Невермор.

– Серара! – Так, наверное, мог реветь медведь. Девочка-друид, вздрогнув, обернулась и увидела парня ростом с Широе и плечистого как Наоцуго. В профиле отобразилось имя Демикас, ранг 90, класс «монах восточного храма» - глава гильдии Бригандия.    – О, Серара, я искал тебя! – Его голос был низким и хриплым. Девочка-друид нервно икнула:    – И… искал? Зачем?    Серара месяц назад вступила в гильдию Бригандия, но сейчас под тяжелым взглядом главы вся как-то съёжилась, обмякла. Демикас прогрохотал, хотя для него, вероятно, это был самый тихий шёпот:    – Я слышал, у тебя есть зелье смены образа, оно мне нужно для Лонгдарка!    Нянта встал рядом с Серарой.    – Прости, но это зелье уже потрачено, ня. Демикас закричал гораздо громче:    – Чего?! Ты захотел стать кошаком, тупой придурок?! Немедленно выплюнь, мразь, или я твои кишки выпущу!    Под грохотом этого крика Серара съёжилась и задрожала, крепко зажмурив глаза. Наоцуго положил руку на её плечо.    Акацуки сжимала флакон и тысячи мыслей плотным строем пикировали в беззащитный мозг молодой девушки. Страх разъедал сердце, подозрения точили печень, а желание убежать иглами впивалось в селезёнку.    Нянта коснулся эфеса рапиры.    – Так может - сразимся один на один, ня? – Он говорил тихо, но твёрдо. – Обещаю, что пощажу тебя. Ня.    Коточеловек впервые использовал этот столь ненавистный ему артикль по своей воле.    Лидер гильдии Бригандия, где целый месяц числилась Серара, взревел:    – Это ты будешь молить о пощаде, тупой кошак!    – Мы сразимся сейчас, один на один, жду тебя у ворот, ня. Демикас отрубил:    – Завтра в полдень! У западных ворот!    – Как пожелаешь, ня. Лидер Бригандии ушёл. Серара смотрела ему вслед.    – Деми-Деми, что же ты наделал… Широе посмотрел в глаза Нянты.    – Значит, хочешь умереть?    – Да, ня. – Не могу тебя осуждать. Зелье ещё цело…    – Я уступил мисс Акацуки, ня. Мастер напомнил:    – Есть вероятность, что зелье не сработает, или же сработает как-то не так. Акацуки посмотрела в глаза лидеру их группы:    – Тогда - это будет эксперимент. Если… станет хуже, просто убейте меня, и всё. – Она помолчала секунду, и добавила чуть тише: – Надеюсь, не будет возврата обратно в этот мир через ближайшую церковь или как-то ещё.    Наоцуго воскликнул:    – Ты ж в храме возродишься! Широй, подтверди!    – Мы не знаем этого точно, вероятно, смерть в игре равна смерти в реальной жизни.    Страж ударил кулаком в стену, выбивая белёсые крошки из каменной кладки.    – Вот заладил: «вероятность, вероятность!». Пей уже это чёртово зелье!    Услышав эти слова, Акацуки вошла в дом, задёрнула занавеску в проёме двери. Еще мгновение - и раздался жуткий крик. Наоцуго первым пришёл в себя.    – И как, получилось? Широе шепнул:    – Сейчас узнаем. Откинув занавеску, Акацуки вышла к ним. Ранг остался без изменений, но теперь она была девушкой низкого роста.    – Только тот, кто побывал в чужой шкуре, знает, как приятно вернуться в родную. Как я выгляжу? Широе шумно выдохнул.    – Как настоящая леди. Вы сейчас перефразировали «Только тот, кто побывал на чужбине, знает, как приятно вернуться на родину»? Нянта сделал глубокий вдох.    – Мисс Акацуки, вы по-прежнему начисто лишены запахов, ня. Она положила руку на зелёный камзол.    – Шеф, я - это я. – Убийца помолчала секунду. – И сейчас гораздо важнее - что будет завтра? Ты… будешь сражаться?    – Да, ня. Акацуки шумно сглотнула.    – В этом нет смысла. Мы… просто вернёмся в Акибу.    – Предлагаете бежать, ня? Я дал слово чести, ня. Значит - я приду на поединок, ня.    Акацуки опустила руку. – Как пожелаешь.    Наоцуго сказал: – Меня больше смущает, что он не решил сегодня драться. Возможно, он просто подтянет своих друзей, и завтра их будет человек десять. Или двадцать.    Широе кивнул. – Да, весьма вероятно. А мы ведь… даже не знаем, как в этом новом мире сражаться? Как поведут себя боевые заклинания?    Акацуки твёрдо сказала.    – Тогда - пойдёмте в поля, потренируемся на низкоуровневых монстрах.    Солнце только поднималось над макушками деревьев. Наоцуго первым пошёл вниз по ступенькам, заложив руки за голову, и обратился к Акацуки:    – Расскажи, каково это - сменить облик? Больно было? Мы слышали твой крик… Акацуки поморщилась.    – Не хочу об этом. Наоцуго же продолжал нескромные расспросы:    – А ты сама себе эти параметры выбрала? Ну, рост… Акацуки шумно, с нотками металла в голосе, ответила:    – Да.    – А чего такие? Росту бы побольше, буфера… Акацуки резко остановилась.    – Повтори. Наоцуго пожал плечами.    – Ну, дойки бы себе сделала… Акацуки запрыгнула на ближайший камень, оказываясь прямо перед собеседником и смотря на него сверху вниз.    – Так! Я выбрала свой обычный облик! Я не собираюсь в нём что-то менять! Наоцуго оскалил зубы в улыбке:    – Да расслабься, мелкая, твои дойки… Акацуки крутанулась на носке, а другой ногой ударила по лицу Стража. Тот едва заметно дёрнул головой и поморщился.    – Эй, мелкая, это что сейчас было?! Нянта взял ладошку Акацуки, словно маленького ребёнка.    – Прошу, держите себя в руках, ня. Не позволяйте мне пожалеть о своём выборе, ня. Акацуки спрыгнула с камня.    – Он!.. Пусть слова выбирает! Нянта повернулся к Широе.    – Лидер, скажи что-нибудь, ня! Энчантер же задумчиво потирал ладонью подбородок.    – Меня больше заботит, что Акацуки смогла ударить в городе, это же безопасная зона, тут запрещены драки.    Ассасин пожала плечами.    – Подумаешь, стукнула разок. Я же не использовала заклинания или навыки! И он даже не в нашей группе!    Широе посмотрел на Стража.    – Тебе было больно? Тот лишь пожал могучими плечами.    – Ну, чуток, да. Капельку. Старшой, так, а чего делать-то будем? Акацуки прокричала:    – Ты не в нашей группе! Широе хлопнул в ладоши.    – Так! Акацуки, угомонись. Наоцуго, ты хочешь вступить в мою группу? Страж победно вскинул кулак:    – А то!    – Я против! Этот…    – Я сказал - угомонись.    – Мисс Акацуки, ня. Широе прав, ня. Вам теперь нужен третий, ня. Убийца вытаращила глаза.    – Шеф Нянта… как это понимать?! Вы… нас покидаете?    – Да, ня. Завтра меня не станет, ня. Уверен, этот дикарь приведёт всех своих друзей, ня. Надеюсь, что всех, ня.    – Я же обещала тебе… Нянта вскинул руку.    – Я освобождаю вас от этого обещания. Надеюсь, за этой смертью не последует перерождения обратно в этом проклятом мире, ня. Я ухожу, ня. Девочка-друид вцепилась в рукав зелёного камзола Нянты.    – Нет! Я прошу, нет!    – Да, ня. Уверен, мастер Широе присмотрит за вами, мисс Серара, ня. Спасибо за зелье, ня. Наоцуго вернулся в разговор.    – Кстати, а зачем тебе это зелье? Ты ж миленькая!    Серара кинула один короткий взгляд на Стража, и вновь повернулась к Головорезу.    – Прошу, не убивай!    – Я дал слово чести, ня. Я сражусь с этим варваром и со всеми мерзавцами, которых он приведёт завтра с собой, ня. Нянта пошёл к воротам из города, тиская рукояти рапир. Широе посмотрел на Акацуки.    – Иди за ним. Ему понадобится прикрытие. Да и тебе - практика.    – Мастер, вы ведь не станете принимать глупого стража в нашу группу?    – Считай, что уже принял. Всё, иди работать. Акацуки помчалась за Нянтой, шепнув себе под нос: «кёте».    Серара несколько секунд смотрела ей вслед, и повернулась к Широе.    – Я хочу, чтобы Нянта жил! – Её глаза блестели от слёз. – Он человек! Самый человечный человек! Широе тихо, но грубо сказал:    – Я сам этого хочу. Серара, нам предстоит тяжелое, грязное дело. И если ты действительно хочешь спасти нашего пушистого друга - тебе придётся постараться. Солнце медленно ползло к зениту, когда три игрока пришли в центр Сускино - огромное здание гильд-холла. Серара направилась к Демикасу. За одной из дверей располагался занимаемый Бригандией зал. Огромное помещение, в центре - длинный стол, уставленный яствами. Впрочем, все они были на вкус как жеваная бумага. Во главе стола сидел глава гильдии, по правую руку от него казначей Лонгдарк. Место самой Серары по левую руку от Демикаса пустовало. В игре девочка-друид была в этом зале сотню раз - но впервые оказалась тут после переноса.    – Лидер. – Она тискала посох и старалась, чтобы её голос звучал пободрее. – Прошу, пожалуйста, откажись от драки с этим уважаемым игроком по имени Катори Ёсида.    Глава гильдии Бригандия глотнул ещё пива и посмотрел на просительницу.    – Серарочка, этот придурок сам виноват в своих бедах. Тоже мне - захотел стать кошаком!    Двадцать человек, сидящих за столом, громко засмеялись. Лишь Лонгдарк оставался внешне спокоен.    – Серара, ты понимаешь, зачем нам нужно это зелье? Девочка-друид поспешно закивала.    – Да. Я уважаю ваши чувства. Но уважаемый Катори…    Демикас встал со своего места. Зал наполнил оглушительный рёв могучего голоса:    – Серара! Ты с нами, или ты против нас?! Девочка-друид была бледна и тряслась, но в повисшей тишине отчётливо пропищал её голос:    – Я ухожу из гильдии.    – Что?! – Даже стёкла задрожали.    – Я ухожу. – Солнце достигло зенита. Демикас активировал профиль, и тот час же исключил Серару из состава гильдии. Потом он схватил большую кружку с пивом, осушил в три глотка и крикнул:   – Завтра в полдень приходи посмотреть, как твоему другу открутят башку! А потом, если хорошенько попросишь, я, может быть, возьму тебя назад! В повисшей тишине прозвучал голос Лонгдарка.    – Если Серара сама нанесёт добивающий удар, возьмём её обратно. Демикас рассмеялся.    – Да! Так и поступим! Но сперва - как следует поиздеваемся над мохнатым ублюдком! По лицу девочки-друида текли слёзы.    – Деми-Деми… ты сам выбрал… Она повернулась и вышла из комнаты в коридор. Там её терпеливо ждали Широе и Наоцуго.    – Ну, как прошло?    – У них там пир… хотя еда вся без вкуса… и запаха… Деми-Деми… исключил меня. Никогда бы не подумала, что он такой… жестокий. Наоцуго пожал плечами.    – Ну, одно дело играть у монитора, а другое - работать с человеком в одной фирме. Видеть, как он косячит, прикрывать его перед начальством… Широе кашлянул в кулак.    – Хонду кто разбил? Впрочем, пойдёмте за город. Пока они пируют едой без вкуса, нам надо узнать вкус крови.