космический леденец

***

      — Р-рик, а где все?       — честно слово, Морти, мне абсолютно поебать, где они.       Рик наблюдает за тем, как мальчишка растерянно обводит взглядом столовую ещё раз, затем заглядывает на кухню, где оставляет пустой стакан из-под апельсинового сока, а когда начинает идти к нему в гостиную, то отводит взгляд. он, ещё до прихода Морти, смотрел какую-то программу, похожую на те, что обычно смотрит Бет, поэтому и снова начинает пристально следить за сюжетом: главные герои — парень и девушка, — вот-вот должны понять, что им лгали родители, и они, на самом деле брат с сестрой. буквально в прошлом эпизоде эти двое кувыркались на кровати их матери, точнее, они думали, что это кровать матери парня.       какие же, блять, изощрённые у Бет вкусы, но не Рику возникать. его тоже затягивает подобный бред.       рядом с ним на диван присаживается Морти, тяжело вздыхая и приглаживая влажные волосы. да уж, в его пижаме со Звёздными воинами так и не скажешь, что ему больше двенадцати.       — что это у тебя?       с раздражением скосив взгляд на мальчишку, Рик понимает, что тот пялиться на леденец в руке мужчины. ох, эта штука его ужасно забавляет.       — а на что похоже? — Рик весело улыбается и подмигивает, разворачивая леденец так, чтобы Морти удалось разглядеть всю форму отлитой карамели.       — эм-м… — он краснеет, — это, кхм, п-похоже на… вагину?..       он так сильно смущается и забавно мямлит, что Рик начинает громко смеяться, прикрыв глаза. даже скандал в реалити-шоу его уже не так сильно беспокоит, как шанс поиздеваться над внуком. подразнить его.       — какой же ты, блять, уебан, Морти… — пытаясь прекратить смеяться говорит Рик, — это — вульва, а вагина — это то, что внутри.       розовый леденец имеет форму самой обычной человеческой вульвы с двумя парами половых губ, с клитором и очень выраженным входом во влагалище. сколько бы раз Рик не видел это красоту вживую, он всё равно не смог устоять от покупки этого леденца.       — Бет, конченая дура, раз вышла за твоего отца. он тоже сказал, что это вагина, слизняк бесхребетный.       кажется, Морти его даже не слушает. он лишь с пунцовым лицом смотрит на нежно-розовые складки сахарных половых губ, даже не моргая. какой пиздец, его внук дожил до такого возраста и, кажется, впервые видит хоть что-то отдалённо похожее на женщину в реальности. тот секс-робот не считается.       — г-где ты это взял? — то ли от возбуждения, то ли от смущения голос у Морти становится каким-то тихим и писклявым. ему явно нужна куча сил, чтобы заставить себя задать этот вопрос.       — да я тут смотался в соседнюю галактику, а там, прикинь, пришельцы на ёбанном астероиде устроили фанатский магазинчик людей! это космические капиталисты кучу мерча наделали за баснословные деньги. и продают там всякое шмотьё типа i love NYC, кружки и леденцы в форме всякий частей людей. я там какой-то звездой стал! господи, блять, сколько же меня раз фоткали, это просто жопа какая-то.       и Рик засовывает леденец в рот, словно ничего такого не происходит, и снова залипает на реалити-шоу. главные герои уже знают, что они брат и сестра, а их родители рядом с ними извиняются.       — бля, да я ставлю сто баксов, что эта блондиночка залетела!       рядом шумно вздыхает Морти. Рик поворачивает в его сторону голову, но мальчишка делает вид, что смотрит рекламу, прервавшую реалити на самом интригующем, по мнению продюсеров, моменте, хотя мальчишку выдают розовые щёки и кончики ушей. ему явно некомфортно.       для Рика разговор о половых органах не является чем-то необычным, а за много лет путешествий Морти тоже уже должно быть привычно разговаривать об этом, но… но что-то не так здесь. если он не ошибается, то Морти, кажется, всё-таки встречался с той рыженькой девчонкой, поэтому никаких смущённых взглядов и краснеющих щёк быть не должно. а они есть.       какой-то пиздец.       делая вид, что он тоже смотрит рекламу, Рик подносит леденец ко рту и языком проводит снизу вверх прямо по середине — прямо между малых половых губ, ненадолго останавливаясь возле просвета влагалища, а затем скользит к клитору. ему это кажется забавной игрой с клубничным вкусом. ему нравится играть с сахарной вульвой, отмечая, что Морти смотрит на это сладкое безобразие во все глаза.       скосив взгляд, Рик ловит Морти за пристальным наблюдение, но тот слишком зациклен на языке возле клиторального капюшона, что не понимает, что его спалили. про себя Рик отмечает, что у мальчишки бешеные глаза. ему нравится это. им обоим. от наслаждения мужчина прикрывает глаза, чувствуя, что медленно и очень приятно по телу прокатывается волна возбуждение. ох, Морти, до чего же ты бывает доводишь…       не двигая головой и максимально высунув язык, он начинает водить леденцом по нему, представляя на месте клубничной липкой конфеты горячую и очень приятную живую вульву, обладательница которой кричит от бесконечных оргазмов, превратившихся во множественный. кажется, нечто подобное было где-то недели две или три назад.       да, язык у Рика подвешен во всех смыслах.       совершенно неожиданно по губам и подбородку Рика начинает течь какая-то очень густая мутно-белая жидкость. поднося леденец к глазам, мужчина с шоком и восторгом замечает, что от его действий конфета уменьшилась и истончилась, а из небольшого входа в вагину начала литься сладкая и жидкая тягучая карамель.       блять, я словно конфету с жидкой начинкой съел! с восторгом думает Рик, пытаясь высосать всю оставшуюся белую карамель, которая, кажется, и не собирается заканчиваться. одна капля всё-таки соскакивает с подбородка, и на голубой кофте расплывается небольшое пятнышко.       — г-господи, Рик, что это?       этот грязный мальчишка точно за всем наблюдал. хотя, кто тут кого грязнее ещё предстоит, судя по всему, выяснить.       — Морти, если ты, блять, скажешь, что это что-то типа сквирта, то я тебе обещаю — я тебе втащу.       он смотрит на мальчишку с явно выраженной угрозой и облизывает сладкие губы. под этим напором Морти ещё больше втягивает голову в шею и неуверенно кивает.       — но типа да, я заставил эту штуку кончить, — говорит Рик рассматривая остатки леденца, а затем усмехается, пытаясь пальцами оттереть карамель от подбородка.       — ты можешь это прекратить? — срывающимся голосом просит мальчик, всё никак не в состояниях совладать с собой.       — о боже, блять, наш малыш Морти возбудился от инопланетной конфеты!       не скрывая своего триумфа, Рик забывает про конфету и продолжает насмехаться над мальчишкой. он кладёт ногу на ногу и даже пытается отодвинуться, но Рик хватает его за плечи и тянет к себе.       — да ладно, пёс, не переживай. вздрочни разок, а таких конфет я тебе ещё натаскаю.       — не надо… — шепчет Морти, пытаясь уйти.       грубым движением Рик снова дёргает его к себе ближе, только теперь хватается за ноги. ох, как же мальчишка в его руках дрожит. такого возбуждения Рик уже давно не видел, да и ко всему прочему он сам виноват, если это слово вообще применимо к сложившейся ситуации, что Морти так завёлся. какой кошмар, ну отлизал он у космической конфеты, вот проблема, блять! а этот, ну не пиздюк он уже точно, но всё ещё упрямый обсос, возбудился до такого состояния, словно ему прямо здесь куча красоток грудь показала.       склоняясь к покрасневшему уху, Рик пытается развести ноги мальчишки и говорит:       — ну, если тебе так сильно понравилось зрелище, то я могу помочь.       взгляд Морти мечется от лица к руке, касающейся коленки. от него так и исходит страх. это подогревает фантазию, в которой девственница с таким же безумным страхом садится на лицо. они всегда такие боязливые.       и тут Рика осеняет.       это мальчишка ещё грёбанный девственник.       — блять, ты девственник, что ли?       Морти вздрагивает и, не смотря Рику в глаза кивает. да, это хоть всё объясняет. но теперь Рику нужно что-то с этим делать. мальчик пытается сопротивляться, пихается, но мужчина сильнее его, поэтому отталкивает руки Морти.       и двигает рукой по напряжённому бедру вверх. прямо под безразмерную пижамную футболку.       — о боже! — вскрикивает Морти.       сколько бы Рик не путешествовал по галактике, по бесконечным реальностям, сколько бы не видел разных существ и со сколькими не трахался, ему не удаётся с первого раза осознать, что у него под ладонью. что именно.       точнее, чего нет.       делая ещё одну попытку, Морти снова начинает дёргаться, но Рик снова удерживает его на месте одной рукой, только теперь случайно зажав другой его пах.       — боже, блять! — вскрикивает мальчишка и тут же закрывает себе рот двумя руками.       рядом с Риком Морти такой горячий, трясётся и вот-вот застонет. под ладонью у Рика… нет ничего, что он ожидал почувствовать.       — а где, собственно, блять, говоря, хуй?..       он смотрит прямо мальчишке в глаза, но тот и слова не говорит, а лишь дрожит и крепче сжимает рот. всё это начинает казаться ещё более странным.       игнорируя мычание, Рик теперь двумя руками разводит ноги Морти, приподнимает футболку и внимательно изучает паховую область мальчика. смотрит и просто поражается. как? ещё раз проводит рукой от, предположительно, лобка и вниз, но чувствует лишь знакомые изгибы женских тел. а Морти резко втягивает живот еле слышно стонет.       — встань и сними штаны.       — Р-Рик…я же говорил, н-н-не надо, — голос такой тихий, что за играющим громко телевизором мужчина еле слышит, что ему говорят. — блять, кошмар какой…       — не ссыкуй, — лаконично изрекает Рик, присев на корточки напротив дивана и впиваясь взглядом в обычные женские трусы чёрного цвета.       с этим грёбанным бантиком спереди.       — т-только не смейся!       он стоит такой зарёванный и красный, что Рик даже и не думает смотреть на мальчишку своим фирменным ты, что, блять, блестяще тупой? взглядом. его немножко жалко. но только немножко.       а вообще, его очень хочется.       — Морти, идиота кусок, об этом стоило просить до того, как ты стянул свои штаны, — мальчик напрягается, но Рик снова смотрит ему в глаза и теперь совсем беззлобно говорит: — ладно, Морти, не переживай. я поглазею. если хочешь — и не только.       на его улыбку Морти нервно пытается ответить улыбкой, но получается откровенно паршиво.       уже не заставляя мальчика делать всё самому, Рик аккуратно снимает с него бельё, поддевая двумя руками с боков, и затем помогает снять, продевая через трусы холодные ступни. так заботливо мужчина ещё никого и никогда не разводил на секс. но стоит ему только поднять глаза, как Морти уже снова сидит на диване, положив ногу на ногу. Рик ничего так и не смог разглядеть, а этот паршивец тут же даёт от ворот поворот.       — не, блять, так не пойдёт. ноги в сторону.       как бы Рик не старался дать нормальное объяснение случившемуся, ему всё-таки приходится принять тот факт, что то, что он сейчас видит, самые настоящие женские половые органы.       аккуратно выбритый лобок, пухлые розовые малые половые губы и чуть большего размера и более светлые большие. вход во влагалище такой ярко розовый и чуть блестящий, словно от смазки… чёрт, этот придурок ведь возбудился не на шутку. да и всё ещё кажется очень возбуждён, раз грудь дрожит и тяжело поднимается. встав на колени, Рик наклоняется чуть ближе и почти упирается лбом в живот мальчику, но тот уже и не думает сопротивляться, а лишь хватается за диванную обивку с двух сторон от себя.       — и вот какого хуя тебе удалось скрывать это пять грёбанных лет?       заглядывая Морти в глаза, Рик видит лишь непролитые слёзы и кучу разбитых надежд на сохранение своей тайны. теперь то на все вопросы нашлись ответы: почему не получилось с той рыжей дурой? та вряд ли поклонница необычных генетических мутаций. почему так завёлся? представлял, как ему отлизывают. почему носил этот безразмерный хлам? чтобы скрыть то, чего нет. почему та секс-кукла так и не произвела на свет крошку-Морти раньше того момента, когда Рик разобрался, что это за кукла и откуда она вообще? тут встречный вопрос: как оплодотворить без члена?       собственного говоря, Рик в голове прикидывает ещё около трёх вопросов, на которые можно дать ответы, но это уже не кажется таким интересным.       эта слегка поблёскивающая, естественная смазка ненавязчиво пахнет и привлекает. сука, Рик, до чего докатился?! размышляешь как вкусно пахнет эта хуйня твоего ебучего внука!       — с-сделай уже хоть что-нибудь или отстань нахуй, Рик! — голос Морти наконец прорезался, но он тут же снова закрывает себе рот, испугавшись, словно, собственных слов.       — подвинься чуть ближе.       запуская обе руки себе в волосы, Рик медленно поправляет их, размышляя с чего бы начать.       начинает он с пальцев.       большим пальцем он медленно водит по клиторальному капюшону, двигаясь по часовой стрелке и наблюдает за тем, как Морти содрогается от этих действий. довольно хмыкнув на такую яркую и живую реакцию. ох, давно человеческие девушки не были такими чувствительными. все затасканные, наученные симулировать и, словно, потерявшие всякую чувствительность, вмиг меркнут на фоне такой отзывчивости, которую показывает Морти. сделав ещё пару медленных кругов, слегка приподнимая капюшон и оголяя головку клитора, Рик переходит пальцами чуть ниже.       туда, где начинают расходиться малые половые губы.       тут влажно и блестяще, а кожа очень нежная и тонкая. а ещё тёмно-розовая и… указательный палец без препятствий входит во влагалище, словно в него недавно проникали, и рефлекторно тугие стенки тут же его обхватывают. так влажно и горячо, очень горячо и нежно. Рик медленно двигает пальцем вперёд-назад, но это получается с лёгкостью: все три фаланги узкая вагина принимает в себя без проблем.       приноровившись, Рик нащупывает уплотнение рядом со входом у передней стенки и слегка надавливает. ему приходится свободной рукой обхватить бедро Морти снизу и сжать пальцы возле выступающей тазовой косточки, потому что мальчишка с силой вздрагивает навстречу приятным ощущения. мужчина поднимает глаза и видит, как Морти сильно кусает свою нижнюю губу, но не видит пристального взгляда на себе, откинув голову назад.       какое же он, сука, восхитительный — думается Рику.       — прекрати жевать свою ебучую губу и стони нормально.       — ч-что ты только что-о сделал?.. — интонация страдает, пока мальчишка задыхается, в попытках не закричать.       — это? — игриво интересуется Рик и снова надавливает на волокнистую текстуру. от этого Морти ещё раз подбрасывает, только теперь мужчине удаётся удержать худые бёдра на месте, — это, мой ненасытный, так называемая точка-G. очень крутая штука, но не такая крутая, как твой потрясающий клитор.       мужчина медленно, встречая сопротивление, вытаскивает палец из влажного влагалища и подносит его ко рту. раскрасневшийся ещё больше, Морти хотел было возмущённо запротестовать, что внутри стало вмиг пусто, но завидев, как Рик обхватывает губами собственный испачканный палец, прикусывает язык.       эта реакция красочнее всего. и она пока больше всего нравится Рику, с наслаждением прикрывающего глаза. он наконец ненадолго выпрямляется, чувствуя боль в спине и сильное возбуждение. но Морти на вкус кажется уж слишком чудесным, чтобы не попытаться повторить фокус с леденцом. забивая на свой уже начинающий ныть член, Рик и второй рукой обхватывает другое бедро Морти снизу и держит рядом с тазовой косточкой.       его лицо так близко к этому влажному и горячему безобразию, но он всё равно находит в себе силы, чтобы спросить:       — ты ведь не знаешь, что у клитора есть ножки?       и снова реакция говорит сама за себя. и снова Морти жуёт губу. и снова смущённо кивает.       — напомни мне после рассказать про твой чудесный набор колбас в трусах, потому что не уметь пользоваться такой красотой — это же, блять, полный пиздец.       и губы Рика наконец смыкаются вокруг манящей головки клитора. она кардинально отличается от сахарной подделки. Морти громко вздыхает и снова сильно вздрагивает. возможно, было бы удобнее всё это делать на кровати Морти за закрытой дверью и под одеялом, но эта опасность, неопределённость и боязнь любого шороха лучше и приятнее любой самой защищённой комнаты в мире. адреналин от опасности быть раскрытым всегда прибавляет плюсы к возбуждению и страсти.       ох, как же Рик кайфует.       он губами вбирает клитор, несильно дразня его кончиком языка, а затем отпускает, чтобы повторить это заново. и снова. всё, лишь бы услышать ещё один вздох от Морти, которого уже трясёт. ему явно нужно не много, чтобы кончить, но заканчивать это безумное наслаждение Рик не собирается. да, услышать этот пронзительный стон, увидеть содрогание и почувствовать напряжение мышц — всё это бесконечно интересует, а мимолётные фантазии об этом заставляют жмурится.       но больше всего Рику хочется ещё раз Морти на вкус. и хочется повторить фокус с леденцом.       попытка доставить удовольствие — это не совсем то, что Рик делает. он дразнит, да; играет — вот подходящее слово. его губы несильно обхватывают кожу, словно оставляют лёгкий поцелуй, а языком двигает вверх-вниз по головке клитора, словно играется с соском, только тут — в несколько тысяч раз больше наслаждения. и для Морти, имеющего на этом маленьком квадратном миллиметре кожи где-то восемь тысяч нервных окончаний, и для Рика, не прекращающего чувствовать весь жар возбуждения. его усердию можно только позавидовать, ведь его слюна, кажется, уже везде: стекает по подбородку, совсем как карамель недавно стекала, а со стороны, когда мужчина отстраняется, чтобы взглянуть на промежуточный итог своих стараний, вульва словно покрыта толстым слоем блестящего глянцевого лака.       ебануться, если бы можно было сделать такой слепок и облачить в толстый слой лака, а потом таскать с собой куда угодно типа как брелок.       и пока эта безумная мысль крутящимся вихрем проносится уже где-то на задворках сознания, мужчине кажется, что пора двигаться дальше.       поднимая глаза вверх, будучи полностью уверенным, что этот взгляд из-под ресниц завоюет нежное подростковое сердечко, Рик встречается с этими светящимися голубыми глазами и никак не может понять почему в этой безумной санчезовской породе так ярко просвечиваются гены Джерри? это безумие, похоть, эта страсть, желание — это всё от Рика, это всё такое близкое ему и такое живое. Морти только из-за горящих ультрафиолетом глаз может называться Санчез. и вот как эти горящие глаза перебила мягкотелость и тупизм?       Рик не может найти на это ответ, но горящие голубые глаза заставляют его замереть с высунутым языком, остановившимся прямо около уретры. ему нравится как эта блестящая радужка в оттенке волос мужчины, пропадает под силой зрачков. вот-вот, и Рик утонет в зияющей дыре ярких глаз.       а пока он языком скользит вниз, раздвигая разбухшие и влажные половые губы, и проскальзывает внутрь.       блять, такого наслаждение Рик не испытывал, кажется, ну, целую вечность. максимально стараясь открыть рот, он просовывает язык как можно глубже и — обожеблятькакэтовосхитительно, — эти горячие стенки так охуительно сжимаются, так, сука, правильно, что Рику страшно подумать о том, а что, если он засунет туда свой член. это будет самый яркий и быстрый оргазм в его жизни. кажется, уже вагины он в жизни не встречал.       двигая язык туда-сюда, он игнорирует свою усталость, свои затёкшие ноги, свою больную челюсть и свой вставший член, которому надо бы уделить внимание — да хотя бы просто стянуть одежду! — но Рик полностью концентрируется на том, как рвано дышит Морти. как его грудь неровно и сильно дёргается, как ещё неоформленные стоны слетают с покрасневших от покусывания губ вместе с тяжёлыми, вырывающимися из груди, вздохами. это так взбудораживающе, что Рику нужно несколько секунд, чтобы насладится этими отчаянными попытками не задохнуться, прежде чем он не вытаскивает из жаркой узости свой язык.       ещё за несколько мгновений до этого, он начинает чувствовать обжигающе приятный вкус на кончике языка. уже изведанный, но куда более насыщенный и плотный. спрятав язык в рот, он начинает смаковать этот вкус и, чёрт возьми, он думает, что было бы обалденно сделать мороженое с таким вкусом.       смакуя ебучую естественную смазку, Рик, словно на автомате, прижимается щекой к бледному и дрожащему бедру, которое, если бы мужчина не держал, тут же пристало-приклеилось к другому бедру, чтобы больше не давать Рику никакого обзора. но Рик держит крепко, поэтому прижаться к нежной коже ему кажется чем-то слишком простым и манящим. с прикрытыми глазами, он начинает тереться о кожу, а затем влажными и, скорее всего, блестящими губами прижимает к ней, оставляя следы. не открывая глаз, он продолжает оставлять мелкие и хаотичные поцелуи, пока Морти снова захлёбывается вздохами. захлёбывается и до побеления костяшек хватается за диван, что мужчина замечает, слегка приоткрыв глаза.       — чёрт, Морти, — тихо начинает он, — расслабься, попробуй — он снова оставляет поцелуй, — по-попробуй дышать глубже и — ещё поцелуй, — медленнее. а руки — снова поцелуй, — положи мне на голову, пока ты диван не испортил.       такое смущённое и дёрганное кивание голове оставляет Рика удовлетворённым вниманием со стороны мальчишки, который тут же перекладывает свои хрупкие ладошки на затылок Рика, а дыхание, кажется, понемногу начинает приходить в норму. или это только кажется?       возможно и так, но мальчишка медленно и тяжело вздыхает, когда мужчина оставляет поцелую прямо на половых губах, не касаясь ничего языком. на губах остаётся уже знакомый привкус влаги, и Рик присматривается…       — ты течёшь. просто пиздец как.       из подрагивающего входа во влагалище медленно стекаются вниз, к промежности, белые мутные капли. он совсем один в один напоминают белую карамель, и Рик, уже теряя голову от того какой же он кайф сейчас получает, слизывает смазку одним широким мазком языка.       так густо. и вкусно.       Морти вздрагивает, хотя и пытается следовать советам мужчины, а руки в волосах впервые сжимаются, и Рик чувствует давление; буквально всё давление в мире, и он уже не собирает останавливаться.       припадая ртом к покрасневшим и ещё больше разбухшим половым губам, он снова дразнит клитор, теперь применяя куда большую силу. словно он делает это не языком, а пальцами, от которых амплитуда гораздо больше. хотя, всё-таки, язык лучше пальцев: это нежнее, захватывающе. это приятнее и возбуждающе.       снова и снова Рик целует половые губы и клитор, втягивая их с влажным причмокиванием и с таким же, но более ярким, звуком отрывая свой рот от горячей кожи. он чувствует, как подбородок и немного щёки стягивает понемногу высыхающая смесь из слюны и естественной смазки, а на кончике носа чувствуется ещё влажный такой след, но мужчина игнорирует всё, что касается его дискомфорта, а думает лишь о том, что его задача сделать Морти счастливым.       то, как он стонет, явно даёт понять, что Морти счастлив. и мальчишка только теперь начинает стонать во весь голос, делая это не как порно актрисы, выдавливающие из себя высокие и частые звуки, а стонет чуть реже, более мелодично, без надрыва, словно вот-вот зайдётся на вой, но он лишь изредка переходит на фальцет, но тут же замолкает, чтобы вздохнуть, вдохнуть побольше воздуха и куда дольше стонать в следующий раз. а ещё он извивается: постоянно выгибается в спине и поддаётся бёдрами навстречу языку, навстречу приятным ощущениям и оргазму, который, кажется, вот-вот, но Рик снова отстраняется, чтобы дать себе и мальчишку микро-передышку, прежде чем снова вступать на скользкую тропу оргазма.       — б-боже, Р-рик… ты бу-удто бы пытаешься типа съесть… ну-у-у, меня…       у него срывается дрожащий голос, но у него получается более-менее донести свою мысль. Рик усмехается прямо пока его язык теребит разбухшую головку клитора, а затем снова отстраняется и смотрит Морти в глаза. там горящий голубой за дикой пустотой кричит и умоляет, а Рик лишь произносит, горячим шёпотом раздразнивая влажные половые губы:       — ох, если бы я только мог…       сука, какой же ты, всё-таки, вкусный! — про себя добавляет уже Рик и, чувствуя и внимая просьбам-мольбам, он втягивает в рот малые губы, а языком толкается в раскрывшийся, кажется, на пару сантиметров вход во влагалище. под языком уплотнение тоже словно набухло, и Рик пытается надавить-раздразнить чувствительную точку.       и в этот момент руки Морти — казалось бы, слабые ладошки, но — с силой сжимают седеюще-голубые пряди, норовя, кажется, выдрать их, и мальчишка наконец заходит оргазменным стоном, больше напоминающим как раз-таки вой. от очередного выгиба, мальчишка падает на диван уже без сил, а руки безвольно скатываются на бёдра.       хотя Рику нравится эта реакция: и стон-вой, и выгнутая спина, и обмякшие руки.       ему нравится, как ещё сильнее стали стенки влагалища сокращаться вокруг языка, кажется, не оставляя ни единого кубического нано-миллиметра, и Рик отстранятся от разгорячённых — почти до состояния кипения — внутренностей и горячей коже, а наблюдает как из сокращающегося входа течёт смазка. и в куда большем объёме, чем до этого.       всё-таки фокус с леденцом прошёл на ура.       отпуская ослабшие бёдра мальчишки, Рик одной рукой тыльной стороной ладони вытирает испачканный рот, а второй подчёрпывает льющуюся естественную смазку. и испачканные пальцы отправляет в рот.       — м-м… ебучая сгущёнка, Морти.       Морти выглядит так, словно он бежал, а не сидел и получал удовольствие: лицо окончательно покраснело, мальчишка, вроде, даже вспотел, а глаза — бешеные. горящий голубой остаточно мерцает, прежде, чем потухнуть, но Рику нравится вглядываться в уже затухающие глаза: они говорят куда больше самого Морти.       у мужчины появляется мысль, что он и сам, наверно, выглядит не очень; слегка взъерошенные мальчишкой волосы, губы влажные. а взгляд тоже бешеный, скорее всего.       его отпихивает Морти с такой злобой и ненавистью, но Рик даже и не противится, а лишь молчаливо наблюдает за тем, как мальчишка надевает бельё и пижамные штаны и уходит на кухню быстрыми шагами, всем своим видом показывая свою… злость? Рик не совсем понимает, что именно чувствует мальчишка, тогда как сам Рик чувствует край удовлетворения, хотя он так и не кончил. но вот что творится под маленькой черепной коробочкой мальчишки он сказать не может. поэтому бросает гадать, пытаясь подняться.       колени ужасно болят от сидения на них, а спина хрустит, когда Рик расправляет плечи и потягивается. садясь на диван, он замечает кинутый на пол леденец. ругаясь про себя, он пытается отдереть конфету от ковра, надеясь, что на нём не останется следов. когда у Рика всё-таки получается отодрать конфету, он с радостью отмечает, что ковер не пострадал, тогда как леденец покрыт прилипшим ворсом и прочим мусор. жаль, конечно, леденец, который он засовывает в остатки упаковки и кладёт внутрь халата, но у него, зато, теперь есть…       — и к-какого хуя это было, Рик?       он снова пьёт апельсиновый сок. и выглядит он воинственно. как же Рику нравится доводить Морти до такого состояния.       — ну, с утра, это называли кунилингусом, гений.       это ещё больше злит Морти, но он лишь обессиленно падает на диван и, убирая пустой стакан на пол, снова смотрит телевизор.       будто бы и не было этих… пятнадцати? двадцати минут?       Рик улыбается самому себе, уже не следя за происходящем на экране, потому что он полностью потерял нить сюжета в этом реалити-шоу, и искоса смотрит на Морти, который напрямую пялится на мужчину.       — зачем ты это сделал?       — а зачем что-либо происходит?       — Рик, не увиливай, а?       Морти сердится, и это видно по его раздутым ноздрям и маленькой складкой между бровями. Рик поворачивается к нему почти всем телом и так же пристально начинает смотреть.       — я… я просто сделал, что захотел, — грубо отвечает Рик, снова пытаясь принять отстранённый вид, — бля, не тебе суетится пёс. это ты у нас кончил. скажи ёбанное спасибо, что я тебя в рот не трахнул.       его уже откровенно несёт. сложно рассчитать силу своей защиты, когда пытаешься скрыть от Морти — да от любого живого существа, дорого Рику — свои истинные чувства. он никогда не скажет ему, что он наслаждался, что ему круто. что он по-подростковому быстро возбуждается от этого повзрослевшего и крутого Морти.       поэтому он хамит ему.       а повзрослевший и крутой Морти тянется к нему за поцелуем.       что-что, а поцелуи явно входят в список того, что Морти умеет делать, на ряду с подачей отвёрток, способностью всё и всегда делать по пизде. Морти целует агрессивно, не начиная с по-детски простых нежных прикосновений, боясь что-то сделать не так. нет, он знает, что делает, он держит Рика за шею и целует его так, словно это будет стоить ему смерти.       и Рика всё устраивает. он отвечает так же агрессивно, первым пытаясь языком проникнуть между чужих губ. ему нравится думать, что его щёки и губы всё ещё в смазке Морти, ему нравится понимать, что тот, скорее всего, тоже чувствует этот потрясающий вкус у себя на языке. это так возбуждающе, что желание кончить снова возвращается, а сам Рик в первый раз стонет, не сдерживаясь.       стон произвольно вылетает из его рта и тонет между припухших губ Морти.       и если стоны Рик ещё может более менее контролировать, то нежную ладонь Морти на своём члене он контролировать не может.       — эй, мы дома!       крик Саммер заставляет Морти мгновенно отпрыгнуть на другой край дивана. и если Рику удаётся сделать вид, что всё нормально, он просто безразлично смотрит в телевизор и даже не облизывает каждую секунду губы, на которых всё ещё хранится вкус чужих губ, то Морти снова начинает краснеть и ёрзает на диване. взглянув на Морти, чтобы шёпотом заставить его успокоится, Рик замечает, что взгляд мальчишки скашивается на его, Рика, брюки.       в последний момент Рик успевает положить ногу на ногу и прикрыть пах халатом, прежде чем в гостиную входит Бет. она приветствует отца поцелуем в висок и о чём-то переговаривается с Морти. в реалите-шоу та блондиночка всё-таки оказалась беременна, ребёнок был отторгнут организмом, а потом она пыталась убить себя, параллельно ругаясь с родителями, что нормально трахаться с родным братом. Рик не особо вникает, но усиленно делает вид, что ему интересно происходящее на экране.       — …и не засиживайтесь допоздна! — говорит Бет, уходя на кухню.       в столовой Саммер переругивается с отцом.       а Морти совсем незаметно подвигается ближе к Рику, чтобы снова положить руку ему на пах.       — мелкий сучёнок ты, Морти! — шипит Рик, напрягаясь и подкидывая бёдра навстречу ладони, — провокатор мелкий.       — если нас заметят, то я всё свалю на тебя.       — пидорас.       хотя Рик гордится Морти. совсем как сам Рик скоро станет.       расставляя ноги в стороны, Рик тяжело дышит и смотрит за тем, как Морти двигает рукой. медленно, но уверенно. уже игнорируя телевизор, мужчина только смотрит на ладонь, скользящую по джинсам, ладонь. слегка сжимающую, а потом отпускающую.       ладонь, которая даже не лезет под джинсы и бельё.       ладонь, которая и так приносит удовольствие.       глубоко вздыхая, Рик пытается сдержать шумных выдохов или стонов, которые могли бы их выдать. приподнимая бёдра навстречу ловким пальцам, через плотную ткань сжимающих головку члена, Рик чувствует, что вот-вот кончит.       вот-вот кончит от рук Морти на своей ширинке.       он снова толкается в ладонь, почти переставая контролировать себя. кажется, что проходят года, века, новые галактики формируются, звёзды взрываются, зарождается жизнь и погибает тысячелетняя нация, прежде чем Морти с силой, по-настоящему, сжимает член Рика, и всё — чувство дискомфорта, ещё большая опасность и беснующийся и кипящий адреналина в крови — всё это сливается в одну огромную и удушающую волну оргазма, прошибающую всё тело.       Рик плотно сжимает челюсть, жмурится и запрокидывает голову, пока в реалити-шоу герои с ещё большим азартом принимаются кричать друг на друга — это слегка заглушает вырвавшийся хриплый вздох. ему не нужно было долгих прелюдий, чтобы кончить, но Рику кажется, что Морти дрочил ему чёртову вечность.       мальчишка выглядит смущённым, убирая руку, но снова возбуждённым. он тяжело дышит, и Рику нужно приложить слишком много усилий, чтобы не потянуться за поцелуем.       поворачивая голову в сторону столовой, он замечает там лишь одиноко сидящего Джерри, играющего на планшете, поэтому, не медля, мужчина достаёт портальную пушку и, схватив Морти за запястье, открывает портал прямо в полу, перемещаясь в комнату к парню.       от прижавшегося в момент перемещения Морти становится волнительно горячо, бельё начинает быть влажно неудобным, а вечер, кажется, только начинает набирать обороты.       на ощупь закрывая дверь на замок, Рик целует Морти, прижимая его к себе с мыслью этот паршивец пьёт дохуя апельсинового сока после оргазма.

***