Рисую тебя

***

      — Ты согласился её рисовать! Ты согласился! — Джерард ликовал и восторженным щенком то и дело забегал вперёд, заглядывая Рэю в лицо. Друг хмурился и отворачивался. — Рэй, я за тебя рад.       — Я просто хочу попробовать рисовать портрет человека. Это не пейзажи, — строго сказал Рэй, остановившись и сунув руки в карманы. Они шли по улице от кафе, снег падал на кудряшки Рэя, торчащие из-под шапки.       — Ты пробовал уже!       — С натуры — нет.       — Ты любую натурщицу мог нанять, — не унимался Джерард в надежде услышать хорошие слова о Кристе. Но какая же она настойчивая! Поплакала, позлилась и ну действовать. Наверное, поэтому она хороший менеджер, заключать контракты и договариваться — её конёк.       — Эта идея не приходила мне в голову. Она её озвучила, и я подумал: почему бы и нет?       — Ага, ага!       Рэй поворчал что-то про себя и двинулся с места, все такой же угрюмый.       — Чай в студию принеси, — не унимался Джерард. — И плед. Вдруг ей станет холодно. И пироженки. А лучше пончики.       — Там и так тепло!       — А вдруг она захочет позировать… обнажённой? А? — брови Уэя заиграли.       — Тогда я попрошу её одеться! Джерард, иди смирно! В прохожих врезаешься.       — Мы же в художественный? Ради Кристы купим всё новенькое?       — Я на каждый проект покупаю всё новенькое, — сквозь зубы прорычал Рэй.       Криста же себе новенького ничего купила, как узнал потом Джерард. Для позирования она надела то самое белое платье с премии. И после первого дня грустно жаловалась, что Рэй ворчал, чтобы она сидела смирно, и больше ничего не говорил. Так как пончиков художник ей тоже не предложил, она ела их в квартире Фрэнка, где появилась беговая дорожка.       — Что ноги натренировать, — озорно вскинул бровями Айеро.       — Буду приезжать к тебе бегать, — произнёс Джерард и сложил руки на животе.       — Ты хочешь убрать свой милый животик? — Фрэнк сложил губки бантиком.       — Немножко, — Джерард опустил глаза.       — Ну если только немножко, — Айеро соскочил с дорожки и прижался к любимому.       Криста продолжала жевать сладости, абсолютно не смущаясь разговоров о пользе спорта.

***

      Джерарду очень хотелось, чтобы Рэй посмотрел новые картины Фрэнка. Это всё ещё не были художества класса Рэймонда Торо, но они имели идею, стиль, на них был затрачен труд. Не простая размазня на холстах, а кропотливая работа. И к тому же давно пора познакомить его со своим парнем. Пусть думает, что хочет. Джерард надеялся, что друг всё-таки различает личное и рабочее. И, как бы Рэй ни относился к искусству Фрэнка, как человека он его не знает.       — Рэй, мне надо тебе кое о чём рассказать, — попросил Уэй по телефону. Понял, что при приглашении лично он будет краснеть и смотреть в пол. — Только не сейчас. Приглашаю тебя на одну… кхм… выставку. Там будет в тему.       — Ты взволнован, что-то случилось? — спросил в ответ Рэй.       — Пока нет, — и Джерард нервно хихикнул. — Завтра в культурно-выставочном центре будет одна выставка, довольно интересная по программе, сходим туда, и я всё расскажу.       — Ладно. Ты меня беспокоишь. Разговор будет о чём-то серьёзном?       — Не волнуйся. Всё хорошо. Разговор будет о личном. Может быть, я тебя кое с кем познакомлю. Он, кстати, о тебе знает и высоко ценит твои работы.       — Буду рад, Джи. До встречи.       — Пока… — лишь только Джерард сбросил звонок, как позвонила Криста.       — Я натворила… кое-что, — сказала она и замолчала.       — Криста, если ты будешь молчать, я не узнаю и не помогу. Если ты звонишь мне, значит…       — Это не связано с Фрэнком. Я поцеловала Рэя.       — Как? — тоже через некоторое молчание сказал Джерард.       — Встала со стула, подошла, схватила за щёки и поцеловала, если нужны подробности.       — И?       Совсем не чувствовалось в недавнем разговоре, что Рэй счастлив или раздражён. Нет, всё было нейтрально. Вот же ж актёр!       — Он меня выгнал. Правда, через часик я видела, что он звонил. Но не взяла трубку. Не обиделась. Нет, обиделась. Подумала, может, хочет извиниться за грубость, но мне не нужны его извинения, я хочу его чувства. Но, видимо, всё.       — Ой, Криста, а я же… — Джерард хотел сказать, что позвал Рэя на открытие выставки, но Криста прощебетала, что ей надо бежать и сбросила звонок.       Теперь придётся иметь дело с разбитым сердцем с одной стороны и желанием извиниться — с другой. В том, что Рэй хотел бы это сделать, Джерард не сомневался. Наверное, раз он ей звонил, значит, поступил совсем уж некрасиво, может, выволок под ручку и выкинул пальто вслед.       «Рэй, а как там продвигается портрет?» — написал он сообщение.       Рэй долго не отвечал, несколько часов. Возможно, был занят. Или тоже переживал эту ситуацию.       «Нормально. А что?» — вот и всё, что получил в ответ.

***

      — И куда ты меня привёл?       Рэй смотрел на холсты, где чёрной вязью нарисована толпа людей между высоток. Фрэнк потратил на это три попытки и прорву времени. Засиделся, не отпускал руки, почти не моргал. А потом отлёживался на Джерарде, и тот был готов целовать эту его руку, гладить спину, легко дуть на закрытые веки.       — Любопытные картины, тебе не кажется? — Уэй вглядывался в толпу, разыскивая Фрэнка. Вот сейчас Рэй приглядится, заметит народ со смартфонами…       — Кто-то маркер расписал? — съязвил Торо. А потом он сквозь толпу увидел Кристу. Она, как и всегда, была в строгом красивом платье, с каким-то геометрическим чёрно-белым рисунком.       Девушка заметила его тоже. И застыла. На глазах Джерарда рождалось некое кино о любви. Точно кадр из фильма, не иначе.       Но кино случилось минутой позже.       Сначала он увидел Фрэнка, а Фрэнк — его, малыш тут же широко улыбнулся. Джерард улыбнулся в ответ. И это всё, что они могли себе сейчас позволить, хотя так хотелось подойти и обнять, поцеловать в щёку, рассказать всем вокруг, как он им гордится. А почему бы и нет?       — Рэй, он здесь. Пойдём, я вас познакомлю, и ты поймёшь, что он… — начал Джерард, но был перебит рядом проходящей девушкой, держащей перед собой смартфон на удлинённой ручке. В другой руке она держался странную цветную сумочку в форме цилиндра. Парень и девушка, идущие рядом, держали такие же.       — И вот мы на этой выставке уродцев Фрэнка Айеро… — зло говорила девушка.       И когда спустя пару секунд Джерард сообразил, что он тупой, это вовсе не сумочки, и бросился вперёд, было уже поздно, первая порция краски полетела на холст. На тот самый, с толпой людей среди высоток.       Как в замедленной съёмке, он видел меняющееся лицо Фрэнка, всплеск чёрной краски, которая полетела на картину напротив, забрызгав и экран над ней. Гости выставки отреагировали известным им способом — начали снимать с помощью своих смартфонов. Криста же в свою трубку вызывала охрану.       — Агнесса, не надо! — закричал Фрэнк, становясь между ней и своей работой с полем цветов. Однако, Агнесса уже замахнулась. Чёрное гладкое пятно появилось на белой рубашке Фрэнка Айеро, брызги попали на волосы и лицо. Оступившись или от неожиданности, он упал на колени, чёрные ладони оставили на полу следы.       — Ради пиара он готов попортить даже то, что сам рисовал! — презрительно высказался Рэй.       — Он не такой, Рэй, — наконец отмер Джерард и бросился к любимому. — Фрэнки, малыш, вставай. Поехали отсюда.       Джерард поднял его на ноги и прижал к себе. Плевать, что он тоже испачкался, плевать, как на них смотрят, плевать, что сейчас думает Рэй.       Он накинул на Фрэнка своё пальто и вытащил на прохладную улицу, поймал такси и повёз к себе домой.       — Я ведь пальто испорчу, — тоненько проговорил Фрэнк.       — Это ерунда. Мне неважны вещи, когда есть люди, за которых я переживаю больше.       — Я в порядке, просто…       И Фрэнк замолчал. Джерард прижал его к себе крепче.       По приезде домой он отправил его в душ, надел на него тёплую пижаму и уложил в постель. Обратил внимание, что лампочки таки забыл отмотать от прутьев. Джерард погладил Фрэнка по руке, поцеловал в плечо, потушил свет и оставил его одного. Через секунду раздался еле слышный щелчок — Фрэнк включил лампочки.       Джерард посмотрел, что у него есть в холодильнике, вздохнул и блюда всё-таки решил заказать. Плюс шоколадные маффины с голубикой.       «Криста мне рассказала, — пришло сообщение от Рэя. — Я сожалею. Как бы я к этим картинам ни относился, мерзко портить чужое творчество».       И следом: «Если ты его любишь, а он делает тебя счастливее, то ладно — пусть это будет Фрэнк Айеро».       «Передай ему, что на выставке всё хорошо».       Интересно, думал Джерард, наверное, Рэй помогает Кристе, у них завяжется общение, отношения… Жалко, что именно такое событие послужило катализатором.       Уэй вздохнул, заварил ромашковый чай, налил в красивую чашку. Стараясь не дышать и ступать как можно тише, он занёс чашку в спальню. Фрэнк не спал, но не хотелось тревожить его переживание случившегося. Он не просил разговора, чтобы пожаловаться, значит, Джерард лезть не будет.       Джерард периодически заглядывал в спальню. Видел, как Фрэнк пьёт чай, глядя в окно. Ему нравилось это зрелище — Фрэнк Айеро в его футболке, в его спальне, среди лампочек. Только вот если бы он не грустил, было бы в тысячу раз лучше.       В какой-то момент Фрэнк действительно уснул, и тогда Джерард прервал свои хождения ради любования и уселся в гостиной за комикс про Айеромэна — версию для издательства, которую планировалось представить редакторам через пару месяцев.       Увлёкся, оторвался, лишь когда услышал звук смываемой в туалете воды. Тогда он отложил планшет и зашёл в спальню.       — Как дела? — поинтересовался он у Фрэнка, который снова улёгся в кровать и взял полистать книжку с тумбочки. Джерард устроился рядом, протянул руку, заправил прядку волос Фрэнка за ухо.       — Я переспал с этой ситуацией, — ответил он. — Лучше б с тобой, но что есть, то есть.       — Рэй написал, что всё хорошо на выставке.       — Наверное, он рад, что парочку «неправильных» картин спрятали от глаз эстетов за слоем краски.       — Нет, не рад. Он не терпит вандализма. К тому же он сейчас с Кристой. Не бросил её одну разбираться.       — Вот что делает внезапный поцелуй, — улыбнулся Фрэнк. Он помолчал немного, потом рассказал: — Я расстался с Агнессой, потому что сообразил, что игра идёт в одни ворота. Мне очень нравилось делать ради неё поступки… Ерунду, если честно — надписи мелом на асфальте, шикарные букеты, которые я держу, стоя под её балконом, подарки от люксовых брендов, ролевые игры в сексе, которые я не люблю на самом деле, запись хоум-видео. Мне казалось: это же для девушки, которая мне нравится, она же просит, я должен её покорять, делать так, чтобы она не скучала, чтобы было что в Инстаграм выложить — ну там красивые ухаживания. И однажды мне захотелось тепла и уюта, только нашего, какого-то внимания от неё. Хотя бы чтобы кофе мне купила, что ли, или просто побыла со мной наедине в маленьком домике на озере. Я не знаю, откуда во мне это стремление именно к такому комфорту! Наверное, уют большой семьи, в котором я живу, поспособствовал. Передо мной всегда был пример счастья домашних посиделок, застолий, праздников, поддержки. Возможно, Агнесса выросла в другой обстановке, она не рассказывала, но я бы хотел, чтобы она узнала, какой бывает семья. Может, ей бы не понравилось, я не могу знать. Но она не хотела, и я пожимал плечами, не хочет — ладно, зачем настаивать. Но чего хочу я, она не интересовалась. Она ревновала меня к Крис, и это можно понять, Крис шикарная. И, кстати, с ней мне намного уютнее. Я не выбираю слова и движения, а когда я подарил ей сумку «Биркин» на день рождения, она удивилась. С тех пор я дарю Кристе настолки и разные гиковские штучки. Но прошло столько времени, и я не могу понять… я не общался с Агнессой со времён того скандала. Я… — и тут Фрэнк замер, понимая. — Чёрт. Я начал выкладывать твои фото и писать, что я счастлив, под каждым из них. Я проявил инициативу нашего разрыва, но мы не подходили друг другу, и что теперь? Негодяй, не заслуживающий счастья? Видеть никого не хочу, делать не хочу. Мне надоела вся эта тиктокерская движуха!       Фрэнк зарыл нос в одеяло и замолчал. Джерард придвинулся поближе и поцеловал Фрэнка в лоб. Малыш в ответ прижался, протянул руку, обнял.       — Хочешь спрятаться ото всех и пожить здесь? — предложил Джерард.       — Очень.

***

      — Кто-нибудь помнит Фрэнка Айеро? — вещала ведущая блогерских новостей. — Может, вы его уже и не знаете, эти тиктокерские кумиры меняются каждый год, но такие старички, как я, помнят его популярные ролики и художественные выставки лет эдак пять назад. Через какое-то время, после очень неприятной ситуации, Фрэнк решил отойти от блогерства и сосредоточиться на искусстве. Если раньше он рисовал простые рисунки типа клякс и прочей абстракции, то теперь это серии, объединённые идеей, поп-арт, вдохновение от музыки… Я была недавно… честно признаться, Фрэнк всегда был моим любимчиком… так вот, я была на выставке, посвящённой рок-концертам. И эта стекающая акварель с образов музыкантов, блики софитов… не реализм, но реально. Мне понравилось. Но мы отвлеклись. Появился в сети один снимочек — появится сейчас где-то возле меня... — блогер подвигала пальцем вправо и влево. Фото появилось слева: закат, деревянная терраса, украшенная фонариками, пляж, прибой, двое мужчин в белых одеждах соприкасаются лбами, рядом с ними улыбающиеся люди, одна девушка, та, что рядом с высоким кудрявым парнем, с малышом на руках. — Похоже, у нас тут тайная свадьба на Виргинских островах. Тайная, конечно, для нас с вами, все их друзья и родственники явно в курсе. И, знаете, я очень рада за Фрэнка, потому что…       — Ты подписан на Линдси? — Фрэнк повернулся, заворачиваясь в одеяло, и подсмотрел в смартфон Джерарда.       — Попалось в рекомендациях. Там есть хэштег «ФрэнкАйеро», а что ещё мне интересно? То подсунут рекламу или обзор моих же комиксов, то это.       В открытое окно небольшой виллы залетел морской бриз. Фрэнк глубоко вдохнул. Джерард отложил телефон и ласково посмотрел на своего мужа. Он вспомнил, как делал ему предложение. Позвал в уютный, без громкого пафоса ресторанчик. Диванчик, столик с клетчатой скатертью, свечка, старое доброе вино, морская кухня, ненавязчивая тихая инструментальная музыка. Но Фрэнк, кажется, что-то подозревал все эти дни, или решил пойти ва-банк, поэтому, глядя на пламя свечи, произнёс:       — Если ты собираешься делать мне предложение, то просто скажи, без этих речей, как я тебе дорог, люблю-не-могу, тебя выбрало моё сердце, ты единственный, вот моя рука, нога, плечо.       — Ты мне дорог, — сказал в ответ Джерард, замечая, как краснеют кончики ушей Фрэнка, а сам он держится, чтобы не расплыться в улыбке. — Я тебя люблю-не-могу, тебя выбрало моё сердце, моя душа, мой ум, моё всё, ты единственный, руки, ноги, плечи, уши, нос, всё — забирай.       — Я согласен, — перебив до предложения «выходи за меня» ответил Фрэнк. — Визжать и топать ножками не буду. Потом, дома.       Джерард вытащил бархатную продолговатую коробочку. Он не покупал кольца. Вместо этого заказал два одинаковых браслета: на кожаном ремешке серебряные кубики с «Ф», «+» и «Дж». И эти браслеты они повязали на запястья друг другу, закрепляя свою помолвку. Браслеты и сейчас были на них.       — Я тебя люблю, — тихо сказал Джерард и провёл рукой по волосам Фрэнка. Тот нежился, как кот, прижимал к себе маленький скетчбук. — Эй, раз уж ты бесцеремонно влез в экран моего смартфона, показывай, что ты рисуешь!       — Там нет секрета, — улыбнулся Фрэнк. — Всё как всегда: рисую тебя.