Сбежать, чтобы выжить.

Джулия проснулась утром от того, что кто-то ласково гладил по волосам, последний раз такое было, когда она была совсем маленькой и так по утрам её будила мама. Она лишь сонно улыбнулась, увидев Сергея. — Привет, а ты, почему не… — Решил, что ради одной физры идти в школу очень тупо, особенно в субботу. Слушай, может вспомним, старое доброе детство? И покатаемся, у меня санки есть. — Давай! Я сто лет не каталась! — девочка тут же выпрыгнула из кровати, но была остановлена его строгим взглядом. — Сначала завтрак. Через час уже вышли во двор. Белый снег слепил глаза, солнце во всю фигачило, от чего подростки немного щурились. Для последних декабрьских дней было довольно тепло, всего минус пять. Джулия даже вспомнить не могла, когда она в последний раз каталась. Чёрт возьми, это окунало его в какое-то беззаботное детство, когда ещё не было проблем и отчима. Она только уселась на санки и гордо кивнула ему головой. Как такое часто было в её детстве, особенно было круто, когда тот, кто вёз начинал бежать, и чем это не походило на американские горки. Вот и сейчас было тоже самое. Джулия только важно смотрела на дома ну природа в виде деревьев где-то проскакивала. Она лишь только сощурилась от солнца и улыбнулась. Было классно. Ловко тряхнула какую-то ветку и её обсыпала снегом, а она лишь встряхнулась. Минут через десять добрались до горки. Она лишь уступила Сафронову, а сама пристроилась сзади, крепко держась за спину, при этом обязательно зажмурив глаза и вспомнив все молитвы, потому что увидев её, она сразу окрестила её горкой смерти. Девочка уже представила, как они превращаются в ангелов и летят на небеса, но они резко завалилась на бог, а потом громко засмеялись и снова поднялись на горку. В следующий раз полёт был явно лучше. Потом и вовсе упали в снег, потом слепили в снежки, остановились только тогда, когда снег уже был везде. После чего последовали попытки слепить снеговика, ключевое слово попытки. Но у них даже что вышло, что очень отдаленное, но вышло. За морковкой решили не идти, а оставить её на оливье. Домой вернулись только к трём, и то, когда желудок уже дал о себе знать, как бы говоря, я вообще-то есть хочу. Джулия задумчиво смотрела в окно, поедая остатки ужина, а в мыслях было только одна, ей ведь показалось, да? Ещё во время катания она заметила человека, который был подозрительно похож на её отчима. Тот же высокий рост, крепкого телосложения, темные волосы, серые глаза, щетина. Нет, это невозможно, чтобы он был здесь, зачем ему ехать сюда, чтобы, что? Чтобы забрать её? Так родители Сережи просто не позволят такое сделать, тем более у них все основания так не делать, по крайней мере, учитывая тот факт, что она рассказала им о насилии. И как он вообще узнал бы её адрес? От бабушки? Та не помнит, как её зовут, она, когда к ней приехала, она тупо не узнала её, а тут адрес сказать, это вообще-то что-то сложное. И даже окей, адрес запомнила, она бы увидела, что за ними кто-то следит. И если допусти мама захотела, чтобы она вернулась, она же прекрасно понимала, что таким способом, она никак не вернётся домой, он сможет её утащить только силой, да и то не дадут. Было бы логичнее, если бы она сама приехала у неё больше привилегий, чтобы забрать её. И вообще её никто не имеет право забирать, не с кем она некуда не уедет, если так хотят забрать, то она готова к ментам пойти и всё им рассказать, и вообще он её отчим, с матерью её никак не расписан, по сути вообще ей посторонний человек. Блин, даже, если так, нафига ему приезжать? Нету секс-куклы, которые удовлетворяла его потребности? Бред, в легкую проститутку снять может, единственный вариант и хоть какую-то логичность она видела в том, что он специально сюда приехал, чтобы замести следы, не, чтобы вернуть, а чтобы убить. Да, вообще легче не стало. Это самый логичный вариант. Он боится, что в Москве она могло болтнуть лишнего, для этого приехал сюда, чтобы нафиг мачкануть, потому что понимает, что могут вообще спокойно дать ход делу, он насиловал её пять лет, чёрт возьми. Блин, может ей вообще показалось, но нет, он очень похож. И что теперь делать, рассказать Сереже? Ага, чтобы он нафиг выпер её, точнее его семья, потому что угрозы и проблемы им не нужны. Блин, ей самой страшно и она не знает, что делать. Ей просто страшно, не хочет она обратно. И опасности подвергать их тоже не хочет. Ничего не хочет. — Юль, всё хорошо? — спросил парень, накрывая её руку своей. — Просто отлично, — она попробовала улыбнуться. Снова ночь. Снова телик. Снова говорят о новой жертве, на этот раз Кристина Орлова, которой пятнадцать. На Джулию уже сильнее похожа, тоже блондинка, только глаза разные у Кристины они голубые. Снова множество ударов ножей на теле, а про прошлых жертв сказали, что были изнасилованы. — Что, с Юлей делать будем? — на выдохе спросил Сергей. — Может она останется. — Серёж, честно сами про это думали, — говорит Людмила. — Да, только сейчас надо повернуть всё в свою сторону, чтобы к нам вопросов не возникло. Если говорить про то, с кем она останется. То тут всё просто, у родителей оставить не могут, её отчима на нары сразу, с матерью вряд ли оставят, вменяемых родственников нет, по крайней мере пока. С опекой проблем не будет. Главное, чтобы к нам не прикопались, но я думаю не должны. Но честно, я поддерживаю маму, Серёж, мы бы хотели, чтобы Юля у нас осталась. Очень классная девочка, я сейчас так говорю даже не из жалости, просто это видно по ней. Конечно надо будет ей помочь восстановиться, но мама с этим поможет. А так, я сейчас пытаюсь рассматривать варианты так, чтобы повернуть всё в нашу строну. Так, что мы на твоей стороне, — отец улыбнулся. Ес! Да! Можно танцевать победный танец! Джулия остаётся, можно будет завтра обрадовать её. Хоть что-то хорошее. И у них даже не будет никаких проблем с опекой, потому что тут всё итак понятно. Не отдадут же Джулия этой шизанутой бабке, у которой повернуться негде, и очень хорошо, если и с матерью не оставят, они ведь не должны, он искреннее надеялся на это. Вообще ведь можно теперь жить и не париться. Сначала этого урода схватят за его мерзкую лживую жопу, потом посадят в тюрьму, где он искреннее надеяться, что до суда он не доживет, и опера найдут его мертвое тело с ножом, который всажен в грудь. Потом обязательно посмотрят на мать, поймут, что она тупая и больная сука, которая не может следить за ребенком, её наверняка в самом лучшем случае лишат прав, и отнимут её брата, с которым пусть уже как-то разбираются, по словам Джулии он был мерзким мелким говнюком. А потом всё будет супер, Джулия пойдёт в его же школу, он сделает всё, чтобы в этот раз у неё получилось выстроить адекватные отношения со сверстниками. И пусть только кто-то посмеет что-то про неё вякнуть. Она параллельно будет получать психологическую помощь и забудет весь этот ад про отчима, ну окей, может не забудет, ну хотя бы это не будет так тригерить её, как сейчас. А потом окончит школу, поступит, куда захочет, он уверен, что сможет, и может через пару лет они даже поженятся и заведут семью, это был самый идеальный вариант развития событий. Теперь ей можно ничего не бояться, он видел страх в ней, что она снова окажется там в этой дикой обстановке, с отчимом, который вообще не видит границ, точнее они отсутствовали, ну короче, который снова начнёт её насиловать. Теперь ей можно просто выдохнуть, у неё начинается офигенная жизнь, и он сделает всё возможное, чтобы ад прошлого забылся, и она стала счастливой девушкой. И он прекрасно понимал, что он её не за что не бросит. Никогда-никогда. Он её любит. И очень сильно.