Чувство

После обеда Цзян Чэн направился к Лань Цижэню чтобы попрощаться должным образом, также поприветствовать своего отца, который находился в обществе учителя Лань. Цзян Чэн подходя к яши* в которым сидели его отец и учитель Лань, мягко постучал и получив разрешение вошел внутрь. — Приветствую учителя Лань и главу ордена Цзян. — уважительно поклонился Цзян Чэн к обоим старшим. — О, Ваньинь проходи. — тепло отозвался Лань Цижэнь. Цзян Фэнмянь только удивлённо посмотрел на Лань Цижэня заметив в его голосе теплоту к Цзян Чэну, подумал, неужели он догадался, что А-Чэн…? — Учитель Лань, прошу прощение, что пропустил ваш последний урок. Я и глава ордена Не были в охоте вчера и вернулись только сегодня к обеду. — Хорошо, главное, что с тобой всё в порядке? — немного взволнованно спросил Лань Цижэнь подходя ближе к юноше, игнорируя главу Цзян, который смотрел на них с удивлением. Ему на самом деле было всё равно на Цзян Фэнмяня, его только волновало Цзян Чэн, которого он считает почти своим сыном. Если бы у него был сын, он бы хотел, чтобы он был как Цзян Чэн. Этот чистый и временами очень серьёзный юноша ему очень нравился. Он не такой как его отец или Вэй Усянь, но очень похожий на свою мать, которую он любил в прошлом и любит до сих пор, также в душе очень добрый мальчик. Лань Цижэнь даже готов променять своих племянников на этого юношу в фиолетовых одеждах, если бы у него был выбор. Цзян Чэн немного стушевался из-за заботы учителя Лань, он всегда не понимал почему учитель так добр к нему. И всегда немного нервничал, когда тот проявлял к нему отцовскую любовь, который даже его отец не может предоставить. Но он ценил беспокойство и заботу своего учителя. — Со мной всё в порядке, я не пострадал, учитель Лань. — мягко улыбнувшись ответил Цзян Чэн, в душе чувствуя стыд от того, что врал своему учителю. — Хорошо, тогда присаживайся. — сказал Лань Цижэнь мягко подтолкнув юношу к столику в которым они с главой Цзян сидели раньше. Цзян Чэн неуверенно присел рядом со своим отцом. — Цзян Чэн как прошло учёба в ордене Гусу Лань? Надеюсь у тебя не возникло никаких трудностей? — как всегда равнодушно спросил Цзян Фэнмянь. — Нет, всё было замечательно. Учитель Лань превосходный учитель. — немного с раздражением ответил Цзян Чэн, услышав в голосе своего отца безразличие к нему. Лань Цижэнь молча наблюдал за их беседой, готовый в любой момент вмешаться если всё выйдет из-под контроля. — Хорошо. Ты должен знать всё, чтобы в будущем быть достойным главой своего ордена. — озвучил Цзян Фэнмянь в душе скрывая что Цзян Чэн не его сын, и всегда чувствуя горечь поэтому поводу. — Конечно, но правда ли ты хочешь, чтобы я был главой ордена в будущем, а не Вэй Усянь? — с нарастающей гневом в голосе ответил Цзян Чэн. — Цзян Чэн, не говори глупостей. Ты мой наследник, поэтому ты и должен быть главой ордена, а не Вэй Ин. Он будет твоей второй рукой, каким был и его отец Вэй Чанцзэ для меня. — спокойно ответил глава Цзян, попивая свой чай. — Конечно. Всегда во всём лучший Вэй Усянь, как же без него. — с горечью в голосе озвучил Цзян Чэн. — Цзян Чэн, не начинай как своя мать. — со вздохом ответил Цзян Фэнмянь, не заметив, как дёрнулся его сын от его слов как от пощечины. — Не начинай?! Конечно, ты же всегда защищаешь Вэй Усяня. — он впал в ярость, его задели слова его же отца и всё это перед его учителем. — Цзян Чэн, не позорь себя и меня перед уважаемым учителем Лань. — немного с раздражением озвучил глава Цзян, ему никогда не нравился что Цзян Чэн как и Юй Цзыюань любил устраивать сцену. Цзян Чэн после его слов вскочил на ноги, ему плевать теперь кто перед ним, он больше не может терпеть слова своего отца, которые причиняли ему боль всё время. — Я позорю?! Это ты позоришь! Говоря мне о том, что Вэй Усянь всегда лучший! Ты в следующий раз надеюсь постараешься лучше! Я сыт по горло твоим равнодушием ко мне! Ты даже не спросил у меня как моё состояние, всё ли со мной в порядке! Что ты за отец такой?! — Цзян Ваньинь! — тоже встал со своего места глава Цзян. — Что? Разве я не прав?! — Цзян Чэн, прекрати устраивать сцену. — Или что? Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Избавишься от единственного сына?! Почему ты со мной так поступаешь?! Почему ты меня так ненавидишь?! — у него уже с глаз потекли слёзы, наконец открыв всё что в его душе. — Я никогда не говорил, что ненавижу тебя. — Тогда почему?! Из-за того, что я сын своей матери? За что ты так со мной?! — Цзян Чэн… — Нет! Ты никогда не интересовался тем, что происходит в моей жизни! Страдаю ли я, больно ли мне! Я всегда чувствовал себя одиноким, ты даже не хочешь узнать у меня что со мной было в дали от ордена. Как я чувствовал себя здесь, в чужом ордене! Человек, который мне понравился отверг меня, ты знаешь какую боль я пережил тогда? Но я также нашел здесь утешение, которого никогда не чувствовал дома. Нашел верного друга, любимого человека, да даже нашел человека, который заботился обо мне так, как должен был заботится отец о своём сыне. Учитель Лань проявлял ко мне отцовскую любовь, которого ты никогда не делал! Слова Цзян Чэна как будто резали его душу, потому что его сын даже не догадывается что в самом деле не он его отец, и как он в точку попал, говоря, что Лань Цижэнь проявлял к нему отцовскую любовь. Потому что, он и есть его отец, а не Цзян Фэнмянь. Сам Цзян Фэнмянь с самого начала знал, что Цзян Чэн не его сын, потому что он видел и знал в прошлом, как Юй Цзыюань и Лань Цижэнь всегда бывали вместе со знакомства во времени их учёбы в ордене Гусу Лань. Но всё прекратилось, когда его отец объявил помолвку между орденом Цзян и Юй, он тогда тоже был влюблён в Цансе Санжэнь. В конце он смирился с помолвкой и наивно подумал, что его жена будет ему верна. В начале так и было и у них родилась прекрасная Яньли. Но он однажды увидел свою жену целующимся с Лань Цижэнем, в её комнате через окошко. Цзян Фэнмянь тогда поздно вернулся с ночной охоты и хотел навестить Юй Цзыюань, как услышал звуки в её комнате и осторожно приблизившись к окну комнаты со своими глазами увидел, что там произошло и несколько минут в потрясении простоял там и после ушел, чувствуя боль из-за предательства. Когда он узнал, что его жена беременна, он догадался от кого. Но позволил Юй Цзыюань назвать А-Чэна его сыном, потому что хотел чтобы Лань Цижэнь никогда не узнал, что у него есть сын от любимой женщины. Он был очень зол на них и никогда бы не позволил им быть вместе, страдая, как и он. Сейчас Цзян Фэнмянь начал замечать у Цзян Чэна некоторые черты характера Лань Цижэня. Особенно, когда тот бывал злым и рассерженным. Иногда он думал, что Цзян Чэн в какой-то момент накинется на него, из-за того, что он не обращал на него никакого внимание. Цзян Фэнмянь до сих пор помнит, как на него накинулся Лань Цижэнь, когда узнал о помолвке между ним и Юй Цзыюань. Он никогда не забудет оскорбление Лань Цижэня в его сторону в прошлом. Лань Цижэнь слушая Цзян Чэна почувствовал горечь, этот мальчик наконец-то высказал всё что было в своей душе, на счёт своего отца. Он не понимал почему Цзян Фэнмянь относиться таким равнодушием к своему сыну. Этот мальчик даже сто, нет, тысячу раз лучше Вэй Усяня, потому что он сострадательный и добрый, ранимый в душе юноша. — Даже сейчас, когда я пришел, первым обо мне волновался только учитель Лань, а не мой родной отец. Я ненавижу тебя! — выкрикнув эти слова Цзян Чэн выбежал из комнаты. — Ваньинь! — крикнул Лань Цижэнь и отправился следом за мальчиком, как и Цзян Фэнмянь. Цзян Чэн, выбежав из комнаты через два шага врезался в Лань Чжаня, который шёл к своему дяде. Лань Чжань еле успел предотвратить их падение крепко прижав к себе Цзяна. — А-Чэн? Что… — не успел он договорить как увидел главу Цзян и своего дядю. — Дядя? — Цзян Чэн… — позвал глава Цзян. Цзян Чэн услышав голос своего отца ещё больше сжался к второму нефриту, не желая его слышать. Цзян Фэнмянь только хотел подойти, но его удержал за запястье учитель Лань со гневом в глазах смотря на него. И он увидел сходства Цзян Чэна с Лань Цижэном, в гневе их глаза полыхали так похожи. Несколько минут все находились в тишине пока не услышали голос главы Не, который вместе с Лань Сичэнем подошли к ним. — Что здесь происходит? — и увидел своего А-Чэна в объятиях второго нефрита. — А-Чэн? Цзян Чэн услышав голос любимого оторвался от младшего Лань и побежал к главе Не, игнорируя всех. Через несколько минут Не Минцзюэ уже крепко прижимал к себе Цзяна. Все в потрясении уставились на них. Лань Чжань смотря на них почувствовал боль в груди. — Цзян Чэн, что с тобой случилось? — мягко спросил Не Минцзюэ. — Я… — Цзян Ваньинь, что ты себе позволяешь? — с раздраженным голосом спросил глава Цзян. Не Минцзюэ посмотрел на главу Цзян, и догадавшись почему его лотос в таком состоянии мягко отстранился от него и обратился к второму нефриту: — Второй молодой господин Лань, можете побыть рядом с А-Чэном? Лань Чжань удивлённо уставился на главу Не, через минуту кивнул ему и подошел ближе. — А-Цзюэ… — сам Цзян Чэн не хотел уходить от своего любимого. — А-Чэн, иди с Лань Ванцзи, я хочу поговорить с твоим отцом. — Но… — После я сам найду тебя. — Мгм. — кивнув Цзян Чэн отошел от него и его обняли за плечи руки его друга. Когда Цзян Чэн медленными шагами двинулся прочь, Не Минцзюэ не выдержав своего гнева крикнул на главу Цзян. — Что ты творишь?! Он же твой сын, что ты ему сделал?! — Я ничего не делал. К тому же почему вас волнует мой сын? Какие отношение связывает вас двоих? — спросил Цзян Фэнмянь. — Хочешь узнать, что связывает нас? Хорошо, тогда внимательно слушай, глава ордена Цзян. Цзян Чэн мой спутник на тропе совершенствование. — Что?! — все находящие там были потрясены со словами главы Не. Также недалеко ушедший Цзян Чэн и Лань Чжань остановились как вкопанные услышав голос главы ордена Не. — Что? Какой ещё спутник на тропе совершенствование?! Ты знаешь сколько ему лет, глава ордена Не? Ему шестнадцать! Он ещё ребёнок! — крикнул глава Цзян, не в силах поверить, что Цзян Чэн партнёр Не Минцзюэ. — Я знаю. Но мы любим друг друга, нас никто не смеет разлучить! Теперь ответ мне, почему ты равнодушен к собственному сыну?! Он твоя плоть и кровь, как ты можешь быть таким жестоким по отношений к своему сыну?! — Потому что он не мой сын! — в конце не выдержав озвучил правду Цзян Фэнмянь. Все, кто находился рядом в неверии застыли на месте. Цзян Чэн с ужасом в глазах обернувшись к своему отцу застыл в шоке от услышанного. Как это он не его сын? Тогда кто его настоящий отец? Или его отец до такой степени ненавидит его что отрёкся от него? Лань Чжань тоже в шоке застыл на месте, подумав, о том, кто тогда отец Цзян Чэна? — Что?! Цзян Фэнмянь, что за чушь ты несёшь?! Ты до такой степени ненавидишь своего собственного сына? Поэтому говоришь, что он не твой сын и хочешь, чтобы все поверили твоему слову?! — еле сдерживая свой гнев спросил Лань Цижэнь. — Я говорю правду. Он не мой сын. — спокойно озвучил глава Цзян, понимая, что пришло время всем узнать правду. — Цзян Фэнмянь! Как ты можешь быть таким гнусным человеком?! Хочешь сказать, что Юй Цзыюань изменила тебе?! — Лань Цижэнь никогда бы не позволил кому-либо оскорбить честь его любимой женщины. — Да. Знаешь с кем она мне изменила, Лань Цижэнь? — с яростью в голосе спросил Цзян Фэнмянь. — Она бы так не поступила бы с тобой. После вашей помолвкой она перестала общаться с человеком которой её любил. — со скрытой болью в голосе озвучил Лань Цижэнь. Цзян Чэн и Лань Чжань вместе с главой Не и Первым нефритом молча наблюдали с разговорами двух старших, не смея прерывать. — Вот как. Тогда кто же был в покоях моей жены, когда меня не было в ордене, Лань Цижэнь? — Что? О чём ты? — в замешательстве спросил Лань Цижэнь, не понимая о ком и о чём говорить глава ордена Цзян. — Ты не знаешь? Или не помнишь, уважаемый учитель Лань? — с издёвкой в голосе спросил глава Цзян. — Я не понимаю, о чём ты говоришь Цзян Фэнмянь! — Значит, хочешь сказать, что не помнишь как переспал с моей женой Лань Цижэнь?! — в ярости закричал Цзян Фэнмянь. — ЧТО?! Я?!.. я не мог… нет ты лжёшь! — вцепившись руками к вороту одежд главы Цзян, прокричал Лань Цижэнь. Цзян Чэн застыл в глубоком шоке, узнав, что его матушка переспал с учителем Лань, значит он тогда? Он боялся узнать что-то ещё, о его матушки и Лань Цижэня. — Да, это ты! Юй Цзыюань изменила мне с тобой! Знаешь что ещё хуже? — с гневом спросил глава Цзян, смотря на потрясённое лицо Лань Цижэня. — ОНА НАЗВАЛА ТВОЕГО СЫНА, МОИМ! ЦЗЯН ЧЭН, ОН И ЕСТЬ ТВОЙ СЫН! ОН НИКОГДА НЕ БЫЛ МОИМ СЫНОМ! Лань Цижэнь резко отпустив Цзян Фэнмяня сделал шаг назад и упал на колени, не в силах поверить, что у него есть сын от любимой женщины. Что, Цзян Чэн и есть его родной сын. Цзян Чэн тоже в шоке опустился на землю с ужасом в глазах смотря на своего отца, нет, на главу Цзян. Значит, равнодушие его отца было из-за того, что он вообще не его сын? Что его настоящий отец, это — учитель Лань…? Лань Сичэнь и Лань Ванцзи не могли поверить, что Цзян Ваньинь их двоюродный брат, что он сын их дяди. Тем временем Цзян Фэнмянь решил продолжить: — Однажды, когда я вернулся с ночной охоты, хотел проведать свою жену, но услышав какие-то звуки осторожно подошел к окошку её комнаты и увидел вас двоих. И не мог поверить своим глазам. Вы так страстно целовались, что не замечали ничего вокруг. — Замолчи! — в ярости вскрикнул Лань Цижэнь, вставая со своего места и смотря на главу Цзян с ненавистью в глазах. — Нет. Знаешь почему я ничего не говорил, когда Юй Цзыюань сказала мне, что беременна? Почему я промолчал о том, что Цзян Чэн не мой сын? — с издёвкой в голосе спросил глава Цзян, наслаждаясь с ненавистью в глазах Лань Цижэня. — Сукин сын! — догадываясь почему тот промолчал, крикнул Лань Цижэнь. — Потому что хотел, чтобы вы двое страдали от того, что не сможете быть вместе. Чтобы ты никогда не узнал, что Цзян Чэн твой сын. Я же знал, если бы ты узнал, что у тебя есть сын, ты бы всё перевернул верх дном, но каким-то образом забрал бы у меня Юй Цзыюань и Цзян Чэна. Разве я позволил бы такому случиться? — издеваясь озвучил Цзян Фэнмянь. Лань Цижэнь не выдержав ударил того по лицу и отскочив от него вытащил свой меч и набросился на главу Цзян, тот успел отражать его удар со своим мечом и между ними начался бой на мечах. — ТЫ?! Ублюдок! Как ты посмел?! — сражаясь кричал Лань Цижэнь. Остальные отошли на безопасное расстояние, чтобы не попасть на меч. Цзян Чэн просто смотрел на них в том месте, где сидел, не в силах собрать свои мысли в кучу. — Как ты посмел обречь Цзян Чэна на такую судьбу! Как ты посмел обречь МОЕГО СЫНА на такое?! — его глаза полыхали глубокой яростью, и он, не жалея главу Цзян наносил тому сильные удары. — Я не позволил бы вам быть вместе! Когда я не смог быть со своей любовью, почему бы я позволил ВАМ?! — в ответ кричал Цзян Фэнмянь, отражая удары учителя Лань. — Жалкий ублюдок! Вы вместе с Юй Цзыюань скрыли от меня МОЕГО СЫНА! Если бы не ты, Цзян Фэнмянь, мы с ней были бы вместе! Всё из-за тебя, и твоего отца! Ты жалок! Даже противостоять своему отцу не смог! — Почему же сам не боролся за свою любовь?! — в ответ выкрикнул глава Цзян. — Клан Юй позволил бы Юй Цзыюань выйти замуж за только второго мастера ордена Гусу Лань?! Когда стоял наследник ордена Цзян, более выгодный чем второй мастер?! Ты испортил нам всем жизнь! В чём было вина Цзян Чэна? За что ты забрал у него счастливое детство с его настоящим отцом?! Отнял у него любовь отца! Я убью тебя! Лань Сичэнь и Лань Ванцзи кивнув друг к другу и главе Не осторожно подошли к ним и быстрыми движениями остановили обоих старших крепко держа. Лань Ванцзи и Лань Сичэнь смотря на своего дядю увидели в его глазах полыхающую ярость, которая даже не утихла, когда они держали его. — Отпустите меня! Я прикончу его! — Дядя, успокойся, пожалуйста. — проговорил Лань Сичэнь, пытаясь успокоить своего дядю. — Ради А-Чэна. — тихо сказал Лань Чжань, и ожидаемо Лань Цижэнь закрыв глаза глубоко задышал, пытаясь унять свой гнев. Цзян Чэн тем временем с каменным лицом встал на ноги, и холодной яростью в глазах посмотрев на главу Цзян двинулся в его сторону. Лань Цижэнь немного успокоившись посмотрел на теперь своего сына и увидел в его глазах бушующую ярость и у него заболело сердце. — А-Чэн… — заговорил Не Минцзюэ, он ещё никогда прежде не видел на глазах своего любимого такую ярость. Цзян Чэн, подняв ладонь остановил своего любимого и встав напротив главы Цзян несколько минут смотрел на него после сжимая кулаки до побелевших костяшек через минуту ударил того по лицу разбив тому губы. — Ублюдок. Жалкий ничтожество. Вот почему ты никогда не обращал на меня внимание?! Потому что я не был твоим сыном?! Я думал, что из-за того, что я слишком похож на матушку, оказывается, что я даже не твой наследник. Ещё врал не краснея, что я должен быть достойным главой ордена. Как бы ты посадил на трон лотоса не родного сына? Совесть не мучает? — тыкая того за грудь спросил Цзян Чэн. — Ваньинь… — осторожно позвал Лань Цижэнь своего теперь сына. Цзян Чэн вздрогнул, услышав голос учите… нет… теперь своего настоящего отца и обернулся, смотря на него с болью и тоской в глазах. Лань Цижэнь увидев в глазах Ваньиня боль и тоску сердце у него защемило. Он хотел подойти и обнять его и как сделал шаг вперёд как тот дёрнулся назад. — Я… мне нужно время. — и зашагал прочь от всех в направлении леса. — Цзян Чэн… — позвал его Не Минцзюэ, намереваясь пойти следом, но остановился. — Я хочу побыть один, прошу. — сказав это он со всей силой побежал прочь от этого места. Лань Цижэнь смотря на своего сына, который убегал от него дальше и дальше присел на землю и чувствуя огромную боль схватившись за грудь, закричал на весь округ и другой рукой ударяя землю тем самым вмешивая свою злость за несправедливость этого мира. Двое нефритов забеспокоились за состояние их дяди, когда тот закричал с болью в голосе. — Дядя… — Уходите… — прохрипел Лань Цижэнь. — Но дядя… — Я сказал, пошли все прочь отсюда! ПОШЛИ ВОН!!! — закричал во весь голос Лань Цижэнь. — Дя… — Лань Сичэнь хотел присесть рядом со своим дядей как его остановил голос брата. — Брат, пойдём. — проговорил Лань Чжань. Через несколько минут спустя Лань Цижэнь остался один на поле вокруг гостевого дома. После немного придя в себя отправился в свою комнату чтобы написать письмо к Юй Цзыюань с вопросом почему она скрыла от него их сына.

***

Тем временем Цзян Чэн лежал на поляне с кроликами и тихо плакал. Вся его жизнь была ложью, что человек которого он считал своим отцом, не был им. Что его отцом оказался Лань Цижэнь, который с первой встречи относился к нему с теплотой и заботой, всегда в свободное время вызывая его попить с ним чай. Какая ирония. Когда наступил вечер, Лань Цижэнь решил поискать Цзян Чэна, первым делом направился в цзинши своего младшего племянника, чтобы спросить у него видел ли он Цзян Чэна. — Дядя, ты в порядке? — открыв дверь спросил Лань Чжань. — Как я могу быть в порядке, Ванцзи? — вздохнул, ответил на вопрос племянника вопросом Лань Цижэнь. — Я… мне жаль. — Ты не знаешь где находиться Ваньинь? — Я в последний раз видел его на поляне с кроликами… — тихо ответил младший Лань. — Хорошо. — Дядя… всё будет в порядке. — Мгм. — кивнув к своему племяннику Лань Цижэнь двинулся в сторону леса. Цзян Чэн тем временем только проснулся, он тогда не заметил, как заснул и теперь проснувшись сидел на траве всё ещё в окружениях белых комочков, которые окружили его со всех сторон, как будто чувствовали его плохое настроение. Через несколько минут он услышал шаги, кто-то приближался в его сторону. — Ваньинь…? — осторожно позвал Лань Цижэнь, приблизившись к юноше, который сидел в окружении белых кроликов. — Я… я здесь. — тихо отозвался Цзян Чэн. — Могу ли я присоединиться к тебе? — Да… конечно. Лань Цижэнь аккуратно присев на траву посмотрел на своего сына. — А-Чэн, я… Ты ведь понимаешь, что я тоже не знал, что ты мой сын? — Я… я знаю. Понимаю. — Я… прости меня, А-Чэн. Из-за меня ты вырос без любви отца, я… мы так виноваты перед тобой. — Нет вы не виноваты учи… — и осекся на полуслове не зная, как теперь ему обращаться к учителю Лань. — А-Чэн, я… Могу ли я теперь быть для тебя отцом? Я хочу заполнить то время которые мы потеряли, не зная правду. Ты мне позволишь? — с надеждой глядя в глаза своего сына спросил учитель Лань. — Я… я… — Цзян Чэн не знал, что ответить, но увидев в глазах другого человека надежду, собрав свои мысли в кучу озвучил: — Я… хорошо, я хочу… попробовать, от-отец. — с дрожащим голосом наконец озвучил Цзян Чэн. И Лань Цижэнь, ждавший только эти слова, не теряя ни минуты крепко прижал к себе своего сына. Цзян Чэн, когда его обняли выпустил из груди дрожащий вздох, и не выдержав заплакал, в ответ крепко обнимая своего настоящего отца. — А-Чэн… сын мой. — шептал Лань Цижэнь не замечая свои слёзы и поглаживая по спине и по волосам своего сына, который были полу распущенными. Цзян Чэн слыша, как тот называет его своим сыном ещё громче зарыдал, не в силах сдерживать в себе эту огромную боль от лжи. Через кэ спустя они двое немного успокоившись отстранились друг от друга, но Лань Цижэнь держал обе ладони своего сына в своих, не желая отпускать его. — Я… значит вы с моей матушкой любили друг друга? — тихим голосом спросил Цзян Чэн. — Да, с тех пор как она и другие наследники ордена пришли учиться в Облачные Глубины в прошлом. Я в первый раз увидев её сначала поругался с ней. Она была дерзкой и высокомерной девой. Тогда я ненароком отчитал её из-за нарушения некоторых правил моего ордена. Я тогда был ответственным за наказание, как и Ванцзи. Она тогда громко кричала на Цзинь Гуаньшаня, называя его всеми ужасными словами. Когда я не смог остановить поток её ругательств, применил к ним обоим заклятие молчание. После она окончательно вспыхнула праведным гневом, разрушила моё заклинание и обрушила весь свой гнев на меня. Ох, тогда я так много слов узнал за один день в отличие за всю мою короткую жизнь. Меня как будто чуть не снесло ураганом. — с мечтательной улыбкой озвучил Лань Цижэнь. — Да, матушка, она… — Да, она непредсказуемая. После этой ссоры, мы часто бывали в обществе друг друга. Тогда Цзян Фэньмян и Вэй Чанцзэ стали моими друзьями, когда мы вместе собирались то там была и Юй Цзыюань и её подруга, которая сейчас госпожа Цзинь. После месяца нашего обучения к нам пришла Цансэ Саньжэнь и я потерял покой. Она всегда доставала меня из-за моего серьёзности и правила моего ордена. Тогда Юй Цзыюань тоже раздражалась на неё и увидев, как она меня достаёт поругалась с ней тем самым поставила её на место. Это превратилось в такой громкий скандал из-за вмешательства Цзян Фэньмяня и Вэй Чанцзэ, которые встали в сторону Цансэ Саньжэнь и в итоге Юй Цзыюань и им высказала пару ласковых, после утащив меня за собой. После этого случая она всегда была рядом со мной, тем самым защищая меня от нападок этой бесстыдной женщины. — Я понимаю. Вэй Усянь. — улыбнувшись озвучил Цзян Чэн смотря какой ностальгией рассказывает его отец о прошлом. — Да, Вэй Усянь. Он такой же, как и его мать. Цансэ не давала мне покоя, даже если рядом со мной была Цзыюань. Однажды ночью, когда я спал, Цансэ незаметно войдя в мою комнату сбрил мою бороду, я ведь с трудом его вырастил. — с содроганием вспомнив своё положение тогда, сообщил Лань Цижэнь. Цзян Чэн услышав его слова прыснул со смеха, и поспешил извиниться. — П-простите, просто я… — и не выдержав в голос захохотал, представивший эту картину у себя перед глазами. Лань Цижэнь увидев, как тот смеётся мягко улыбнулся и продолжил: — Да, это было смешно для остальных тогда, но не для меня. Я, тогда увидев себя в зеркале выбежал в ярости из комнаты, даже позабыл надеть свой верхний ханьфу. Когда увидел её вместе с Цзян Фэньмянем и Вэй Чанцзэ чуть не подрался с ней. Закончив кричать, я заметил Цзыюань и остальных, тогда я первый раз в жизни почувствовал ужасный стыд перед ней и всеми. Это было так унизительно, что я предстал перед твоей матерью в таком неподобающем виде. Тогда она мне уже нравилась, и я так опозорился перед ней. В тот день я заперся в своей комнате, и Цзыюань с криками и угрозами вытащила меня оттуда для прогулки в тот же день. Тем самым пообещав мне проучить Цансэ. Я так и не узнал, что она с ней сделала, но она меня больше особо не трогала. — Наверно угрожала ей Цзыдянем. Или у матушки тогда не было Цзыдянь? — Да, у неё на пальце была Цзыдянь. — Тогда может и наказала матушку Вэй Ина, как она делает сейчас, когда Вэй Усянь особо сильно её раздражает. — Может быть. — Вы правда полюбили мою матушку? Несмотря на её характер? — взволнованно спросил Цзян Чэн. — Конечно. Я безумно любил её. Я восхищался её характером и огненной красотой. Для меня она была красивее всех дев и не зависимая. Я всё ещё люблю её. Знаешь, в нашем ордене говорят, если мы полюбим один раз, то это навеки вечно. Когда я узнал о помолвке Цзян Фэньмяня и моей Цзыюань я был в такой ярости, что разрушил половину своего дома. Мне было очень больно, от осознания того, что моя любимая женщина будет делить постель с другим мужчиной. Тогда был последний месяц обучение в нашем ордене, и меня тогда Цзыюань с трудом успокоила, я даже порывался подраться с Цзян Фэнмяном, за то, что он не смог и слова сказать против своего отца. Я всё время до окончания учебного года ругался и оскорблял Фэньмяня из-за того, что он отнял у меня Цзыюань. До конца я не сдавался, потому что моя душа горела из-за несправедливости. Я умолял своего отца поговорить с главой Юй, даже сам просил у главы Юй разрешение для нашего брака с Цзыюань, но не получилось. Глава Юй тогда сказал мне, что я не первый наследник ордена, а всего лишь второй, и он не сможет дать разрешение на наш брак. — закрывая глаза с болью в голосе озвучил Лань Цижэнь. — Отец… — сжимая руку своего отца прошептал Цзян Чэн, видя, как ему больно до сих пор из-за прошлого. — Всё в порядке, сын мой. Когда настал день свадьбы Цзыюань и Фэньмяня я хотел остановить всё и украсть мою Цзыюань, но брат узнал о моих планах и всё рассказал отцу и меня заперли в моём же доме. Я после этого перестал общаться с братом и отцом. Особенно возненавидел брата, если бы не он я бы смог увезти Цзыюань подальше от всего этого. — с яростью в голосе озвучил Лань Цижэнь. — Когда прошёл год я услышал о рождения их первого ребёнка, и напился до потери сознание. После ушёл на уединение на два года. Когда я вышел из уединения я узнал, что у моего брата появились два сына, а сам он был в уединение, как и его жена. Хуань и А-Чжань остались в попечениях старейшин, и я узнав об этом забрал их себе. Я не хотел, чтобы они выросли без любви отца и матери, но мой брат даже не вышел из своего заточение, а его жене позволили лишь один раз в месяц увидеться со своими детьми. Тогда я сам стал присматривать за ними, так я смог немного позабыть о своём горе. Когда прошёл ещё один год я наконец не выдержал, и отправился к ордену Цзян тогда ночью, я был пьян, но помнил то, как я приземлился на главную зданию ордена Цзян и кричал чтобы Юй Цзыюань пришла ко мне. Когда она вышла передо мной я снова потерял голову и прокричал на неё о том, что я до сих пор люблю её. После она, проклиная меня, утащила в свою комнату и тогда я поцеловал её, и дальше помнил всё только обрывками. Когда я проснулся обнаружил себя в своей постели, и думал, что обрывки воспоминание это всего лишь мой сон. Но оказывается это было на самом деле, в этом я убедился только сегодня. Этот ублюдок Цзян Фэнмянь зная, что ты мой сын промолчал, лишив меня от моего родного сына. Я также зол на Цзыюань, из-за того, что она не сказала мне, поэтому я написал ей письмо, надеюсь, что она завтра придёт сюда, тогда я и спрошу у неё почему она так поступила со мной. — Отец, но матушка будет в ярости. Почему ты ей написал? Она же всё перевернёт здесь… — со страхом в голосе сообщил Цзян Чэн. — Не бойся, я смогу противостоять ей. Ты ещё не видел каким я бываю, когда в ярости, так что мы стоим друг друга. Не волнуйся, А-Чэн. — мягко погладив того по макушке ответил Лань Цижэнь. — Но, матушка… — А-Чэн, пойдём уже поздно. — вставая озвучил Лань Цижэнь. — Хорошо, отец. — тихо сказал, следом вставая Цзян Чэн. Тот, услышав слово «отец» снова крепко обнял юношу, не в силах поверить, что у него и правда есть сын. Когда его обняли Цзян Чэн на секунду напрягся, но после в ответ обнял своего отца крепко к нему прижавшись. После несколько минут спустя, они отстранившись друг от друга двинулись в сторону домов. В конце пожелав друг к другу спокойной ночи, каждый направился в сторону своих покоев. Юй Цзыюань тем временем получив письмо от Лань Цижэня, в страхе задрожала, не понимая как он об этом узнал. И не теряя времени направилась в путь к одену Гусу Лань, когда она собиралась взвыть к небу, её позвали: — Госпожа Юй! — это был, как всегда Вэй Усянь, и она с раздражением посмотрела на него. — Что тебе нужно? — Госпожа Юй, я случайно услышал, что вы собираетесь отправиться в орден Гусу Лань. Можно мне с вами? — Нет. — Пожалуйста госпожа Юй, я очень скучал по-своему шиди Цзян Чэну, я хочу его увидеть. Прошу вас, можно я тоже пойду с вами. — умаляющим голосом попросил Вэй Усянь. — Ты… хорошо. — вздохнула Юй Цзыюань тем самым давая разрешения. Вэй Усянь счастливо улыбнувшись встал на свой меч и через несколько минут спустя они с несколькими адептами ордена направились в сторону ордена Гусу Лань. Несколько адептов во главе Юй Цзыюань, а также Вэй Усяня, прибыли в Облачные Глубины только к обеду.