Звёздное крошево

Любви не существует. Уже в семь лет Питер был уверен в этом, закрывая от мальчишек лицо руками, чтобы синяков не было видно взрослым. Все эти сказки о безусловном принятии меркли на фоне космоса лопнувших капилляров, среди синевы запёкшейся под кожей крови. Питеру было обидно, больно и страшно. И верил он только историям, рассказанным ласковым голосом Джуди. Джуди двенадцать. У неё есть веснушки, косички и жёсткие кулаки, чтобы защищать тех, кто слабее. У Джуди есть доброе сердце и вера в чудо. Когда она говорит, что созвездия на ночном небе живые, Питер верит и смотрит на мерцающий бисер с восхищением. — Большая Медведица гуляет по космосу и собирает погасшие звёзды для своего медвежонка. — Девочка обводит руками бесконечность мерцающих звёзд. На крыше обзор самый что ни на есть замечательный, но Питер ёжится от холода — внешнего и того, что сковал сердце. — А зачем медвежонку звёзды? — Наверное, чтобы играть... — Джу пожимает плечами. — Знаешь, Питер, мамы иногда так делают. Они собирают что-то прекрасное, чтобы потом подарить своим детям. Когда-то у Джуди была семья — уютная и крепкая. У Питера же не было семьи изначально. — Но ведь у каждой звезды есть своё место, даже у погасшей. И вообще, зачем медвежонку чёрные дыры? — Может... Чтобы они перестали быть чёрными? И не были дырами? Представь, — Джу обнимает мальчишку за плечи и обводит свободной рукой искрящееся звёздами небо, — мама-медведица соберёт их, наполнит любовью, и они снова будут сверкать. — Я похож на чёрную дыру? Джуди отводит глаза и поджимает губы. Она думает о смыслах, подтекстах и сообразительности названного брата. — Наверное, самую малость. — Давай я лучше буду думать, что Медведица так спасает звёзды от ушлых пиратов. — Питер скрещивает руки, скрещивает ноги и смотрит на Джу с грустью. Он не выдерживает и отводит взгляд, закрываясь. Им обоим опостылел приют. И если у хорошенькой девочки Джуди были хоть какие-то шансы попасть в новую семью, то у нелюдимого, скрытного и вредного Питера шансы были едва ли. — Меня хотят удочерить. В пятницу... — Джуди напряжённо упирается руками в край крыши и смотрит на звёзды. Питер рядом, ковыряет ногтями заусенцы, сдирает их до крови. — Мисс Димпл сказала, что документы уже готовы. Мальчишка всё понимает, и ему бы радоваться за подругу-названную-сестричку, но радоваться совсем не хочется. Внутри — только слёзы невыплаканные и ком смертельной обиды. Звёздное небо плывёт. — Смотри, Медведица с неба пропала! — Питер шмыгает и тянет Джу за руку, тыкает пальцем вперёд. — Смотри, там нет её. — Где? Я не вижу... — Смотри! Нет её! Нет её, нет её, нет её! — Питер вскакивает и снова, и снова, и снова тычет на ковш, заливаясь слезами. — Нет! — Питер... Объятия тёплые, крепкие, будто медведица свернулась клубком и греет густым мехом, материнской любовью. Питеру тепло, волнительно, страшно — он делает шаг, заваливается вбок, падает в пустоту, в звёзды, в огромную чёрную дыру. И Джуди тоже. Созвездие Большой Медведицы шагает в космической пустоте, путаясь в сетях пиратского корабля. Сверху, прерываясь на смех, доносится незнакомый громкий и хриплый мужской голос: «Хороший нынче улов!» Джуди вздрагивает, прижимая Питера теснее. Вокруг только корабельные снасти, бесконечность кричащих в ужасе звёзд и с десяток пиратов, занятых делом: они тянут на борт добычу. Медведица бьётся, пытается выбраться, но все усилия тщетны. Когда созвездие поднимают на палубу, оно уже не кажется таким большим и прекрасным, каким было на свободе: блестящая шерсть блёкло светит остатками сил, а морда не выражает ничего, кроме скорби. — Добро пожаловать, детишки! — Большой человек с повязкой на глазу сплёвывает на грязную палубу. — Давно у нас тут не убирались. Пираты вычёсывают серебристую шерсть, полируют острые когти и отпускают на волю Большую Медведицу. На корабле много звёзд и созвездий, больших и маленьких, и каждое ждёт своего часа — чтобы родиться или навсегда исчезнуть в неизвестной части космического пространства. Джу принимает это и честно исполняет возложенные на неё обязанности: тщательно моет палубу, готовит пиратам вкусный обед и ужин. Капитана умиляют её косички, и она с упоением заплетает его лохматую бороду. — Вовсе они не ушлые, Питер, — роняет Джу между делом, когда братец сердито ворчит в углу. — Ты бы лучше попробовал с ними поладить. Тебе понравится, обещаю. Питер пробует. Обещает себе не хмуриться, когда капитан неловко и почти обидно шутит про его рост, очень старается выходить из угла и общаться. Мальчишка видит и знает, что здесь его место, но не находит слов: вместо этого он помогает созвездиям и делится самым важным — сказками Джуди. Звёзды смеются, но по-доброму, так, что хочется рассмеяться в ответ, Питер тянется к ним и собирает в ладони звёздную пыль. Звёзды шепчут: «Пора домой, глупый мальчишка» — и задорно щекочут зажившие пальцы. Питер улыбается капитану искренне и, когда тот по-отечески прижимает мальчишку к себе на прощание, обнимает в ответ. Джуди смеётся, и плачет, и снова смеётся, когда они вместе шагают в космическое Ничего. Они просыпаются рядом на смятой и мокрой траве. Джу обстоятельно, молча осматривает себя и Питера, надеясь, что падение с крыши обошлось им лишь парой ушибов. — Я попрошу их тебя забрать. — Джуди морщится, каждое слово отдаётся в голове болью, но она смотрит на Питера прямо. — Думаю, они достаточно хорошие люди, чтобы забрать в семью ещё одного ребёнка. — Нет. Я... Наверное, я дождусь своих родителей, Джуди. Ведь где-то они есть? Каждой звёздочке — своё место на небе, — повторяет Питер слова капитана. Каждому мальчику, каждой девочке — свой дом.