Чувство

Утро. Проснувшись рано утром Цзян Чэн проведя себя в порядок отправился на поиски своего отца, и узнав что тот находиться в библиотеке направился туда, но на пути ему на встречу шёл глава Цзян и он поклонился. — Глава Цзян. — и хотел пройти мимо как тот заговорил. — Цзян Чэн, я… — Глава Цзян, прошу прощения, но я хотел бы увидеться со «своим отцом». — делая акцент на последних словах озвучил Цзян Чэн, даже не смотря в сторону этого человека. — Я… прости меня. — тихо признался Цзян Фэньмян смотря на Ваньиня, который даже не смотрел в его сторону. — Поздно, глава ордена Цзян. Прощайте. — и сказав это прошел мимо него Цзян Чэн, еле сдерживая предательские слёзы. Когда он наконец дошёл до библиотеки тихо открыв дверь и войдя внутрь глазами стал искать фигуру учителя Лань. И найдя его в один из стеллажей, направился к нему. — Отец… — О, это ты Вань… — и остановился, увидев в глазах сына слёзы и недолго думая обнял его, прижимая к себе. — Что случилось, А-Чэн? Ты встретился с Цзян Фэньмянем? — догадался Лань Цижэнь. Цзян Чэн что-то промычал в знак согласия. — Хорошо, я рядом с тобой, А-Чэн. Через несколько минут отстранившись, Цзян Чэн спросил не нужно ли ему помощь, а Лань Цижэнь с радостью согласился и после они начали приводить в порядок некоторых записей в библиотеке. Когда пришло время обеда им сообщили что в орден прибыли госпожа Юй и Вэй Усянь. — А-Чэн, ты можешь пойти и встретиться с этим Вэй Усянем. А я пока что наедине поговорю с твоей матерью. Когда ты будешь нужным я позову тебя, хорошо? — Но… хорошо. — согласился Цзян Чэн и вышел из цзинши своего отца, и через несколько шагов встретился лицом к лицу со своей матерью. Юй Цзыюань стояла и смотрела на своего сына, гадая узнал ли он правду или нет. — После с тобой поговорим, сейчас ступай. — Хорошо, матушка. — Цзян Чэн тихо сказав и поклонившись отправился прочь. На пути к нему влетел Вэй Усянь который увидев его прибежал к нему, прекратив своё доставания к второму нефриту ордена Лань. — Цзян Чэн! Я так скучал по тебе! Мой маленький и вредный шиди, этот шисюнь так по тебе скучал! — громко причитал Вэй Усянь крепко обнимая своего шиди. — Отпусти меня, Вэй Усянь! — возмутился Цзян Чэн, но всё равно крепко обнял своего брата, в конце концов он тоже скучал по нему. — Не, не, не. — замотал тот головой в разные стороны. — Лань Чжань помоги пожалуйста, убери от меня это чудище! Лань Чжань, не теряя времени оттащил от него Вэй Ина. — Эй! Это нечестно! Он мой шиди, отпусти меня к нему! — в возмущении брыкался в чужих руках Вэй Усянь. — Ха! Лань Чжань мой друг и он не станет тебя слушать. — показал тому язык Цзян Чэн. — Ах вы! Сговорились против меня?! Цзян Чэн, а ну признайся каким заклинанием ты околдовал Лань Чжаня! — Не каким, к тому же он оказался моим б… — и остановился, поняв о чём чуть не проболтался и посерьёзнел. — А-Чэн? Что с тобой? — с беспокойством спросил Вэй Усянь, заметив резкую перемену в лице своего шиди. — Лань Чжань, можешь ли ты рассказать Вэй Усяню что здесь происходило? — спросил Цзян Чэн повернувшись к своему другу. — Мгм. — Я хочу прогуляться. — и пошел прочь от парочки. — Цзян Чэн! — позвал Вэй Усянь и хотел пойти следом, но его остановил Лань Чжань преградив ему путь. — Вэй Ин, идём. Я расскажу. — Но… ладно, пошли. — и Вэй Усянь вместе с вторым нефритом Лань отправились в сторону поляны с кроликами.

***

Цзян Чэн решил встретиться со своим любимым, но ему навстречу шёл первый нефрит ордена Лань, и он, закатив глаза помолился, чтобы этот человек не вздумал с ним поговорить прямо сейчас, когда ему и без него было паршиво на душе из-за приезда своей матери. — Ваньинь, как ты себя чувствуешь? — остановившись напротив юноши спросил Лань Сичэнь, он хотел поговорить с ним о его отношениях с А-Цзюэ, он понимал, что сейчас неподходящая время, но не мог собой поделать, его мучили некоторые вопросы, на которых он хотел поскорее получить ответ. — Всё замечательно, молодой господин Лань. — саркастическим голосом ответил Цзян Чэн, раздражаясь из-за того, что этот человек притворяется или правда не видит в каком он состояний? — Ты больше не назовёшь меня по имени, Ваньинь? — грустным голосом спросил Лань Хуань, он никогда не хотел, чтобы Цзян Чэн отдалился от него, но ничего не мог с этим поделать, и из-за этого всегда чувствовал боль в груди. — Это было бы неуважением, первый молодой господин Лань. — резким тоном ответил Цзян Чэн, он сейчас хотел только одного, нежиться в объятиях своего любимого А-Цзюэ, и забыть обо всех проблемах в своей жизни. — Ох, теперь мы оказались братьями, и я хочу, чтобы между нами не было разногласий. — Лань Сичэнь, то, что я оказался сыном учителя Лань, не говорит о том, что я принял и вас тоже. Мне нужно время, может я и принял Лань Чжаня, но не тебя, между нами многое произошло. Для этого нужно время. — Хорошо, только меня вот что интересует. — Что же интересует уважаемого первого нефрита? — Ваньинь. Послушай пожалуйста. — Хорошо, я слушаю. — Как ты и А-Цзюэ за такое короткое время стали так близки? Несколько месяцев назад ты говорил, что влюблён в меня, а теперь резко влюбился в моего друга? — Лань Сичэнь сам не понимал почему это новость так его расстроил, но вчера сказанные слова Не Минцзюэ отпечатком остались в его мыслях, не давая ему покоя. — Почему это должно тебя волновать? Ты сам не принял мои чувства, и теперь спрашиваешь, почему я влюбился в твоего друга? — Ваньинь, он мой друг. К тому же как ты так быстро в него влюбился? За что влюбился? Из-за того, что я отверг тебя, ты сразу пошел к Не Минцзюэ и искал в его объятиях утешение?! — в конце повысил голос Лань Сичэнь, он не понимал что его больше всего задело, то что его друг вместе с Цзян Чэном или любовь Ваньиня к нему так быстро угасла. — Лань Сичэнь! Не смей намекать на то, что я как шлюха прибежал к другому человеку чтобы найти в его объятиях утешение! Я не такой! Когда мы с А-Цзюэ начали проводить вместе тренировки, я постепенно начал влюбляться в него. Мне начало нравиться его грубость и честность, месяц назад я осознал, что по уши в него влюбился. Это влюблённость не было такой как с тобой, это чувство было гораздо сильнее и прочнее. Это не просто влюблённость, это настоящая любовь. — А что ты чувствовал ко мне? Разве не тоже самое? — Нет, когда я осознал свои чувства к нему, я понял, что я чувствовал к тебе. Моё чувство к тебе было лёгкой влюблённостью и симпатией. Я восхищался твоей красотой и силой, твоей добротой ко мне. Но это не было любовью. Это не то, что я чувствовал и чувствую к Не Минцзюэ. Когда ты отверг меня я признаю, что мне было больно, но рядом с А-Цзюэ я забыл эту боль и свою влюблённость к тебе. — Значит ты не полюбил меня? Перепутал симпатию с любовью? — Да, так и было. — и развернувшись ушёл в сторону покоев своего любимого, оставляя Лань Сичэна думать и дальше. Лань Сичэнь в гневе сжал кулаки, понимая, что Цзян Чэн вовсе не был в него влюблён, просто перепутал симпатию с любовью. Он в душе чувствовал досаду и гнев, не зная почему. Цзян Чэн тем временем дойдя до покоев своего любимого молил, чтобы тот был внутри и постучал. Через несколько минут прозвучал резкий голос его любимого разрешая ему войти. — А-Цзюэ… — А-Чэн, мой лотос, ты наконец-то пришёл ко мне. — обнимая своего любимого лотоса проговорил Не Минцзюэ. — Я скучал, А-Цзюэ. — крепко прижимаясь к нему ответил Цзян Чэн. Через несколько минут спустя они вдвоём лежали в кровати наслаждаясь объятиями. — Сердце моё, как ты себя чувствуешь после того, что произошло вчера? — В начале боль и тоску, после, когда мы с отцом поговорили я чувствовал себя лучше. Он рассказал мне о своем знакомстве с моей матерью и как любил её и всё ещё любит. — Лань Цижэнь. Кто бы мог подумать, что эти двое тяжело характерные люди могут полюбить друг-друга. — Я всегда думал, что мою мать невозможно любить, как и меня. Но… — А-Чэн, то, что ты рядом со мной для меня огромное счастье. Я люблю тебя. — И я люблю. Когда Цзян Чэн вместе со своим любимым наслаждался друг с другом, в другом месте царила напряжение. Двое бывшие влюбленные сидели друг против друга, смотря в глаза друг друга, одна с опаской, другой с тоской в глазах. — А-Юань… — решил начать беседу Лань Цижэнь, он так скучал по ней, что готов сейчас же крепко её обнять, но им нужно сначала серьёзно поговорить. — Цижэнь, я… — Цзыюань не знала с чего начать, она понимала, что, скрыв от него их сына сделала ему больно, но у неё тогда не было выбора. — Почему, А-Юань? — Я… — За что ты так поступила со мной? Почему не рассказала мне, что у нас есть сын? — Чтобы ты тогда сделал? Если бы я рассказала тебе, что ты предпринял бы?! — Я всё сделал бы чтобы забрать вас из ордена Цзян! А-Чэн вырос бы, чувствуя любовь от обоих родителей. Я мог бы быть рядом со своим сыном и любимой женщиной! — Как ты это себе представляешь?! Если бы вся поднебесная узнала о том, что госпожа Пристань Лотоса изменила своему мужу, для меня и А-Чэна это было бы позором! Они начали бы сплетничать о том, что грозная Пурпурная Паучиха всегда ругалась со своим мужем из-за его любви к другой женщине, а теперь она и сама изменила своему мужу, кто из них лучше! Вот так все говорили бы! Ты знаешь, что я не смогла бы жить с таким позором! — Тебе было важнее то, что говорят все, вместо счастья нашего сына?! Ты и сама знаешь как к нему относился Цзян Фэнмянь, неужели тебе не было больно каждый раз видя в лице сына разочарование и боль! Отвечай Цзыюань! — ударив ладонью по столу громко прокричал Лань Цижэнь, благо что он в начале поставил на дом заглушающие талисманы, потому что их крики услышали бы весь Облачные Глубины. — Думаешь мне не было больно?! Конечно было. Но что я могла поделать? Жить с позором было бы ещё хуже! — Ты должна была рассказать мне! И мы вместе придумали бы что делать дальше! Но ты предпочла скрывать правду о МОЕМ сыне, о нашем сыне, Цзыюань! — Я боялась! — От чего?! Меня? Думала, что я заберу его у тебя?! Я бы никогда не поступил бы так! Ты же знаешь, как я любил тебя, А-Юань! Неужели забыла проведённое вместе время? Ты сомневалась в моей любви к тебе? — Нет… нет, А-Жэнь. Я никогда не сомневалась в нашей любви! Я боялась, если бы кто-то узнал, что А-Чэн твой ребёнок, тогда, старейшины ордена Цзян, или ещё хуже старейшины твоего ордена забрали бы его у меня. Заперли бы тебя и отняли бы А-Чэна. Думаешь я не знала, почему ты не пришёл на свадьбу? Я слышала, как тебя запер бывший глава ордена Лань вместе с Цинхэнь Цзюнем. Если бы у меня отняли сына я не смогла бы жить. Поэтому пришлось всё скрывать. — А-Юань… моя А-Юань. — и Лань Цижэнь не выдержав поспешно встал со своего места и присел рядом с ней крепко прижимая её к себе. — Я так скучал, А-Юань. — Я тоже, А-Жэнь. — Знаешь, когда я каждый раз видя Цзян Фэнмяня еле сдерживал свою ярость? Потому что из-за него я потерял тебя. Я подумав, что этот человек прикасался к тебе, чуть с ума не сошел. Моя любимая делила постель с другим мужчиной, он прикасается к тебе со своими грязными руками, я так хотел его убить, и забрать тебя с собой. Когда я узнал, что ты родила ребёнка, думал, что умру. Этот подонок Цзян Фэнмян, как я его ненавижу. — А-Жэнь, я… после рождение Яньли я никогда больше не делила с ним ложе. Мне были противны его прикосновение. Я переехала в другую комнату, и до сих пор живу там. — Правда? Он больше тебя не трогал, А-Юань? — Да, А-Жэнь. Старейшины клана требовали у нас наследника, но я до конца не соглашалась. Той ночью, когда ты пришел я так по тебе скучала, что не остановила тебя. Мне было всё равно тогда на весь мир, главное ты был рядом со мной. После вместе с Иньжу и Цзинжу и несколько доверенными адептами отнесли тебя в твою комнату. Тогда я уже была уверена, что забеременела, я ждала два месяца, и когда время пришло я подстроила так, что напоила Цзян Фэнмяня и в следующий день сказала ему что мы с ним переспали, когда он и я были пьяны, а сама я только утром легла рядом с ним. После на следующем месяце я сообщила ему что беременна, так я смогла избавиться от старейшин ордена Цзян. — А-Юань, он с самого начала знал, что А-Чэн мой сын. Юй Цзыюань в удивлении уставился на него высвободившись из его объятий. — Что? Это невозможно. — Он той ночью увидел нас через окно твоей комнаты. Как ты думаешь, как я узнал что Ваньинь мой сын? Фэнмянь сам рассказал мне вчера, не только я, мои племянники и глава ордена Не, главное А-Чэн тоже узнал. Он специально промолчал, когда ты сказала ему что беременна, знал, что Ваньинь мой сын. Промолчал, потому что понимал, что если я узнаю правду заберу тебя и сына, и он хотел, чтобы мы страдали друг без друга. — Что?! Да я его…! — А-Юань, потом с ним разберёшься, а сейчас… — и посадив любимую на свои колени крепко прижал к себе вдыхая аромат её волос. — А-Жэнь, что ты делаешь? Пусти меня, я должна поговорить с ним. — немного отталкивая того рукой ответила Цзыюань, хотела встать, как её снова крепко прижали к груди. — А-Юань, потом. Ещё кое-что. Я теперь не отпущу тебя и сына обратно в Пристань Лотоса. — Что?! Цижэнь, я госпожа Пристана Лотоса, и должна туда вернуться. Цзян Фэнмянь мой муж. — Это пока что, он твой муж. Я говорю, что не отпущу тебя моя А-Юань. Ты моя, от начала, до конца. И А-Чэн тоже будет здесь жить. — Цижэнь, глава ордена Цзян мой муж. Что ты такое не… — не успела она закончить как её страстно поцеловали, она несколько минут сопротивлялась ему, но в конце сдалась и ответила на его поцелуй со всей нежностью. Когда им стало не хватать воздуха они отстранились друг от друга и Лань Цижэнь поцелуями спустился к её шее, после недолго думая поднял её на руки неся в сторону кровати, не намереваясь отпускать её в ближайшее время или вообще никогда.

***

Вэй Усянь в нетерпении шагал на поляну с кроликами в быстром темпе, схватив Лань Чжаня за запястье тем самым ускоряя их шаги. Когда они наконец дошли Вэй Усянь плюхнувшись на траву ждал объяснения младшего Ланя. — Ну? Что произошло? Почему А-Чэн в таком состояний? Ты как бы его друг, так скажи же быстрее?! — в нетерпении тараторил Вэй Усянь. — Цзян Чэн, сын моего дяди. — сообщил Лань Чжань. Он сам до сих пор не может поверить, что Цзян Чэн, человек которого он любит, оказался его братом. Как ему теперь быть? Он ведь влюбился в него с первого взгляда. Что ему с этим делать? Как он будет смотреть на него как на брата, когда безумно его любит? — Что?! Лань Чжань, ты что научился шутки шутить? Этому тебя научил А-Чэн, да? — посмеялся Вэй Усянь, потому что то, что сообщил ему Лань Чжань должен быть шуткой, это ведь невозможно же на самом деле да…? — Сам глава ордена Цзян вчера рассказал нам. В итоге мой дядя и глава ордена Цзян устроили бой на мечах, но я с братом и главой ордена Не смогли остановить их. Глава Цзян с самого начала знал, что Ваньинь сын моего дяди и госпожи Юй. — Что…? — Это правда. — Но как? Госпожа Юй… учитель Лань… — У Вэй Усяня в голове не укладывается как его маленький шиди оказался сыном старика Цижэня. Как госпожа Юй и этот старик? А дядя Цзян? Как он зная, что А-Чэн не его сын мог отнять его детство с настоящим отцом? Вот почему он всегда был к его шиди равнодушным? Потому что знал, что Цзян Чэн сын Лань Цижэня? — Ох, мой маленький шиди. Ему же очень больно от осознания того, что вся его жизнь, построенная на лжи. — Мгм. — Ох… А-Чэн поговорил с учителем Лань? — Не знаю. Может быть. — Я должен поговорить с ним. — вставая озвучил Вэй Усянь. — Нет, ему нужно время. Он может быть с главой Не, не стоит их беспокоить. — Почему он должен быть с главой Не? Причём здесь он? — Потому что глава ордена Не спутник Ваньиня на тропе совершенствование. — ЧТО?! Спутник на тропе совершенствование?! Цзян Чэн обрезанный рукав?! С главой ордена Не?! — Мгм. — Как это случилось?! Мой шиди даже не был с женщиной, не говоря с мужчиной?! Тем более с главой Не, Лань Чжань! Ты как друг должен был предотвратить это! — Ваньинь любит главу ордена Не, и он тоже. — Но… ты знаешь сколько лет А-Чэну? Ему всего лишь шестнадцать! Они уже занимались с ЭТИМ?! Лань Чжань! — Я не знаю, Вэй Ин. — Господи, пожалуйста пусть будет не так. А-Чэн ещё ребёнок для такого, тем более для главы Не! — причитал Вэй Усянь и побежал на поиски своего шиди, Лань Чжань отправился следом, чтобы остановить Усяня, если он что-нибудь испортит.

***

Тем временем Цзян Чэн и Не Минцзюэ выходя из комнаты отправились гулять по рынке города Гусу находивший в подножие горы. Когда шичень спустя Цзян Чэн вместе с Не Минцзюэ подходили к воротам Облачных Глубин их уже поджидали Вэй Усянь и Лань Ванцзи. — Цзян Чэн! Пойдём со мной, я хочу поговорить с тобой. — Вэй Усянь попытался взять того за руку, но Цзян Чэн не позволил, скрестив руки на груди. — О чем же? — Наедине, А-Чэн. — Зачем? Лань Чжань разве не ответил на все твои вопросы? — Я хочу с тобой поговорить, Цзян Чэн! Хорошо я поверю, что Лань Цижэнь твой отец. Но не это! — руками указывая на стоящего рядом с Цзян Чэном главу ордена Не высказался Вэй Усянь. Цзян Чэн нахмурившись вышел вперёд, тем самым закрывая своего любимого от Вэй Усяня. — Ты о чём? — А-Чэн, не притворяйся что не понимаешь меня. Я говорю о твоём отношении с главой ордена Не! — И что с ним? — Ты серьёзно, А-Чэн? С каких пор ты стал обрезанным рукавом?! Не Минцзюэ нахмурился слыша, что говорить этот юноша в чёрных одеждах. — Я давно такой. Меня никогда не интересовали женщины. — И поэтому ты начал засматриваться на мужчин?! Даже когда мы пришли в Облачные Глубины чтобы учиться? Значит, тебе понравился первый нефрит ордена Лань и поэтому ты стал тогда тепло с ним общаться, А-Чэн? — Нет, когда я впервые его увидел то только восхитился его красотой, вот и всё. Признаю, что, когда мы с тобой в первый раз увидели Лань Чжаня он мне тогда понравился. Лань Чжань в шоке посмотрел на Цзяна, не веря своим ушам. — А-Чэн? — нахмурился Не Минцзюэ. — А-Цзюэ, ни о чём не беспокойся, просто я объясняю своему брату кто мне первым понравился. — Цзян Чэн, ты серьёзно? Лань Чжань? — Да, в этом нет ничего плохого. Это было первое впечатление. Знаешь Лань Чжань, ты намного красивее чем твой брат. После я не стал думать о Лань Чжане, потому что ты сам к нему клеился, Вэй Усянь. Я тогда подумал, что может тебе понравился Лань Чжань, смотря как ты не оставляешь его в покое. С Лань Сичэном мы сначала были друзьями, но после я влюбился в него. — Что?! — Да, я даже признался ему, но это было глупо с моей стороны, потому что он отверг меня, сказав, что ему нравиться другой человек. Это конечно было тяжело для меня, но благодаря его отказу я встретился с А-Цзюэ, и он предложил мне вместе тренироваться. Я первый раз кому-то доверился и высказал свою боль, я как будто чувствовал, что могу ему доверять. После мы каждый день тренировались вместе, время от времени стали дольше проводить время в обществе друг друга. Когда я осознал свои чувства к нему я боялся сказать ему, и мы только три дня назад признались друг другу в своих чувствах. — Ты солгал мне. — внезапно заговорил Лань Чжань, понимая, что слова про ночную охоту вместе с главой Не было ложью. — Я… прости меня. Никто не должен был знать про нас, и поэтому я… — с сожаление в глазах посмотрел Цзян Чэн на младшего нефрита. — Тогда ты разделил с ним ложе. — догадавшись озвучил Лань Чжань, еле контролируя свой голос, чувствуя, как его сердце кровоточит в груди. Цзян Чэн с испугом в глазах дёрнулся, не понимая, как тот быстро догадался об этом. — Что?! — в потрясения воскликнул Вэй Усянь. — Я… Лань Чжань не хотел дальше слушать и видеть кого-нибудь, особенно Цзян Чэна, поэтому развернувшись зашагал прочь, намереваясь быстро дойти в свою цзинши и там дать слабину к своим чувствам. — Лань Чжань! — крикнул Цзян Чэн намереваясь остановить его, как его за руку удержали. — А-Чэн, оставь его, ему кажется нужно побыть одному. — проговорил Не Минцзюэ, держа любимого за руку. — Нет, А-Цзюэ. Я солгал ему, и должен всё исправить. — Но А-Чэн… — К тому же он теперь не только мой друг, он также мой брат. Отпусти. — и резко вырвав свою руку отправился следом за вторым нефритом. Через минуту заговорил Вэй Усянь. — Вы знаете сколько ему лет, глава ордена Не? — Я в курсе. — Хорошо, ладно. Но если вы причините боль моему шиди с полна за это заплатите, ясно? — Этого никогда не случиться. Я люблю его, даже себе не позволю обидеть его. — Лучше для вас. — и Вэй Усянь сказав это ушёл. После ушёл и Не Минцзюэ направляясь в сторону своих покоев. Цзян Чэн еле догнал второго нефрита, почти прихватил его возле цзинши. — Лань Чжань, постой, прости меня. — … — Лань Чжань ничего не ответил, не доверял своему голосу, только остановился. — Я знаю, что ты не любишь ложь, поэтому я не должен был лгать тебе. — Не должен был. — охрипшим голосом озвучил Лань Чжань, не оборачиваясь к нему. — Я знаю, знаю. Что ты хочешь, чтобы я сделал, для того чтобы ты простил меня, м? — положив ладонь на его плечо спросил Цзян Чэн. — Ты. Не. Должен. Был. Спать. С НИМ! — резко развернувшись прорычал Лань Чжань, тем самым напугав Ваньиня. — Что? Лань Чжань, что ты…! — не смог закончит Цзян Чэн как его сильно толкнули к стене тем самым крепко прижимая телом Лань Чжаня напротив, тот держал руки Цзян Чэна над его головой со своими руками. Цзян Чэн в первые за всю свою жизнь испугался, смотря на горящие яростью или чем-то ещё глаза напротив, он не понимал, почему тот впал в такое состояние и теперь с широко открытыми глазами смотрел в лицо Лань Чжаня, не зная, что тот задумал. — Лань Чжань, что с тобой? — Я… я… А-Чэн… ты… — Что я…? Лань Чжань? — Ты… я… — и Лань Чжань закрыл глаза пытаясь взять себя в руки, чтобы ненароком не озвучит того, что так давно хотел, о том, что как он его сильно любить, но если он скажет эти слова тогда он навеки потеряет его. Ему нужно срочно взять себя в руки. Он не может так легко потерять его, только не это. Через несколько минут спустя он осторожно разжал свои ладони, которые держали запястье другого, тем самым отпуская его. Цзян Чэн увидев, как тот постепенно приходит себя и отпустил его руки, не теряя времени обнял второго нефрита. Вспомнив, как тогда Лань Чжань потерял контроль над чувствами, заплакав. — Я здесь, А-Чжань. Я рядом. Успокойся. — шептал он на ухо другого. Лань Чжань слушая его постепенно начал успокаиваться и ему стало легче дышать.