсем уж обиженно. - Екатерина Ивановна, - следом за девочкой появилась и её новая подруга, - я могу потом привести сама Лялю. - Ляля, быстро домой! А отец твой – свинья! - и, не дожидаясь хоть каких-то телодвижений со стороны своего чада, Катя подхватила девочку на руки, устремившись прочь из квартиры. Дверь захлопнулась, неприятно лязгнув. Без маленькой девочки почему-то стало очень неуютно. По крайне мере, Маше. Следом за женой засобирался и Снежкин, однако, успел пригласить друга отметить встречу уже на их территории следующим вечером да мимоходом даже щёлкнул Машу по носу, при этом весьма добродушно улыбаясь. Маша даже не возражала - ей чем-то нравился Снежкин. Он был очень улыбчивым и, надо сказать, что улыбка у него была добрая. Напоследок, потрепав виновника знакомства, то бишь кота Варфоломея, Павел Сергеевич помахал рукой на прощанье и вышел из квартиры. Домой идти ему совершенно не хотелось. Хотелось курить и танцевать. Наверное, таким бывает счастье от встречи с дорогим человеком. Быстро сбежав по лестнице вниз, Павел Сергеевич выскользнул за дверь, скрывающую нутро подъезда от посторонних глаз, да побрёл куда глаза глядят. А сейчас они уверенно направляли его в сторону старой детской площадки с ржавыми железными скелетами всевозможных детских развлекательных спортивных комплексов. Усевшись на качели, что громыхали несмазанными цепями, Снежкин принялся раскачиваться на оных, то и дело сначала склоняя корпус тела вперёд, а затем назад. Спрыгнув затем с качелей, он приземлился на колени и отряхнув те, быстро встал, вытянув после правую руку вперёд и вскинув вверх большой палец, показывая тем самым невидимому собеседнику, что всё «окей». А затем, наконец, залез сверху на детскую горку и потянулся в карман за сигаретами и зажигалкой. Последней в кармане не оказалось - по всей видимости, Снежкин потерял её в момент знаменательного полёта с качелей, - а посему пришлось идти в ларёк, который, к счастью, до сих пор работал. - Пива пол-литра и зажигалку, - склонившись, проговорил в окошко, извлекая из кармана пальто горстку мелочи. - Зажигалок нет, - сварливо заметила продавщица, которая явно была не рада появлению позднего клиента. - Тогда спички, - кивнул Снежкин и протянула в окошко отсчитанную мелочь. - Пожалуйста! - мелочь из руки быстро исчезла, зато вместо неё появились бутылка дешёвого пива и коробок спичек. Бутылку Снежкин открыл сразу и, отхлебнув его, довольно сощурился. Идти домой до сих пор не хотелось, однако Катерина могла вернуться в квартиру друга за своим благоверным, а этого ему хотелось сейчас меньше всего. Так и прихлёбывая тёплое пиво, Снежкин медленно шагал в сторону дома, а когда последний глоток был испит, бутылка полетела в ворох сухих листьев. Как перед ним возник дом было вовсе неясно, однако, заметив свет в окошке на первом этаже, что горел в комнате Маши (а сделать эти умозаключения Паша был ещё в состоянии), он сорвал ещё не отцветшую астру с клумбы и, близко подойдя к каменной стене дома, закинул цветок в открытое окно, а затем, глупо хихикая, словно мальчишка, юркнул в подъезд, забыв даже покурить. Квартира встретила Снежкина тишиной. Ляля уже спала. Однако даже эту тишину нарушали едва различимые тихие всхлипывания. - Катерин, - тихо позвал мужчина, заглядывая в комнату и говоря отчего-то очень ласково. - Уйди, сволочь! Без тебя тошно! Поспи сегодня в кухне, на раскладушке. Я уже постелила, - женщина тут же выпрямилась, словно стараясь скрыть свои недавние слёзы. - Катерин… - вновь позвал Снежкин. - Уйди! – голос Екатерины предательски дрогнул и она вновь вся сжалась, почти захлёбываясь в своих беззвучных и оттого ещё более горьких рыданиях. - Катюш, всё проходит… И это пройдёт, - напоследок сказал Павел Андреевич, осторожно закрыв за собой дверь, а затем, заглянув в комнату к спящей дочери, всё же отправился на своё место, то бишь на кухню.