Сегодня Премьер-Министр тоже хочет биться головой о столб

Слыша странный повторяющий шум среди деревьев, две дворцовые служанки набрались смелости и пошли в ту сторону, вооружившись фонарями. Гигантский предмет продолжал входить и выходить из маленького рта. Император не послушался премьер-министра и не стал останавливаться, сконцентрировавшись на удовольствии в своей нижней части. Премьер-министр услышал звук приближающихся шагов. Кончики его пальцев оставили на шее императора красные царапины, когда он тихо взмолился: — Ваше Величество... Ваше Величество... они идут... нас обнаружат... Он боялся, что его увидят в подобном виде, когда с ним, с мужчиной, обращаются как с женщиной. И чем сильнее в нем поднималось удовольствие, тем больше рос страх в его сердце. Он продолжал умолять императора о пощаде, выстанывая ему в ухо различные обещания о том, что они могли бы заняться этим в купальне дворца Линьцзян, или в кабинете у окна, которое выходит на сад, или в маленькой лодке на дворцовом пруду. В прошлый раз император хотел сделать это на лодке, но лодку сильно качало, и премьер-министр отказался подчиняться. Он боялся упасть в воду. И пусть густые листья лотоса могли скрыть их фигуры, но через несколько часов, кто бы не догадался чем они там занимаются? Император долго не мог выбросить эту идею из головы. Чем глубже в сад пробиралась дворцовые служанки, тем громче становились звуки. Служанки были очень напуганы. Они крепко схватились за руки, и выставив вперед фонари, посветили на камфоровое дерево, от которого доносился шум. Никого не было, только мышь пробежала мимо. Лишь тогда они почувствовали облегчение — вероятно, это был звук, издаваемый полевками. Две служанки ушли со своими фонарями и не заметили густую белую жидкость на земле, прикрытую разбросанными опавшими листьями. Держа премьер-министра, император переместился по другую сторону дерева, скрывшись от чужих глаз. Когда он шел, его твердый жезл все еще находился внутри и продолжал пронизывать премьер-министра. Премьер-министр хотел кричать, но не осмеливался, и мог только закусить губу, чтобы не издавать звуков. Они продолжали прятаться за гигантским деревом. Когда дворцовые служанки ушли, премьер-министр прислонился к императору и всхлипывал до тех пор, пока у него не сбилось дыхание, он весь дрожал. Император знал, что был неправ, и кинулся извиняться: — Я не посмею сделать это в следующий раз. Премьер-министр ущипнул императора за руку и заплаканным голосом сказал: — Не будет никакого следующего раза. Император горько стенал в своем сердце, но от того, что тело премьер-министра дрожало, когда он плакал, и его пещерка тоже тряслась, массируя орган императора внутренними стенками, поэтому император понадеялся, что премьер-министр продолжит плакать чуть дольше. Однако человек в его руках так сильно плакал, что ему было трудно дышать. Император был огорчен. Он ослабил хватку, желая сначала опустить премьер-министра и утешить красавца. Руки премьер-министра только лежали на плечах императора, он даже не ухватился ими. Когда император ослабил хватку, то он чуть не упал навзничь. Не зная, что император страхует его спину, он запаниковал и съехал вниз, позволяя великану протолкнуться в глубины его плоти, лишая почти всех сил. Он начал быстро взбираться вверх и шмыгая носом умолять: — Ваше Величество, держите премьер-министра. Две его тонкие руки пытались крепко держаться, а стройные длинные ноги туго обхватили талию императора. Император попытался убедить премьер-министра в его безопасности: — Я только хотел тебя опустить. Премьер-министр не понял, что имел в виду император, поэтому мог только кричать: — Я не хочу спускаться! Императору ничего не оставалось, как продолжать его утешать: — Хорошо, хорошо. Не спускайся, не спускайся. В это время его нижняя часть остановила движение. Подавляя сильное желание продолжить, император нежно гладил шею премьер-министра и сцеловывал одну за другой слезинки на его лице. Слова любви шептались ему на ухо, теряющиеся в шуме листвы. Император то и дело повторял премьер-министру слова «я люблю тебя». Премьер-министр перестал плакать и с любопытством спросил: — Как сильно любите? Император прижался лбом к лицу премьер-министра: — Так сильно, что если захочешь с неба луну, я украду её для тебя.