Лондон в руках

Гравий чуть шуршит под подошвой. Не громче дыхания. Раскинувшийся темной кляксой сад в ночи служит прекрасным укрытием. Ниспадающая листва деревьев, словно ширма, скрывает от его взгляда очертания особняка, что нависает между Гарри и луной в обрамлении колонн, лепнины и витого плюща. Пустая чернота окон, моргнув, озаряется теплым светом ламп. Гравий рыхло шумит под копытами и колесами, и Гарри медленно отодвигается в заросли кустарника. Из кареты выходит дама с темными кудрями, выглядывающими из-за капюшона плаща. Ей подает руку дворецкий и принимает багаж. Однако холщовая сумка остается на ее плече. Гарри придвигается ближе, силясь не упустить ни одной детали. Пожилой мужчина выходит из повозки следом, велит дворецкому что-то подготовить для гостей… Кого ждут? Точно не аврора с палочкой наголо, что сидит на корточках среди кустов в их саду. Дама в капюшоне поднимается на крыльцо и исчезает за дверями. Гарри успевает разглядеть лишь черные кудри, неясные очертания знака на сумке и походку. Спокойную, в меру уверенную, мягкую. Под плащом не видно очертаний фигуры, но только по ее шагам аврор может сказать, что это молодая девушка, не дворянского происхождения, с восточной кровью, но хорошо обученную манерам. Родилась в южной стране, выросла в особняке? Мужчина в летах, белый, чуть подернуты сединой зализанные назад волосы, но походка выдает потомственного дворянина. Не отец ей, даже не родственник. Зачем привел в свой дом девушку? Знает ли о ее даре? Связано ли его теплое обращение с ней больше с наслышанной красотой восточных женщин, или скорее с ее силой ведьмы? Может, что-то совсем иное? Хозяин особняка входит в дом, за ним дворецкий заносит багаж. Где были, если ждут гостей? Не самый красивый тон. Если бы приехали раньше? Давно стемнело. Кого могут ждать таким поздним вечером? На ум приходит только одно, а следом, вспышкой — обрывки одежды на обезображенном теле работницы борделя. Гарри сглатывает, велит себе взять разум в руки, усмиряет огонь волос, отраженный в камне, что зажат в пальцах, заставляет себя сосредоточиться на этом задании. Если хозяин ждет красотку на ночь, значит, темноволосая ведьма здесь не за тем. В чем тогда его заинтересованность? Даже если маггл и знал о даре, не смог бы это использовать. Верно ведь? Шорох гравия под ногами не должен бы напрягать Гарри. Только он не двигался. Медленно поворачивая голову, чувствует, как нечто, давно выращенное на врожденной интуиции внутри него, заходится в диком декадансе. По садовой дорожке, уверенно и непринужденно шагает она. Алое платье укрывает ее ноги, черные перчатки облегают руки до самого плеча, шляпка с вуалью скрывает половину лица, но Гарри абсолютно уверен — это она. И не шевелится, пока воровка проходит мимо. Не делает ни попытки схватить, связать и доставить в министерство. И не жалеет об этом. Потому что стоит ей пройтись совсем рядом, замечает за внешней яркостью обертки некоторые нестыковки. Слишком явно отработанная походка, элеганство и дерзость которой могут выдать, что дворянкой оделась воровка. Солнца нет, надевать шляпу бессмысленно. Если только ты не хочешь скрыть свое лицо. Гарри не разбирается в моде, но уверен, что перчатки в этом образе нужны не для красоты. Стоит ей пройти чуть вперед, к особняку, поворачивает голову, чуть высовываясь. Пришла будто из ниоткуда. Идет не от главного входа. Явилась не в карете и без сопровождающего. Как опасно для юной дамы благородного происхождения. Усмехается под нос. На месте хозяина особняка он бы раскусил воровку в ту же минуту. Если только не упал и не лишился бы чувств от вида ее ног, выглядывающих кокетливо из-за разреза в подоле платья. Знает, что делает, чертовка. Гарри помотал головой. Представил, как воровка перелезала через забор в своем наряде, чтобы вернуть разуму хладность. Значит, она — гостья в этом доме? Зачем сдалась дворянину? Впрочем, и без того ясно. Перебирая ногами в полуприсяде, крадется, ступая по земле, не по шуршащему предательски гравию, не обращает внимание на колющие ноги ветви кустарников, стелящейся тенью добирается до границы сада, сливается с деревом. Воровка останавливается на крыльце. Ей навстречу выбегает дворецкий, причитает: — Как же так, почему столь юная леди порадовала нас своим визитом в такой поздний час? Кто позволил ей остаться совсем одной? Воровка заминается лишь на секунду, поправляя локон. — Я по приглашению к мистеру Эвансу. Мой сопровождающий уже уехал. Он счел разумным проводить меня только до ворот. Они, кстати, были открыты. — Как чудно. — тянет он. — Я был уверен, что закрыл их. Простите старого слугу. — Ерунда. — бросает, взмахнув кистью. Дворецкий неодобрительно косится на этот жест, но тактично молчит, распахивая двери. — Что ж, прошу. Мистер Эванс пока в своем кабинете. Он, кажется, ждал Вас на час позже, так что, прошу простить недолгое ожидание. — Да ладно. Кхм. Я с понимаем отношусь к мистеру Эвансу и его делам. — Он будет скоро, ожидайте его в гостиной. Позвольте проводить Вас… Дворецкий закрывает двери, и полоска света, падающая на крыльцо и дорожку, исчезает, оставляя Гарри в тени и недоумении. Не медля, но осторожничая, он пробирается сквозь сад по полукругу, огибая парадную часть дома, под прикрытием тени крыши прижимается к стене и идет вдоль нее, пока не замирает, услышав неразличимые голоса. Ему чертовски везет сегодня. Мигом оценив обстановку, зажимает палочку в правой руке, подпрыгивает, цепляясь левой за подоконник, кряхтя, подтягивается, видит, что окно зашторено, и ведет кончиком палочки вдоль створки, шепча заклинание. После спрыгивает на землю, с облегчением растирая покрасневшую ладонь. Теперь из приоткрытого окна можно различить диалог. Гарри пропустил только самое начало с приветствиями и неловкими любезностями. — Прошу прощения, однако я ожидал увидеть мужчину. — Считаете, что женщина не может быть сыщиком, мистер Эванс? — игриво и вертко, ее голос словно закручивается лисьим хвостом вокруг шеи. Гарри может представить, как она садится в кресло, неправильно держа в руке бокал с красным вином и крайне невоспитанно закидывает ногу на ногу. Мистер Эванс молчит недолго, должно быть, оценивая ее задумчиво. — В любом случае мне понадобится оценить ваши способности. — Хорошо. Что насчет оплаты? — У Вас крепкая хватка, миссис Холмс. — Мисс Холмс. — Извиняюсь. Так значит, Вы приходитесь сестрой знаменитому мистеру Холмсу? — Да. — ее ответ звучит так, словно ей пришла в голову эта мысль только что. Гарри уже ничего не понимает вообще. — Когда я отправлял ему письмо, я ожидал увидеть его лично. К тому же, в письме он ничего не упомянул о Вас. — Мы не поддерживаем близкий контакт. — Гарри может представить фальшивую улыбку на алых губах, но не может представить, о каком Холмсе идет речь. — Решение, что с Вами встречусь я, произошло буквально накануне. До Вас, должно быть, еще не дошло его письмо. — Что ж. Ладно. Насчет оплаты. Гарри вслушивается в тишину длиной в полминуты. — Меня устраивает. — Прекрасно. Вашей задачей будет выследить этого человека. Тихо. И дать мне наводку на место, где его можно будет найти. В возобновившейся тишине Гарри слышит биение своего сердца. И шелест бумаги. Фото, портрет, описание? В любом случае, воровка, представившаяся сыщицей, ознакамливается со своим заданием с минуту, прежде чем снова скрутить кольца лисьего хвоста: — Я могу получить часть оплаты авансом? — Допустим. Треть. — Как насчет половины? — Мисс Холмс… — Понимаете, это ведь опасная работа. — играючи, прибавляет в голос жалобные девичьи нотки. — Я думал, это особенность вашей профессии. — Мистера Эванса эти дешевые трюки не пронимают. — Половина авансом и я выполню работу за сутки. — внезапно, а может, и ожидаемо, лисий хвост сжимается на шее. Ее голос звучит хлестко и нагло, но настолько, что Эванс соглашается. Гарри слышит шелест ткани и гулкий звон монет и понимает, что пора уходить. Однако… — Могу я воспользоваться уборной? — Разумеется. Альфред проводит. Что-то в ее фразе кажется Гарри слишком отрепетированным. Он не затыкает свою интуицию, и все-таки вычленить очередную ложь в огромном кружеве лжи, что плетет эта воровка, сложно. Слыша затухающий стук каблуков, доходит обратно до парадного входа и замирает, видя человека на крыльце. Исчезает обратно за углом молниеносно, раньше, чем стоящий человек в шляпе успел повернуть голову. И все-таки ему кажется, что он не остался незамеченным. Раздается звон колокола и скрип двери. Гарри прижимается к стене, прислушиваясь. — Мистер Холмс по приглашению господина Эванса. — голос мужчины в шляпе ровный, низкий и будто пустой. Словно ему самому не нравится это произносить. — М-мистер Холмс? — переспрашивает дворецкий. — Но Холмс уже прибыла… Я только что проводил ее в уборную. — О ком речь? — Ваша сестра мисс Холмс только что… — У меня нет сестры. Гарри не слушает дальше. Он несется вдоль стены, перепрыгивает через кусты, огибает деревья и вваливается на задний двор. Сквозь заросший сад продирается с треском одежды и шипением, замечает краем глаза нечто светящееся, но не позволяет себе отвлечься. Он не может снова упустить ее.