Но я вас все-таки...

Шэнь Цинцю проснулся в холодном поту, вскочил, непроизвольно столкнув прикорнувшую рядом девушку из Теплого Красного Павильона, куда лорд Цинцзин удрал после очередной ссоры с лордом Байчжань. В голове крутилась мысль, на которой сон и оборвался: если бы он сумел спасти своего несносного шиди в пещерах Линси… Тот бы остался на его стороне до самого конца. Последняя мысль, перед тем, как их обоих поглотила ослепительно-яркая алая вспышка последних лучей солнца. Опять этот сон, что преследовал его уже месяц, мешая спать… Оставляя ощущение безысходности и горечи… и – совсем чуть-чуть – надежды. В этой жизни все Обязано быть по-другому. Лю Цингэ резко открыл глаза и уставился в потолок. Опять этот сон. В этот раз спровоцированный не иначе как ссорой с этим выскочкой с Цинцзин, и последующей изнурительной тренировкой. Во всем виноват Шэнь Цинцю, точно он. И Лю Цингэ с удовольствием вызвал бы так раздражающего его лорда Цинцзин на поединок, если бы не осознание, что обвинять шисюна в том, что ему вновь и вновь снится столь ужасающий сон, в котором Цинцю пытался его спасти, и не мог, и приходилось долго… слишком долго ждать, когда же удастся, наконец, встретиться, чтобы сказать… И видеть достаточно, чтобы кошмары преследовали всю жизнь. Видеть, как он – Цингэ - Ошибался… Сон истаивал из памяти, оставляя лишь те последние мгновения, что им все-таки удалось урвать у судьбы напоследок. И что делать? Цингэ отправился решать проблему радикально – уничтожать демонов. Может хоть так удастся отогнать это ощущение печали и горечи, что преследовали его уже месяц… Цинцю перевернулся на живот, утыкаясь в подушку носом, и зарычал от бессилия. Теперь он не смог выспаться и здесь, в борделе. А ведь он так рассчитывал на эту ночь – он давно не заглядывал сюда, и уже не мог справляться с возрастающим от усталости раздражением. Он уже срывался на учениках - доставалось даже Мин Фаню. И маячивший на периферии зрения мелкий ублюдок, взятый исключительно в пику лорду Байчжань, своим видом побитой собаки не приносил ни капли удовлетворения. По пути из борделя на Цинцзин Шэнь Цинцю все пытался, но не мог выкинуть принесенную странным сном навязчивую идею… А на поляне уже тренировались его ученики. Цинцю окинул их орлиным взором… и отточенным движением хлестнул бамбуковой палкой по спине мальчишки, этого Ло Бинхэ, заставляя все-таки принять правильную стойку. А то смотреть противно. - Вот так и стой. Научишься держать, перейдешь к следующей, - прошипел Шэнь Цинцю, и, развернувшись, отправился на Цанцяо. Только там было самое большое количество трактатов об искажениях ци. Он когда-то изучил их почти все, но… никогда не заострял внимания на той теме, которую, наверное, стоило все-таки изучить подробнее. Может, если он научится выравнивать течение энергии у подвергшихся искажению ци заклинателей, это странное ощущение безысходности и отчаяния уйдет? Может, он сумеет спасти Цингэ во сне, и тот перестанет с таким завидным упорством преследовать его? Шиди и наяву вызывал лишь неконтролируемую злость и желание убивать. А теперь еще умудрился, со всей своей бесцеремонностью, ворваться в сны. Скотина. - Скотина, - процедил Шэнь Цинцю, твердо намереваясь найти не способ спасения от искажения ци, а самый забористый яд, обеспечивающий долгую и мучительную смерть. Лю Цингэ шел рядом, мрачный как туча, и с огромной дырой в плече. Точнее, дыру закрывал торчащий из раны шип какой-то твари. К счастью, мозгов дуболома с Байчжань хватило на то, чтобы не вытаскивать эту дрянь из себя, рискуя просто истечь кровью. - Ты что, не мог выбрать другое место для своего падения? – продолжал рычать Шэнь Цинцю, незаметно следя, чтобы покачивающийся от кровопотери и усталости лорд Байчжань не рухнул. - Если бы мог, выбрал бы для приземления место подальше от любых змей, - огрызнулся Лю Цингэ, едва заметно касаясь плечом плеча шисюна, чтобы не рухнуть вбок. - Безголовый дикарь! - Избалованный придурок! - Шэнь Цинцю! Что произошло?! – Му Цинфан смотрел на двух перемазанных кровью братьев-по-школе со смесью ужаса и любопытства. - Шиди Лю решил убить меня, рухнув с меча прямо мне на голову, - веер щелкнул, раскрываясь, и Шэнь Цинцю прикрыл им лицо. Главное, чтобы эти двое не увидели беспокойно поджатых губ. - Шиди Лю? - Я предупреждал, чтобы он отошел! И чужая энергия, не позволившая лорду Байчжань разбить себе еще и голову, конечно, не учитывалась. А ведь для того, чтобы таким образом смягчить падение, надо было оказаться практически под объектом воздействия… Иногда Шэнь Цинцю поражался избирательной проницательности его шиди. Вот как отследить, что лорд Цинцзин направился в бордель – Цингэ первый, а как заметить помощь – он внезапно теряет и зрение, и слух, и осязание, и разум… Скотина. - А мне показалось, что ты хотел пасть мне в ноги. И у тебя получилось, - пробубнил Шэнь Цинцю, зачем-то тащась следом за поддерживаемым Му Цинфаном Цингэ. - Если бы это произошло в Честном поединке, я бы и слова не сказал! – огрызнулся Лю Цингэ, и тут же сжал зубы, когда Цинфан коснулся шипа. Целитель покачал головой и ушел куда-то в подсобные помещения. Цингэ смотрел себе под ноги, а на пылающего негодованием Цинцю – не смотрел. - Да я… Куда ты вообще смотрел, что позволил себя ранить? - О, я просто решил тебя порадовать, - ядовито отозвался Цингэ. - Я безумно рад, - мрачно подытожил Цинцю, продолжая возвышаться над лордом Байчжань полной укоризны статуей. - Вот видишь… Му Цинфан вернулся с тазиком, наполненным кровоостанавливающим настоем, и теперь хищно потирал руки, примеряясь. - Но я был бы гораздо счастливее, если бы при падении ты не заляпал своей кровью мои одежды! - Боюсь, если бы я пал к твоим ногам, да еще и не окатил своей кровью, ты бы задохнулся от счастья, - парировал Цингэ. Цинфан дернул. Лю Цингэ побелел и сжал зубы, едва сдерживая стон боли. Цинцю прятал собственную бледность за веером. Лорд Цанцяо с ювелирной точностью, отработанными до автоматизма движениями, закрывал и обрабатывал рану, вливая одновременно свою ци… Но в итоге вздохнул: - Шисюн Шэнь, могу я попросить тебя о помощи? Шэнь Цинцю надменно кивнул, взглядом давая понять Цингэ, что делает тому гигантское одолжение, за которое лорду Байчжань придется расплачиваться годами. - Нужно выровнять потоки ци… Я схожу за противоядием… Цинцю не умел. Точнее, теорию он знал на отлично, но вот на практике ему и у себя самого не получалось выровнять течение ци, что уж говорить о применении этих техник на другом? Но не признаваться же! И Шэнь Цинцю, стараясь ни жестом, ни взглядом не выдать волнения, подошел… В глазах Лю Цингэ мелькнуло недоверие, больно ударившее по нервам… - Убить меня хочешь?! – зарычал Лю Цингэ, почувствовав, как вскипела ци в меридианах. Шэнь Цинцю не удержался, и ткнул пальцем неподалеку от раны, урвав еще одно рычание: - Тогда справляйся сам, - голос его едва не дрогнул от обиды. И тут Лю Цингэ посмотрел на него… странно. Будто видел сейчас отнюдь не стены целительской палаты… - Не так резко, - выдохнул все-таки Цингэ. И Шэнь Цинцю, уже готовый плюнуть даже на свою затею и выйти вон – в конце концов, жизнь Цингэ уже была вне опасности, а начать восстановление тока ци чуть позднее: с этого дикаря не убудет - остановился. Вернулся, сев рядом, но все-таки держа дистанцию достаточную, чтобы тут же отскочить подальше, вздохнул и попробовал снова. Ци подчинялась неохотно. Она в Цингэ была… такой же яростной, как и нрав дикаря с Байчжань, а, сталкиваясь с колючей энергией самого Цинцю, будто распалялась еще больше… Но все-таки… - Сейчас… еще тише, медленнее… - пробормотал Цингэ, стараясь дышать размеренно. Шэнь Цинцю кивнул - уже понял - вливал энергию по капле и направлял осторожно, выяснив, что, стоит действовать чуть агрессивнее, и ци лорда Байчжань будто взрывается, давая яростный отпор. Вернулся Му Цинфан, оценил представшую его глазам картину и тихо хмыкнул, но полностью ушедшие в себя мужчины его даже не заметили, что позволило целителю беспрепятственно обработать большую и мелкие раны раствором с противоядием… - Шисюн Шэнь, можешь еще поддержать течение ци где-то с час? Поступила ученица с Сяньшу, у нее искажение, мне нужно… Нет, это не Лю Минъянь, - тут же заверил Цинфан вскинувшегося было Цингэ. - Смогу, - процедил Шэнь Цинцю, - это ведь было гнездо виверн? - Наверное? Я не очень-то разбираюсь в различных видах демонических тварей, - буркнул Цингэ. Цинфан покачал головой и оставил их выяснять отношения наедине… - Твоя энергия, как и ты сам – такая же дикая и неуправляемая, - буркнул Шэнь Цинцю. Спустя час кропотливой работы с меридианами и энергией, он ощущал себя выжатым как лимон. Цингэ хмыкнул, откидываясь на подушки. Лицо его было бледным и каким-то мрачным. - Я вполне способен ее контролировать, - буркнул он. - А если она выйдет из-под контроля однажды? Лю Цингэ перевел на него взгляд темных почти до черноты глаз, и тихо сказал: - Тогда придет время платить по счетам. Шэнь Цинцю вздрогнул, услышав за этим тихим, будто недовольным тоном, скрытую горечь. Будто Цингэ точно знал, что будет, не удержи он в себе это бушующее пламя. - Но искажение ци – это не приговор, - вдруг сказал Шэнь Цинцю, - его можно пережить, это не так уж… просто долго восстанавливаться потом... - А ты знаешь, каково это? – вдруг спросил Цингэ. Шэнь Цзю от такого выпада сразу выпустил колючки, встал, развернувшись к двери, и бросил на ходу: - Что ж, раз у шиди появились силы на глупые вопросы, думаю, теперь он не помрет. Хотя с тебя станется просто на зло свести на нет все мои усилия. После такого потрясения, едва переставляя ноги от усталости, Шэнь Цинцю добрел до бамбуковой хижины, сменил забрызганную кровью одежду на свежую и рухнул на кровать. Внутри, несмотря на неудачное окончание разговора, поселилось странное чувство удовлетворенности. Будто он сделал что-то правильное, важное… Но и осадок на душе остался – оказывается, в его безупречных знаниях и навыках затесался огромный пробел… И не удивительно, ведь кто подставит такой дряни как он спину? И позволит помочь исправить течение ци? Лю Цингэ позволил, и это было странно. Шэнь Цинцю почему-то был уверен, что тот должен был категорично отказаться от такой сомнительной помощи вообще или после первой – неудачной – попытки в частности… А он не оттолкнул, даже попытался помочь… И теперь шиди Лю знает, что Цинцю в передаче энергии полный неумеха. Эта мысль поразила как гром среди ясного неба, заставляя подскочить и начать метаться по комнате. Демоны! Как Шэнь Цинцю умудрился так подставиться?! И как теперь… что теперь подумает Цингэ? А что скажет остальным?! Шэнь Цинцю внутренне похолодел. Тревога расползалась по венам, мешая дышать, заставляя сердце колотиться испуганной птицей, пойманной в клетку… Он вылетел из своего дома, и все-таки направился туда, куда и шел изначально – в библиотеку на Цанцяо. Главное, разминуться с Цингэ. К счастью тот, как и рассчитывал Цинцю, удрал, едва понял, что может ходить. Возможно, тоже не хотел видеть своего шисюна.