Любовный напиток

      -- Что ты там напеваешь, Эсмеральда?       Цыганка вышла на зов знакомого голоса и, увидев молодого парня с кучерявыми до плеч волосами, пронзительным взглядом и легкой ухмылочкой на губах, обрадовалась и тут же впустила к себе в каморку.       -- Проходи, Шандор! Я решила немного порепетировать с утра пораньше.       -- Вот как... Но какой в этом смысл, дорогая? Ты и так пляшешь на улице днями напролет.       Цыган в брусничной рубашке уселся за стол, задумчиво потирая губы указательным пальцем, в его глазах читалось искреннее недоумение. Козочка Джали, посапывая в углу уютной каморки, никак не отреагировала на появление гостя.       Эсмеральда засмеялась:       -- Ох, Шан, это выступление особенное. Разве ты не знаешь какой сегодня день?       -- Шестое января.       -- Сегодня день дураков и мы должны выступить перед горожанами.       Цыганка мечтательно улыбнулась, открыла громоздкий сундук, в котором хранились платья, и стала отыскивать тот полупрозрачный красный костюм из легкой, газовой материи. В ожидании такого важного события, Эсмеральда давно выбрала именно его, заранее предвкушая, какой фурор она произведет в нем на публику.       -- Ах это, -- в голосе Шандора прозвучало разочарование, будто то, чему девушка была так воодушевлена и к чему готовилась долгое время, на самом деле являлось сущим пустяком.       -- Ты ведь пойдешь с нами? -- кинула она через плечо.       Тот расслабленно откинулся на спинку стула с чувством собственного превосходства.       -- Увы, мне нечего там делать.       -- И ты пропустишь мое выступление?       -- Дорогая, ты же знаешь, что этот балаган не для меня.       Эсмеральда сжала губы, но проглотила обиду. Шандор был прав: это все не для него. Он был чуть старше ее, детство они провели за играми вместе и уже тогда -- маленькой девчушкой -- понимала, что он не такой как все, что он особенный. Да, Шан такой же цыган, но у него были совсем иные манеры: подчеркнуто прямая осанка, важный вид, исключительная чистоплотность, да и выражался местами высокопарно. Наверное, наслушался речей официальных лиц города. Никто не знал, почему он такой, не знала и сама Эсмеральда. Но именно за это и любила Шандора, хоть и поладить с ним было ох как непросто, однако, все же как-то удавалось.       -- Ну-ну, не надувай так губки, знаешь, вскоре все изменится.       -- Ты давно меня кормишь этими разговорами, Шан. Клопен очень недоволен тем, что ты отказываешься работать, как все в таборе.       Эсмеральда нахмурила брови: одно платье, второе, третье... все не то. Да куда же нужное запропастилось? В сундуке все такое пестрое, что сам черт ногу сломит, а им скоро идти.       -- Ну ты же знаешь, что на грабеж и убийства я не способен, а уж паясничать пред унылой толпой за жалкие гроши тем более, -- тут глаза его загорелись, Шандор аж облизнулся от удовольствия, -- Нет, я задумал нечто куда более грандиозное!       Однако та неособо воодушевилась.       -- Ну вот и хорошо. Клопен мне как старший брат, он заботится обо мне и не хочет отдавать меня в жены тому, кто и себя-то не способен прокормить. Я знаю о разладе между вами, но, Шан, ты же обещал, что мы поженимся в годовщину смерти тетушки.       Мать Эсмеральды умерла, когда та была совсем малюткой и за девочкой ухаживала другая добрая цыганка, которой господь не дал детей. Она воспитывала их вместе с Шандором, который тоже рано стал сиротой. Эсмеральда тяжело переживала ее смерть и надеялась исполнить главное желание доброй женщины: стать женой Шандора. Так уж получилось, что для этих двоих все было предрешено с детства, она и не мыслила себе никакой другой судьбы.       Вот, наконец, платье нашлось, цыганка выпрямилась, убрав с лица непослушный локон и, закрыв сундук положила на него сверкающий наряд. Шандор не в силах был сидеть, настолько его захватывала эта мысль, он подскочил к Эсмеральде:       -- Я все помню! Я знаю, как для тебя это важно! Уверяю тебя, что в скором времени мы с тобой будем сказочно богаты, вот увидишь!       Опьяненный мечтами, он подхватил ее за талию и закружил в воздухе, слыша ее звонкий смех.       -- Так что ты задумал?!       Он нежно щелкнул ее по носу:       -- Увидишь!       Эсмеральда улыбнулась, глядя на него доверчивыми, влюбленными глазами, она хотела ему что-то сказать, но тут послышался голос Клопена.       -- Нам пора, -- сказала она и кинулась за костюмом, украшениями и прочим необходимым.       -- Не слишком ли... откровенно?       -- А ты что, ревнуешь?       Она лукаво глянула на него и, выпорхнув из каморки, затерялась в цветастой толпе других обитателей двора чудес. Джали, возмутившись, вскочила и, проигнорировав попытки Шандора ее погладить, помчалась за хозяйкой.       -- Вредная коза, -- буркнул он и отправился к себе.       Покинув табор, цыгане отправились в путь. В приподнятом настроении Эсмеральда шла с узелком в руке, Джали поспевала за ней, но вскоре к ним подбежал Клопен, у него настроение было боевое. И, перекинувшись с ней парой фраз, он невзначай спросил:       -- А что Шандор? Разве он не пойдет на праздник?       -- О нет, у него нашлись дела куда более ва-ажные, -- шутливо ответила она.       -- Это ж какие?       -- Да кто его знает. Говорит, что затеял "нечто грандиозное".       -- Почище того, что мы сейчас устроим этой знати с кислыми рожами на площади?! Не нравится мне все это...