Ненависть к нему.

Запястья. После всех махинаций обоих из Хайтани, складывалось впечатление, что те же самые запястья приковали к железным наручникам, и небрежно тащили за собой. Посчитать количество синяков было достаточно сложно — один на другом, другой на третьем. Как же раздражало наркомана, когда его сковывают, лишая возможности полноценно двигаться. Сидя на кровати, голубоглазый потупил взгляд на руки, смотря на новоиспечённые отметины на руках, кое-как заставляя себя не пристрелить младшего Хайтани. Хотя о чём мы, он же тоже был не в восторге от того, что ему надо следить за непутёвым наркоманом. В данном случае, всё смахивает от ненависти до ненависти. Или же есть какой-то другой вариант? — Санзу, зачем? — Не особо громкий, и даже спокойный голос раздаётся едва заметным эхом. Такой вопрос даже как-то смутил розового. Прям до такой степени, что он уставился на Риндо, молча продолжая пилить его взглядом. Настолько незамысловатый вопрос, что им удалось поставить в некий тупик нашего Акаши. — Ты язык проглотил? Молчание со стороны чуть бесило обладателя аметистовых глаз, что ни к чему хорошему не привело бы. Однако, шрамированный как смотрел потерявшимся взглядом на лицо юноши напротив, так и смотрит. Похоже было на какой-то игнор.. А нет, это парниша тупо не понимал суть вопроса, пытаясь додуматься самостоятельно до смысла. И вздохнув, Рин падает на кровать, закидывая ногу на ногу, руки скрещивая на груди. — Ну ты и тупой.. Зачем ты принимаешь эту гадость? Стараясь всё же разбудить наркомана, указывает пальцем на лежащие в стороне таблетки и шприцы. Теперь розовому стало всё ясно, и прекращая пилить взглядом собеседника, выпрямляет спину, пальцем царапая свою же ладонь. — Если бы прямо спросил, я бы и не тупил, логично. — Всё же, как он сам догадается, чего от него ждут? — И вопросы у тебя глупые. — Ты ведь сам понимаешь, что эта вся дурь тебя медленно убивает. Я до сих пор удивлён, как ты не сторчался, если употребляешь не один год, ещё и лошадиными дозами. Ему и в правду было неизвестно, как тот коньки не откинул. Наркоманы долго не живут, а учитывая, сколько он этим всем занимается, всплывала мысль, что вскоре Акаши реально сляжет. — Слушай, если тебя Коко отправил ко мне пояснять, что хорошо, а что плохо, то пиздуй нахуй из моей комнаты. — И снова раздражение в его голосе. Оба постоянно общались как кот с собакой, вечно цепляясь друг к другу. Но он ведь его коллега? Риндо должен беспокоиться за состояние коллеги, ведь так? Обычное беспокойство. — Я ненавижу, когда кто-то мне втирает за наркоту. Я не тупой, и сам понимаю, что сдохну в ближайшее время, если продолжу. Но как думаешь, почему торчи не могут отказаться от дозы? Ах, хотя откуда тебе знать!? — Звонкий хлопок. Санзу хлопая ресницами, смотрит в стену, кажется затаив дыхание. — Я понимаю, что это сложно, блять! Но ты можешь хотя бы попытаться бросить эту хуйню?! Ты сам прекрасно знаешь, что можешь пойти в центр наркозависимых, и лечь в койку, а после всего этого не мучаться от своих отходняков и ломок? Пощёчина, прописанная специально для Акаши, кажется его разбудила, и донесла мысль. — У тебя есть брат. Непонятная фраза, вызвавшая у Риндо недопонимание, но и одновременно с этим заинтересованность. — Он тобой дорожит. Тебе есть, ради кого жить. Я более чем уверен, что он бы грустил, если бы ты коньки откинул. Тоже самое делал бы и ты, если бы слёг он. Буквально, вы смысл жизни друг для друга. — Говорил на этот раз наркоман без какой-либо агрессии. Даже, можно было выделить.. Грусть? — А теперь назови мне хоть единую причину существовать? Я пока нашёл только удовлетворение от приёма этой хуйни. Она делает меня счастливым, и будто отправляет в мир, где меня все любят, и мне так хорошо. Этот же мир полон грязи, предательств, боли, непонимания. Хотя я думаю ты и сам знаешь.. Одному идти через всё то болото дохуя сложно: ты потонешь, а никто тебя не постарается спасти, и не прольёт слезу у твоей могилы. Потому если не знаешь причины, не начинай раздавать советы, психолог недоёбанный. Теперь Хайтани стало всё ясно. Одиночество. Предательство. Это сломало наркомана. Риндо только цокнул, но если забраться в глубину души, ему было и в правду жалко этого юношу. Да бесит, да часто ебёт мозги, и выводит из себя. Но, возможно он таким образом пытается обратить на себя внимание? — Ладно, спи. Прозвучало из уст Хайтани, после чего он подтащив к себе парнишу, уложил его голову себе на плечо, а сам приобнял. Сказать, что нарик прихуел, ничего не сказать. У него были вечные перепалки с Риндо, а тут его без злого умысла берут, и обнимают. — Ты ёбу дал? —Руками упираясь в кровать, голубоглазый старался не давать себе соприкасаться с Рином. — Всё нормально, успокойся уже. Отвечая таким же спокойным тоном, одной из рук отрывает ладони наркозависимого от постели, и падая спиной на кровать, снова прижимает к себе. В комнате будто сменилась атмосфера. Была напряжённой до такой степени, что за км почувствуешь, а сейчас такая уютная.. Не часто такое бывает. Всё хорошо. Без какой-либо тревожности. Розовый, укладывая голову на грудь младшего Хайтани, закрывает глаза, руками придерживая его плечи, пальцами чуть сминая одежду. Кажется, это первый промежуток времени, когда мальчики смогут нормализовать отношения между собой.