Сезон дождей

Алкоголь, делавший Саманту более беспечной и игривой, выветрился, стоило ей только увидеть Гелену Гроу. Они лишь обменялись взглядами, но Сэм не могла избавиться от ощущения, что Гелена над ней потешалась, будто знала, что задумала Саманта. Ведь Гелене не нужно было выпрашивать внимание Макса, и Логан явно сам искал компанию Гелены. А Сэм продолжала льнуть к парню, который ее бросил. Ну, и плевать. Это ее выбор, ее решение. А Гелена пусть катится подальше со своим егерем. Злость обожгла веки подступившими слезами, Саманта прикусила губу, повернувшись спиной к раскачивающейся под музыку толпе, и мрачно уставилась на свое отражение в зеркальной стенке барного шкафчика: волосы распушились, под глазами залегла чернота, взгляд горел жаждой охоты и крови. Сэм не хотела простой гонки за зайцами, ее внутренний зверь требовал добычи покрупнее, кабана или медведя, чтобы почувствовать себя сильной, способной справиться с дичью в одиночку. Может, ей уйти? Похер на Макса, пусть Реми и Дидье дальше развлекаются, а Саманта хотела немного одиночества и тишины; однако за ее плечом возникло мрачное лицо Дидье, который, поведя носом, презрительно скривился. — Где Фолл? — выплюнул он имя оборотня как оскорбление; Сэм небрежно качнула головой, с раздражением отведя волосы за ухо. — Отлить пошел. — А я думал, сбежал, — осклабился Дидье, — он ведь такой: чуть что — сразу в кусты. — Не говори ерунды, — огрызнулась Саманта, — он не струсил, когда Кловис устроил заварушку с вампирами. И открыто выступил против Вуда, хотя мог послать Мию и ее кровососа. — Да, мышцами поиграть он любит, — невесело согласился Дидье; он не пытался перекричать музыку, а шептал, склонившись к самому уху волчицы и упираясь подбородком ей в плечо; от его обжигающего дыхания, оседавшего на коже, вдоль позвоночника Сэм метались колкие мурашки. — А ты любишь его, — подытожил Дидье, ловя взгляд волчицы в зеркальном отражении. Саманта уязвлено дернулась, едва не соскакивая с высокого табурета. — Бред, — отрезала она, но кровь прилила к лицу, зажгла щеки румянцем; девушка ощутила себя пылающим факелом; от грустной усмешки Дидье почему-то стало стыдно. — Он этого не стоит, Сэм. Макс не заслуживает того, чтобы ты за ним бегала. — Я сама разберусь, что мне делать, — бросила волчица; ее маленький триумф, отголосок прежней взаимности от Фолла обратился в пепел, оставив после себя гнилостное послевкусие. Она хотела не столько вернуть Макса, сколько заставить его ощутить ту же боль, что оборотень причинил ей, однако от слов Дидье стало совсем погано. Сразу же вспомнилась Гелена, сладко обнимающаяся с егерем, Фрикс, собирающийся жениться, Мия и ее вампир, Хелен и Ральф, счастливо женатые, Бейлен и Найра Гроу с их выводком волчат. Чем Саманта хуже? Почему ее попытки сблизиться с Максом в глазах Дидье выглядят как унижение? — Я хочу поиметь Фолла. И я его поимею, — решительно заявила она и поежилась, когда вздох Дидье забрался ей в ухо. — Зачем? — Потому что я так хочу, — отчеканила Сэм; Дидье отпрянул, вынудив девушку почувствовать себя брошенной. — Ладно, как скажешь. Твое дело, — Дидье отступил на шаг, став непривычно равнодушным, однако напрягся каждым мускулом, когда Саманта удержала его за руку.