Некоторые любят и постарше. Потерянный покой.

В потяжелевшей голове витал странный туман, мешающий понять, что с ней произошло. В носу не пропадал запах чего-то, напоминающего смог сигарет. В горле пересохло, хотелось пить. Т/И, с трудом открыв глаза — они слезились под светом фонарей над ней — не сразу поняла, что находится не дома. Большое тёмное помещение, напоминающее склад, от гуляющего ветра по коже бежали мурашки. Попытавшись встать, Т/И не смогла поднять руки. В ужасе она дёргала их как можно сильней, но бесполезно. От запястья до плеч они были обмотаны чем-то, по ощущениям похожим на верёвку, часть которой обхватывала горло, отчего Т/И кашляла и задыхалась — каждый рывок в попытке освободиться затягивал верёвку всё туже. — Не думаю, что спешить в объятия смерти будет хорошее идеей, дорогая. От голоса, который Т/И узнала сразу же, девушка в ужасе вскрикнула. Зажмурившись, чтобы не видеть того, кто столько времени снился ей в кошмарах, она попыталась было встать без помощи рук, как её одним пинком ноги повалили обратно на спину: — Как и пытаться встать самостоятельно. Здесь так много пыли и грязи, что можно искупаться! Сев на Т/И верхом, Питер, довольно облизываясь, обеими руками взялся за лицо Т/И и, вопреки попыткам пленницы отвернуться, с довольной улыбкой обнял за плечи. Как сильно он скучал по ней, пока находился в тюрьме! Как ему не хватало её запаха, её голоса, тепла её кожи и тяжести тела, которое держал в объятиях. -Я столько времени не видел тебя, Т/И! Ты не изменилась, всё такая же милашка… Скучала по мне? Т/И едва не стошнило от отвращения, она вновь задёргалась и попыталась отбрыкнуться, но всё, что ей удалось — заставить Питера выпрямиться и слегка соскользнуть с неё. Увы, он опустился к коленям, отчего новые попытки освободиться не увенчались успехом тоже. Целуя Т/И, стиснувшую зубы, в губы, парень достал из кармана небольшой нож, остриём которого прошёлся по щеке взвизгнувшей девушки. Слизывая с пореза капли крови, Питер, рыкнув, прошептал: — Мне не хватало тебя рядом, дорогая. Я скучал по ночам, когда пролезал к тебе в окно и смотрел, как ты спишь. Я мог гладить тебя, убирать с лица волосы… Хотел бы я однажды увидеть, как ты, просыпаясь, видишь меня и улыбаешься. Теперь лезвие прошлось по зоне декольте Т/И, разрезав кричащей девушке толстовку и обнажая той грудь. С жадностью впившись в зону между грудями, Питер, оставляя засосы и водя по ним языком, отчего девушка вздрагивала и плакала, присасывался к соскам и вовсю игрался с ними, то сжимая, то прикусывая. Т/И закричала снова — с зубов Питера, спускаясь к подбородку и капнув на грязную от пыли кожу, стекла кровь. -Ничего, у нас вся жизнь впереди, и не такое наверстаем… -Прекрати! Мне больно! Остановись! -Ах, от твоего голоса так приятно звенит в ушах. Жалко, что ты кричишь, а не стонешь, но… так даже лучше. Ты так прерывисто дышишь подо мной, что мне всё тяжелей сдерживаться! Ловя кайф от железного привкуса во рту, парень одним движением стянул с Т/И штаны и с силой схватил её пинающиеся ноги. Достав из кармана скотч и перематывая им зону колен и щиколоток, Питер приговаривал: -Наше наслаждение не остановит даже твой строптивый нрав, дорогая. Сколько бы у тебя ни было партнёров, я переплюну их всех. Мы станем одним целым. После чего повернул девушку боком и, расстёгивая ширинку, пристроился к ней со спины. Т/И, плача и проклиная Питера, кричала что есть мочи… Резкий глухой звук. Сзади повисла тишина, хватка ослабла. Над Т/И нависла тень. — Т/И, ты в порядке? Кто-то поднял её и попытался разобраться со скотчем. Вскоре путы спали, Т/И, пошатнувшись на ватных ногах, выпрямилась и, к удивлению, увидела начальника. Растрёпанный и взволнованный, он перерезал верёвку и, стянув ту с девушки, накинул ей на плечи свою куртку, после чего поднял с пола снятые Питером штаны и протянул хозяйке. Он, видимо, так спешил сюда, что забыл переодеться — на нём была домашняя пижама. — Пошли, отдам тебя Дону и займусь этим кретином. Давай, кошмар наконец закончился. — Вы? Но как… — Всё потом, Т/И, тебе нужна медицинская помощь. Нерешительно взявшись за руку начальника, Т/И шла к выходу и всхлипывала. Чистый страх, переходящий в истерику, мешал нормально думать. Когда она снова увидела Дона, тут же кинувшегося к ней, она, обняв его, рассмеялась, чем озадачила мужчину. Не зная, как остановиться, она смеялась и смеялась, пока ночной мрак не прорезал вой полицейской сирены. А вслед за ней и верещание кареты скорой помощи. — У Т/И истерика, помогите! — обратился Дон к вышедшим из скорой людям в белом. Пока одни полицейские, заходя на склад, проводили осмотр места преступления, другие следили, как проводящие над Питером осмотр медики, поднимая и укладывая того на носилки, заносили в скорую. Третьи же, накапав девушке успокоительных и уговаривая Дона отпустить её в больницу, после тщетного спора согласились на то, чтобы мужчина привёз Т/И в больницу на своей машине, боясь обострения истерики при поездке в одной с Питером скорой. Начальник же, всё это время стоя с полицейским и терпя его допрос, не выдержал и попросил копа напрямую: — Арестуйте меня до того, как я решу вопрос с передачей моих рабочих полномочий доверенному лицу. Я не хочу бросать свой магазин на произвол судьбы. — Если травма, нанесённая вами, окажется не серьёзной — вам нечего бояться. — устало кивнул собеседник. — Срок выдадут небольшой, и если адвокат постарается, вам грозит от силы условка. Не нужно было заявляться в безлюдное место и творить самосуд, чтобы сейчас просить отсрочку. — Чёрт подери, пока вы ушами хлопали, Т/И бы изнасиловали или вовсе бы убили! — терял терпение мужчина, на что коп, со всё таким же равнодушным выражением лица, сказал: — Вы имеете право хранить молчание, всё сказанное может использоваться против вас. Пройдёмте. Щёлкнули наручники — мужчину посадили в кузов полицейской машины. Тот, не сопротивляясь, вздохнул, едва закрылась дверь с решётчатым окном.

***

Сара, уставшая, как и её компания за последнюю ночь, не сразу поняла адресованный ей вопрос следователя. Тот, стараясь не раздражаться, спросил её: — Как давно ваш брат одержим Т/И Т/Ф? — Ух, я… Ещё со школы, — наконец-то озвучила ответ блондинка. — Я с ним не ладила, он закрывался от мира, дверь в комнату всегда закрывал, а тут у меня что-то пропало, не помню что, пошла искать по комнатам, решила глянуть у него — Питера не было дома и он забыл закрыть дверь… у него там все стены были в фотках Т/И, даже на шкафу её украденная кофта висела. Не знаю, где он её взял, но… — Ладно, я вас понял, можете идти. Отодвинув стул и едва не споткнувшись об его ножку, блондинка, открывая дверь, вышла в коридор. -Как всё прошло? С удивлённо поднятыми бровями Сара, повернувшись, увидела сидящего на скамейке для посетителей брюнета. Тот, с шуршащим пакетом в руках, при виде девушки встал и, подойдя к ней, приобнял за плечи: — Как узнал о твоём допросе — пришёл поддержать. — Ты… но почему? — только и смогла сказать она, ощущая, как лицо начинает теплеть от подступающего румянца. Не решаясь больше смотреть на него, она, робко взявшись за протянутую руку, вышла с ним на улицу. — Потому что ты заслуживаешь. В пакете сэндвичи. Поди не ела ничего с утра. Улыбнувшись, парень, ведя девушку к машине, открыл ей дверь. Та, сев и пристегнувшись, сама не знала, что конкретно испытывает, но внутри, прорываясь сквозь стыд и вину, рвалось нечто, напоминающее тучу из бабочек. Рядом раздался тихий хлопок соседней двери, щёлкнул ремень безопасности, затем, после минутной паузы и возни с ключом, взревела машина, и, тронувшись с места, помчалась вперёд. Взору девушки открылся красивый вид на начинающий окрашивать небо в алый закат. Ближайшие к ним многоэтажки, чьи силуэты смазались красным светом, напоминали типичный эндинг какого-нибудь экшонового аниме, где герои, сделав дело, мчались в закат на машине, в тишине или включив на всю музыку. Станет ли решение прекратить преследование Т/И правильным или нет, Сара не знала. Но надеялась: концовка её аниме обязательно будет счастливым.

***

С заметным облегчением Т/И, выходя из зала суда, наконец отпустила руку Дона, и, расправив плечи, вслух заявила: — Ебала я в рот ваше казино к чёртовой бабушке! — Вижу, тебе лучше. Дон, усмехнувшись, шёл рядом с ней, сунув руки в карманы. Начальник Т/И, освобождённый сразу же после оправдательного приговора, полез в карман куртки, и, достав сигареты, протянул пачку компании: — Будете? Дон, протянув руку, взял одну и кивнул. Т/И, замешкавшись, последовала его примеру. Выйдя из здания, девушка, первой достав зажигалку и закурив, поделилась огоньком со спутниками. В носу защипало, в горле защекотало, Т/И закашлялась и, несмотря на подступающие слёзы, чувствовала, как расслаблялись плечи и спина. — Напомните, сколько колобку дали в этот раз? — внезапно спросила она. — Прибавили десятку плюс обязали лечиться в дурке, — хмыкнул Дон, схаркивая в сторону. Усмехнувшись, начальник, выдыхая несколько колец, сказал: — Странно, что не отправили туда с концами. Психушка по нему рыдает. — Видимо, ещё способен отдавать себе отчёт, как сказали бы на суде. Какое-то время все трое молчали и, докуривая, смотрели на небо. Ощущение от завершения конца дополнялось пустотой, что, впрочем, было только на руку. Постоянно бояться и оглядываться — устанет кто угодно. Либо привыкнешь, либо озвереешь и дашь такой отпор, после которого сам станешь опасным для общества и прежде всего для себя. Хорошо, что в их случае до такого не дошло. — Сэр, я… Я не знаю, как выразить то, что я думаю о произошедшем, вы… Севшая на корточки Т/И, потушив сигарету об землю и бросив ту в урну неподалёку, выпрямилась. Посмотрев на начальника, она, слабо улыбаясь — сказывалась усталость — сказала: — Спасибо, большое. Вы не обязаны были бежать и искать меня. Но без вас…кто знает, что Питер успел бы со мной сотворить. Мужчина, глянув на девушку, печально усмехнулся: — Уверен, моя жена поступила бы точно так же. Не за что благодарить, Т/И. Я сделал что должен был. — Сэр, как вы нашли Т/И? — встрял в разговор Дон, также докурив и избавившись от окурка с помощью урны. Осторожно приобняв Т/И за плечи, отчего та слегка вздрогнула, но, улыбнувшись, прижалась к нему, он, ткнувшись носом ей в висок, закрыл глаза. — Мы думали, что Питер мог отнести её в безлюдное место, но пока искали бы… — Сам не знаю, — пожал начальник плечами. — Я позвонил вам, когда Т/И не вышла в смену, и как узнал, что её похитили — что-то внутри щёлкнуло. Сначала не знал, куда податься, полиции я не доверяю после гибели супруги, а как сел в машину — руки сами потянулись к навигатору. В мыслях навязчиво крутилось: езжай к заброшенному складу, немедленно. Помчал что есть духу, не зная, насколько верно поступаю, но больше боясь не успеть. Доехал, затормозил и вижу — ворота склада распахнуты настежь. Забегаю — и тут ты, Т/И, кричишь. А этот ублюдок над тобой глумится. Я схватил кирпич и по голове. Похрен, подумал тогда, убью или нет — лишь бы отстал… Отпустив Дона, Т/И, подойдя к начальнику и приподнявшись на носочки, чтобы достать до плеч, обняла. Тот, опешив, услышал, как девушка всхлипнула и, погладив по спине, смущённо сказал: — Ну, ну, всё хорошо, тише, ты в безопасности. — Знаете, мне не повезло с отцом, — вполголоса говорила Т/И. — Ему было плевать, есть ли я вообще. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня был такой папа как вы. Простите, если звучит странно… — Не сказал бы, — растроганно улыбнулся мужчина, украдкой утерев слёзы. — У меня нет детей, после смерти жены не захотел заводить новую семью. Если хочешь, можем после работы иногда играть в боулинг или рыбачить… — Да уж, весёлая ситуация выходит: парень — и вдруг ровесник отца возлюбленной. Смотри я на это со стороны, сказал бы, что молодёжь нынче тянет на папиков. — прыснул Дон в кулак. Т/И, засмеявшись, выпустила хохочущего начальника из объятий, говорящего: — Зато девушке не придётся приходить и отпрашиваться на прогулку! По себе знаем, как в таком возрасте не хочется творить глупостей. — Вы плохо знаете Дона, — усмехнулась Т/И и подмигнула спутнику, на что тот, покраснев, жестом попросил не рассказывать подробности их личной жизни. Девушка, закатив глаза, тыкнула тому в нос пальцем. — Ладно, как насчёт поесть? — Я больше хочу пить, — хрустнул шеей Дон. — В зале суда было жутко душно. — Куда поедем? Я угощаю! — весело сказал начальник, на что пара было собралась возразить, как он, качая головой, добавил: — Не спорить с отцом! И, смеясь, трио покинуло территорию здания суда.