Вечерняя Звезда

— То, что было между Береном и Лучиэнь, осталось в глубине веков. Мы не можем знать, что он говорил ей, что она отвечала… Мы можем лишь предполагать, ибо даже мудрейшим не известны чувства, а только поступки людей. Чувства же бывают разными… И иногда они побеждают глас здравого рассудка, — в певучем голосе эльфийской принцессы звучат нотки горечи. Она видит сияние глаз Арагорна, она чувствует, что он говорит о признании Берена Лучиэнь не просто так, но… О Великий Эру, эльфы и люди не могут быть вместе, не должны быть. Слишком разные у них судьбы, и однажды Элронд, особой милостью валар получив возможность выбирать, избрал Путь эльфов, а не людей. Улыбка Вечерней Звезды становится мягче, и взгляд устремляется вдаль, туда, откуда она недавно вернулась. — Нет ничего прекраснее лесов Лотлориэна. Нет ничего прекраснее мэллорнов — весной они сияют чистым золотом… Вместо зелени — золото, но его блеск не режет глаз, а ласкает… Там много-много цветов, больше, чем здесь… — Арвен говорит мечтательно, словно поет. — Никто не проникнет в леса Лориэна без позволения владычицы Галадриэли. Она видит будущее в своем волшебном Зеркале, и ей известно многое… Возможно, она видела и твое будущее, Эстель, но мне это неизвестно. Бабушка говорит, что знать — не только хорошо, но и опасно. Наши тропы — у нас под ногами, и каждый в должное время увидит свою, — повторяет Арвен Ундомиэль слова Галадриэли, и замолкает, шагая рядом с Арагорном. Только звезды мерцают на черном полотне неба, да легкий ветер колышет волосы. — Одно я знаю точно, Эстель — твой путь будет тяжел, — произносит Арвен. — Нелегко быть королем, нелегко владеть слишком многим, потому что иногда ты только думаешь, что повелеваешь чем-то, а на самом деле оно повелевает тобой. В этом уже убедился Исильдур. Отец просил его уничтожить Кольцо в Ородруине, но Исильдур отказался. Ты не должен повторять его ошибок. Тебе дали имя надежды, и ты действительно — надежда. Оправдай свое имя и стань достойным настоящего.