Настоящее что-нибудь

Саске не произнес ни слова, пока они шли до дома, пока поднимались по лестнице. Он забрал из дрожащих рук Сакуры ключи и сам открыл дверь. В комнате было ощутимо прохладно, в оставленное Сакурой открытым окно дул ветер. Пока Саске закрывал оконную раму на задвижку, Сакура обессилено села на край кровати. Ее все еще била мелкая дрожь от пережитого страха, что даже мысль о том, что Саске все же пришел к ней, отошла на задний план. — Тебя родители не учили не ходить ночью одной по темным улицам? Сакура стыдливо опустила голову. Конечно, Саске прав, что опять ругает ее за глупое поведение. В глазах защипали слезы, которые Сакура безуспешно старалась остановить. Когда Саске сел рядом, кровать тихо скрипнула. Сакура почувствовала слабый аромат его парфюма. — Спасибо, что спас меня. Сакура произнесла это тихо, почти шепотом. Сомневаясь, что не совершает сейчас ошибку, Сакура потянулась к Саске. Ее губы осторожно и почти неосязаемо коснулись его щеки. Словно статую поцеловала. Саске никак не отреагировал, только смотрел на Сакуру сверху вниз своими темными глазами, сбивая ее с толку. Если она ему неприятна, зачем же он пришел? — Ложись спать. Сакура вздрогнула. Рука Саске легла ей на затылок, заставляя откинуть голову назад. Она испуганно смотрела на него, ее губы приоткрылись в немой просьбе. — Я останусь, — Саске уже знал, что она попросит от него. Видел ли он ее лицо в темноте, но Сакура не могла сдержать радость на лице, услышав его слова. Это было странным… Странно было вот так лежать вдвоем на узкой постели с человеком, которого знаешь пару недель. С человеком, о котором знаешь только имя… Когда Сакура переодевала майку, в которой обычно спала, Саске тактично отвернулся. И когда Сакура прижалась к нему, положив голову на мужское плечо, Саске не сделал даже попытки коснуться ее. — Спокойной ночи, — Сакура закрыла глаза, чувствуя чужое тепло рядом с собой, чувствуя чужое присутствие рядом с собой. Хотя нет, не чужое… Уже не чужое.

***

Этой ночью Саске почти не спал. Зачем он остался? Зачем вообще пришел сюда, зная, что с Сакурой не будет просто? Он получил выговор от Орочимару за тот прогул на задании, случившийся по вине Сакуры, и всю следующую неделю пришлось выполнять поручения «принеси-подай» для обычных шестерок. Сегодня утром на улице к нему подошла группа людей. Несмотря на штатское, Саске сразу распознал в них военную выправку. Их лидер — странного вида мужчина, скрывал часть лица за плотной маской из темной ткани, такие обычно носили в отрядах специального назначения. Все это Саске отмечал про себя машинально, непринужденно сунув руку в карман. Огнестрельного оружия, в отличие от Суйгецу, Саске с собой не носил, вместо него при себе была старая армейская «лимонка». Пальцы нащупали предохранительную чеку, когда Саске услышал: — Не стоит. Думаю, мы обойдемся без взрывов в общественном месте. Мужчина в маске приблизился. Для человека, который знал, что рядом с ним в любой момент может быть взорвана ручная граната, он был весьма спокоен. — Учиха Саске? Саске не отвечал. Его собеседник жестом предложил пройти в сторону городского парка, при этом сопровождающие его остались на месте. По крайней мере, задерживать Саске они не собирались. Пока. — Кто вы? — не упуская собеседника и его соглядаев из виду, Саске настороженно осматривал место, где они остановились. Мужчина в маске на мгновение показал в руке корочку красной ксивы. — Считайте, что вами заинтересовалось министерство добрых дел. Мы давно следим за вашей работой. Перевозка оружия под носом у таможенников дело непростое… Если его хотели повязать, Саске уже находился бы на допросе в менее приятном месте. Было два варианта — либо собеседник блефовал, либо пытался завязать сотрудничество. — Пока правительству это выгодно, чтобы оружие шло в том направлении, куда ваш шеф его благополучно сбывает. Мы не можем напрямую вмешиваться в международный конфликт, а вот закрыть глаза на контрабанду боеприпасов вполне. — И зачем вы мне это рассказываете, Какаши? — Саске дал понять, что успел прочесть имя на удостоверении. Но собеседнику такая наблюдательность, похоже, показалась занятной. — Орочимару получил предложение на реализацию партии наркотиков. Так вот, в его интересах, чтобы «товар» проходил только транзит через страну. — Иначе? — Иначе придется вмешаться нам. Саске обдумывал полученную информацию, понимая, что какое бы решение он не принял — пойти на сотрудничество с правоохранительными органами либо рассказать о встрече Орочимару — решение будет иметь неприятные последствия. — Думайте над нашим предложением. Если что, мы вас сами найдем. Да, кстати, — Какаши отошел на несколько шагов, но повернувшись, бросил через плечо, — Мне доводилось работать с Итачи. Последнюю фразу мужчина сказал как бы между делом, но то был явный расчет. Когда Саске слышал это в последний раз — он связался с Орочимару. Теперь ему намекали, что брат был связан с этим «министерством добрых дел», вынуждая Саске работать на них. Саске нужно было отвлечься, переключить внимание с возникшей проблемы. Он достал телефон. На дисплее с прошлого вечера мигало непрочитанное смс. «У меня завтра выходной. Буду дома». Номер был неизвестным, но Саске понимал от кого сообщение. Вопреки ожиданиям Сакура не просила о встрече, не убивала впечатление о себе вопросами о его делах. Сакура была сейчас той девушкой, которая подходила ему.

***

Ее он увидел первой. Точнее заметил ее яркую куртку. Сакура шла впереди по неосвещенной улице, словно специально ища неприятности. Саске увидел, как она свернула за угол многоэтажки и направилась в темную арку. «Что за идиотка?!» Саске даже отсюда разглядел чужую тень, поджидавшую Сакуру на выходе из арки. Понимая, что все равно напугает Сакуру, Саске ускорил шаги. Девушка перед ним остановилась. Саске был уверен, что Сакура сейчас настолько испугана и беспомощна, что не сможет произнести ни звука. Но все равно, когда Сакура была прижата к нему, Саске заговорил: — Не кричи. Чтобы Сакура узнала его. Казалось невозможным, но Сакура опять заставила Саске перестать думать о работе, о встрече с Какаши, о новых проблемах с Орочимару. Ему хотелось как следует потрясти Сакуру за плечи, чтобы прекращала свои попытки навредить самой себе. Но когда он попытался отругать ее и пригрозить, что в следующий раз его не будет рядом, Сакура снова удивила его. Сакура мягко поцеловала его, клюнув в щеку. А отстранившись, молча ждала от него ответа. В ее взгляде не было ни намека на заигрывание или страсть. Саске думал, что если бы захотел, то заставил бы ее переспать с ним, разве не с этой мыслью он шел сюда — снять напряжение с почти незнакомой девушкой, которая боится возразить ему лишний раз? Саске провел рукой по ее светлым волосам, заставив Сакуру приподнять голову. Он чувствовал, как девушка дрожала — от пережитого страха на улице, а может из-за его присутствия. Большие зеленые глаза затравленно смотрели на него, словно Сакура сама не знала, чего хочет от него. И как же забавно было наблюдать, когда Сакура испугалась, что он собирается уходить. Саске смотрел в белый потолок комнаты. Тусклый дисплей телефона показывал три часа ночи. Сакура спала, тесно прижавшись к нему, — узкая скрипучая кровать других вариантов не предполагала. В какой-то момент Саске захотелось грубо разбудить ее, сжать до боли, до синяков на запястьях. Ведь он как придурок пришел сюда, чтобы Сакура выспалась на его плече. Саске злился, злился на себя, злился на Какаши, из-за которого ему предстоит не самый приятный разговор с Орочимару, злился на Сакуру, которая своей беспомощностью сбила ему весь настрой. Словно почувствовав его раздражение, Сакура заворочалась во сне. Ее лицо, до этого расслабленное, напряглось, Саске заметил это даже в тусклом освещении уличного фонаря, оставлявшего узкую полоску света в комнате. Кожа Сакуры казалась еще бледнее, чем обычно, почти болезненной белой, подчеркивая темные круги под глазами. Сакуре что-то снилось, скорее всего, ее неблагодарная работа в лужах чужой крови и рвоты. Неудивительно, что ей трудно расслабиться даже во сне. В этом Саске ее понимал. Когда он поднялся с постели, Сакура не проснулась. Когда тихо закрыл за собой дверь, Сакура сонно куталась в одеяло, ища утраченное тепло. На ее телефоне мигало непрочитанное смс: «Вернусь в другой раз».