И всё равно мы встретимся в Провинции

Утро было неожиданно солнечным. Такое редко бывало в Питере в сезон осени, да и вообще в целом. Штор на общажных окнах не было. Надо купить. Это первое, о чём подумал Денис, когда открыл свои глаза. Ебливое солнце ярко слепило, несмотря на то, что только восходило. Парень чуть приподнялся на локтях, оглядывая комнату. Вова сидел на краю своей кровати с кружкой кофе в руках и улыбался чему-то или кому-то в своём телефоне. Он не сразу заметил, что его сосед пробудился. — Ну, с добрым утром, ёбик. Денис молча кидает полный осуждения взгляд в сторону старшего. В его глазах так и читается отчётливое «иди нахуй». Несмотря на раннее утро… Вернее, именно на него и смотря. Никакой ясности в мыслях не было. Коломиец с трудом вспомнил о том, кто он такой и где вообще находится. А теперь пришло время восстанавливать в голове весь хронометраж вчерашних событий. Они были в баре, Денису вмазали по лицу (видимо за то, что он такой красивый), потом они культурно посидели, выпили, покурили за углом возле бара с Ильёй, поцеловались, вернулись в бар. Стоп, что? Денис резко подскакивает в кровати, занимая положение сидя и смотрит в одну точку, прокручивая в голове собственные воспоминания. Может это был сон или отголоски пьяного бреда в по-прежнему мутной голове? Хотелось на это надеяться. Как вообще это произошло? Он не переставал сам себе задавать вопросы, на которые, к сожалению, ответить не мог, как бы не хотел. Половина из них совершенно точно была адресована Илье. «Хочешь я сделаю этот момент особенным?» — эта фраза отчётливо запомнилась Денису. И ведь на самом деле, момент получился особенным. Поцелуй явно был. Этот факт Денис уже утвердил сам для себя. Теперь же пытался разобраться в том, из каких мотивов исходя это сделал Илья. Что он сам вообще должен испытывать от поцелуя с парнем? Отвращение? Но его не было. При всём этом Денис ясно помнил, что всё произошло осознанно, и как они потом все вместе выпили ещё по кружке пива и разошлись по домам, благо идти было недалеко. А вот что было дальше Коломиец уже вспомнить не мог. Очевидно, он как-то улёгся спать, даже не думая о том, что буквально до этого произошло в той проклятой подворотне. В тот момент его это не беспокоило от слова совсем. Минут пять он сидел в одном положении, пока сосед по комнате, наконец, не обратил на это внимание. — Ты чё замер как истукан? Вчерашнее пиво в голову ударило? Или у тебя всё-таки сотряс от Тохиного кулачка? — как-то издевательски произнёс Вова, встал с кровати и подошёл к младшему, толкая осторожно в лоб ладонью, — Ну? Отомри ебать. Коломиец дёргается в сторону от Вовы, а после поднимает на того взгляд, словно пытаясь получить ответы на все свои вопросы от него. Но это бессмысленно. Денис тут же опускает взгляд обратно, обреченно падая назад на подушку. — Ало, крендель, вставай давай. На пары опоздаешь, — он не отстаёт. — Вов, блять, отъебись. Дай проснуться. — Да-а, слабоват ты, сынок, — снова с издёвкой тянет старший и наконец отходит от Дениса. — Придётся учить тебя пить, дружок. — Пошёл ты на хуй. Я с тобой вообще больше пить не буду. Братишкин смеётся, параллельно тому надевая на себя однотонное телесного цвета худи. На улице сегодня не так холодно, на удивление, можно сильно не утепляться. К тому же Вова любил прохладу. В отличие от Дениса. — Ну это мы ещё посмотрим. Младший вынужденно вылез из кровати, чувствуя, как по телу пробежались мурашки. Пока ещё не слишком поздно, стоит встать и собраться, времени и так в притык. Все его образы были плюс-минус похожи друг на друга, так как визуализировали собой внутренний мир Дениса. Обычно он таскал на себе худи, изредка рубашки поверх футболок (любил мешать свой повседневный стиль с деловым), но основой всего, конечно же, в особенности осенью, были свитера. Их у парня было бессчётное количество. И сегодня выбор пал как раз-таки на последнее. Его почти что кипенно-белые волосы, уже слегка отросшие и не прокрашенные у корней, очки на носу, цепочка на шее и пара колец на руках дополняли каждый его образ, сочетая в себе грубость и мягкость, холод и тепло, получая на выходе идеальный баланс. Мысль, которая теперь безвозвратно засела в его голове, бодрила получше любого кофе, но от глоточка-другого горячего латте из автомата в их универе Денис сейчас явно бы не отказался. Сегодняшний день, пожалуй, нужно было отметить в календарике хотя бы карандашом. Несмотря на почти целиком идентичное расписание каждый божий день, сегодня Денис впервые за всё время вышел на учёбу вместе с Вовой. Раньше младший либо просыпался за пять минут до начала пар и приходил непосредственно под конец занятия, либо вставал с утра пораньше, чем неоднократно удивлял Вову, и свинчивал из общежития в неизвестном направлении ещё задолго до начала пар. Сейчас же Денис даже задержался на пару минут в дверях, чтобы подождать Братишкина. Но тот по итогу всё равно был покрыт трёхэтажным матом в перемешку со словами «хули ты так долго копаешься». Они снова шли по улице вместе, снова Вова что-то рассказывал, снова Денис курил сигарету. Изменилось лишь одно — на этот раз он уже слушал то, о чём говорил старший, хотя по-прежнему молчал в ответ. Парень рассказывал что-то о том, как уже бывал в Питере раньше, и как сильно полюбился ему этот город. Как ездил сюда с родителями, когда ему было лет двенадцать, как приезжал сюда со своими друзьями на недельку прошлым летом. Второй раз, конечно, был намного интереснее. Но сейчас он и вовсе тут обосновался как минимум на ближайшие четыре года учёбы. Сам того не осознавая, Денис узнавал Вову ближе, и этот человек уже не казался ему таким чужим. По правде говоря, младший хоть и слушал все эти рассказы, но голова всё равно была забита другим. Оно и понятно. Мысль о вчерашнем поцелуе с Ильёй никак не покидала его, всё крутилась и крутилась. А главное что делать дальше? Встретиться с Коряковым и поговорить? Но зачем, о чём им вообще разговаривать? Это была первая их встреча и, возможно, последняя. Если так, то, наверное, оно и к лучшему. Кому какое дело, что было сделано на пьяную голову. Илья оказался прав, предположив, что тот момент будет особенным. Денис это понял. Он надолго запомнится ему, как самое первое яркое воспоминание с этого города. Наверняка и последнее. Парень прикладывает электронный пропуск к турникету, и кружочек на экране загорается зелёным, ручка двигается, пропуская студента в холл. Вслед за ним проходит и Вова, не без проблем, конечно же. Спотыкается об еле выпирающий выступ и чуть ли не клюёт носом в пол. Но для него это не в новинку. Почти каждое утро начинается именно так. Краем глаза, наблюдая за всей этой картиной, Денис усмехается, в очередной раз думая о том, какой Вова идиот. — Вот только посмей что-нибудь сказать, — старший поднимает взгляд на Коломийца, уже замечая на его лице ухмылку. — И не собирался, — Денис отворачивается и шагает вперёд к автомату с кофе, тихо, незаметно для Вовы, посмеиваясь и прокручивая в голове момент, как тупо тот споткнулся практически об ничто. Хоть что-то выбивает его из собственных мыслей. В холле народу немного. Все уже либо расползлись по аудиториям, либо ещё просто не пришли. Сейчас как раз самое оптимальное время, когда народу по университету шастает меньше всего. Подойдя к автомату, парень суёт руку в карман, выгребая оттуда всю имеющуюся мелочь. Двойками и пятёрками рублей сто там точно можно было набрать, но ему нужно было всего сорок, остальное он ссыпал обратно. Пригодится. Забросив по монетке в монетоприёмник, Денис тыкает на кнопку с надписью «карамельный латте», его любимый из всех имеющихся здесь, и в томительном ожидании наблюдает за тем, как в окошке выдачи напитка появляется стаканчик, а после туда наливается сам кофе. — О, привет, Илюх, — где-то из-за спины слышится голос Вовы, и от одного лишь имени, которое слетает с чужих губ в долю секунды, через тело Дениса проходит словно электрический разряд. И он искренне надеется на то, что это какой-то другой друг Вовы с таким же именем. Или наоборот, хочет, чтобы это оказался именно тот Илья? Коломиец поворачивается, видит в паре метров от себя Братишкина и проходящего через турникет, к счастью или к сожалению, Корякова. Блять. Тот молча, в знак приветствия, машет Вове рукой, а после обращает внимание на Дениса. — Дениска, привет, — парень улыбается, целенаправленно двигаясь именно в сторону кофейного автомата. И чёрт знает, хочет ли он себе тоже взять стаканчик горячего напитка или же идёт непосредственно к Денису. Старший замечает потерянность в глазах парня, да и в целом какой-то ступор. Автомат пищит, кофе никто не забирает. — У тебя кофе приготовился. Прежде чем Денис успевает что-то сообразить, Илья наклоняется, поднимает окошко и забирает оттуда чужой латте, без какого-либо на то разрешения делая небольшой глоток. — Горячий, сука, — парень тихо шипит, облизывая с губ молочную пенку, и смотрит на Дениса, протягивая стакан ему, — Ты чего на одном месте-то застыл? — Да он с утра как обдолбанный. Походу отходняк от вчерашнего, — только успевает он сказать, как на него снова сокрушается тяжёлый взгляд Дениса. — Просто не ожидал тебя тут увидеть, — младший наконец осмеливается сказать хоть что-то, чтобы не выглядеть слишком глупо. Что насчёт Ильи, почему он так спокоен? Разве одному Денису покоя не даёт вчерашний случай? Он стоит буквально в полуметре от него и впервые с момента знакомства может хорошенько его разглядеть. На свету, а не в тени сумрака. На парне надето то же, что и вчера, кроме чёрной водолазки и такого же цвета куртки. Сегодня они сменились на снова чёрного цвета футболку с каким-то незатейливым принтом и ветровку, что не удивительно, тоже чёрную. У него пленительно красивые светлые глаза, множество родинок по лицу, рассыпанные, словно звёзды по ночному небу. Стакан кофе в протянутой руке, и только сейчас Денис замечает на ней татуировку. — Не знал, что ты тоже тут учишься… — Ден, ты дурак? — снова влезает Вова, — Мы вчера раза четыре говорили про универ и про то, что Илюха тут тоже на экономиста учится, как и ты, — судя по всему, Денис вчера и про свою учёбу рассказать успел. Даже это забыл. — Да не бухти, блять, Вов, — как-то огрызается на него Илья. Братишкин часто болтает лишнего, но всё его окружение уже весьма к этому привыкло. Илья в том числе. Но сейчас он будто не очень хотел, чтобы кто-то, кроме Дениса и его самого, участвовал в разговоре. Коломиец наконец забирает свой кофе из рук Корякова, свободной рукой приподнимая очки на носу и немного потирая лицо. Смотрит в чужие глаза, пока они смотрят на него в ответ. Он смог забыть то, о чём ему вчера повторили четыре раза, и лишь одна единственная вещь сидит в голове до сих пор и покоя не даёт. Денис окончательно теряется и не знает как себя вести. Он отворачивается в сторону, пытаясь спокойно сделать глоток кофе и снова хоть как-то привести себя в чувства. С чего бы вообще он так беспокоится об этом всём? Мысленный монолог Дениса прерывает снова пищащий автомат. Коряков всё же и себе кофе купил, жаль младший не успел увидеть какой. Для чего-то он всегда обращал внимание на то, какой кофе люди пьют. — Может, прогуляемся после пар? — Илья тыкает Дениса пальцем в плечо той же рукой, что и держит стакан. Коломиец медленно оборачивается, желая убедиться в том, к кому это обращение. Вова по-прежнему стоял рядом с ними, но Илья смотрел именно на него, прямо Денису в глаза. Он пил свой кофе, не прерывая зрительный контакт, и терпеливо ждал ответа. — А Вова? — Денис хотел, но всё же боялся снова оставаться с Коряковым наедине. А что он ему скажет? А вспомнит ли Илья про поцелуй? Блять, Денис, слишком много думаешь. — А Вова сегодня идёт чинить одному долбоёбу лампу, — отвечает Братишкин, передразнивая Дениса его же обращением. — Лампу? — Коряков вдруг снова обретает интерес к Вове, резко выпадая из какого-то своего мирка. — Да заходил к нему за солью, провод случайно задел, потянул… Ну и пиздыкнулась лампа на пол. Обещал починить, иначе, — он показывает на свою голову, — мне мою лампу разъебут. Вова заливается смехом со своей же шутки. Больше это, конечно, было похоже на гусиное гоготание. Илья начинает смеяться, за ним тихий смешок ловит и Денис. Никто из них двоих ни разу не удивлён тем, что Вова снова куда-то вляпался, снова кому-то что-то сломал и снова кому-то что-то должен. В особенности этому перестал удивляться Илья, ведь за всё время их дружбы он не раз и даже не два вытягивал его из подобного рода ситуаций. Бывало, честно, и похуже. — Илюх, блять, — шутку-минутку прерывает чей-то крик. По лестнице спускается трое парней, один из которых и окрикивает Илью. — Тебя долго ждать? Ты хули тут застрял? Эту компашку Денис видел в универе часто. Они, как это можно выразиться, были на слуху. Даже до первокурсников уже успели дойти некоторые слухи об их тонких связях не только со студентками, но и молодыми преподавательницами, что даже звучало абсурдно. Верить или нет — личное дело каждого, но как бы ни хотелось верить в обратное, больше было всё же похоже на правду. Страшно было представить, что это вообще за люди. И, судя по всему, всей этой компашкой они были знакомы с Ильёй. Или же сам Илья приписывался к этой компашке, на что Денис надеялся меньше всего. С виду он, конечно, вписывался в их общую стилистику, но что-то парню казалось, будто Коряков там совершенно не к месту. Эти трое какое-то дворовое быдло, а вот Илья не такой. Илья более культурный и воспитанный что ли. От него веет теплом и комфортом, вряд ли он способен, как это говорится, даже муху обидеть. Коломиец смотрит то на этих парней, то на Илью, который сразу изменился в лице, как только те появились в поле его зрения, то на Вову, вовсе стоящего поодаль. Судя по всему последний с ними знаком не был. Оно и к лучшему. Пока Денис размышлял, компания уже спустилась на первый этаж и медленно подходила к ним. — Я же сказал, что задержусь. Уже иду, — он как-то тяжело вздыхает, нехотя произнося эти слова. Замечает, что взгляды всех троих парней направлены поочерёдно в сторону Дениса. Первокурсников они явно не любили (в отличие от первокурсниц), потому всякий раз задирали нос выше к потолку и высокомерно обходили бедолаг стороной. Их, наверное, только те самые первокурсницы и любили. Да и вообще любые другие из разряда подобных девушек, даже чувство собственного достоинства не имеющих. Скачут по парням как конюх на лошади. Именно от таких Денису становилось тошно. А вот другим явно доставалось от задир. Их было жалко. Самому же парню было плевать на этих троих и их косые взгляды в его сторону. Отбиться, конечно, вряд ли отобьётся, но вот ответить может, за словом в карман не полезет. — А ты что это, новых друзей себе нашёл? — усмехается уже другой парень, мельком окидывая взглядом и Братишкина. — Блять, завалитесь. Пошли, — Илья шагает вперёд, рукой хлопая одного из парней по плечу, заставляя развернуться, подгоняет. Отойдя на пару метров от прежнего места, парень оборачивается на Дениса, глядя вопросительно. Он так и не получил ответ на свой вопрос. Денис смотрит поначалу непонятливо, как маленький ребёнок, не понимает, чего от него хотят, но вспоминает о том, что спрашивал его Илья. Он кивает головой несколько раз, положительно отвечая на заданный ранее вопрос. Коломиец скромно улыбается, будто совсем не к месту, но Коряков искренне делает это в ответ, отчего улыбка на лице Дениса рисуется ещё ярче и шире. Пары ещё не начались, а он уже ждал их окончания, чтобы увидеть эту улыбку снова. Толпа парней поднимается на второй этаж, скрываясь за стенами коридора, и Денис остаётся в уже вполне привычной компании Вовы. — Ну и уроды. Понять не могу, как Илюху к ним занесло. Денис молчит, лишь подмечая для себя, что Илья всё-таки «с ними». Компания правда не из приятных, и Вова тоже это понимает. — Ден, — свою пассивную агрессию в сторону тех трёх мудаков Вова быстро сменяет на привычное состояние. И вот он уже сидит на лавочке, глядя на Дениса снизу вверх, как обычно по-глупому улыбаясь. — Ты рядом с Илюшей прям таешь, как конфетка. — Какая ещё в жопу конфетка. — Ну ты обычно бросаешься на всех как собака, ни с кем не разговариваешь. А тут с Ильёй сдружился, даже вон, — он кивает головой, — гулять вместе идёте. Денис рад был бы возразить, но ведь это правда. Уже который раз за последние сутки он задумывался о том, что Илья первый и единственный человек, который его не отталкивал. Рядом с которым приятно просто находиться, даже молчать. Они знакомы меньше суток, но он уже готов открыться ему, хоть и боится. — Он… Он просто комфортный для меня человек, — единственное, что удаётся ответить на изречения Вовы, и это, между прочим, полная правда. А Денис и сам понять не мог, как так и почему. Поэтому смысла в подобном разговоре не видел.

***

Время тянулось неумолимо медленно. Минута за минутой, час за часом, и казалось бы, прошла уже целая вечность. Последняя третья пара и группа Дениса на сегодня может быть свободна. Изо дня в день, конечно, он мечтал уйти отсюда поскорее, но сегодня и сейчас это желание было особенно сильным. После пар его ждёт встреча с Ильёй, и именно об этом Денис думает весь ёбаный день. Лекции, в принципе, никогда его не волновали, он просто сидел и целыми часами слушал музыку, либо смотрел какие-то подкасты. Сейчас же он так сильно нервничал, что просто молча все три пары просидел, пялясь пустым взглядом то в окно, то на доску, где преподаватель что-то подробно расписывал. Они с Вовой договорились встретиться после пар в холле у того же автомата, у которого стояли утром. К счастью, третья пара у обоих была последняя, поэтому Вова ждал её не меньше Дениса. Только звонок успевает прозвенеть, как первый вылетает из аудитории, чуть ли не выбивая дверь с ноги и почти что сносит идущего по коридору преподавателя. Тот хочет что-то ему высказать, но Вова мило улыбается, глубоко искренне извиняясь и летит дальше, не обращая внимания на то, что ему кричат вслед. Это уже не имеет смысла. Конечно же, Братишкин оказывается у назначенного места первый — счастливый, довольный и снова почему-то бодрый. Наконец, в его сторону плетётся и Денис, менее бодрый, но почти такой же счастливый. — Еле плетётся, а, — Вова успевает кинуть ему какую-то предъяву, хотя сам появился у этого автомата всего несколько секунд назад. Даже отдышаться ещё не успел. Коломиец в ответ кидает лишь недовольный взгляд. Они встретились для того, чтобы Денис мог связаться с Ильёй, через Вову естественно, ведь никакими контактами эти двое не обменялись и место встречи, соответственно, утром тоже не назначили. Как оказалось, у Ильи было всего две пары, поэтому последние полтора часа он провёл весело и непринуждённо, гуляя из стороны в сторону по университетским коридорам. — Что бы вы без меня делали, полудурки, — Вова усмехается, думая о том, какой он герой и какое великое дело совершил. Да, не каждый день приходится играть такую важную роль в чьей-то судьбе. А для этого уже давно интернет придумали, между прочим! — Иди нахуй, Вов. Если бы мне было нужно, я и без тебя бы всё узнал, — конечно, ничего бы сам он не узнал. Об Илье информации ноль, а с умением Дениса узнавать что-то нужное от третьих лиц, а вернее его отсутствием, он бы никогда в жизни больше с ним не встретился. Безнадёжен? Возможно, — Где он там? — Да сказал через пару минут будет, успокойся. Может поссать зашёл. — Не угадал, — резко и неожиданно из-за их спин появляется Илья. В его руках два целлофановых пакетика, а в них по плюшке с сахарной пудрой, — Я тут вот. Это вам в общем. Денис улыбается, чуть приподнимая один уголок губ, и берёт из чужих рук булочку. Он редко покупал что-то в буфете их столовой, обычно ходил на перерыве в местную кофейню и покупал что-то сладкое к кофе там. Именно поэтому будет пробовать эту булочку впервые. — Вот столько по твоему наша дружба стоит? — как всегда Вова начинает устраивать какие-то сцены. Илья на это тихо цокает и закатывает глаза. Он привык. — Вова, блять. Я бы тебе даже эту обоссаную булку не купил, ты и её не заслужил. Так что скажи спасибо и жуй молча. Гандон. Братишкин лишь скорчил какое-то недовольное лицо, передразнивая Илью, и действительно запихнул булку себе в рот, причём чуть ли не целиком. — Пойдём? — Коряков поворачивается к Денису. — Пойдём, — подтверждает он, и они оба двигаются к выходу, окинув Вову «прощальным» взглядом. Тот, конечно же, поплёлся за ними, в универе ему делать нечего. Но уже при выходе из здания их дороги расходились. — Увидимся, — Илья всё же хлопает друга по плечу, прощаясь с ним до следующей встречи. — Давай, — Вова отвечает, как-то довольно улыбаясь. С Денисом они не прощаются, всё равно увидятся вечером. Надоедливую Вовину рожу, честно говоря, видеть не очень-то и хотелось. Но это всё шутки. Илья и Денис выруливают с территории университета и идут сразу же по какой-то дорожке, которая уводит их в парк. Они идут молча первые пару минут, пока Коломиец с большим аппетитом ест булочку, которую благородно преподнёс ему Илья. Она действительно была вкусной. Старший шагал прямо, также ни слова не произнося, лишь иногда поглядывал на Дениса, тепло улыбаясь, где-то у себя в голове сравнивая того с малышом. Он ел также нелепо и неаккуратно, но это не выглядело для него каким-то мерзким. Наоборот, очень мило. — Вкусно? — не спуская улыбку со своего лица, Илья вдруг нарушает висевшую в воздухе тишину. Первый, как и в тот раз. Честно говоря, Денис бы не осмелился. — Вкусно, — младший кивает, пока на его лице рисуется небольшая, но такая же искренняя улыбка. Он жуёт, чуть прикрывая рот рукой, потому что чувствует, как из него вываливаются крошки. Старший тянет руку к чужому лицу, отчего Денис замирает на месте в интригующем ожидании непонятно чего. Они оба останавливаются, и Коряков касается пальцем его носа, стирая с него сахарную пудру. Весь испачкался. — Пудра на носу, — он тихо смеётся и облизывает палец, которым только что касался чужого носа. — Это реально пудра или у тебя нос такой сладкий? Денис смотрит на старшего в недоумении. Щёки сами собой розовеют и ощутимо становятся горячее. Почему это так смущает? — Пудра, — как-то неуверенно сквозь тихий смех говорит младший, пихая в себя последний кусок. Он отходит в сторону, выкидывая пакет в мусорку, а после возвращается к Илье. Прогулка быстро возобновляется. Илья заводит разговор о чём-то незначительном. Каким бы незаинтересованным в общении с кем-то ни был Денис, с Коряковым ему хотелось общаться до бесконечности. Он внимательно слушал его и даже участвовал в разговоре, отвечая Илье на вопросы или просто поддерживая диалог своей речью. Это было интересно, и такое времяпровождение безусловно нравилось им обоим. Даже неразговорчивому Денису. Так они гуляли, уже давно выйдя из парка, ещё минут тридцать, а то и больше, время, на самом деле, шло незаметно. И гуляли бы спокойно дальше, если бы на улице не начал капать дождь. Как только с неба начали падать первые скромные капли, никто из них не обратил на это внимание. Ну покапает чуть и перестанет, подумаешь. Только вот эти капли утихать не хотели, лишь наоборот усиливались — капали всё чаще и становились всё больше. Тогда уже оба стали суетиться. Они стояли посреди улицы, где во всей округе нет даже никакой кофейни или банального магазина, куда можно было бы забежать на время дождя. Сколько бы они ни оглядывались, сколько бы ни искали взглядом — ничего, даже ни единой вывески, по близости не было видно. А дождь тем временем усиливался, пока парни продолжали идти куда-то вперёд в надежде наткнуться хоть на какое-то убежище от непогоды. — Денис, стой, — Илья резко становится на месте, смотря в спину идущего впереди него Дениса. Младший останавливается и оборачивается с явным непониманием в лице. Его очки уже сильно забрызганы, поэтому с трудом удаётся что-то разглядеть. — Ты чего? — он изучающе смотрит на Корякова. Тот так внезапно остановился и ни слова не сказал, только позвал Дениса, чтобы он обернулся. И что теперь делать, стоять на него смотреть? — Дождь, блин, хлещет, хули ты встал? — Не сопротивляйся, — голос становится на полтона тише. Илья бездвижно стоит на месте, и лишь его грудь иногда вздымается от глубокого дыхания. Он смотрит на Дениса, глазами, будто умоляя поймать эту, одну с ним, волну и ждёт. По его лицу стекают капли дождя, но ни одна мышца на том же месте не дёргается. Да, немного щекотно, но если не обращать на это внимания, то даже приятно. — Чего? — Иди сюда, — он говорит всё тише и тише. Кажется, словно ещё немного и перейдёт на шёпот, тогда его вряд ли будет слышно. Дождь гораздо громче шумит. Илья протягивает руку вперёд, призывая тем самым подойти ближе, и Денис слушается, протягивая руку в ответ. — Разве дождь это плохо? Это же так весело, — после этих слов старший улыбается ярче, чем бывало до этого, — Давай сделаем этот момент особенным, Дениска, — он смеётся и резко дёргается с места, тянет младшего за собой. Снова эта фраза. Дождь льёт как из ведра. Холодно, мокро, да и в целом не очень приятно. Но Илья бежит вперёд, беззаботно шлёпая тряпочными кедами по осенним лужам, брызги от которых разлетаются во все стороны, доставая даже до лица. Вряд ли у него есть точная цель, он просто бежит куда-то, лишь бы бежать. Денису, в общем-то, больше ничего не остаётся, как бежать вслед за ним. Они крепко держатся за руки, сплетая пальцы друг с другом, бегут вперёд под немного ребяческий хохот Ильи, шум дождя и шлепки четырёх ног по лужам. И в какой-то определённый момент Денис подхватывает эту волну. Весь с ног до головы мокрый и озябший, но ему плевать абсолютно. Он чувствует, как по телу разливается немного иное тепло, как становится легко на душе и в сердце, словно он сейчас один с Ильёй во всём мире. На улице и впрямь было пусто. И как же это, блять, прекрасно. Другого ему и не надо. Косой дождь хлещет прямо в лицо, заставляет морщиться и прикрывать глаза свободной рукой, хотя и это мало помогает. Но никого из них по-прежнему это не волнует. Коряков вдруг останавливается, поворачиваясь к Денису с яркой улыбкой на лице. Он тяжело дышит после такой пробежки, но лицо-то всё равно счастливое. Он смотрит в глаза напротив, которые, наконец, сияют ярче звёзд, и сердце словно стрелой пронзает. Денис тоже счастлив, и это не описать словами. Он готов от радости плясать, прыгать, бежать ещё дальше и ещё быстрее в неизвестность, но только вместе с Ильёй. Только вместе с ним он чувствует эту лёгкость. Вот оно, чувство, которое он искал, которое он ждал всю свою жизнь. То ли начинает казаться, то ли дождь действительно понемногу стихает. Илья утягивает Дениса под какой-то навес, чтобы скрыться от дождя, только вот уже поздно. Что младший, что сам Коряков — оба мокрые насквозь. Денис встаёт к стене, облокачиваясь на неё спиной, и запрокидывает голову, зачёсывая назад мокрые волосы, чтобы они не лезли в глаза. Старший снова смотрит на него. Его лицо. Его порозовевшие щёчки, всё еще горящие огоньками счастья глаза, пухлые губы с небольшой ранкой в уголке, его нос, который так мило морщится, когда Денис смеётся. Он безумно красивый. Вряд ли кто-то стал бы спорить, но для Ильи эта красота была безусловной и особенной.

***

Долго оставаться на улице промокшими естественно было нельзя, так и заболеть недолго. Поэтому Илья и предложил пойти к нему домой, это было совсем рядом. Денис возражать не стал, он и сам всё понимал, да и не против был зайти в гости к Корякову. Хотелось узнать, как он живёт. Путь до квартиры Ильи был таким же весёлым и непринуждённым, как и вся их прогулка (пробежка) под дождём. Особенный момент, особенные чувства и эмоции. Позитивный настрой на ближайшие несколько часов, на ближайший вечер, следующий день или может даже неделю? Квартира Ильи была двухкомнатной: спальня, гостиная, кухня, совмещённый санузел и даже балкон. Всё самое обычное. Только успел Денис переступить порог, как старший тут же сунул ему под ноги пушистые тёплые тапочки. Ноги это первое, что нужно было согреть. — Проходи в комнату, снимай с себя всё мокрое, я принесу тебе полотенце, — он буквально вылетает из своей обуви и направляется в ванную, попутно и с себя стягивая мокрую одежду и впоследствии вздрагивая от ощущения резкой прохлады по всему телу. Коломиец ведёт себя скромно. Очень тяжело чувствовать себя «как дома», когда ты находишься в чужой квартире. Здесь свои правила, свои требования. Всё же парень приоткрывает дверь заветной потайной комнаты. Неизвестно, почему он посчитал эту комнату такой таинственной, но это была спальня Ильи. Самое, наверное, сокровенное место в квартире, так? Его обитель. Ничего такого, как казалось Денису, там не было. Кровать, тумба, шкаф для одежды, компьютерный стол, пара каких-то плакатов на стенах, светильники. Всё почти как и у него в родительской квартире. Денис остановился у кровати, начиная снимать с себя толстовку, футболку. Расстегнул ремень на штанах, ширинку и стал стягивать мокрые носки. Остался по итогу в одном нижнем белье. Было прохладно и не очень комфортно. В комнату зашёл Илья, уже заметно сухой и в домашней одежде. В его руках было обещанное полотенце. — У тебя красивая фигура, — Илья быстрым взглядом окидывает младшего, чем заметно его смущает. Денис молчит в ответ, словно язык прикусил, чувствует, как щёчки наливаются теплом, и старается прикрыться руками, вместе с тем вздрагивая от капель воды, стекающих с его волос по спине вдоль позвоночника. Коряков пускает тихий смешок и осторожно подходит к Денису ближе, как к напуганному котёнку, боясь причинить вред или ещё больше напугать. — Извини, извини. Сними свои очки. Парень послушно делает то, о чём его просят. Стоять без одежды и впрямь было холодно, но уже хотя бы не так неприятно, как в ней. Илья тянется немного вверх, накидывая полотенце на чужую голову, и начинает ворошить, вытирать мокрые волосы, тем самым стараясь хоть немного их высушить. Денис не выглядел жалко, он выглядел очень комфортно для Ильи. О нём хотелось заботиться, хранить как что-то ценное и обращаться с ним как с хрупким хрусталём, настолько нежно, насколько это возможно, чтобы не разбить. — Я тебе сейчас сухое дам, оденешься, — Илья улыбается напоследок и отдаёт полотенце парню в руки, а сам отходит к шкафу, открывая дверцу, и что-то там ищет. Он достаёт лёгкую просторную футболку и какие-то безразмерные штаны. Коломиец выше Корякова, но на удивление по длине они были в самый раз. Илья осторожно кидает ему одежду на кровать, кивая головой на тапочки, чтобы тот про них не забыл, и идёт к двери. — Я тебя на кухне жду. Илья так заботлив, так нежен с Денисом. Ещё ни один человек на свете за все восемнадцать лет не обращался с ним так трепетно, как это делал Коряков. Ему было не наплевать на то, что чувствует Денис, ему было важно, чтобы Денису было комфортно, чтобы он чувствовал себя хорошо, и главное, чтобы Денис был счастливым, пока они рядом. Может, Коломиец и ошибался, они ведь так мало знакомы, но он впервые ощущал что-то подобное, чувствовал столь тонкую нить связи между ними, словно кровную. Может быть, теперь это надолго? Быстро натянув на себя чужую одежду, которая, опять же, на удивление, оказалась как раз, парень вышел из комнаты. Уходя, Илья прихватил всё мокрое и, судя по всему, уже где-то повесил. Обо всём позаботился. Тем временем на кухне уже скипятился электрический чайник, и Коряков стоял у стола, разливая из него кипяток по двум практически одинаковым бокалам. — Дениска, ты какой чай любишь: чёрный или зелёный? — Илья вдруг поднимает голову, заметив, что младший зашёл на кухню. Он аккуратно убирает чайник на место и открывает один из верхних шкафчиков, где, судя по всему, и хранится чай. — Да мне, честно говоря, без разницы. — Значит, будешь пить чёрный с лесными ягодами, — Коряков улыбается, периодически глядя Денису в глаза. Тот реагирует положительно, он и правда был непривередлив. Старший кидает в кипяток по пакетику одного и того же чая, немного макает их и выкидывает в мусорное ведро. Не любит крепкий. — Куда полотенце деть? — всё это время он продолжал потирать свои волосы уже самостоятельно. Те, кстати говоря, вполне подсохли. Вот и голову помыл. — Да брось вон на стул, я уберу потом. — У тебя покурить можно? — аккуратно повесив полотенце на спинку стула, Коломиец почти сразу же спрашивает о чём-то ещё. — Глупый вопрос. Вон балкон. Сигареты, зажигалка там есть, так что можешь не заморачиваться, — Денис как-то уже и забыл, что Коряков тоже курит. Кивнул и направился в сторону балконной двери, осторожно обруливая Илью. Ему почему-то вспомнился тот момент, когда он немного неудачно обрулил Антона или Антон его. — Чай возьми, согрейся. — Спасибо, — старший аккуратно передаёт бокал горячего чая в чужие руки, аромат от него исходил божественный, мгновенно Дениса одурманил. Окно на балконе открывается. Денис, за нехотением стоять, садится прямо на пол и закуривает сигарету. Он думает о чём-то мимолётном, сильно не напрягается, напротив, расслабляется. Вместе с сигаретным дымом выдыхает и свои проблемы, отпуская любые мысли куда-то вдаль. В груди начинает немного печь, привычное чувство, а вот кожа на руках и ногах покрывается мурашками. На улице вечереет, потому и на балконе становится прохладно. Парень краем глаза замечает, что свет на кухне выключается. Следовательно, Илья с кухни ушёл. Мысль едва успевает проскочить в его голове, и ровно в ту же секунду Денис чувствует, как его плечи накрывают чем-то мягким, отчего сразу становится тепло. Он поднимает голову и видит стоящего над ним Корякова, как-то по-особому улыбающегося. — Холодно тут. На вот, не мёрзни, — чужие руки, словно родительские, накрывают младшего уютным пледом, заботливо прикрывая со всех сторон, чтобы не дуло. У Ильи голос такой приятный, бархатистый, словно мёд в уши. И кажется, будто Денис тает от этого, как та самая конфетка. Старший берёт в руки свой чай, прежде стоящий на подоконнике в кухне, и садится на пол рядом с Денисом. Так и теплее будет. — Как губа твоя? — Да вроде заживает. Ранка-то небольшая осталась, — он не сразу понимает, о чём речь, но довольно быстро вспоминает о том, что он с недавних пор пострадавший. — Да, ну и вмазал тебе Тоха, конечно. — Это я ещё увернуться успел, — он тихо смеётся, замечая то, что и Илья подхватывает смешок. — А ты видел, как Вова меня оттаскивал? Я его, честно, в тот момент начал бояться больше, чем Антона. — Илья начинает смеяться чуть звонче, и как же Денису это нравится. — Да, Вова дурачок, конечно, но в трудную минуту не бросит. Он хороший друг, — Денис внимательно слушает, тянет руку к окну, стряхивая пепел и снова затягиваясь. — И с тобой, между прочим, тоже подружиться хочет. — Знаю, — он произносит это как-то виновато. — И давно вы с ним дружите? — Лет семь. Мы жили в одном дворе, учились в одной школе, тусовались в одной компании. У нас разница с ним где-то года в четыре, но он никогда не вёл себя как ребёнок, всегда было чувство, как будто общаешься со сверстником. Вот мы и сдружились. Он поехал в Питер за мной, поступил в тот же университет, ну а дальше вот, ты должен знать. — Илья разводит руками и смотрит куда-то в окно, делая глоток горячего чая. И в воздухе снова повисает молчание, но оно совсем не давит. Тишину разбавляет звук капель, стекающих с крыши, а после громко разбивающихся об козырёк балкона машины, едущие где-то вдалеке, и листья деревьев, шелестящие на слабом ветру. Илья поворачивается обратно на Дениса ровно в тот момент, когда младший делает затяжку. — Дай-ка мне, — он вытягивает лицо немного вперёд и просит, чтобы ему тоже дали немного закурить. Денис протягивает сигарету, и Илья затягивается с чужих рук, немного корчась и прищуривая глаза от попадающего в лицо дыма. Чужие губы ненамеренно касаются подушечек пальцев Дениса, и он замирает в мгновении, осознавая, насколько нежным оказалось это прикосновение. Коломиец смотрит на парня, пока тот с наигранным пафосом выдыхает изо рта дым. Ему ведь, наверное, тоже холодно. — Подвинься ближе, — Денис ставит кружку с чаем перед собой и теперь уже свободной рукой откидывает край пледа, показывая старшему то, что он намеревается и его им укутать. Илья, замерев, смотрит на Дениса, медленно расползаясь в скромной улыбке, а в его глазах благодарность. Но за что? Это ведь его плед, его квартира, на них обоих его одежда. Это ведь Денис должен благодарить Илью. Коряков наконец придвигается немного ближе, почти сразу укладывая голову на чужом плече. Для Коломийца это было отчего-то неожиданностью, но он абсолютно не был против, потому даже опустился чуть ниже, чтобы Илье было удобнее. Младший накрывает парня пледом, вследствие чего слегка его приобнимает, и никого из них это совершенно не смущает. Денис даже уже и забыл о том, что мучило его с самого утра и до недавних пор. Да или же было уже просто плевать. Он не хотел задавать больше никаких лишних вопросов, ему просто было хорошо вместе с ним. Он наслаждался этим моментом, стараясь запомнить надолго, во всех мельчайших деталях. Как Илья учил. Сигарета закончилась. Коряков прикрывает глаза, с головой погружаясь в атмосферу этих минут. И вдруг начинает петь. Он поёт тихо и не совсем разборчиво, но безумно красиво. У Дениса снова мурашки по телу бегут от того, насколько приятен и мягок его голос. Он поёт так сладко и прямо ему под ухом. Кажется, Денис уже влюбился в этот голос. — А это… Это не ты вчера в баре.? — он не договаривает вопрос до конца, но Илья, подняв свою голову и глядя на младшего, явно понимает, о чём идёт речь. — Я. Пишу стихи, превращаю их в песни, выступаю с ними, но только там, в Провинции, — Коряков замечает восторженный взгляд младшего, по-доброму ухмыляясь. — Понравилось? — Очень, — Денис говорит тихо и протяжно, не отрывая от парня взгляд, он и правда восхищён. — Может тогда придёшь послушать как я пою в баре? В воскресенье вечером. Мне будет в радость петь не только для местных пьяниц, но и для тебя, — он улыбается так же нежно, как и всегда. — Приду, — всё так же очаровано. Они сидят на балконе ещё около часа. Их греет плед, они греют друг друга. Время будто остановилось в одном моменте и никуда не спешит, но на часах уже было девять. Пора бы и возвращаться в общежитие. — Твой свитер до сих пор мокрый, — Илья кричит из ванной, щупая висящий на батарее предмет одежды. — Хер с ним, давай сюда. — Ты его надеть собираешься? — парень заглядывает в комнату, к Денису, с явным недовольством на лице. — Ну да, не голышом же мне идти. — Совсем ёбнутый? На улице нихера не июль. — Ну и что ты мне предлагаешь делать? — Одолжу тебе худак свой, потом как-нибудь вернёшь, — он заходит в комнату и снова лезет в шкаф. — Держи. Надеюсь, тебе чёрный цвет нравится? Складывалось такое впечатление, что одежды другого цвета у Ильи просто не существовало. Хотя домашняя одежда была всё-таки немного иной палитры. — Чёрный цвет универсальный, конечно нравится, — всё это время, стоя с голым торсом, он уже так не смущается, привык или перестал перед Ильёй стесняться, одно из двух. Быстро залезает в предложенное ему худи, оно тоже оказалось как раз, приятное и мягкое на ощупь. — Оставь свой свитер у меня, пусть досохнет. А то будешь лишний раз таскаться со шмотьём. В следующий раз придёшь — заберёшь, худак отдашь заодно, — это явно было предлогом на ещё одну подобную встречу. Коломиец едва заметно улыбнулся и одобрительно кивнул. Они оба стоят в коридоре, Илья провожает Дениса. Младший для чего-то уговорил его остаться дома, убедив в том, что доберётся до общаги сам, провожать не нужно. Обувь, к счастью, подсохнуть успела. — Дениска, ты запиши мой номер, отпишешься, как до общаги дочапаешь. Буду хоть знать, что живой. — Я тебя умоляю. По дороге со мной нихуя не случится, а вот в общаге вполне возможно. Мой сосед Вова, забыл? — Илья смеётся, а Денис всё же достаёт телефон, записывая номер в своих контактах как «должен ему худак». — Ну ты и мудила, — Илья цокает и наигранно закатывает глаза, всё же не сдерживаясь от тихого смешка, видит довольное лицо Дениса. — Илья, это… Спасибо тебе за сегодняшнюю прогулку. И за чай. И за одежду. И, блять, за всё это, короче, спасибо, правда. — Да не надо благодарить. Ты сказал вчера, что не понимаешь, в чём смысл подобных вещей. И я хотел тебе показать этот смысл. И я пиздецки рад, что у меня это получилось, — он осторожно хлопает младшего по плечу и заглядывает ему в глаза. — Предлагаю иногда прогуливаться так, хочешь? — Хочу, конечно. — Значит, договорились. Всю обратную дорогу Денис шёл с яркой и искренней улыбкой на лице. Ему было тепло в толстовке Ильи, а душу грели воспоминания за сегодняшний день. Вокруг сырость, грязь, серость и холод, а он весь светится, сияет изнутри. Он впервые в жизни чувствует себя таким счастливым. На вахте на этот раз его встречает не очень приветливая женщина. Она что-то бурчит ему вслед, пока Коломиец проходит через турникет, но ему нет дела до этого. Он поднимается на свой этаж и уже хочет набрать сообщение Корякову о том, что никуда не пропал, добрался до общаги живым и здоровым, но этому препятствует представшая перед ним картина. — Да пошёл ты на хуй со своей лампой, долбоёб, — из комнаты, соседней от той, в которой живут Денис с Вовой, вылетает как раз-таки сам Вова. — С хуя ли я пошёл на хуй, если это ты мне её разъебал? Вернись и чини, — следом за Вовой шагает какой-то парень, их сосед, судя по всему. По отрывкам диалога Денис смог понять, что именно этому соседу Вова не так давно разъебал несчастную лампу. — Не буду я ничего чинить, ты меня заебал, — Братишкин, плевав на всё и всех, заходит в свою комнату, второй следом за ним. — Пиздец, — единственное, что произносит Денис, глядя на это и представляя то, каким весёлым, судя по всему, будет остаток сегодняшнего вечера.