Рыжий знаменатель

Злился Кайло недолго, минут пятнадцать, и резко успокоился, чему очень удивился. Поразмыслил и понял, что, пожалуй, Хакс не считал его ублюдком-живодёром, но у него были основания, пусть и преувеличенные, бояться за Милли. Хакс видел и признавал привязанность Кайло к Милли, но наверняка считал, что их вражда значила больше, была важнее его симпатии к кошке. По этой безнадёжно извращённой логике Хакс мог подумать, что Кайло не преминёт воспользоваться агрессией Милли как поводом, чтобы расправиться с ней, и таким образом ударить врага в самое уязвимое место. Впрочем, подобный образ мышления был присущ всем адмиралам и генералам Первого Ордена, не только Хаксу. Они все привыкли к жестокому и подлому соперничеству, вынуждавшему их отказываться от проявлений человечности как по отношению друг к другу, так и для самих себя. Получалось, что Хакс, решившийся в такой обстановке обзавестись кошкой, оказался исключением и пошёл против системы. Этот неожиданный вывод развеселил Кайло и он окончательно перестал дуться на Хакса. Следующим вечером со спокойной душой Кайло вновь отправился к Милли. В этот раз Хакс встретил его у двери. — Вы уже пришли... Так быстро... Кайло не понял, что он имел в виду, но спрашивать не стал, улыбнулся и сказал: — Я выбросил мышиную кофту! Хакс оглядел его с ног до головы и задумчиво кивнул — не Кайло, а каким-то своим мыслям, и ответил: — Ладно... Хорошо... Проходите... Голос у него был напряжённый, а выражение лица такое, будто он вынужденно соглашался на что-то серьёзное и неприятное. Было похоже, что Хакс немного выпил, хотя алкоголем совсем не пахло. Милли тоже вела себя иначе, чем обычно. Развалилась на полу и на все попытки её расшевелить лениво отмахивалась лапой, будто говорила: «Отстань, не буду с тобой играть! Лучше погладь меня!» — Она недавно поела, теперь желает отдыхать. Кайло вздрогнул и обернулся. Не ожидал услышать голос Хакса и увидеть его в проёме. Даже узнал не сразу. Хакс переоделся и был в майке без рукавов и лёгких штанах. Кайло усмехнулся своей реакции: действительно, какая неожиданность — увидеть в каюте Хакса самого Хакса! — Да, я понял, что она хочет лежать, — ответил Кайло и уложил кошку на пышный чёрный коврик. Хакс подошёл к нему, сел на пол, посмотрел на дремлющую Милли, улыбнулся и положил рядом с ней куклу Куруклу. — Милли очень любит вашу куклу, постоянно возится с ней. — Да, это специальная кошачья игрушка, — ответил Кайло, с интересом разглядывая Хакса. Буквально за десять минут его состояние резко изменилось, Хакс абсолютно преобразился, и дело было отнюдь не в одежде. Он стал бодрым и раскованным, подавленность и обречённость исчезли без следа. Кайло не знал, как на это реагировать. С одной стороны он был рад, что Хакс наконец-то захотел нормального общения, но с другой — ощущал в его поведении нечто неестественное. Нет, Хакс не притворялся, не пытался изобразить любезность, как в прошлый раз, но было ощущение, что им управляла некая сила, которая изначально возникла внутри него, но стремительно набрала мощь и стала главной, определяющей в его сознании, полностью подчинила его. Больше всего это состояние походило на одержимость. Хакс положил ладонь на бок Милли, пригладил шерсть. Кайло наблюдал за его рукой, за медленными, нежными движениями пальцев и вспоминал, как Хакс прикасался к его коже в освежителе, когда смазывал рану. Хакс поднял голову и поймал взгляд Кайло, и словно потянул к себе. Этот внезапный магнетизм напоминал ментальное воздействие Силы, но Кайло точно знал, что Хакс не был форсюзером. Кайло почувствовал себя странно, появилось лёгкое оцепенение. Хакс улыбнулся и отвёл взгляд, снова посмотрел на Милли. — Я нашёл её полтора года назад на «Старкиллиере». Маленькая была, совсем крошечная. Я возвращался после инспекции новых казарм, захотел прогуляться пешком, подышать свежим воздухом... Хакс говорил тихо и неторопливо, гладил кошку, а она, закрыв глаза, упоённо мурлыкала. Кайло слушал его голос и её мурлыканье, и это было самое изумительное сочетание звуков, которое могло быть во Вселенной, оно ласкало и согревало, умиротворяло и наполняло спокойствием. Кайло и сам замурлыкал бы, если бы мог, никогда в жизни ему не было так хорошо, как сейчас. — Я шёл через пролесок и вдруг услышал странный звук. Писк. Огляделся и увидел под деревом — буквально в метре от тропинки — дрожащую кроху. Она смотрела на меня и пищала изо всех сил. Я остановился и смотрел на неё. И не мог идти дальше. Стоял и смотрел. Начал замерзать. И вдруг понял, что красные полоски на её тельце — это не особенность кожи, не пигментация, а свежие раны, просто кровь замёрзла, потемнела. Вдруг стало больно, холодно, как будто я почувствовал то, что чувствовала эта малышка. И представил, что если не заберу её, замёрзну навсегда, и эта боль останется со мной, такое было чувство. О том, как она будет у меня жить, я тогда просто не думал. Спрятал в шинели, принёс в каюту и сразу полез в голонет, чтобы выяснить, что я такое подобрал. Читал и думал, как котёнок вообще оказался на «Старкиллере»? Недалеко от того места было поселение обслуживающего персонала, гражданских наёмных работников. Скорее всего, кто-то из них держал кошку, она родила котят. Судя по царапинам, лесная птица утащила котёнка, но не донесла до гнезда, выронила. А я подобрал... Хакс замолчал и несколько раз провёл пальцами по шёрстке, сделал небольшой пробор. — Вот, посмотри, здесь остались шрамы. Хакс не впервые обратился к Кайло на «ты», раньше это иногда случалось во время ссор. Обычно Хакс переходил с положенного по Уставу «вы» на «ты» в тех случаях, когда жаждал выразить ему своё глубочайшее презрение. Сейчас его «посмотри» прозвучало совсем иначе — доверительно, приветливо, и будто сразу сблизило их, сделало контакт между ними прочнее и живее. Кайло посмотрел и действительно увидел на боку Милли тонкий рубец, который тянулся от спины к животу. Рядом с ним нашёл ещё два похожих рубца. — Я не замечал их раньше, не чувствовал. — Их не видно под шерстью. Кайло погладил кошку. Да, рубцы практически не ощущались, если про них не знать, то нащупать невозможно. — Бедная малышка... — Ничего не бедная, — Хакс заулыбался и посмотрел на Милли с нежностью и обожанием. — Нахалка и гедонистка. Чувство неестественности от поведения Хакса исчезло, он с удовольствием рассказывал про Милли и входил во вкус. Неужели последний их разговор смог заставить его пересмотреть отношение к Кайло? Хотелось надеяться на это. А ещё хотелось пооткровенничать в ответ. — Я почувствовал её через Силу, когда оказался рядом с твоей каютой, — сказал Кайло. — Почувствовал энергию и подумал, что ты тайком разрабатываешь новое оружие. — Оружие? — переспросил Хакс. — Да! Кайло во всех подробностях рассказал о том, как впервые встретился с Милли, как ходил к ней тайком, выбирая время, когда Хакса не было в каюте. Хакс слушал его, улыбался, иногда посмеивался. — Милли, — Кайло провёл пальцами по спине кошки. Она перестала мурлыкать, спала глубоко, крепко. — Её полное имя — Миллисент, — сказал Хакс. — В переводе с наречия северных земель Арканиса означает одновременно «удачливая, везучая» и «перебивающая, перекрывающая». — Интересное сочетание смыслов. И ей очень подходит. — Да... Хакс замолчал, с тёплой задумчивой улыбкой он разглядывал кошку, затем, не меняя выражения лица, посмотрел на Кайло и слегка тронул кончики его пальцев. — Покажи рану. Просьбы была странной, неожиданной, но прикосновение подействовало, как и в прошлый раз. Словно загипнотизированный, Кайло поднял рукав и обнажил руку до локтя. Хакс медленно провёл пальцем по коже, будто пытался что-то почувствовать. — Почти зажила. Дыхание сбилось, сердце начало стучать неровно, беспокойно. Когда Хакс убрал руку, Кайло почувствовал разочарование. Хотелось, чтобы Хакс прикоснулся к нему ещё раз. Хотелось перехватить его ладонь, но Кайло сдерживал свои непонятные, необъяснимые порывы. — Она не болит, — Кайло бегло улыбнулся, — я забыл про эту царапину. Хакс немного придвинулся к нему и потянулся к лицу. Провёл по щеке, на миг задержав палец на краю губы. Кайло приоткрыл рот, хотел схватить палец губами и не выпускать. Эти желания были внезапными и абсурдными, но очень приятными. — И это заживёт, — Хакс коснулся шеи, погладил шрам, оставленный световым мечом. Пальцы показались обжигающими, в одну секунду кровь разогналась и понеслась от головы вниз, к животу, в мыслях творился полный хаос, а из чувств — было только желание. Дикое, яростное желание наброситься на Хакса и... Кайло осознал, что возбуждён. По щекам разлился жар, Кайло не видел себя, но был уверен, что покраснел. Он схватил куклу Куруклу и прижал её к животу, подался вперёд. Он должен был встать и уйти, немедленно, но продолжал сидеть, будто его примагнитило к полу. Сердце билось мощными, частыми ударами, Кайло хотел лишь одного, чтобы Хакс ещё раз дотронулся до него. Он смотрел на Хакса и понимал, что выглядит сейчас открытым, просящим, уязвимым и больше всего боялся, что Хакса его беспомощный взгляд раззадорит, и он скажет какую-нибудь колкость, но сделать с собой ничего не мог. И вдруг он почувствовал дыхание Хакса у своей щеки, а затем влажное, нежное скольжение. Сначала на щеке, потом на губах. Хакс целовал его. В ответ Кайло с жадностью и нетерпением обхватил его губы своими, провёл по ним языком, рывком притянул Хакса к себе и повалил на пол. Хакс водил по его телу руками, гладил спину, но как-то медленно, даже робко. Но и этого хватило, чтобы Кайло начал задыхаться от распиравшего изнутри жара. Он приподнялся и начал снимать с себя одежду. Хакс помогал и пристально рассматривал, изучал его тело, а когда Кайло остался в одних трусах, сказал: — Пойдём на постель. Кайло кивнул. Он впервые занимался сексом с мужчиной, раньше только фантазировал об этом. Тело Хакса было стройным и пластичным, кожа приятно пахла, Кайло с наслаждением разглядывал его, гладил бёдра, живот и грудь, ласкал губами маленькие нежные соски, водил рукой по затвердевшему члену. Хакс лежал перед ним открытый и растрёпанный, смотрел затуманенным взглядом и водил руками по плечам Кайло и тянулся к грудным мышцам, прихватывал их ладонями и сминал. Он всё ещё осторожничал, словно опасался, что его прикосновения могут быть неприятными. Сам же позволял Кайло любые ласки, иногда выгибался и тихо постанывал. Кайло начал теряться, не знал, что делать дальше. Боялся ошибиться и одновременно очень хотел, чтобы всё получилось. Хакс выручил его — протянул тюбик смазки, который ловко извлёк из тайничка — углубления в изголовье кровати, скрытого декоративной пластиной. Кайло успел разглядеть содержимое тайника, у Хакса всё было наготове: смазка, влажные салфетки, гель с бактой, а ещё — нож с тончайшим лезвием, смертельное оружие в умелых руках. Кайло взял тюбик, открыл и стал выдавливать смазку. В этот момент все сомнения, неуверенность, прошли. Он решил, что всё когда-то бывает впервые, не надо бояться, мешать себе. Хакс снова помог — лёг на живот, подложил подушку, облегчив таким образом доступ к своим крепким, аккуратным ягодицам. И тому, что между ними. Кайло сжал обе половинки сразу и подумал, что они и вправду похожи на персик — рыцари Рен, придумав Хаксу прозвище, оказались весьма прозорливыми. Сначала Кайло надавливал на края входа, осторожно их растягивал, затем начал вводить пальцы глубже. Когда Хакс повёл бёдрами и насадился сам, Кайло понял, что пора. Он смазал член и перевернул Хакса на спину. Хотелось войти спереди, видеть и целовать его лицо. Кайло вводил член, придерживая Хакса за бёдра, получилось легко, без заминок, скольжение было хорошее. После первых толчков они словно растворились друг в друге, их тела соприкасались изнутри и снаружи, кожа разогревалась и становилась чувствительной, отзывалась на каждое прикосновение, усиливая возбуждение. Хакс кончил первым. Вцепился в плечи Кайло, обхватил ногами поясницу и приподнялся, вжимаясь в него изо всех сил. Сперма растекалась по пальцам Кайло и по коротким рыжим волоскам на лобке Хакса. Не выпуская член Хакса, Кайло сделал ещё пару толчков и кончил следом. После оргазма Хакс был тёплый, разомлевший, размякший, не хотелось отпускать его, Кайло так и лежал на нём, прижав своим телом к постели. Хакс пару раз пытался дотянуться до салфеток, возился, но Кайло не отпустил его. Поцеловал в губы и сказал: — Успеется. Лежи. Хакс вроде согласился, взял его за руку. Они лежали тихо, почти не двигались, нежились в тепле переплетённых тел, как вдруг Хакс резко извернулся — с такой силой, что чуть не сбросил Кайло на пол. Сел на край постели, согнулся, обхватил голову ладонями. Лицо побледнело, дыхание сбилось, стало частым, мучительным. — Что с тобой? — Кайло сел рядом. — Ничего... — Хакс схватил воздух открытым ртом. — Кажется, побочка от стимулятора. Так бывает... — Тебе что-нибудь нужно? Хакс не ответил, закрыл глаза и уткнулся головой Кайло в плечо. Кайло подхватил его и почувствовал, что тело стало неподвижным, застывшим, словно деревянным. Хакс не реагировал ни на что, он был в глубоком обмороке. Кайло уложил его и побежал в комнату, где осталась одежда, достал из кармана пад и вызвал меддроида. Пока ждал, не спускал глаз с Хакса. Он постоянно задыхался, Кайло перевернул его на бок. Эти симптомы откровенно пугали, они не были похожи на простую побочку, скорее — на передозировку или отравление. Прибывший меддроид взял кровь из вены и вскоре сообщил результат анализа: — Отравление организма веществом дикронол. Пока дроид готовил препарат для инъекции и делал укол, Кайло пытался вспомнить, откуда ему знакомо название этого вещества. Он вообще не разбирался в стимуляторах, поскольку не употреблял их, но про дикронол когда-то слышал. Очень давно. Очень... Да, это было в детстве, ему было лет семь. Отец, потягивая пиво, обсуждал с Чуи какого-то приятеля, смеялся и говорил: — Представляешь, он молодой, моложе меня лет на семь, и не может без дикронола. Вообще не может! Чуи отвечал заливистым воем — смехом вуки. Получалось, что дикронол был не стимулятором, а самым настоящим наркотиком. Причём, наркотиком дешёвым, популярным у разного сброда: мелких грабителей, кидал, контрабандистов, — среди людей, которых Хакс откровенно презирал. Кайло не мог в это поверить. Ему всегда казалось, что Хакс берёг своё здоровье, заботился о себе, пусть и понимал эту заботу весьма своеобразно. Да, он бухал и курил, но выбирал самые дорогие марки алкоголя и сигарет. И если бы он подсел на наркоту, то это был бы лучший отфильтрованный спайс, а не уличная дешёвка. — Сердечный ритм восстановился. Генералу Хаксу нужен покой. Дроид развернулся и собрался уйти, но Кайло остановил его. — Подожди. Он вскрыл панель управления и настроил память на автоматическую очистку через пять минут. — Теперь иди. Кайло вернулся в спальню, включил пад и начал искать информацию про дикронол. Что-то не сходилось, не складывалось... «Дикронол. Лекарственное средство. Включён в список одобренных медикаментов в 107 ДБЯ. Применяется для лечения широкого спектра сердечно-сосудистых заболеваний...» Теперь Кайло вообще ничего не понимал. Дикронол оказался лекарством, а не наркотиком. У Хакса больное сердце? Кайло стал читать дальше, но ничего интересного не было. Почему отец и Чуи ржали над приятелем, у которого было больное сердце? Не похоже на них, хотя, может быть, он где-то перешёл им дорогу... Кайло дочитал до конца и зацепился за последнюю строчку. «В 30 ДБЯ запрещён к свободной продаже». И здесь было что-то странное. Разумеется, Кайло понимал, что многие лекарства не продаются свободно, нужен рецепт. Это не удивляло. Но почему дикронол запретили продавать всем желающим только через семьдесят семь лет после его появления? Кайло стал искать дальше. Сначала ему попалось несколько пространных научных статей, в которых преобладала медицинская терминология, сложная для восприятия. Кайло переформулировал запрос. «Почему запретили дикронол?» Пришлось пролистать ворох рекламы, которая предлагала купить этот самый дикронол «без риска и обмана». Наконец он нашёл толковую статью. «В 30 ДБЯ был установлен контроль над оборотом препарата дикронол. Основная причина была в том, что в смеси с небольшими дозами алкоголя дикронол вызывает гиперстимуляцию мужской сексуальной функции. Это свойство препарата использовали хозяева публичных домов, они заставляли принимать дикронол находившихся под их контролем мужчин, чтобы облегчить их использование и получить больше прибыли. Жертвами становились как представители человеческой расы, так и тви'леки, диплотиды, забраки, вуки и многие другие. Кроме этого дикронол с алкоголем добровольно принимали мужчины пожилого возраста, чтобы пробудить угасающую потенцию. Это привело к десяткам летальных исходов. После того, как случаи смертельных передозировок увеличились в несколько раз, было принято решение запретить свободную продажу...» Теперь всё стало ясно. Хакс нажрался дикронола, чтобы они смогли трахнуться. Он не хотел секса, вызвал возбуждение искусственно. Кайло чувствовал себя одураченным, оскорблённым, смотреть на Хакса стало противно. Зачем? Что он опять задумал? Да то же, что и раньше. Не ожидал, что отключится, думал дождаться, пока Кайло расслабится и уснёт, чтобы убить. Кайло встал с постели и прошёлся по каюте. Выпил воды и вернулся в спальню. Хакс дышал спокойно, лицо его вернуло светлый, тёплый розовый оттенок. Кайло не понимал, чего хотел бы сейчас больше: растерзать Хакса за обман, за подлую игру с его чувствами, или лечь рядом, обнять и прижать к себе, чтобы ещё на несколько мгновений ощутить тепло близости. Он взял одеяло, скомкал и швырнул на спящего Хакса. Раздался глухой звук удара, но Хакс не шелохнулся. Спал глубоко, спокойно. Кайло по очереди расправил края одеяла, укрыл Хакса, чтобы обнажённое тело не отвлекало, не вызывало новый прилив возбуждения. Закончив, посмотрел на результат своих трудов. Виднелась только голова и всколоченные рыжие волосы. Кайло не удержался и потрепал их, а затем тихо прошипел: — Предатель... Злость то поднималась, то спадала. Меньше часа прошло с мгновения, когда Хакс прикоснулся к нему, за это время Кайло испытал столько эмоций, что пока не мог решить ничего. Когда Хакс проспится, нужно будет его допросить. Что делать дальше — решать по обстоятельствам. Больше делать здесь было нечего, но Кайло не хотел уходить. Он лёг рядом с Хаксом, не залезая под одеяло, и смотрел в стену, пытаясь отвлечься. Думал о том, что завтра он полетит на встречу с владельцем рудников, металлургическим магнатом, который обнаглел и задрал цены на самые нужные Первому Ордену сплавы. Кайло объяснит ему, почему нужно снизить цены, а для пущей убедительности возьмёт с собой рыцарей. Их появление на любых переговорах способствует взаимопониманию и быстрому, конструктивному диалогу. Вскоре Кайло почувствовал, что начал дремать. Это зря. Вдруг Хакс проснётся, увидит его спящим и совершит задуманное. Наверное, лучше всё-таки уйти. Хакс ничего не заподозрит и не сбежит, поговорить можно завтра. Кайло лениво поднялся и вдруг почувствовал, что сознание Хакса словно вспыхнуло. Он по-прежнему спал, но его разум оживился и пребывал в активном, хоть и не управляемом состоянии. Он видел сон. И сон этот, судя по напрягшемуся лицу Хакса, был плохой, страшный. Кайло не собирался лезть в его голову, оно получилось само. Поток Силы проник в незащищённое сознание и затащил туда Кайло. Он видел какие-то лица, слышал крики, ругань, чувствовал страх. Каждый образ, каждая вибрация сознания, были созданы страхом. Лица и голоса исчезали, на их месте оставался вязкий дым, который лип к телу, просачивался через него и нёс боль. Кайло чудилось, что ему ломают то рёбра, то нос, то сбивают с ног и топчут спину тяжёлыми сапогами, прижигают кожу сигаретами, секут ремнём. Боль вцепилась в него, Кайло пытался вырваться, сосредоточиться и остановиться, но не получалось. Он понял, что сейчас чувствовал то, что когда-то чувствовал Хакс. Побои, издевательства, унижения. Насилие, очень много насилия... Он всё глубже проваливался в чужую боль, впитывал её и не знал, как выбраться. Внезапно образы стали ярче, отчётливее. Кайло видел лицо и знал, что перед ним отец Хакса, другие люди — его приятели, он стоял среди них и чувствовал себя беззащитным, жалким, думающим лишь о том, чтобы выжить. — Прекрати... Кайло не сразу понял, что Хакс проснулся, не сразу отличил его реальный голос от голоса из видений. Хакс сбросил одеяло, повернулся к нему лицом. — Хватит! Несмотря на то, что Хакс проснулся, контакт не прервался, Сила продолжала тащить Кайло внутри его головы — теперь через воспоминания. К боли добавились злость и ненависть, а ещё — жажда мести. Кайло увидел, как мучительно подыхал в бакта-камере Брендол Хакс, а за ним и его приятели. Одного Хакс просто застрелил, другой взорвался в шаттле, лишился обеих рук и ноги, но выжил. Ему поставили протезы, а через несколько дней их закоротило. Опалённое, местами обугленное до костей тело нашли каюте, эксперт сказал, что воздействие тока продолжалось не меньше пятнадцати минут. Всё это время человек мучился от боли и жутких судорог... — Ре-ен! Хакс пихнул его кулаком в грудь, будто это могло помочь. Ничего не изменилось. Тогда Хакс слез с кровати, быстро надел трусы и вышел из спальни. Наваждение исчезло. Оказалось, всего-то нужно было увеличить расстояние между ними. Кайло усмехнулся — не додумался до элементарной, простейшей вещи. Хакс вернулся с влажными волосами и лицом, молча лёг в постель. — Я не нарочно, это получилось случайно, — сказал Кайло. — Всё равно, — сдавленно ответил Хакс. — Я понимаю, что не должен был это видеть... Разумнее, правильнее было бы промолчать, но Кайло чувствовал иначе — наоборот, сейчас важно, очень важно что-нибудь сказать. — Я... Мне жаль, что тебе пришлось пережить это... Хакс не ответил. — Тебе что-нибудь нужно? — Нет... Рен... — Хакс посмотрел на него через плечо и снова отвернулся. — Не надо меня жалеть. — Оно само получается, — с усмешкой ответил Кайло. Он действительно жалел Хакса. Но одновременно и не жалел. Ребёнка, которому некуда было деться от садиста-отца и его мерзких дружков — жалел, а нынешнего, взрослого Хакса — нет. То, что он чувствовал сейчас, нельзя было назвать жалостью, это было скорее одобрение, солидарность, поддержка. — Я спросил не из жалости. Что-нибудь нужно? Кроме моей смерти, смерти рыцарей и трона? Хакс снова повернулся к нему и слабо улыбнулся. Перестал обижаться, расслабился. — Мне нужно выспаться. Это было очевидно. Но раз уж Хакс оклемался, Кайло решил поговорить с ним. Терпеть до завтра не хотелось. — Сейчас выспишься, — Кайло сел, прислонился к изголовью кровати. — Но сначала ответишь мне — зачем ты меня соблазнил? Хакс насторожился, несколько секунд молчал, соображая, почему Кайло задал такой вопрос. — Не знаю... Нашло на меня что-то... Если тебе не понравилось, больше не будем. — Нет, на тебя не «нашло». Если бы «нашло», вопросов бы не было. Хакс, я всё знаю. Ты упал в обморок, я вызвал меддроида. Он сказал, что ты нажрался дикронола. Хакс, услышав про дикронол, поджал губы. Взгляд стал сосредоточенным, напряжённым, он занервничал. — Ты не хотел спать со мной, но сделал всё, чтобы убедить меня в обратном. Почему? Хакс сел, выпрямился. Кайло не сводил с него взгляда, ждал ответа. Внезапно лицо Хакса оживилось, черты стали резче. Он посмотрел на Кайло и сказал: — Это было недоразумение. Давай забудем об этом. — Нет, — Кайло усмехнулся и покачал головой, — не годится. О чём ещё ты предложишь забыть? Может быть о том, как пытался в меня выстрелить, когда я лежал без сознания в тронном зале Сноука? Этого ты точно хотел, не отрицай. Хакс прикусил нижнюю губу, посмотрел с недовольством, будто говорил: «Ты и об этом знаешь...» — Да, да, — Кайло кивнул, — об этом я тоже знаю. — Ну... Хотел, — признался Хакс. — Тогда у тебя не получилось, но ты не сдался. Сегодня решил попытаться ещё раз. Думал дождаться, пока я усну и пристрелить. Так? — Нет! — Не верю. — Твои проблемы. — Нет, Хакс, твои. Когда ты пытался пристрелить меня в первый раз, ты покушался на ученика Сноука. А теперь ты задумал покушение на Верховного Лидера, что является изменой и карается смертной... — Я не собирался тебя убивать! — выпалил Хакс. — Я просто... Я хотел защитить себя. — От кого? — От тебя. — Не понимаю. — Что тут сложного... — Хакс устало вздохнул. — Думал добиться твоего расположения, чтобы избежать насилия с твоей стороны. Теперь понимаю, что затея была глупая. Давай забудем об этом... — Хакс... — Кайло посмотрел на него и вдруг протянул руку, чтобы пригладить слегка влажные рыжие волосы. — Я расскажу тебе, как избежать насилия с моей стороны. Очень просто. Не становись на моём пути, не пытайся выставить меня дураком, не лезь под руку, и тогда твоё красивое тело будет в полной безопасности. — Хорошо, — Хакс расслабленно улыбнулся. — Я понял вас, Верховный Лидер. В его улыбке и в том, как охотно он ответил, было непонятное облегчение. Словно разговор неожиданно изменил направление, а Хакс был рад этому и хотел увести его ещё дальше. Кайло чувствовал, что Хакс не врал, просто он сам неправильно понял его слова. «Чтобы избежать насилия с твоей стороны...» Конечно, он мог ожидать насилия, особенно после того, что произошло в тронном зале и на Крейте. В его жизни было много насилия. Но почему он выбрал именно секс, чтобы добиться расположения? Почему решил, что сможет затащить Кайло в постель? Кайло понял, что видел не всё, что скрывалось в памяти Хакса. Там могло быть что-то ещё. Другое насилие. Неужели он решил... — Подожди, — Кайло подался чуть вперёд, — о каком насилии ты говорил? Хакс посмотрел на него как на идиота. — Ты имел в виду... Сексуальное насилие? — Да, — неожиданно быстро согласился Хакс. — С чего ты это взял?! Если ты про подколки рыцарей, то я же сказал, что они шутили! — А при чём здесь эти упыри? Твои прикосновения, ужимки, ухмылочки, — всё говорило о твоих вполне определённых намерениях. — Какие ужимки?! Какие намерения?! Я не хотел ничего такого, ты сдурел! — Хотел. Я видел. — Нет! — Ты считаешь меня насильником?! — Кайло трясло от возмущения. — Я считаю, что ты хотел меня трахнуть, — спокойно сказал Хакс, — и решил не ждать момента, когда твои желания соединятся с твоей агрессивностью, а действовать на опережение, пока ты не порвал мне задницу. Хотел минимизировать ущерб. Кайло не знал, что ответить. Было обидно и очень мерзко, он сидел неподвижно, пытаясь справиться с потрясением. В горле появился горький липкий ком, дышать стало больно. Он заставил себя встать и одеться. Ноги и руки двигались тяжело, не слушались. Перед тем, как уйти, он посмотрел на Хакса и сказал: — Я никогда не взял бы тебя силой. Даже если бы хотел... Никогда. Кайло дошёл до своей каюты и рухнул на кровать, не раздеваясь. Сил не было даже на слёзы.