Облаком пенных кружев

      Переговоры с Цисин будут проходить на нейтральной для обеих сторон территории. Глазурный павильон, один из самых популярных и в то же время дорогих ресторанов города, как Тарталье успели доложить, встречает прохладой, которая резко контрастирует с душным уличным воздухом, тихой ненавязчивой музыкой, запахами острых приправ и свежих морепродуктов.       Тарталья даже рад, что Цисин назначили встречу именно здесь. Ему давненько хотелось попробовать национальную кухню Ли Юэ — вот и возможность как следует насладиться её прелестями.       Тем не менее, он ни на секунду не расслабляется и по-прежнему держит ухо востро. Тарталья отлично понимает нынешнее положение дел. Как и многие другие организации, Цисин не особенно жалуют Фатуи и настроены к ним если не враждебно, то уж точно с недоверием. Сказываются прошлые и весьма многочисленные обиды. Тарталье предстоит сгладить острые углы, появившиеся благодаря его «дражайшим» коллегам, и исправить ситуацию, чтобы в дальнейшем ничто не мешало Фатуи беспрепятственно действовать в землях Ли Юэ. Задачка не из лёгких, но и он не глупый мальчишка, которого можно испугать какими-то трудностями.       У комнаты, любезно забронированной Цисин, его уже ожидает их так называемая представительница. Тарталья бегло охватывает взглядом её силуэт, потому что полумрак мешает увидеть лицо и одежды. Едва она делает шаг навстречу, двое сопровождающих миллелитов смыкаются за её спиной в неприступную стену.       — Господин Тарталья? — мягко обращаются к нему. Тарталья усмехается. Надо же, заранее успели выведать, кто он.       — Да, это я. Могу ли я узнать ваше имя? — протягивает руку Тарталья. Она подаёт ему обтянутую тонкой чёрной перчаткой ладонь и целиком выступает из тени, позволяя себя рассмотреть. Хрупкая, изящная женщина, какая-то вне возраста. То ли молодая, то ли зрелая, сложно так сразу определить, с нежными чертами лица и облаком голубых волос. Она, бесспорно, красива, но его поражает не это. Над её головой красуется пара чёрных рогов с алыми узорами, которые плавно выгибаются и спускаются к макушке. Неужто украшение? Выглядят как настоящие.       — Гань Юй, — спокойно представляется она, поднимая уголки губ в располагающей улыбке. Тарталья ненадолго теряется, не обращая внимания на любопытные переглядывания пришедших с ним подчинённых. Все возможные слова замирают на губах.       Тарталью охватывает раздражение. За свою жизнь ему приходилось встречать самых разных женщин, красавиц и не очень, и ни одна из них не вызывала такого волнения. Что-то похожее он испытывал перед Её Величеством Царицей, но почему теперь?       — Госпожа Гань Юй, — берёт себя в руки Тарталья, склоняет голову и, поднеся её кисть к губам, целует. Из-под полуопущенных ресниц Тарталья замечает голубое свечение Крио Глаза Бога, висящего у неё на поясе. А эта женщина всё сильнее интригует. — Не думал, что на встречу со мной пошлют кого-то столь очаровательного. Рад знакомству.       — А вы умеете смущать, — точнее, подлизываться, так и говорит взгляд Гань Юй, но щёки её, к удовольствию Тартальи, покрывает румянец.       — Вы, скорее всего, не поверите, но я редко делаю людям комплименты.       — Ох, неужели? Кажется, вы слегка привираете, — смеётся в приставленный к губам кулачок Гань Юй и, не отпуская руки Тартальи, идёт за ним в комнату, где их ждёт заранее накрытый стол. Миллелиты и его подчинённые остаются у дверей, не спуская друг с друга подозрительных взглядов.       Он продолжает разглядывать Гань Юй и гадать над тем, настоящие её рога или нет. Если первое… Население Тейвата существует в виде множества рас, но он не может припомнить ни одной, которая обладала бы схожими внешними признаками.       — Слышала, вы прибыли только вчера. Надеюсь, на вашем пути не возникло проблем?       — Не переживайте. Море нынче спокойно, — он любезно отодвигает для Гань Юй стул, после чего садится напротив. Если честно, пару раз шторм всё же настигал его корабль, но Тарталья не считает, что такая малюсенькая деталь стоит упоминания.       Гань Юй кивает, разглаживая складки на юбке, и берёт палочки для еды. Она ловко управляется с ними, перекладывая в свою тарелку горсточку риса из небольшой миски. Осмотрев стол в поисках обыкновенных ножа и вилки и не найдя ничего, кроме тех же палочек, что и у Гань Юй, Тарталья едва заметно хмурит рыжие брови. Настроение мгновенно портится. Приплыли, думает Тарталья, когда до него доходит, что он понятия не имеет, как ими пользоваться, но не подаёт виду, что застигнут врасплох. Кое-как ему удается ухватить палочки тремя пальцами и взять ломтик жареной свинины.       — Вам уже довелось познакомиться с кухней Ли Юэ, господин Тарталья? — интересуется Гань Юй, накладывая тушёные редиску и морковь.       — Увы. Но я рад, что могу разделить этот миг с вами, — обворожительно улыбается Тарталья, тянет руку с трясущимися палочками назад к тарелке, и тут, как полагается по закону подлости, свиной ломтик выскальзывает и шмякается прямо на белоснежную скатерть.       Оба наблюдают за тем, как на ткани расплывается жирное пятно. Мысленно ругаясь на чём свет стоит, Тарталья открывает рот и собирается извиниться за свою неаккуратность, но Гань Юй опережает его.       — Ничего. Попробуйте держать вот так, — она поднимает руку повыше, чтобы ему было достаточно хорошо видно, и другой поправляет прядь волос, которая в этом вовсе не нуждалась.       Тарталья растерян — он-то приготовился к тому, что случившийся конфуз вызовет у Гань Юй очередной смешок или она сделает ему замечание, и подобная реакция сперва вызвала недоумение. Красота её рук — узких, с длинными и ровными, словно тростинки бамбука, пальцами — завораживает, а по лицу блуждает странно успокаивающая улыбка. Ощутив прилив уверенности, Тарталья точь-в-точь повторяет положение пальцев Гань Юй и лёгкое движение, которым она спокойно разъединяет палочки и складывает их воедино.       — Раньше мне тоже было неудобно есть палочками. Думаю, это дело времени, — делится она. Тарталья не сдерживает победного выражения, подбирая с пожелтевшей скатерти злосчастную свинину и отправляя её в рот. Неплохо. Хрустящая корочка и мягкое мясо прямо тают на языке.       — Вы очень добры, что избавили меня от неловкости, — дожевав, отвечает он. — Спасибо.       Тарталья с удивлением понимает, что вполне искренен. Обычно он терпеть не может, когда у него что-то получается из рук вон плохо, и не любит демонстрировать свои слабости на глазах у посторонних.       Но сейчас он не чувствует досады. Наоборот, приятно, что о нём побеспокоились. Хотя кому не понравится, если с ним будет мила такая леди?       Тарталья неторопливо принимается за остальные блюда, которыми уставлен стол. Берёт немного лапши, парочку золотистых шариков с креветкой и какую-то незнакомую рыбу в кляре, пока Гань Юй довольствуется одними овощами и рисом. Они обмениваются ещё несколькими фразами и любезностями, прежде чем переходят к главному.       Гань Юй сообщает, что Цисин желают увеличить количество железносерда, поставляемого в Ли Юэ. Это дерево славится своими строительными качествами и прочностью, сравнимой с железом, оттого и пользуется высоким спросом. Дома, защитные сооружения, оружие и корабли — его используют для создания всего вышеперечисленного, а благодаря тому, что железносерд произрастает исключительно в холодных и суровых условиях севера, Снежная является единственным поставщиком и занимает лидирующие позиции на рынке древесины, уступая первое место разве что Сумеру.       На обсуждение будущей сделки уходит около получаса. Довольно изматывающего получаса, стоит заметить, потому что договориться получается не сразу. Где-то приходится разъяснять, уточнять спорные моменты, где-то вносить изменения, удобные и выигрышные как для Цисин, так и для Фатуи, однако к концу встречи им удаётся достичь вполне взаимовыгодного соглашения, которое должно полностью удовлетворить интересы обеих сторон.       В течение этих переговоров Тарталья начинает понимать, почему Цисин отправили к нему именно Гань Юй. Она показывает себя искусной собеседницей и, несмотря на внешнюю мягкость, не уступает и твёрдо отстаивает свою позицию.       — Полагаю, на этом мы можем закончить, — заключает Гань Юй после того, как они вносят последние штрихи и соглашаются друг с другом. Тарталья встаёт из-за стола и, обойдя его, предлагает ей руку, чтобы помочь подняться. — Вы не против встретиться для подписания контракта чуть позже?       — Разумеется, госпожа.       — Тогда я пошлю к вам своего человека, как только всё будет готово, — обещают ему, и вместе они покидают ресторан. Уже на улице Тарталья целует запястье Гань Юй на прощание, задержав губы на ткани перчатки чуточку дольше положенного, чем вызывает недовольство на лицах её сопровождающих.       Он заверяет, что с нетерпением будет ждать следующей встречи, на что Гань Юй загадочно улыбается. Когда же она уходит, Тарталья ещё долго провожает задумчивым взглядом её фигуру, пока та не растворяется окончательно в вечерней толпе.       Похоже, Ли Юэ подарит ему куда больше интересного, чем он мог себе представить.