Рыжий знаменатель

Высокие тяжёлые двери медленно разъехались в стороны, и в этот момент раздался сигнал отбоя. Кайло вытащил датапад, провёл пальцем по экрану, и звук оборвался, словно упорхнул, стало тихо. Новый тронный зал казался похожим на скрытую в лесной чаще поляну, освещенную луной. Наверное, из-за изумрудно-зелёных стен и колонн, украшенных геометрическим рельефом, стилизованным под древние ритуальные письмена. Кайло полюбил этот зал с первого взгляда. Зелёная полутьма приглушала сомнения, упорядочивала ход мыслей и настраивала на спокойный лад. Ещё здесь была удивительная акустика — сидя на троне, Кайло слышал свой голос будто со стороны. Сначала от такого эффекта становилось неуютно, но вскоре Кайло заметил, что слушая блуждающее по стенам эхо, начал вылавливать из собственных реплик образы и смыслы, неощутимые сознанием. Благодаря этому он стал лучше понимать и себя, и происходящее в целом. Свой трон Кайло просто обожал. Кресло, встроенное в массивную капсулу, похожую на корпус космического корабля, за счёт установленного внутри репульсора никогда не соприкасалось с полом. Капсула могла подниматься и опускаться, перемещаться вперёд и назад. Для людей, оказавшихся перед троном, движение всегда было внезапным и впечатляющим. Ни единожды рыцари подбивали Кайло «прокатиться» на троне — врубить максимальную скорость и пронестись над головами изумлённых посетителей. Но Кайло не поддавался искушению. Конечно, это было бы весело, но навсегда уничтожило бы грозный эффект неотвратимо надвигающегося трона — эффект атаки. Кайло не хотел жертвовать им ради нескольких минут угара — Верховный Лидер должен вызывать страх и трепет, а не хаттский стыд. Кайло побродил по залу, сел на трон, откинулся на спинку и замер, погружаясь в размышления. Он приходил сюда, когда не мог уснуть, то есть, почти каждый вечер, чтобы обдумать то, что с ним творилось. В просторном зале отчаяние словно растворялось и не давило так сильно, как в каюте. Кайло не мог забыть ту ночь, не мог забыть Хакса, но это было не самое страшное. Он ожидал, что после произошедшего, между ними начнётся новый виток вражды, который будет самым ожесточённым в хронике их соперничества, но получилось наоборот. Хакс стал терпимее, заметно мягче относиться к Кайло. Он подсказывал, предостерегал, советовал и при этом не стремился, как бывало прежде, унизить Кайло и показать своё превосходство. Перестал хамить и начал шутить — изредка, осторожно, без скрытой агрессии. Это Хакс придумал вмонтировать в трон репульсор. Предложил вроде бы в шутку, а Кайло эта идея очень понравилась. Украдкой наблюдая за Хаксом, Кайло не раз видел, как стоя на мостике, на своём любимом месте напротив обзорного окна, он впадал в задумчивость и, немного склонив голову, смотрел в одну точку печальным, растерянным взглядом. В такие минуты Хакс был очень красивым, привлекательным. Хотелось подойти к нему и сказать что-нибудь ободряющее, а потом прямо спросить — не будет ли он против попробовать ещё раз, по-настоящему? Но Кайло не решался. Впрочем, не стоило отвергать возможность того, что Хакс попросту затаился и скорректировал стиль общения, чтобы спокойно готовить покушение, переворот или другую гадость. Но эта мысль не вызывала злости. Кайло заметил, что вообще перестал злиться на Хакса. Понял его. Такой же, как и сам Кайло, одинокий, никому не нужный человек, Хакс нашёл утешение во власти. С ней он чувствовал себя сильным, влиятельным, ценным. Кайло совсем недавно ощутил притягательность власти, а Хакс узнал о ней гораздо раньше и рвался к ней каждую секунду своей жизни. Наверное, если бы Кайло оказался на его месте, то и он вёл бы себя подобным образом. Возможно, используя другие средства, отдавая предпочтение насилию, а не коварству, но конечная цель была бы одна — возвышение. Но пока Хакс помогал Кайло Рену. Причём, помогал в точно такой же манере, как прежде пакостил — исподтишка. Зачем, почему? — Кайло не понимал. Что бы ни было тому причиной, взаимодействовать с Хаксом стало легче, и это быстро дало результаты. Первый Орден расширил свои владения — присоединил в течение всего двадцати дней сразу три планеты, а ещё удалось захватить троих самых активных участников Сопротивления: По Демерона, Роуз Тико и предателя, бывшего штурмовика FN-2187. Сегодня их успешно казнили. Кайло видел лицо Хакса, когда расчёт штурмовиков прицелился и выстрелил в головы стоящих на коленях сопротивленцев. Они упали одновременно, синхронно, словно тренировались, готовились к этому падению всю жизнь. Хакс смотрел на казнь торжествующим хищным взглядом, а Кайло любовался им. Хакс заметил, что на него смотрят, чуть повернул голову и улыбнулся, сдержанно, но вполне выразительно давая понять, что доволен происходящим. Кайло улыбнулся в ответ. Короткий обмен улыбками был похож на поцелуй — быстрым движением губ, взглядом глаза в глаза и сладким одуряющим послевкусием. Миг удовольствия, случившийся неожиданно и в неподходящий момент, вдохновил Кайло на небольшое безрассудство. Он не любил выступать с речами, пожалуй, это была единственная обязанность Верховного Лидера, которая до сих пор вызывала дискомфорт. Кайло не стеснялся, но, стоя перед публикой, жаждавшей его напутственного слова, каждый раз ощущал противоестественность, постановочность ситуации и, в зависимости от настроения, это либо бесило, либо пробивало на смех. Второе напрягало сильнее — говорить и одновременно сдерживать подступающий ржач было сложно и не всегда удавалось. Поэтому, если была возможность избежать выступления, Кайло пользовался ею и вместо себя отправлял на трибуну Хакса, который, в отличие от него, умел держаться на публике и относился к речам с предельной серьёзностью. Но сегодня, сразу после переглядываний с Хаксом, словно окрылённый, Кайло спустился к месту казни и жестом остановил дроидов, которые приехали, чтобы забрать тела. Он встал под выпущенными, похожими на лапы арахнидов, механическими манипуляторами и обратился к Сопротивлению. — Вы рано праздновали победу. Уничтожение базы «Старкиллер», а затем дредноута «Господство» дало вам ложную уверенность в том, что вы сильны. Посмотрите сюда, на распростёртые бездыханные тела, на простреленные головы. Вот люди, которые уничтожили нашу базу и наш флагман. И эти люди мертвы. Вы не сильны. Вы обречены до конца своих дней бегать по галактике, как крысы, прятаться и бояться. Будьте уверены — Первый Орден изловит вас всех! Оплакивайте своих лидеров. Прячьтесь. Бойтесь. Ждите. Когда он вернулся на мостик, Хакс одобрительно улыбнулся и сказал: — Прекрасная речь. Остатки Сопротивления будут деморализованы. — Не сомневаюсь, — согласился Кайло. И вдруг неожиданно для себя спросил: — Как Милли? Как поживает? — Скучает, — после недолгой паузы произнёс Хакс. — Скучает? — переспросил Кайло. — По мне? — Да. — А ты? Хакс промолчал, отвёл взгляд в сторону. Кайло не стал настаивать на ответе. Это было очень похоже на приглашение. Кайло думал, что выдавал желаемое за действительное, когда ему несколько раз подряд показалось, что Хакс избавился от своих мерзких предубеждений, раскаивался и больше не считал его ублюдком-насильником. Сегодня Хакс почти прямым текстом позвал его к себе. Почти. Кайло пришёл бы к нему, но... Вдруг он понял что-то неправильно, и слова Хакса означали нечто другое? Кайло боялся. Не отказа Хакса, а того, что в случае отказа действительно не сможет сдержаться. Кайло признал, что если бы не хотел, то не лёг бы с Хаксом в постель, не возбудился бы от его прикосновений. Значит, желание и вправду было, просто Кайло не осознавал его. Не успел осознать. Симпатия и влечение только зарождались и были незаметны в гуще прочих эмоций, созревали в отогретом сердце, а Хакс разглядел их, но сквозь призму страха увидел эти чувства искажёнными, уродливыми и грязными, и заставил Кайло увидеть их такими же. И теперь с отвращением и ужасом Кайло думал, что и в своём предубеждении Хакс мог оказаться прав. Что если «пророчество» Хакса сбудется, и Кайло всё-таки окажется ублюдком-насильником? Эта мысль изводила каждый вечер, каждый раз, когда он почти решался поговорить с Хаксом. Кайло рассмеялся. Громко, надрывно, горько. Смех могли услышать в коридоре, но Кайло было всё равно. «Пророчество» уже сбылось — той ночью. Хакс, боясь насилия, решил «действовать на опережение» и, по сути, трахнул себя Кайло Реном. «Гениальный» манёвр! Думать об этом было смешно и больно одновременно. Кайло не мог понять, почему всё, что говорил Хакс, он всегда воспринимал крайне остро, болезненно. Сейчас это перешло все мыслимые границы. Своим страхом Хакс внушил ему навязчивую тревогу, будто у Кайло своих не хватало, омерзительную мысль о том, что он может быть насильником. Кайло злился на себя за то, что поддался этому внушению, поверил чужому страху и позволил ему над собой властвовать. Как избавиться от навязанного страха, как?! Кайло встал с трона и прошёлся по залу, чтобы расшевелить мысли. Внезапно из памяти донёсся голос Сноука. «Хакс многих хочет убить... Я не принимаю это на свой счёт». Мозг мгновенно переделал фразу, приспособил под предмет размышлений и выдал переосмысленный вариант — снова голосом Сноука. «Хакс повсюду видит насильников... Не принимай это на свой счёт». Кайло грустно усмехнулся в пустоту. — Спасибо, учитель! Пожалуй, выход был только один. Встретиться со страхом лицом к лицу и победить. Доказать — себе и только себе — что он не насильник, убедиться в этом раз и навсегда и успокоиться. Кайло взглянул на часы. После отбоя прошло всего полчаса, обычно в это время Хакс ещё не спал. Значит, можно сделать это прямо сейчас. Он снова прокрутил в голове мысль о предстоящем испытании. Да, он был уверен, что готов. Хаттов зад, опять испытание! Кайло вышел из зала и решительно пошёл к Хаксу. Как только дверь каюты открылась, на него выскочила Милли. Бросилась под ноги, стала тереться о сапоги. Следом вышел Хакс. Хотел забрать кошку, наклонился, но Кайло опередил его, подхватил Милли на руки и с улыбкой сказал: — И вправду соскучилась! — Проходите, — Хакс отступил в сторону, пропуская Кайло в каюту. Милли рвалась играть. Энергично вертелась и возилась, пока сидела на руках, а когда Кайло поставил её на пол, начала радостно носиться по комнате. Кайло вздохнул. Не мог он сейчас поиграть с Милли. Чтобы совсем её не обламывать, включил дроида. В корпусе открылась створка, оттуда появилась пушистый шар, похожий на взбитую вату. Милли зацепила клочок когтями, стряхнула на пол, потом вопросительно и недовольно взглянула на Кайло. — Малышка, я сегодня не буду с тобой играть, не могу, — Кайло говорил совсем тихо, чтобы Хакс точно не расслышал. — Я пришёл к твоему хозяину. По очень, очень важному делу. Не обижайся, поиграй с дроидом. Или с куклой... Казалось, что Милли действительно что-то поняла. Посмотрела снисходительно-сочувствующим взглядом, будто хотела сказать: «Ладно, ступай, так и быть, не обижусь». Кайло погладил её и пошёл в кабинет. Увидев его, Хакс отложил пад. Кайло сел в свободное кресло, улыбнулся краями губ и сказал: — Это я убил Сноука. Лицо Хакса стало удивлённым. — Не ожидал? — с ноткой гордости спросил Кайло. — О самом факте — догадывался, не ожидал признания, — ответил Хакс. Кайло немного помолчал, потом продолжил: — У меня на прицеле был корабль Леи Органы, но я не выстрелил. Не смог. Я сожалею о том, что убил отца. Я предлагал мусорщице разделить со мной трон. Думал, что она сможет принять меня. Таким, какой я есть. Меня никто никогда не принимал. С самого детства меня либо боялись, либо пытались подавить, подчинить, сделать удобным. Все, кроме рыцарей, но они примут любого, кто будет сильнее. И кроме твоей кошки. Милли — первое живое существо, которое смогло меня полюбить. Сначала Хакс нахмурился, но ненадолго. Какое-то время он смотрел на Кайло спокойным, мягким взглядом, потом спросил: — Почему ты рассказываешь мне всё это? — Я видел твою жизнь. Против твоего желания. Будет правильно, если ты увидишь мою. — Не знаю, что тебе сказать... — В голосе Хакса Кайло услышал сочувствие. — Я вижу, что ты тяжело переносишь одиночество, не можешь к нему приспособиться. И тебе не с кем поговорить об этом. — Да, это так. Хакс... — Кайло выдержал паузу. — Но я пришёл не для того, чтобы разговаривать. Сегодня я лягу с тобой в постель. Не на всю ночь, только на пару часов. Потом уйду. — Зачем? — теперь на лице Хакса читалось чистейшее, без примеси других эмоций, изумление. — Так надо. Мне. В прошлый раз было надо тебе. Теперь — мне. Не бойся, я не трону тебя. Кайло говорил и радовался нарастающему чувству уверенности. Он смотрел на густые рыжие ресницы, на полные аккуратные губы, чувствовал первые импульсы возбуждения, но справлялся. Да, он сможет, он выдержит это испытание! — Хорошо, — подавляя улыбку, ответил Хакс. — Ложись на диване. — Нет. Я лягу в твою постель. Хакс всё-таки улыбнулся и посмотрел на Кайло одновременно с упрёком и нежностью. Наверное, так он смотрел на Милли, когда она хулиганила. — Хорошо, тогда я лягу на диване. — Не-ет, — Кайло покачал головой. — Ты ляжешь в свою постель, а я — рядом с тобой. Это ненадолго. Всё будет хорошо. Хакс на несколько секунд задумался и спросил ещё раз: — Зачем? — Сейчас не скажу. Не могу. Может быть, объясню потом. — Ладно, ложись куда хочешь, — Хакс встал из кресла. — Ты куда? — Кайло поднялся следом. — Схожу в освежитель и лягу спать. — Хорошо, я подожду здесь. Кайло снова сел и стал караулить Хакса, следил через открытый проём за дверью освежителя. На случай, если Хакс вздумает сбежать из каюты. Но через пару минут Хакс вышел и свернул в спальню. Кайло сразу же пошёл за ним. Хакс снял халат и лёг в постель. На нём были трусы и майка серого цвета. Кайло подумал, что зелёный или золотисто-жёлтый комплект смотрелся бы на его теле гораздо лучше. От этих мыслей член снова начал твердеть. Кайло сел на край кровати, несколько раз глубоко вдохнул, приказывая себе успокоиться, и начал раздеваться. Снял кофту, майку, штаны, взялся за резинку трусов... — Эй! — Ой! — Кайло резко натянул трусы обратно, повернулся к Хаксу и виновато улыбнулся. — Я нечаянно. Просто я привык спать голышом, получилось на автопилоте. Хакс усмехнулся и устроил голову на подушке. Кайло лёг, забрался под одеяло и повернулся к Хаксу спиной. Чтобы не видеть его. Кайло смотрел в стену и старался думать о чём-нибудь, что помогло бы отвлечься. Думал о дядюшке Люке, о Сноуке, о простреленной голове По Демерона... Это было непросто. Хакс лежал совсем близко, от него пахло ягодным гелем для душа, от его тела шло тепло. Ничего не стоило повернуться, притянуть Хакса к себе, прижаться отвердевшим членом к аккуратным выпуклым ягодицам, провести руками по груди. Подавить возбуждение не получилось, но Кайло не собирался набрасываться на Хакса, даже мысли такой не было. На душе стало радостно — он выдержал испытание, и теперь мог уйти. Однако моральное удовлетворение не повлекло удовлетворения физического, и с этим хотелось что-нибудь сделать. Кайло осторожно просунул руку в трусы и погладил головку члена. Внутри всё затрепетало, тело просило большего, но по правилам испытания, если бы таковые существовали, дрочка в постели Хакса, скорее всего, считалась бы формой насилия. Впрочем, это не было проблемой — освежитель находился буквально в нескольких шагах. Кайло прислушался. Хакс дышал размеренно, тихо. Спал. Осторожно, чтобы Хакс ничего не почувствовал, Кайло начал снимать с себя одеяло. Сначала освободил руки, плечи, затем — спину и ноги. По коже пробежал приятный лёгкий холодок, от которого возбуждение стало ещё сильнее. Опираясь ладонью о постель, Кайло плавно поднялся и сел, собирался опустить ноги на пол, но вдруг почувствовал, как сзади что-то сдвинулось и замерло. Он резко обернулся и увидел Хакса, сидящего на постели. Они поднялись одновременно. Несколько секунд они сидели, напряжённо застыв в одной позе, и смотрели друг на друга, словно у обоих заклинило глаза. Хакс отмер первым. — В освежитель? Кайло кивнул. Хакс недовольно поджал губы. — Ладно, иди первый. Только быстрее. — Какой ты гостеприимный, — Кайло улыбнулся. Хакс смотрел на него и слегка щурился, на его щеках проступил румянец. Он тоже был возбуждён. Кайло просунул руку под одеяло, нащупал его ладонь и накрыл своей, не сжимая. — Давай не пойдём никуда... Не пойдём в освежитель... Хакс не отдёрнул руку и сидел неподвижно, словно был в трансе. Кайло не понимал, что значила такая реакция. Прошло всего несколько секунд, но казалось, что сердце уже сделало сотню ударов, Кайло задыхался от волнения и возбуждения. Когда тёплые пальцы сомкнулись вокруг его собственных, сжали их, измученное сердце чуть не взорвалось. Кайло сорвал и спихнул ногой одеяло и сразу навалился на Хакса, сжал его бока и стал жадно, торопливо целовать в губы. В этот раз Хакс вёл себя активно, даже напористо, его страсть была настоящей, и с первых секунд он стремился доминировать. Он с наслаждением мял бёдра, грудь и ягодицы Кайло, сжимал член, ласкал пальцами головку, и как только видел, что Кайло забалдел, укладывал его то на бок, то на живот, а сам пристраивался со спины. Кайло не возражал, он наслаждался ощущением податливости, покорности своего тела, и когда Хакс достал знакомый тюбик, то знал, что пришла его очередь быть смазанным и растянутым. Хакс вопросительно посмотрел на него, Кайло кивнул. Хакс вводил в него пальцы, растягивал мягко и бережно, иногда прерывался, чтобы поцеловать спину, плечи или шею. Кайло уткнулся в подушку и сосредоточился на ощущениях, постанывал, когда чувствовал прикосновения к нежной коже ануса, к лобку, члену и мошонке. И вдруг все ощущения исчезли, ласки прекратились. Кайло сразу же обернулся и увидел, что Хакс очень занят. Он смазывал свой член. Большой, с крупной розовой головкой, отвердевший, готовый к проникновению член. Покрываясь смазкой, светлая кожа блестела, как от слюны. Кайло подумал, что потом обязательно попробует этот член ртом и чуть не кончил от этой мысли. Хакс слегка надавил на плечо, Кайло понял его просьбу без слов и лёг на бок. — Если будет больно — говори... Кайло хмыкнул. Хаксу это явно не понравилось, он сразу взвёлся. — Не вздумай терпеть! Сразу говори, если что-то пойдёт не так. Хакс разволновался не на шутку, пришлось сказать то, что он хотел услышать: — Хорошо... — Не вздумай геройствовать! — Я понял, не буду... Хакс... Давай... Хакс несколько раз поцеловал его чуть ниже поясницы, потом сжал рукой ягодицу, немного отодвинул её и начал входить. Протолкнул головку, а за ней неторопливо, одним плавным движением ввёл член до конца. Проникновение воспринималось напряжённо, но без боли. Новые ощущения вызвали ещё одну волну возбуждения, Кайло хотелось, чтобы внутри стало совсем горячо, чтобы его распирало, но Хакс не спешил, набирал темп постепенно. Пару раз он останавливался, но дальше приноровился и стал быстрее. Хакс двигался, менял темп и не выпускал из руки член Кайло. Хватка у него была крепкая, а пальцы ловкие, он сжимал член и нежно надавливал на головку, и в какой-то момент наслаждение стало невыносимым. На несколько мгновений Кайло перестал чувствовать своё тело: кожа, мышцы и кровь — всё растворилось в удовольствии. Потом он возвращался, вновь обретая плоть, и это ощущение было потрясающим, он словно оживал или возрождался. Такого секса у Кайло не было никогда, ему понравилось быть снизу. Пока он растворялся, Хакс тоже кончил. Прижался к нему сзади, а лицом зарылся в волосы. Разомлевшие, наполненные тихой радостью, они лежали, не желая отрываться друг от друга. Сквозь негу Кайло чувствовал неторопливые ласковые прикосновения губ и ладоней, и так же медленно ласкал Хакса в ответ, млел в тепле и покое. На мгновение у Кайло появилось чувство, что он забыл сделать что-то важное, но оно быстро исчезло, растяло в мареве удовольствия. Глаза закрылись сами собой, Кайло не хотел бороться с расплывающейся под веками чернотой и с удовольствием погружался в дрёму. Сердце забилось быстро-быстро, заколотилось, запрыгало, внезапный испуг вытолкнул Кайло из сна. Он открыл глаза, огляделся по сторонам. И вспомнил, что забыл сделать. Он забыл уйти! Вместо этого взял и заснул. Кайло взглянул на хронометр, светившийся в темноте каюты — он проспал два с половиной часа. И проснулся живым. Хакс тоже не спал, лежал рядом и, просунув руку под подушку, с любопытством наблюдал за его метанием. Кайло внимательно посмотрел на его расслабленное, довольное лицо и сказал: — Ты мог бы выстрелить. Что помешало? Хакс лукаво улыбнулся. — Бластер далеко, было лень вставать. Кайло не понял, шутил он или говорил серьёзно. — А нож? У тебя в тайнике лежит нож. — От ножа было бы слишком много крови, — улыбка Хакса превратилась в усмешку, — пришлось бы делать генеральную уборку. Кайло не нравились эти полушутливые ответы, он хотел определённости, хотел понять, почему Хакс не воспользовался такой прекрасной возможностью и не убил его. Вдруг Хакс резко стал серьёзным, пристально посмотрел Кайло в глаза и сказал: — Я решил, что можно дать тебе шанс. Сердце снова заколотилось — теперь от заполняющей его радости. Хакс взял Кайло за руку и потянул вниз, к себе, а как только Кайло лёг, положил голову ему на грудь и ласково сказал: — Спи спокойно, параноик несчастный. Кайло заулыбался, запустил пальцы в рыжие волосы, стал перебирать их. — Не-т, ты ошибаешься. Сейчас я — самый счастливый параноик во Вселенной! Хакс взял свободную руку Кайло и положил себе на живот. Кайло стал поглаживать его, водил ладонью около пупка и ниже, как вдруг слабый ночной свет едва заметно колыхнулся. Появились два маленьких огонька и тёмный силуэт. В спальню вошла Милли. Она обошла постель, оглядела Кайло и Хакса, будто явилась не просто так, а с проверкой, выяснить, всё ли тут в порядке. Убедилась, что нарушений нет, и бесшумно запрыгнула на пуфик, стоявший у стены. — Кайло... — Хакс повернул голову так, чтобы видеть его лицо. — Я так и не поблагодарил тебя. Спасибо, что спас мою кошку. — Не за что... — Кайло улыбнулся и посмотрел на Милли, а потом на Хакса. Два потрясающих рыжих существа приняли его и сделали счастливым. Кайло понимал, что благодаря любви к ним сможет победить кого угодно, любого воина Света или Тьмы — только чтобы защитить и уберечь их. Да, привязанности, эмоции и чувства делали Кайло слабее, уязвимее, но и давали новую — огромную силу, которую без чувств к Хаксу и его кошке он не обрёл бы никогда. Глаза закрылись, Кайло снова погрузился в сон, но сердце и в этот раз подскочило и беспокойно забилось. Он опять что-то забыл, разволновался... Кукла! Он так и не подарил Куруку куклу. У Кайло была уважительная причина — он страдал. Но с этим покончено, и завтра он точно порадует Курука. Придёт на «Канюк» сразу, как только проснётся. Теперь Кайло был уверен, что завтра обязательно проснётся.