Сосед по разуму

Рождаться — больно. Прям пиздец больно, даже если это не рождение в физиологическом виде, а сранная магия-шмагия-хуягия хитровыебнутая. Первый вдох — как самый вставляющий наркотик. Он какой только дрянью за свою жизнь не кололся, а больше кайфа не испытывал ни разу. Первая осознанная мысль… А мыслей не было, были только эмоции с ощущениями. Боль, слизь, какой-то острый камень, упирающийся ровно под левую лопатку… Брок открыл глаза. А там — небо. Звездное небо, такое звездное, что нихуя за светом мегаполиса тех звезд и не видно. Но насыщенное, живое, такое… настоящие. А под спиной у него земля, чуть влажная, рыхлая и откуда только камень тот взялся. Холод, ветер, дикая вонь… и воняет походу он же. — Эй, ты как? — зашевелился рядом кто-то, присел рядом; Брок скосил к нему взгляд почти ощутимым физическим усилием. Питер. Точно. Кто же еще. — Рождение — всегда рождение, он просто приходит в себя. Дай ему время, Питер. Тем более после таких изменений тела, — послышался рядом тихий женский голос. Ванда. Брок закрыл глаза. Глубоко вдохнул, не обращая внимание ни на вонь, ни на боль, ни на упрямые легкие, совсем не готовые к таким нагрузкам. Он жив. Он жив, черт бы всех побрал! Брок засмеялся. Истерически захохотал, почти сразу срываясь на отчаянный кашель, пытаясь хоть как-то перевернуться на бок, но продолжая хохотать. Булькающе, через кашель, совсем не нормально, заставляя Питера с нервными вскриками бегать вокруг. Он — жив, выкусил, сука-Пирс, а? Съел, пиздоглазый Кэп? Он — жив и еще побарахтается, ох и побарахтается.

***

— Тело значит зависит от души, а не душа от тела, так выходит? Или вообще душа не более чем миф и дело в разуме? — лениво, больше для «галочки» чем пытаясь реально разобраться уточнил Брок, пальцем прослеживая косой след шрама на правом бицепсе — сувенир из первой миссии в Ираке. — В данном случае разум будет сосудом, а тело водой. Вода просто подстроилась под сосуд, пусть и вышло, что сосуд вливали в воду. — Но это противоречит всем законам биологии! — взмахнул руками Питер, а затем в который раз зарылся в волосы, превращая прическу в окончательное гнездо. — Твои паучьи приколы тоже им противоречат, — со смешком откинулся на кресле Брок, перестав загоняться на тему тела. Есть и есть, а что вполне знакомое, так только к лучшему. — Это другое! Мутация генов, вызванная инфицированием, полностью подпадает под… — Стоп-стоп-стоп, давай без этих умных слов, я все же тупой солдафон и у меня от них начинаются мигрени. Прибереги все эти умные слова для моего братца, вот тот и оценить сможет, и похвалить; а то ноет вечно, что длинноногих моделек только трахать и можно, а поговорить ему бедненькому гению и не с кем, никто его гениальничество не понимает. — Брок! — Питер покраснел и со стоном упал на кресло. — Лучше ты, Ванда, скажи, что я тебе теперь должен за такое счастье как вторая жизнь. — Я лишь освободила Питера от груза твоего разума. Ничего более. Даже тело новое тебе нашел Питер, я совсем не утруждалась. — И все же. Глаза у Ванды — словно безграничный океан. Не тот, который на заманчивых постерах для туристов, а тот, который всесильный, серый, хмурый, бездонный и бесконечный. В них смотришь и будто напрасно пытаешься высмотреть дно в штормовых глубинах. Да только Брок никогда не боялся штормов. Ни океана, ни неба, ни дьявола, ни бога. Потому и помер, наверное. Да только слишком стар он, чтобы меняться в таких вещах. Не то чтобы был план со старта просрать свой второй шанс, но он все же Брок Рамлоу. И потому он спокойно встречает взгляд Ванды. Всматривается, но не теряется в тех глубинах. И ждет ответа. Питер тоже притих, только переводил беспокойный взгляд с него на Ванду и обратно. Но молчал. Хороший мальчик, жаль брат вечно все проебать норовит. Хорошее отношение и близких людей — в первую очередь. — Хорошо. Взамен ты поможешь мне найти брата. — Того, которого убили в Заковии? — Ты знаешь. Это было утверждением, а не вопросом, но все же Брок счел за нужным добавить: — Не участвовал лично, в то время мы с Зимним месили болото жопами в Финляндии, но наслышан и читал потом рапорты о тех событиях. — Только Пьетро выжил. Я знаю это, но не в состоянии узнать, где он сейчас. Найди его — и считай отдал долг. — Договорились. Если он действительно жив — я найду его. А теперь, мальчики и девочки, предлагаю свалить и дать дяде Броку возможность подрочить и придумать план как стырить Зимнего так, чтобы Кэп не поднял визг на весь мир о потере живых воспоминаний дней минувших. — Удачи в начинаниях, — тонко улыбнулась Ванда, да только в глазах та улыбка так и не появилась. — Тебя подкинуть, Питер? — Что? А, не, спасибо, — замотал головой отчаянно красный Питер. — Я сам, потом… — Как хочешь. Только не мешай Броку, у него важные планы на остаток дня. Брок и не знал, что можно покраснеть еще больше, чем уже было. Удивительный все же парень Питер. Он со всей силы пытался не замечать, как до него докатывались отголоски мыслей все того же Питера. Будто он все еще находится в его голове, только не так ярко, полно. Словно прикрутили громкость, но радио все еще работает, ловит сигнал и ретранслирует, скотина такая.

***

Брок уже обчистил три своих нычки — и все без сюрпризов, все как он положил-оставил, так и лежало на своих местах. Но эти нычки были так, припрятать козыри, а вот спать где-то ему тоже надо, пока красивый план по собственной легализации не замутит. Не на шее Питера же ему висеть — и его секси-тетушки. Особенно когда к той во всю яйца Хэппи подкатывает, а с этим недо-охранником братца у Брока всегда были особые отношения. Так что Брок решил пока временно залечь в одной из лежек, приготовленной как раз, чтобы свалить из Штатов куда подальше, когда Пирс, со всеми своими диктаторскими замашками и «птичками-шпионами» пойдет ко дну — в Кэпе Брок не сомневался. Только он переоценил себя, вот это обидно было, и, подыхая под тонами железа и бетона, думал, что лежка и пути отхода оказались обидно не использованными. Впрочем, оставался еще Зимний и жалкая надежда, что этот мальчик-Кай все же включит мозги и вспомнит их планы — решится все же осуществить их в одиночку. Уже позже, обжившись в голове у Питера, Брок продолжал надеяться. Надеяться, даже услышав, что Зимнего себе заарканил Кэп — у того ведь хватит мозгов не доломать дружка окончательно, да? Молча проглатывать проклятия, услышав по новостям всю ту хуйню про Заковианский договор и последующие события. Брок с Россом работал, он-то точно знал, что за хитро-выебнутая скотина тот. И как мастерски тот умеет менять маску за маской: из прожженного политика в тупого солдафона, затем в полного морального урода, а когда надо в добренького дядю с кучей «вторых шансов» на веревочке. Но когда Питер встретил Зимнего на Базе — надежд не осталось. Эти тупорылые макаки умудрились просрать тупо все усилия Брока, заставив Зимнего коротить и сбоить, как никогда не тупила Дубина братца. Он не мог оставить все как есть. Все же Зимний был его — винтовкой, подчиненным, просто важным. Нельзя год за годом — миссию за миссией, стрельбы, тренировки, «регламентные проверки работоспособности» — подтирать другому человеку (киборгу или даже винтовке с глазами и ушами) жопу и не привязаться. Доверять жизнь, зашивать раны и получать профилактические пропиздюлины от Пирса просто так, для порядка, чтобы командир своенравного оружия Гидры не забывал свое место. Но сперва Брок должен был встать на ноги. Утрясти ряд вопросов с братцем, перетереть с Россом — все же пока была возможность сохранить статус законопослушного гражданина стоило ей воспользоваться, в бега они с Зимним всегда пуститься успеют, и хлебнуть дерьма с международным розыском тоже. Поэтому и потрошил нычки. Поэтому и не стал ввязывать Питера, не нужно светлому и доброму пацану в это влезать, даже как мог их сохранившуюся багованную ментальную связь прикрутил. Шутка в том, что в его лежке до этого уже кто-то побывал. Брок такие вещи чуял жопой, лучше, чем охотничий пес — лисьи норы. И пусть все лежало по своим местах, даже кровать накрыта пледом была, как он и оставлял, но… Кто-то выдудлил галлон воды, да и лапши быстрого приготовления все до единой пачки подъел. Зато коробка галет как лежала, так и продолжала лежать, будто той побрезговали. А еще на подоконнике — небольшом уступе у самого потолка, где находилось единственное подобие окна в подвале, выкупленном им когда-то как кладовка и переделанном под нужды — стоял кактус. В ярко-желтом горшке кактус изгибался и будто пытался клюнуть стекло, старательно стремясь на улицу. А еще он был толстым, мясистым, зеленым и земля — Брок не поленился подтащить стул и проверить — была влажной. Это был его кактус. Жаклин. И горшок его. Подарок на сороковник от Мэй, зато над именем уже Джек постарался. Да только Брок был уверен, что тот давным-давно засох, запертый в квартире — или выкинутый кем-то за ненадобностью и смертью владельца. Как много людей вообще знали о существовании Жаклин? А о том, что Брок со временем все же привязался к упрямо отказывающейся сдыхать во время его длительных командировок колючей зелени? И при этом загадочный спасатель кактуса должен был знать про эту лежку — про которую и костяк Страйка не знал, для них были подготовлены три других, а это так, резерв резерва, во имя паранойи. — Зимний? — сам у себя спросил Брок, почесав затылок. Больше идей не было — ну не Росс же вспомнил, что является его троюродным дядюшкой и являлся кактус полить. Сперва узнав как-то про эту нычку и перевезя в нее кактус. — Значит, будем ловить на живца, — прищурился он и упал на табуретку, на которой только что стоял, заглядывая в горшок. — На кактус. — Брок ухмыльнулся и задрал голову. Крикнул: — Что, Жаклин, поработаешь ловушкой для мальчика Кая?

***

Дверной замок щелкнул, когда пошел уже четвертый час ночи — самое галимое время. Знает скотина промороженная, когда лезть… Брок недовольно приоткрыл глаз, наблюдая как Зимний застыл словно олень в свете фар, наткнувшись на не пустую кровать. А ведь он так сладко дремал… — Ложись давай, Солдат, и не мельтеши. — Он широко зевнул и не думая прикрываться. — Утром, все утром. — А Жаклин? — И она утром, не помрет от обезвоживания, не переживай. — Командир… — Спать, Солдат! — скомандовал Брок недовольно и хлопнул по месту рядом на кровати. — Приказ ясен? — Так точно! — Зимний улыбнулся, совершенно внезапно перейдя из разряда знакомой боевой единицы в совершенно незнакомого ему Баки из Бруклина образца начала прошлого века. Но упал рядом, вытянулся и уже за минуту тихо захрапел он совсем как знакомый Броку боец, так что тот бросил заморачиваться — всегда гиблая тема — и тоже отрубился. Утром, когда Брок продрал глаза, Зимний обнаружился на месте. Жаклин обхаживал, сняв ту с подоконника, но сам свалить и не подумал. Хороший мальчик, знает, что без разборки Брок его не отпустит, поэтому и ждал. Только нужно убедиться, что: — Срать, ссать, жрать? — Да, да, галеты пускай кто другой жрет, — послушно отозвался Зимний, оставляя кактус в покое. — Командир, — прошептал затем без перехода он, внезапно оказываясь рядом с кроватью и падая на колени, лбом утыкаясь в колени Брока. — И что это за нежности порывы, — пробурчал Брок, закатив глаза, но Зимнего по голове погладил, как хозяин гладит своего пса. Знал, что тому это сейчас необходимо, видел, как подрагивают пластины на металлической руке, как Солдат сжимает в кулак свою живую руку, будто только боль от впившихся в ладонь ногтей способна его удержать здесь и сейчас. — Готов понести наказание, — пробормотал Зимний, себе под нос, все никак не отрываясь от Броковых коленей. — Чего-чего? Так, Зимний, кончай страдать хуйней, вынь член изо рта и внятно повтори, что ты только что промямлил. Ну! Брок предпочел считать, что счастливый вздох после этого ему послышался. Ибо, блядь, ну как можно было довести почти адекватного на момент их расставания Зимнего вот до такого состояния? — Солдат готов понести наказание. Солдат провалил последнее задание Командира, — послушно отозвался тем временем Зимний, выпрямившись во фрунт и даже щелкнув в процессе каблуками (отвалившиеся из-за этого с берцев куски грязи Брок предпочел не заметить). — Придурок ты, Зимний, был им — и помрешь таким же, вот ей-Богу. — Так точно, Командир! — послушно гаркнул Зимний. Брок силой воли подавил тоскливый вздох. Посмотрел на Жаклин: — Так, слушай мою команду. Заканчивай с Жаклин эту свою Камасутру, прячь малышку опять наверх и попремся с тобой легализацией заниматься. — Цель для устранения? — деловито уточнил Зимний, расслабляясь и отворачиваясь обратно к кактусу. — Пока только проникновение со взломом, — фыркнул Брок, вставая наконец-то с койки и сладко потягиваясь. Замурлыкавший какой-то мотивчик времен своей юности Зимний был ему ответом. И за все хорошее, и за все плохое. Где-то на фоне еще посмеивался над его мыслями Питер, но того Брок и вовсе решил пока не замечать. По одной проблеме за раз, пожалуйста, он же не братец, компьютер в башку встроенный в его комплектацию не входил (вот уж точно «отцовское разочарование», но с этим званием он давно уже смирился, каммон).

***

«Дядюшка Росс» жил во внешне вполне респектабельном райончике, растил на участке розовые кусты, любовно пестовал растяжки и лепестковые мины, не забывал и про пользу электричества для сердца и прочих органов. — И это про него Стиви рассуждал как про гражданского в военной форме? — почесал в затылке Зимний, откладывая бинокль в сторону. — Тадеус Росс так-то боевой офицер, побывал и в Афгане, и в Иране, и в Африке, до того, как плашки натянул и по высоким кабинетам сидеть начал. И в странах диких обезьян и не менее диких аборигенов в тылу и штабу не отсиживался. Другой вопрос, что эти нюансы собственной биографии Росс давненько уже выморил из личного дела. — Но и на такой хитрый болт у нас найдется свой хитрый винт? Брок только оскалился. Увы, как бы он ни хотел обойтись без Питера — но найти в сжатые сроки достаточно умелого, к тому же еще и надежного, хакера оказалось задачкой непосильной. «Давай, мелкий», — скомандовал Брок, знаком показывая Зимнему сниматься с пункта наблюдения и выдвигаться на позиции. Питер запыхтел что-то по связи, но азартом полыхнул вполне себе, вполне, будет из мелкого еще человек, однозначно. И братцу испортить ребенка Брок не позволит, пусть над Пеппер и Хэппи болезненный издевается и будет с него, те хоть привычные, да и зарплату за это получают. Пока Зимний проникал на участок Росса скрытно, сам Брок подошел к центральному входу, даже не думая скрываться. Безмятежно нажал на ручку, полностью доверяя Питеру — и та послушно щелкнула, загорелся зеленый диод на встроенной коробке. Брок в последний раз белозубо улыбнулся в камеру и, насвистывая, безмятежно зашел на участок. Карту ловушек он помнил на память, так что дойти до дома проблемы не составило. А там опять «магия» — и дверь вновь послушно открывается. — Вот сразу видно человек делом занимается, а не как я, из любви к искусству корячусь вечно, — пробормотал Брок, оглядываясь внутри. Прошелся по просторной гостиной, открыл окно, позволяя Зимнему проникнуть в дом, да и проветрить не мешало — кондиционеры только холодную затхлость и способны нагнать. С интересом зарылся в холодильник, дойдя до кухни. Морской коктейль какой-то, пара стейков, зелень всякая… — Зимний, задача — отыскать спагетти. Солдат решительно кивнул — и полез по тумбочкам. Брок же деловито начал доставать продукты из холодильника, выкладывая на рабочей поверхности. Зазвонил телефон на стене: — Слушаю, — послушно отозвался Брок, не отрываясь от нарезки зелени. — На меня тоже приготовь. Буду через полтора часа. Не, ну в своих родственниках Брок не зря никогда не сомневался. Наглость — все же ген, ни единых сомнений. — Только если сдашь, где тут дуршлаг живет, — хмыкнул Брок, начиная споласкивать нож. — От холодильника третья тумба слева, нижний ящик. — Яволь. Вызов сбросился. — Зимний, на троих сервируй. И дуршлаг достань, он где-то там должен быть, — махнул рукой Брок.

***

Договориться с Россом действительно оказалось не проблемой. И даже не важно, что помогло больше: Брока невероятная харизма или вкуснейшая паста с морепродуктами. Результат — вот единственное, что имело смысл. А еще полная легализация Зимнего, которую так и не смог полноценно протолкнуть Кэп, что бы кто ему не рассказывал, и что бы он сам себе там не думал. Под ответственность Брока, конечно же, но это не было проблемой. — Миссия под прикрытием… А затем длительная командировка в Амазонку. — И возвращение в звании майора, когда после всех перипетий бардак все же разгребли и информацию про мое засланство обнаружили. — Капитана. И переформирование в боевую двойку с сержантом Барнсом. Для миссий особого назначения. В свободное время — тренировка молодняка. — Но не более двадцати дней в месяц, не считая время миссий. И оплата по военному ведомству. — Для сержанта Барнса также обязательное психологическое освидетельствование. — Но «психов» контролирую я, и если что — запрашиваю замену специалиста; и получаю ее без лишних проволочек. — Приемлемо. Тогда договорились. — Договорились.

***

Стоило утрясти вопрос с собственным статусом и чуть пообтереться, вновь привыкая к статусу «полноценно живого», как Брок смог сосредоточиться на главном — возврате долгов. И главный его долг нынче проходил под именем Пьетро Максимофф. «Школа для трудновоспитуемых детей имени сестры Маргарет» — поскрипывала вывеска под малейшими порывами сквозняка. Стабильность, как она есть — вывеска эта скрипела все то время, что Брок вообще знает о существовании этого бара, а это уже далеко не первый год. Стоило зайти, как тут же пришлось пригибаться, уворачиваясь от чьего-то тела, летящего в сторону двери. Еще один обязательный атрибут этого бара, — Брок аж фыркнул довольный. Приятно ведь знать, что какой бы пиздец не творился в мире, есть вот такие вот места со своими вечными традициями и привычками. Бар жил своей жизнью, над стойкой висел привычный тотализатор и Брок поспешил влиться в здешнюю атмосферу. — Говорят ты ищешь мелкого быстроногого парю, агась? Брок кинул косой взгляд на подсевшего к нему чудика в спандексе: красно-черная раскраска, мечи, огнестрел, плюшевый единорог… Ну-ну. — А ты типа знаешь его, да? — Знаю с кем он трахается, это уже неплохо, эге-ж? — Дэдпул почесал нос. — И сольешь мне эту инфу за?.. — За знакомство со сладкой жопкой-тыковкой, — показал пальцами «виктори» наемник. — Жопкой-тыковкой? — переспросил Брок, неуверенный, что правильно расслышал, хотя репутация этого чудика позволяла и не такому бреду быть реальностью. — Паучок. Сладенькая принцесса в обтягивающем костюме, с миленькими такими лапками и жопкой, которой менестрели должны посвящать свои песни. — Слухами земля полнится… Но Паук скрывает свою личность, так что нет. — Ну я же не прошу меня с ним без костюмов познакомить; хотя, да, отличная идея, познакомь нас без костюмов; просто познакомь нас, и я тебе чистосердечно солью быстроногого козлика и даже на поиски благословлю силой фиолетового единорога! — Нет. — Брок отрезал, не раздумывая. Питеру и его ебанутого братца достаточно, вешать ему на шею еще маньяка-наемника явно чересчур будет. Да и не заслуживает ребенок такого. Он и знакомство с Броком, так-то, совсем не заслуживал, но там уже никто никого не спрашивал. Дэдпул сверлил его взглядом, но Брок невозмутимо пил дрянное пиво и уже обдумывал дальнейшие шаги. Нужно будет намекнуть Тони, пускай пока Питер у него в Башне стажировку пройдет, вполне безопасное место. И ребенку счастье будет, как же, целая мастерская и ломай-создавай сколько хочешь всякие приколюхи. «Брок», — в то же время раздался в голове голос Питера. — «Я согласен». «Нет», — отрезал он, невозмутимо осматриваясь вокруг. «Дэдпул все равно не отстанет, я про свою… «тыковку» слушаю от него при каждой встрече», — даже по связи было слышно, как Питер покраснел, но голос оставался твердый, уверенный. — «А так мы расплатимся с Вандой». «Это мой долг, ты и так достаточно сделал». «Брок. Ну я же все равно не отступлю, ты сам учил…» Брок силой воли еле подавил дикое желание скрипнуть зубами. Мелкий… Научил на свое голову, честное слово! «Ладно. Ладно! Но вдруг! Вдруг что-то, когда-то… И ты сразу мне скажешь! Понял, мелкий шкет?» «Да-да, Брок! И я не мелкий!» — Хорошо, — вновь повернулся Брок к Дэдпулу, не вслушиваясь в фырканье мелкого. — Я познакомлю тебя с Пауком. Но сначала — информация. — Хот-доги на углу девятнадцатой и Мэйн, вторник, четверг и воскресенье. Иногда еще и по субботам, — задумчиво почесал подбородок Дэдпул, — но редко, так что да — вторник, четверг и воскресенье. И я буду ждать Паучка! На нашей высотке, он знает, да-да. «Питер?» «Действительно знаю. Завтра ночью буду там. И не надо просить Зимнего за мной присмотреть, Брок, эй!» «Посмотрим», — отрезал Брок.

***

Брок честно целых полгода успешно избегал баз Мстителей, прости Дева Мария, каждый раз, когда что-то оттуда было нужно отправляя Зимнего. Но любая лафа заканчивается рано или поздно. И чаще всегда почему-то рано, увы. И стоило ли удивляться, что почти сразу он столкнулся на базе с Кэпом? Не с его удачей, право слово. — Рамлоу! — Кэп попытался его оглушить своим криком, не иначе. — Чего вам, полковник Роджерс? — демонстративно потер ухо Брок и не думая прятаться или заниматься тому подобной глупостью. — Как ты выжил? Нет, как посмел ты!.. — Чего-чего, господин полковник, за вашими эмоциями я что-то сути не найду, а? — Предатель! — Прошу уточнить кого, где и как? — продолжил насмехаться, скалясь, Брок. Роджерса он абсолютно не боялся. Ни раньше, ни, тем более, сейчас. Но что собирался ответить ему Кэп узнать было не суждено — может и вовсе с кулаками кинуться, кто этих сумасшедших праведников знает, — вмешался братец, как всегда, не вовремя. Талант у человека, что поделать. — Брок! Какого хрена ты застрял в коридоре с Капитаном Сосулькой, я тебя уже минут двадцать жду! — И еще подождешь, мелкая креветка, с тебя не убудет, — отмахнулся Брок. — Зато Пеппер хотя бы ребенка покормит, а то на тебя надежды никакой. — Брок! — Рамлоу! Тони! — Капитан армии США Брок Рамлоу, — повернулся обратно к Кэпу Брок. — Живой и законопослушный — пусть и не вашими молитвами, полковник. И вам придется этим утереться. А сейчас у меня есть другие дела, все же как старший брат я обязан заботиться о здоровье младшенького. — Брок!