My Angel

Тэхён переступает порог просторной дорогой квартиры, почти сразу снимая чёрные лакированые туфли, которые порой хочется выбросить, потому что тошно каждый день в них ходить. Мужчина оставляет ключи на тумбочке, вешает пальто на крючок, а затем тихо и неспеша проходит вглубь дома. Его мальчик, вероятнее всего, уже спит, поэтому Ким старается особо не шуметь, направляясь на кухню, где, выпив немного воды, выдыхает, наконец чувствуя покой и прислушиваясь к приятной для мозга тишине после очередного бешеного рабочего дня. А затем до ушей доносится то, от чего член в штанах нервно дёргается. Мужчина облизывает влажные от воды губы, вслушивается, больше не абстрагируясь от звуков и не торопясь, словно хищник, направляется в гостиную, где застаёт такую картину: включена только подсветка, благодаря которой и можно разглядеть, что происходит; некоторые вещи раскиданы, а большинство подушек валяется на полу, и посреди всего этого хаоса на диване сидит юноша. Это Тэхён понял по блондинистой макушке, что выглядывает из-за спинки. Пройдя чуть дальше, Ким застывает на месте с лёгкой ухмылкой на губах, так как повернув голову в сторону панорамных окон, в их отражении можно было разглядеть то, как бесстыдно парень ласкает себя, прикрыв глаза и закусив губу. Тэхён продолжает двигаться дальше, подходя всё ближе, а после наклоняется, касаясь кончиком носа макушки юноши. — И не стыдно тебе, Чонгукки? — хрипло тихо произносит, хмыкая, прикрывая глаза и незаметно втягивая запах шампуня, которым так любит пользоваться Чонгук. Парень вздрагивает, моментально убирая руку с члена и испуганно оборачиваясь, гулко сглотнув. — Тэ… — мямлит, поджав губы. Он определённо не ожидал увидеть позади себя Тэхёна, который, в свою очередь, только склоняет голову в бок и скользит ладонями к плечам Чона, возвращая того в прежнее положение. — Почему ты сидишь здесь и так бессовестно играешься с собой, детка? — мужчина определённо доволен увиденным и ухмылка становится похожа на звериный оскал, когда Гук подтягивается выше, откидывая голову на спинку дивана, а затем заглядывает в глаза Кима, приоткрывая припухшие от постоянных покусываний губы. — Я так соскучился, папочка, — а взгляд такой невинный, что Тэхёну на секунду кажется, будто перед ним ребёнок, — мне не хватает тебя. Не хватает твоих прикосновений, поцелуев по утрам, твоего томного дыхания мне на ухо. Мне мало, Тэхён, — тихо хнычет и смотрит преданно, а у мужчины в это время сердце пропускает удар, потому что они так долго не разговаривали друг с другом о чувствах… Последние два месяца Ким часто пропадает на работе до поздна, а Чонгук усердно учится, не вылезая из учебников, потому что у обоих завал. Однако, обоим очень сильно хочется. Хочется почувствовать друг друга, хочется насладиться теплом кожи, подарить друг другу всевозможные поцелуи, хочется всего этого до дрожи в коленях и затуманенного разума. Оба не в силах совладать со своими желаниями. — Я могу бросить всё и остаться с тобой, — Тэхён скользит одной ладонью к шее Гука, оглаживая кончиками пальцев кадык, тем самым пустив крупные мурашки по телу юноши, а затем наклоняется к желанным персиковым губам, едва сдерживая себя, чтобы не впиться в них диким поцелуем, — только скажи, — переходит на шёпот, укладывая ладонь на шею парня полностью, после чего до ушей доносится тихий нетерпеливый скулёж, и старший, не имея больше терпения, целует Чонгука немного остервенело, торопливо и жадно, пока юноша ёрзает на месте, поднимая руки и укладывая ладони на скулы мужчины. Они целуются мокро, развязно, вылизывая рты друг друга, а спустя пару минут Тэхён отрывается от сладких уст парня, вдыхая недостающий кислород и получше разглядывая очаровательное лицо Чонгука: глаза поблёскивают, щёки покрылись румянцем, губы распухли ещё больше, а волосы растрёпаны. — Очаровательный, — мужчина слегка выпрямляется, очерчивая контур губ Гука большим пальцем, а затем коротко целует ещё раз, после чего отрывается от него совсем, обходя диван под пристальным наблюдением юноши, что слегка съеживается от голодного взгляда мужчины и поджимает пальчики на ногах, — посмотри как ты течёшь, детка, — Тэхён ухмыляется, садясь перед Чонгуком на колени и подползая вплотную к дивану, кивнув подбородком на внушительных размеров пятно предъэякулята, что расползлось по серой опущенной футболке. — Коснись меня, — Гук наблюдает за ним завороженно, стараясь сфокусировать взгляд, но возбуждение слишком сильно давит на мозг, — прошу, коснись меня, Тэхён, — скулит, пока мужчина укладывает ладони на его бёдра, поглаживая, задевая голые ягодицы и переходя на внутреннюю сторону, тем самым заставив юношу раздвинуть ноги шире. — Так сильно хочешь меня? — Ким упивается его реакцией, упивается тем, как Чонгук просит, буквально умоляет, а затем снова наклоняется ниже и широким мазком языка лижет головку члена сквозь ткань футболки, от чего Чон выгибается дугой, высоко стонет и жмурится, — чувствительный малыш, — хмыкает, поднимая одну руку, кончиками пальцев обхватывая сосок, потирая и слегка оттягивая, на что юноша всхлипывает, жалобно поскуливая и кусая нижнюю губу. — Хочу, — тянет гласные, снова покрываясь мурашками, потому что Ким приподнял его футболку, оставляя поцелуй-бабочку на головке члена. — Сними её с себя, — поднимает взгляд, сталкиваясь с чонгуковым, а после выуживает из-под лежащей рядом квадратной подушки тюбик смазки, выдавливая немного на пальцы и согревая, — ты будешь дрочить себе так, как я скажу, пока я буду растягивать тебя. Идёт, детка? Юноша на это только слабо кивает, стягивая с себя футболку, а после берёт член в ладонь, начиная неспеша водить рукой вверх-вниз, тихо постанывая, откидывая голову и прикрывая глаза. Мужчина тем временем игриво обводит сжимающуюся от напряжения и желания дырочку кончиком указательного пальца, а затем плавно проталкивает его внутрь, сорвав с губ Гука прерывистый стон. — Удели больше времени головке, малыш. Чонгук послушно кивает, принимаясь потирать его почти самое чувствительное место большим пальцем и двигая бёдрами, чтобы насадиться на палец до конца. Ему не терпится, ему хочется, а Ким только дразнит, вынимает палец, чтобы в следующую секунду вставить сразу два, отчего парень зажмуривается, расплываясь в довольной улыбке. — Так хорошо, папочка… — стонет, тихо шипит, когда мужчина растягивает его на манер ножниц, а затем приоткрывает глаза, сталкиваясь с прищуром Тэхёна. — Ускорься, — чуть склоняет голову в бок, принимаясь неспеша трахать пальцами его дырочку, что так жадно сжимает пальцы внутри, после чего оглаживает ягодицу свободной рукой и грубо шлёпает, зная, что его детка до безумия любит подобное. Чонгук вскрикивает, гнётся, параллельно ускоряя движения рукой, а затем собственнически кладёт ноги на плечи Кима, зажимая голову коленями и притягивая его ближе к себе. Мужчина не сопротивляется, приподнимается и льнёт ближе к горячему телу, толкнув пальцы глубже. — Поцелуй меня, — шепчет Гук, снимая ноги с плеч, упираясь пятками в диван и свободной рукой накрывая щёку Тэхёна, — пожалуйста, поцелуй, — просит так, словно от этого зависит вся его жизнь, а после получает желанное. На этот раз Ким целует более спокойно, но не менее жадно, кусаясь, ловя губами приглушенные гортанные стоны Чонгука. Парень не уступает, сплетает их языки и пытается перенять инициативу на себя, но сдаётся, когда мужчина щекочет его нёбо кончиком языка, заставив волосы на затылке встать дыбом. Тэхён рычит ему в губы, добавляет третий палец, потому что самому не терпится и он тоже не железный, а после разрывает поцелуй, хитро заглянув в глаза напротив. — Ускорься до предела, детка, я остановлю тебя сам, — старший слегка отстраняется, наклонившись к соску, прикусывая нежную кожу и обводя ореол по кругу, пока его послушный мальчик срывает голос, выстанывая его имя. Чонгук ускоряется, чувствуя скорое приближение разрядки, чувствуя, как пальцы внутри него начинают двигаться быстрее, а затем напрягается, готовый кончить, но его резко прерывают, останавливая пальцы внутри и пережимая член у основания кольцом из пальцев под разочарованный стон юноши. — Дальше я сам, — Ким ждёт пару секунд, а затем специально задевает простату, отчего Гук вскрикивает, откидывая голову назад. Мужчина спускается мокрыми поцелуями ниже, после чего берёт член в рот сразу наполовину, втягивая щёки. Чонгук мечется, захлёбывается в стонах, потому что слишком много Тэхёна, слишком хорошо. Ему до звёздочек перед глазами нравится то, как Ким ведёт себя с ним. Он дикий и сдержанный одновременно, грубый и нежный, отчего у парня едва не сносит крышу. — Тэхён… Я скоро. Ах, папочка… — хрипло стонет, когда мужчина заглатывает полностью, а после снова укладывает ноги на плечи Кима, прижимая того ближе. Он больше не может терпеть, он слишком возбуждён. Тэхён на это только слабо ухмыляется, двигая головой и рукой активнее, а после, почувствовав как Чонгук вплетает в его волосы пальцы, понимает, что он на пределе, поэтому позволяет парню сжать своё лицо бёдрами, впиться кончиками пальцев в кожу головы и бурно кончить ему в рот, выгнувшись до хруста позвоночника. — Мой прелестный мальчик, — мужчина слегка отстраняется, глотает всё, а затем поднимает взгляд на тяжело дышащего Гука, медленно вынимая пальцы из растраханой дырочки и проводя ладонями по бёдрам, — так хорошо кончил, — урчит, целует низ живота, не скупаясь на похвалу, а после поднимается выше, оставляя бардовые отметины на шее. Младший склоняет голову в бок, открывая больше пространства для поцелуев Тэхёна, и, восстановив дыхание, обвивает руками его шею, ногами торс, в ту же секунду прижавшись ближе. — Скоро рассвет, а мы ещё не ложились… — тихо произносит Чонгук, прикрывая глаза на секунду, позволяя Киму исследовать губами своё тело, по которому тот так сильно соскучился. Мужчина никак не реагирует на его слова, продолжая играться языком с набухшим соском под негромкое мычание Гука, а затем, оторвавшись от его груди, поднимается с колен и лениво усаживается на диван рядом, похлопывая по бедру. — Иди ко мне. Чонгуку дважды повторять не надо и долго ждать не приходится, прежде чем Тэхён чувствует приятную тяжесть чужого обнажённого тела на своих бёдрах. Он оставляет лёгкий поцелуй на подбородке юноши, укладывая ладони на ягодицы, поглаживая и не сильно сминая. Затем, нежно ведёт к плавным изгибам талии, гладит, гладит и гладит, наслаждается мягкостью кожи, пока губами гуляет по ключицам, кусаясь. — Утром ты никуда не пойдёшь, — негромко произносит, отрываясь от занятия, откидывая голову на спинку дивана и заглядывая в заинтересованные глаза напротив, — тебе нужно отдохнуть, малыш. Ты и так всего себя посвящаешь учёбе. — А как же ты? — Чонгук слегка хмурится, чуть склонив голову в бок, — то, что ты директор компании и то, что у тебя миллион встреч каждый день не отменяет того, что тебе нужно выспаться наконец. Тэхён всегда находил что-то очаровательное и очень милое в том, как злится Чонгук. — Я никуда не пущу тебя, понял? — парень стоит на своём, слабо хлопая Кима по плечу, — останься со мной, Тэхён, — дует губы, склоняясь к его лицу, — пожалуйста, — уже тише добавляет, пристально глядя в глаза старшему, который только слабо улыбается, подаваясь вперёд и мягко чмокая Чонгука в уголок губ. — Останусь. Всего одно слово заставляет Гука улыбнуться, целуя Кима в губы. Мужчина тихо смеётся, отвечая на поцелуй и продолжая исследовать тёплыми ладонями податливое тело юноши, который начинает ёрзать на его бёдрах, задевая внушительных размеров возбуждение и заставляя Тэхёна утробно простонать в поцелуй. — Детка… — тихо выдыхает, пока Чонгук отрывается от его губ и принимается расстегивать пуговицы на рубашке, — объездишь меня? Парень на это невнятно угукает, а затем, покончив с последней пуговицей, распахивает рубашку, проводя ладонями по горячему торсу и едва царапая кожу короткими ноготками. Он наклоняется, оставляя несколько мокрых поцелуев на шее и чувствуя, как мужчина раздвигает его половинки, скользя предварительно смазаными пальцами к дырочке, протолкнув в неё сразу два. — Подожди, — Чонгук стонет, насаживаясь на пальцы, а после, избавившись от ремня на брюках Тэхёна, поднимает взгляд, — сними это, — повторяет за ним, выдавив из себя ухмылку и сглотнув накопившуюся слюну. Вытащив пальцы из дырочки младшего, Ким спускает брюки с нижним бельём, томно выдыхая и прикрывая глаза на секунду, а затем опускает ладони на бёдра Чонгука, проводя по внутренней стороне. — Нам нужен презерватив, — Тэхён облизывает пересохшие губы, не в силах отвести взгляд от красивого тела его мальчика. Слишком прекрасный, слишком нежный, очаровательный, но в то же время сексуальный. Падший ангел, который приручил демона, сделав его поистине своим. — Войди в меня без него, — тихо скулит, обвивая руками шею мужчины и кусая его за мочку уха, слегка оттянув. Ким слабо кивает, оставляя влажный след от губ на плече парня, а затем, когда Гук приподнимается, приставляет крупную головку члена к отверстию, плавно толкнувшись внутрь. Чонгук стонет протяжно и громко, гнётся в пояснице, а затем слегка отстраняется, укладывая ладони на плечи Тэхёна и принимаясь неспеша двигаться самостоятельно. Иногда он специально сильно сжимает член внутри, чтобы доставить больше удовольствия своему мужчине, наблюдая за тем, как тот закатывает глаза от наслаждения, а после низко хрипловато стонет. — Чёрт, детка, ты так хорошо принимаешь меня, — шепчет, беря ладони Чонгука в свои и сплетая пальцы, чтобы в следующую секунду начать подмахивать бёдрами навстречу. На улице уже вовсю светает, сквозь панорамные окна пробиваются первые лучи солнца и то, как юноша выглядит прямо сейчас сносит крышу Кима окончательно. Им невозможно налюбоваться, невозможно насытиться, невозможно перестать осыпать поцелуями тело, что сейчас купается в лучах солнца и чистом удовольствии. — Мне нужно… Ещё немного… — хнычет, а после того, как Тэхён ускоряет глубокие резкие толчки, самостоятельно берет его ладонь, накрывает ею свой член и упирается руками в грудь мужчины, запрокидывая голову назад, чтобы через несколько секунд кончить с громким протяжным стоном, чувствуя, как по щекам катятся слёзы наслаждения. Ким делает ещё несколько особенно глубоких толчков, сцеловывает слёзы с щёк и изливается глубоко внутрь Гука, толкаясь пару раз после и неспеша выскальзывая из отверстия, бережно обвив руками талию парня, чтобы не свалился. — Всё хорошо? — Тэхён подаёт голос первым спустя несколько минут, прижимая обмягшее и расслабленное тельце ближе, чмокнув в макушку. Чонгук тихо мычит в ответ, уткнувшись носом в шею мужчины и, оставив нежный поцелуй напоследок, засыпает на его коленях, почти неслышно посапывая. А Ким продолжает заботливо поглаживать его по спине, бокам, талии и бёдрам, стараясь не шевелиться лишний раз и думая о том, что душ подождёт. Мягкая постель тоже подождёт. Сейчас ему слишком хорошо сидеть вот так со своим мальчиком. Он уснул на моих коленях на рассвете, доверяя мне всё, что у него есть — тело, сердце и душу.

А я поклялся самому себе, что ни за что и никогда не позволю никому навредить своему ангелу.