Вечерняя Звезда

Прекрасный сон в летнюю ночь, когда все кажется ненастоящим и призрачным. Березовые стволы словно тают в туманной дымке, звезды мерцают на полотне неба россыпью жемчугов, ночь дышит теплом и в то же время свежестью, ночь таит в себе загадки, ночь баюкает на ветвях деревьев сонных птиц. Арвен Ундомиэль — сон. Вечерняя звезда, воссиявшая ярче остальных. Синий цветок, распустившийся под светом луны. Колыбельная песня, доносящаяся сквозь дремоту. Арагорн, сын Араторна — сон. Лучи солнца, что осторожно касаются неба после самого темного часа перед рассветом. Свежий ветер, несущий прохладу на своих крыльях. Тихий шепот, что то ли снится, то ли звучит наяву. Два сновидения. Два призрака, которых соединила летняя ночь. Арвен — сумерки. Арагорн — надежда на рассвет. Они ненастоящие, они чудятся друг другу, они раньше не знали друг о друге ничего, а теперь их глаза встречаются, и взгляд Арагорна сверкает восхищением и светом, а взгляд Арвен затуманен эльфийской мудростью и сумеречной печалью. Она не глупа, она понимает, что вызывает в сердце юноши чувства, что одним своим появлением заставила его душу открыться, и ей так жаль. Великий Эру, как же ей жаль. Их пути не могут сойтись воедино — эльфы и люди не враги, но и не могут быть вместе. Они оба важны для своего народа — каждый по-своему, не зря они получили такие имена. — А может, я просто сон, Эстель? — тихо говорит Арвен. — Может, ты спишь, и тебе все это снится? Когда наступает рассвет — звезды гаснут от сияния солнца, и сны улетают, растворяясь в утренних лучах. Я — Вечерняя Звезда, а сумерки не длятся долго. Ночь не длится вечно. День тоже не длится вечно. Нет ничего вечного — кроме эльфийского бессмертия. Закат сменяется рассветом, зимы сменяются веснами, снова и снова в лесах Лориэна расцветают золотые мэллорны, и эльфы видят все это так долго, что это можно назвать вечностью. Но все же Арвен Ундомиэль не может отрицать, что Арагорн сумел задеть тонкие струны ее души. Легко и незаметно коснуться лиры, чтобы родился едва слышный мелодичный звук — но родился, пусть даже чтобы тут же затихнуть, повиснув звоном среди тишины. — Это был хороший сон, — одними губами произносит Вечерняя Звезда.