before i die

— ты снова плохо спишь? — спрашивает субин, строго уставившись на тэхена.  он и не начинал хорошо спать, хотя безумно хочет. хочет спокойно и без проблем засыпать, не измучивая себя до такого состояния, в котором он просто уже не в состоянии бодрствовать, — бессонница. хочет просыпаться без тягостных мыслей о том, что это очередной день, что важно всё сделать правильно, не сболтнуть ничего лишнего, никого случайно не обидеть, чтоб не портить о себе мнение, что сегодня ему снова предстоит общаться с людьми, которых видеть бы и не хотелось вовсе.  тэхен ненавидит людей. не всех, но большинство. они гнилые существа, которые только и могут плеваться ядом друг другу в спину, осуждать и самим уподобляться тем, кого невзлюбили. люди умеют высмеивать всё, что видят, умеют употреблять алкоголь, наркотики и все то, что так яростно ненавидит тэхен. он смотрит на пьяных персон, обжимающихся на каждом шагу, пускающих грязные шутки и слишком привлекающих внимание, и сдерживает рвотный позыв. тэхен не хочет жить в этом мире, ему безумно противно и он сильно напуган.  — всё в порядке, — проговаривает тэхен, в то время как кай ставит перед ним кружку с горячим чаем.  лицо хюннина нечитаемое, он поджимает губы. ему то ли жаль тэхена, то ли он разочарован в нем, то ли всё и сразу. кан нервно сглатывает и утыкается взглядом в кружку. — тэхен, пожалуйста, — подает голос младший и кладет ладонь на плечо парня, слегка сжимая его, как бы пытаясь достучаться. — заботься о себе, это правда важно. — субин согласно кивает, обеспокоено глядя на тэхена.  эти двое постоянно устраивают ему некие сеансы, и парню каждый раз так странно от этого. по факту, о нем заботятся, за него беспокоятся, но он, от чего-то, чувствует себя просто отвратительно, а сердцебиение снова противно убыстряется, он снова волнуется, что разочаровал. разочаровал не просто кого-то, а своих друзей, ведь просто так такие беседы не устраивают, значит есть причина.  и причина действительно есть. субин и кай взволнованно переглядываются. тэхен за последние два года стал молчаливее, он постоянно извиняется за вещи, к которым отношения не имеет от слова совсем, цвет его лица стал болезненно бледнее, он, кажется, постоянно чем-то напуган, и субин часто ловит младшего на дрожи в руках без видимой на то причины, он совсем отчаялся.  вещи которые не смогли укрыться от глаз проницательного хёна и его такого же проницательного парня. но это ещё далеко не всё, что есть в голове тэхена. он практически уверен, что, попав в его голову, они оба бы заплакали. — я постараюсь. извините, что заставил волноваться, — пробухтел тэхен, шмыгая носом и отпивая немного из кружки. чай с молоком как всегда безумно вкусный, и хочется выпить его залпом, но нет. парень так старался отучиться от этой привычки, что теперь попросту не может мгновенно выпивать всю кружку. — точно, мы купили тебе чай с ромашкой, — вдруг вспоминает субин и, соскочив со стула, подлетает к кухонному шкафчику, откуда достает закрытую упаковку чая. тэхену ромашка перестала помогать, наверно, около года назад, но он с великой благодарностью в глазах принимает коробку.  — спасибо.. — кан правда безмерно благодарен парням за такую поддержку, беспокойство и заботу. он понимает, что кому-то здесь еще нужен, и эти мысли удерживают его. — пустяки, — старший, улыбаясь, разводит руками в стороны. кай подходит к своему красноволосому парню и дает ему щелбан прямиком в лоб. субин ошарашено смотрит на него в ответ, мол, что опять?!  — ты обещал, что мы вместе вручим!  — но я ведь сказал «мы»! — возражает в ответ старший.  — но я ведь сказал «мы»! — писклявым голосом передразнивает его хюнин, всплескивая руками. — мы должны были отдать вместе, болван! — дуется младший. тэхен прыскает смехом в кулак.  — малой, не нарывайся, иначе я надеру тебе задницу. — флаг тебе в руки, перо в жопу! — глаза субина расширяются. поразительная наглость. — ну всё, ты напросился, — старший поднимается, угрожающе надвигаясь на хюнина, и, будь тут кто-то посторонний, он бы наверняка испугался за парнишку, но его испуг продлился бы ровно до того момента, как субин принялся щекотать младшего. кай истерично ухахатывался, то и дело хватаясь за живот и пытаясь отпихнуть старшего от себя или ослабить его, щекоча в ответ.  тэхен с теплом смотрел на всю эту картину, подставив руку под голову и, кажется, забыв их недавний диалог. ему действительно безумно комфортно в компании друзей, ведь тут он может не заваливать себя мыслями, от которых не может убежать в одиночестве, может не думать о плохом. в кухню вваливается бомгю, только вернувшийся откуда-то с улицы. он подбегает к кану, заключая его в крепкие объятия, и не обращает особого внимания на хохочущую в некой драке пару (хотя соблазн подкрасться к субину сзади и неожиданно защекотать его слишком велик). чхве младший бухается на стул рядом с тэхеновым и, укладывая голову на его плечо, тоже смотрит на парней.  те, кажется, понемногу успокаиваются, но теперь субин строит страдальческое лицо, словно его лоб от легкого щелбана болит настолько, что он вот-вот заплачет. хюнин на это хмыкает, хватая старшего за голову и звонко чмокая место, в которое до этого прилетело пальцами, и только после этого старший чхве успокаивается. успокаивается ровно до того момента, как кай отворачивается, здороваясь с бомгю, а после младшему по ягодице прилетает шлепок. он поворачивается ошарашено, уставившись на субина таким взглядом, мол, зря ты это сделал, а теперь беги.  — ты мне сейчас задницу целовать будешь, кретин! я дал тебе легонький щелбан, а ты херанул меня по жопе!? — кай разворачивается к нему уже целиком, а не в пол-оборота. с лица субина не сходит довольная ухмылка. — чего лыбишься?! — начинает было младший, как к нему прилетает орда поцелуев, рассыпавшихся по всей коже. чхве расцеловывает его лицо, а кай, кажется, в шутку оскорблен еще сильнее. — это ты мне так говоришь то, что мое лицо похоже на задницу? — да ты дебил?! — возмущается субин. — это ты дебил! — младший легко стукнул парня по плечу, на что оба смеются, а когда оборачиваются, никого уже не обнаруживают. кружка пустая, а дверь в квартиру закрывается. субин с каем подходят к окну и выжидающе смотрят на подъезд. бомгю тянет тэхена за собой, держа за руку, и о чём-то увлеченно рассказывает. глядя на них, пара мягко улыбается, искренне надеясь, что у младшего чхве получится вытянуть кана из своих проблем. но кажется, что ни у одного из них не выйдет.

* * *

тэхен один, а этого допускать ни в коем случае нельзя. когда он один, он не может перестать думать, постоянно занимается самокопанием и винит себя во всем, что происходит вокруг. он и сам это понимает, но от осознания своей беспомощности и ничтожности лучше не становится. ему только тошно думать о том, что он не может справиться самостоятельно, не может контролировать себя и свои мысли. головой понимает, что что-то явно не так, но к мозгоправу все равно никогда не сунется. тэхену нужен друг, который поймет, а не человек, который проанализирует его личность и укажет на проблему. такие люди стачивают всех под один шаблон счастливого человека, но к чему всем быть одинаковыми? каждый по-своему идеален, и в каждом есть эта особенная индивидуальность, делающая его собой. кан никогда не пойдет к психологам, потому что убежден, что они убьют его индивидуальную личность. он не хочет расставаться с этими терзаниями, ему нравится свое хроническое тревожное состояние, нравится грустить — тэхен такой человек. он не хочет спасаться, ему всё равно.  еще ему думается, что психологам всё это не нужно. у всех своих проблем по горло. каждому психологу нужен свой психолог, верно говорят. парень не хочет думать о том, что ему будут помогать из-за того, что это их работа. это должно быть причиной для похода на прием, казалось бы, «тебе обязательно помогут, это их работа». тэхен не хочет чтобы было так, ведь это значит «им все равно, это лишь их работа, а ты лишь очередной проблемный, с которыми им приходится иметь дело». никогда не хочется быть обузой для кого-то. пусть даже этот человек совсем тебе не знаком, пусть вы никогда больше не увидитесь, и он, вероятно, забудет о тебе уже этим вечером. тэхен все равно не может позволить себе хоть как-то помешать спокойствию другого человека. он не хочет появляться ни в чьей жизни, даже в жизни своего лечащего врача. утихшая ненадолго тоска появляется вновь и распирает грудь еще с большей силой.  парень не встает с кровати, не идет к окну, чтоб надышаться свежим воздухом по схеме бомгю. он поворачивается на бок, до противного тяжело вдыхая, и хрустит затекшими ребрами, позвоночником. тэхен морщится и думает, что сейчас снова уснет, ему зябко. тэхен в обществе и тэхен в одиночестве — две разных личности, а то и больше. он потерял себя настоящего: он абсолютно не уверен в себе, в своей искренности и чувствах. правда ли это он? это он смеется со своими друзьями? он правда нужен им? это он влюблен в бомгю? ему правда нужны эти отношения? или, может, это он абсолютно холодно реагирует на замечание матери, которую, между прочим, очень любит? возможно, это он сказал какой-то бред, но тут же замолчал. он не может вытерпеть этого. в компании ему легче, он забывает обо всех мыслях и расслабляется, становится веселее, но часто теряет контроль над своими эмоциями и замечает это, понимает свой позор и сразу замыкается, становится тихим и очень сдержанным. это кан тэхен прогибается под каждого ненавистного ему человека из ненавистного ему общества, чтоб показаться хорошим, нужным и полезным, чтоб не доставлять проблем, никого не беспокоить. для каждой твари у тэхена есть особая личность, чтоб все считали его замечательным человеком. тэхен уже не может дождаться, когда же он умрет.  разные тревожные мысли посещают его голову. он не знает, откуда взялась эта, абсолютно пугающая любого, кто услышал бы ее; не знает, откуда взялась мысль о расставании. он ничего не знает, не понимает. ему хочется, чтоб мыслей не было вовсе, чтоб голова была пуста, а выход лишь один. других путей тэхен попросту не видит, и видеть не хочет. тэхен не хочет плакать, не хочет ничего. он просто хочет, чтоб все это закончилось. не бомгю с субином и каем, а этот нескончаемый поток гнусных мыслей, за большинство из которых он винит себя.  кан надеется, что больше не прибегнет к селфхарму, но, кажется, желание убить себя сильнее, и однажды лезвие снова откажется в его ладони. это хоть как-то заглушает эту лютую ненависть к самому себе, но тут же вызывает отвращение и жалость. тэхен жалкий. so if you need a hero just look in a mirror. no one’s gonna save you now, so you better save yourself. он чувствует себя до тошноты одиноким. но одиночество для него — это не ощущение того, что он никому не нужен и никто им не интересуется. он многим нужен, его все любят. одиночество для него — это ощущение внутренней опустошенности. в первую очередь он не нужен самому себе. в этом мире его держат лишь два человека: мама и бомгю. тэхен снова сжимает кулаки, хрустя большими пальцами, и закашливается настолько, что ему приходится сесть. так продолжаться больше не может, он должен выйти из комнаты, отвлечься.  он должен спасти себя сам, но делать это затруднительно, когда желания спасаться никакого. если тонущий человек не подаст хоть какой-то сигнал бедствия, то он так и утонет никем незамеченным. дно тянет к себе, если ничего не делать для того, чтоб удержаться на плаву.  подняться с кровати снова оказывается не лучшей идеей. в глазах противно темнеет цветными разводами, голова кружится, и хочется немедленно сесть обратно, а лучше лечь. но тэхен, прикладывая вечно холодную ладонь ко лбу, делает шаг вперед, второй рукой опираясь о стену. ему отчего-то так сложно элементарно существовать. желание принять холодный душ прямо сейчас оказывается как нельзя кстати. вода отрезвляет, прохлада расползается по телу приятными струями, возвращая тэхена в реальность.  нужно взять на заметку. втыкая в уши наушники, тэхен снова пропадает, избавляясь от мыслей, от всего.  он практически никогда не плачет: не плачет на грустных фильмах, не плачет от смерти кого-то пусть даже близкого (смерть никогда не пугала его, его пугала боль), не плачет от трогательных слов, не плачет, когда говорит о своих проблемах. он плачет от веселой музыки, плачет в рандомный момент жизни, плачет, когда внутри накопилось слишком много всего, когда это просто необходимо. плачет ли он сейчас? нет. парень натягивает обычную черную футболку без какого-либо принта, белье и джинсы. стоя босиком на холодном кафеле, сразу сушит волосы феном. он хочет как можно скорее покинуть это место.  музыка в наушниках немного заглушается шумом ветра, но сделать громче тэхену ничего не мешает.