Вечерняя Звезда

У Арвен бледная кожа, словно из мрамора, у Арвен темно-синие глаза, как вечернее небо, Арвен — принцесса по праву рождения и, когда Арагорн вернется с победой, то станет королевой. Эльфы — высокомерны, нолдор — высокомерны вдвое больше. Эльфы на всех смотрели свысока, ибо были рождены первыми и одарены мудростью валар. Валар… Видят ли они то, что происходит сейчас в Арде, в мире, созданном песней Илуватара? Знает ли Аулэ о том, что его землю отравляет прах орочьих тел? Знает ли Ульмо о том, что в его воды льется кровь воинов? Знает ли Манвэ, что в его небе летают омерзительные рабы Кольца? Оплакивает ли Ниэнна всех павших в битве и отправившихся в Чертоги Мандоса? Высокомерие Арвен значит не то, что те, кто якобы ниже, должны подчиняться ей, но то, что тех, кто якобы ниже, она должна оберегать и защищать — как может. Она не стала бы терпеть оскорблений, однако и преклонения перед собой не требовала — никто из них не требовал. Никто из эльфийских владык не желал лести, фальши и подобострастия. Даже самые гордые короли, даже сами валар — они ценили учтивость, однако в меру.

***

За какое же кольцо сражается Арагорн? За уничтожение Кольца Всевластья или за обретение обручального кольца с Арвен Ундомиэль? О Великий Эру, о милостивая Элберет, лишь бы с ним все было в порядке.

***

— Как все складно, — в голосе Арвен Ундомиэль звучат холодные нотки. — Все так хорошо, так чудесно, и так… предсказуемо. Ты увидела это или сказала мне то, что я хотела услышать? К чему прибедняться, говоря, что я достойна большего, чем ты? Разве ты знаешь меня? — Вечерняя Звезда хмурится. Ее гордая натура не может понять, как возможно специально говорить о себе в дурном тоне. — Докажи, — требует Арвен. — Докажи мне, что ты видишь правду, а не врешь, узнав то, что я тебе рассказала. Скажи мне не мое будущее — а мое прошлое. Что-то, чего ты не можешь знать без гадания. Или я позову стражу и тебя отведут к владычице Галадриэли не как гостью. Не пойми неправильно, но пока идет битва с Сауроном и его приспешниками — доверию не место даже в Лориэне. Внезапно юная истари на вопрос (требование) отвечает то, что Арвен пока не открыла даже Арагорну. Вода и ее страх перед ней. В детстве во время игры с братьями они нечаянно толкнули ее в пруд, Элрохир тут же вытащил Арвен — а может, Элладан, они так и не определились после, и перед сестрой извинились оба, и все замялось, но все же Арвен упала в воду и тогда была слишком мала, чтобы ее это не напугало. Произошедшее иногда возвращалось дурными снами — как вода смыкается над головой и тянет ее вниз, во тьму. Хотя Перворожденные Дети Илуватара любят воду и их тянет к Морю, а из валар единственный, кто до самого конца не отрекался от Арды и не покидал ее — владыка вод Ульмо, но… Но плыть по морю на корабле и плыть в воде самой — разные вещи.

***

— Прости меня за недоверие к тебе, и пусть тебя не обижает мое подозрение — ибо нолдор единственные из Перворожденных были обмануты врагом. Нолдор уничтожали тэлери в Альквалондэ. Великий король Феанор из рода нолдор создал Сильмариллы, а когда их похитили — Феанор и его сыновья дали страшную клятву именем валар и Илуватара, что вернут Сильмариллы и будут мстить всем созданиям Моргота…

И, когда горели орки, я… чувствовала себя так, как мог чувствовать себя Феанор, глядя на горящие корабли тэлери.