Но я вас все-таки...

Следующие несколько месяцев Шэнь Цинцю проводил в библиотеке Цанцяо – изучал теорию, а порой и практиковался, под пристальным контролем Му Цинфана. Для штатного целителя объяснение найти удалось быстро, ибо Цинфан был одним из двух человек, осведомленных о сложностях Цинцю в самосовершенствовании… Выдуманная несуразица об «углублении знаний о природе искажения на примере других, дабы справиться с собственной проблемой» вполне удовлетворила лорда Цанцяо – или целитель просто решил действовать по принципу «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось» - и он согласился учить лорда Цинцзин. За всей этой суетой, Шэнь Цинцю даже перестал специально третировать своего самого младшего ученика. Впрочем, пытаться вывести Ло Бинхэ из равновесия, чтобы потом отрепетировать то, что узнал, Цинцю не перестал… Особенно после того, как Цинфан объяснил классификацию искажений ци, степени необходимого воздействия, и как с ними справляться или избегать… Ло Бинхэ как раз тащил дрова, когда заметил пристальный взгляд своего учителя. По хребту парнишки продрало холодом – такое внимание никогда не заканчивалось ничем хорошим… - Подойди, - холодно бросил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ уныло добрел до наставника. Тот бесцеремонно схватил его за запястье, что-то проверяя… - Все равно не подходит, - буркнул в итоге Шэнь Цинцю, сделав для себя какие-то выводы, - даже в таком простом деле бесполезен… Припечатав ошалевшего от произошедшего, но так и не понявшего, в чем конкретно он провинился, ученика новой порцией заданий, и завершив речь командой «уйди с глаз», Цинцю грациозно удалился куда-то в сторону своего дома. Однако, как это ни странно, после проверки меридианов, наказаний на голову Бинхэ стало падать многим меньше, что улучшило его самосовершенствование – хотя бы для оного появились силы. Шэнь Цинцю, хоть и был недоволен, но разорваться не мог: тренировки учеников, занятия на Цанцяо и периодические стычки с Лю Цингэ, который внезапно возродил старую добрую традицию вызывать своего шисюна на спарринги по поводу и без - сжирали львиную долю времени. - Да что с тобой происходит? – рявкнул Шэнь Цинцю, скрывая досаду на самого себя за веером. Цингэ хмуро глядел на своего шисюна. Кажется, отвечать он не собирался… - У тебя выезд на задание скоро, - хмуро буркнул в итоге Лорд Байчжань. - И? Неужели ты, наконец-то, научился просчитывать свои ходы на шаг вперед и понял, что, если я поеду туда избитым, демон сумеет меня достать? - Даже если у тебя не будет сил драться, ты заставишь его самоубиться одними своими речами, - огрызнулся Лю Цингэ. Стоит признать, что попытки наладить отношения между этими двумя всегда оканчивались крахом. В свете этих событий, отбытие в городок под названием Шуанху подкралось незаметно…

***

Поместье господина Чэнь било в глаза показной роскошью, а сам его хозяин прижимал к себе напуганную то ли близостью к его расплывшимся телесам, то ли ситуацией с Кожеделом молоденькую девчушку. Глаза заклинателя и девицы на мгновение встретились. Шэнь Цинцю склонился к первому варианту. Кивнул на витиеватое приветствие хозяина поместья, предоставив вести беседу тому, кто в этих кругах был как рыба в воде – Мин Фаню. Им выделили комнаты, и Шэнь Цинцю, еще в дороге ознакомившийся с описанными в прошении деталями дела и заставивший ознакомиться с ними всех своих учеников, заперся в отведенных ему покоях. Стоило дать адептам время подумать и поискать улики. Сам мастер Сюя планировал тихо и мирно отдохнуть после тряски в карете… и предшествующего отбытию, больше похожего на пытку, разговора с Юэ Цинъюанем. Даже пары фраз, произнесенных Главой Школы в столь заботливо-виноватой манере, хватало, чтобы после Цинцю чувствовал себя… немного оплеванным. В тягостные думы тонкой спицей ввинтился звонкий голос его единственной адептки: - Учитель! Учитель! Инъин хочет выйти и прогуляться по рынку! Учитель не хочет составить этой ученице компанию? Мастер Сюя в широких кругах был известен как образцовый заклинатель, возвышенный аки небожитель, человек высоких моральных устоев. В узких кругах лордов пиков Цанцюн лорд Цинцзин носил гордое звание «самой ядовитой гадюки всея школы». В конкретно одном случае Шэнь Цзю досталось еще более емкое: «бешеный пес». Никакое из данных определений не включало в себя наличие хоть каких-то слабостей, но тем не менее, они были. Точнее, была она одна, миловидная, искренняя и яркая, пусть и чуть глуповатая – Шэнь Цинцю не требовал от девушек многого – Нин Инъин. Наблюдать за ней было одним удовольствием, и разочаровать свою ученицу мастер Сюя не мог никак. Вот только после работы с потоками ци одного из учеников – как это ни странно – пика Цанцяо, последующего за тем «задушевного разговора» с Юэ Цинъюанем, и подытоживающего череду неприятностей спарринга с Лю Цингэ, Шэнь Цзю ощущал себя выжатым как лимон. Потому вежливо, но непреклонно, отказал своей любимой ученице в прогулке, намекнув взять себе в спутники хотя бы Мин Фаня. Инъин покорно согласилась, пожелала хорошей медитации. У Шэнь Цинцю мелькнула мысль, что отказ предоставить лошадь Ло Бинхэ, коль уж тот сам не озаботился своим удобством, ученицу все-таки задел... Но чего мастер Сюя, неплохой, в общем-то, стратег, предугадать не мог, так это того, что Нин Инъин превзойдет в мстительности все самые смелые ожидания своего учителя, и потащит с собой на прогулку маленького паршивца Бинхэ. А потом – пропадет.

***

- Учитель! – возопил Ло Бинхэ, падая на колени и по инерции проскальзывая прямо к подножию кровати. Шэнь Цинцю вскочил мгновенно – все равно медитация в доме чужаков была делом гиблым - и воззрился на Ло Бинхэ как на заползшую в комнату пиявку: - Что ты себе позволяешь, ублюдок?! - Нин Инъин, - выдохнул Ло Бинхэ, - Кожедел похитил шицзе Нин и… К чести Шэнь Цинцю, он сумел справиться с собой и не прибить никчемное создание сразу, а грядущую расплату за то, что Бинхэ не уследил за своей шицзе, выразил лишь в брошенном: - Бесполезный отброс. Ты хотя бы запомнил место, где это произошло? И вот, если бы с самого начала обучения Ло Бинхэ, учитель исполнял свои обязанности, к четырнадцати годам, с его-то способностями, ученик смог бы не только запомнить место, но и обезвредить демона. Однако, ввиду обстоятельств, история сложилась несколько иначе. И Шэнь Цинцю, к досаде своей, как никто другой осознавал причины все-таки аукнувшейся ему педагогической неудачи. А все из-за этого Цингэ, чтоб его демоны задрали! Если б шиди не донимал его предыдущие недели, заставляя раз из раза хвататься за меч, Шэнь Цинцю пошел бы с Нин Инъин лично… Ло Бинхэ о мрачных думах своего учителя не знал и взволнованно сообщил: - Этот ученик смог проследить след твари до торговавшей румянами и духами лавки, но демон подготовился к похищению и… - Показывай, - процедил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ незамедлительно вскочил… Шэнь Цинцю спешил следом за мальчишкой, тем не менее, не переходя на бег: негоже сеять среди простого люда панику, а когда сам заклинатель, Глава Пика, летит куда-то выпучив глаза, это вряд ли воспринимается как знак, что все под контролем. Впрочем, с задачей пугать прохожих обезумевшим взглядом справлялся и Бинхэ. - Вот здесь след прервался, - наконец-то встал ученик. Шэнь Цинцю кивнул. Мелькнула мысль отправить мелкого недопеска за остальными учениками, но… демоново беспокойство. Если эти бестолочи промедлят, Кожедел может и успеть. И Цинцю толкнул дверь, входя внутрь. Экстракт из цветков болотной лилии. Хорошее средство, чтобы скрыть демонический след, но все-таки он никогда не стирается до конца, и если знать, на какую энергию настроиться… - Ищи хоть что-нибудь, на чем осталась энергия твари, - приказал Цинцю. Ло Бинхэ принялся деловито обследовать помещение с одной стороны, а Шэнь Цинцю – с другой. Встретились, как водится, на середине, ухватив небольшую шкатулку практически синхронно, отчего пальцы на мгновение соприкоснулись. Цинцю машинально ударил ученика по руке. Ло Бинхэ остался обиженно сопеть рядом, пока лорд Цинцзин возился с запорным механизмом. Замочек щелкнул, Шэнь Цзю откинул крышку и сунувшийся было посмотреть, недопесок тоненько взвизгнул. Цинцю деловито изучал содержимое шкатулки… Взявший себя в руки щенок подобрался ближе и взглянул уже с интересом. - Во всяком случае, глаз Нин Инъин здесь нет, - спокойно проговорил мастер Сюя. Ло Бинхэ уставился на хладнокровного учителя в благоговейном ужасе. Шэнь Цинцю надеялся, что внутренняя дрожь от беспокойства за ученицу не перейдет на руки. Лицо он держал профессионально. Всего Кожедел убил восемь девушек. На него смотрело девять глаз. Разных, пусть уже и подернутых мутной серой пленкой, но невооруженным глазом было видно, что принадлежали они девяти разным девушкам. Шэнь Цинцю пригляделся к одному, на него же уставился и Бинхэ… - Де-эр, - как-то невероятно синхронно постановили оба. - Один глаз он оставляет собственный, второй – жертвы, - пробормотал Шэнь Цинцю. - Зачем? – уточнил Бинхэ, внезапно, среди беспокойства, обретя наглость. - В глазах отражается душа, сымитировать ее полностью сил демону не хватило, и один он оставил. - А почему не оба? Шэнь Цинцю пристально посмотрел на ученика и по памяти назвал три трактата о «меняющих обличье демонах». - Прочтешь и расскажешь. Времени тебе – до конца недели. Дальше мальчишка показывать свое невежество поостерегся, перейдя к делу: - Вряд ли демон снимает с них кожу в поместье Чэнь, ведь его тогда кто-нибудь бы увидел… или услышал. Шэнь Цинцю поспорил бы – уж ему ли не знать, что в таких вот поместьях вполне можно найти уголок, в который никто не зайдет без разрешения… и криков тоже никто «не услышит». Но, делиться весьма болезненным опытом из прошлого, он, конечно, не стал. - Скорее всего, он устроил себе логово где-нибудь на окраине, - с успехом совладав с собственным голосом, произнес Цинцю, - где крики никого не достигнут, либо не удивят. Где были обнаружены предыдущие жертвы, помнишь? Ло Бинхэ задумался, а потом уверенно ответил: - В южной части, если не считать поместья Чэнь. Шэнь Цинцю задумался. По-хорошему, стоило отправить Ло Бинхэ за учениками, ведь, в конце концов, он затеял этот променад до Шуанху, чтобы бестолочи набрались хоть какого-то опыта, но время… Они и так обыскивали эту лавку довольно долго, а сколько еще будут искать логово демона? Он пытался сосредоточиться на следе демонической ци на шкатулке, стараясь отрешиться от упаднических мыслей о судьбе его ученицы, выходило неважно, впрочем, зыбкий след все же тянулся куда-то на юг, так что… Шэнь Цинцю сорвался с места, Ло Бинхэ последовал за ним, так и не выпустив шкатулку из рук. Они вместе и молча достигли окраины, обнаружив сгустившуюся демоническую ци в одном из заброшенных домов. И так же, не сговариваясь, обнажили мечи, осторожно двинувшись вперед. Шэнь Цинцю с неудовольствием отметил, что Бинхэ, под его «чутким» руководством своими движениями, неуклюжими на пристальный взгляд заклинателя; шумом, что производит из-за неправильной техники, превратился из перспективного ученика в гирю, которая всей мощью своего веса по воле злого рока, оказалась сейчас прицеплена к ноге Цинцю. Отвратительно. А ведь погибший в схватке с Кожеделом ученик – это так логично… Было бы, если бы рядом был Мин Фань, а не сам Горный Лорд Цинцзин. Пришлось тащить эту обузу дальше, а что поделать? Демон не давал о себе знать, и Шэнь Цинцю, чуть обогнав ученика, остановился, развернулся и выплюнул: - Этот ученик по-настоящему бесполезен. Кто так производит разведку? Ло Бинхэ тут же склонил голову и протянул: - Этот ученик готов внимать наставлениям учителя и понести заслуженное наказание! - Разумеется, наказание будет, как только мы спасем твою шицзе, и этот маленький демонический уродец… - Кто здесь маленький уродец?! И как столь скудного ума тварь умудрилась так долго скрываться? Шэнь Цинцю, удовлетворенный тем, что провокация удалась на славу, хмыкнул, развернулся и рубанул мечом. Вылетевшая из него энергия рассекла тонкую белую кожу, обнажая порядком высохшие мышцы под ней. «Де-эр» захрипела, все же нанеся собственный удар. Сюя принял его на остро заточенное лезвие, рассекая и развеивая. Следующий удар нанес Ло Бинхэ, практически снеся твари голову. Но, к сожалению, меч был обычным – отнюдь не духовным оружием – а потому демон стойко его пережил, усмехнулся и вспорол себе живот, доставая на глазах превращающиеся в плеть кишки… - Надо же! Наверное, мне стоит поблагодарить мастера Сюя за его наблюдательность, - прошипел Кожедел, взмахивая плетью. Шэнь Цинцю отпрыгнул в одну сторону, Ло Бинхэ – в ту же самую, едва не стреножив собственного учителя. Мастер Сюя вместо одного изящного пируэта сделал два. Был бы тут вместо непутевого мальчишки Лю Цингэ, можно было бы еще и успеть его пнуть походя. Иногда Шэнь Цинцю скучал по годам ученичества… - Тело этой девчонки ничто, по сравнению с бессмертным заклинателем. Много энергии, дольше жизнь… - радостно прошипел Кожедел. - Не смей угрожать моему учителю, - звонко заявил Ло Бинхэ, неожиданно ловко подныривая под плеть и нанося весьма чувствительный удар по груди демона. Тот, конечно, уклонился, но Шэнь Цинцю не дал ему шанса… голова Кожедела-Де-эр покатилась по земле. Тело тотчас осело, начиная разлагаться прямо на глазах. Шэнь Цинцю отвернулся, поморщившись. - Надо найти Нин Инъин, - спокойно сказал он, и направился к дому. Ло Бинхэ бросил явно подсмотренный у своего учителя взгляд, полный брезгливости, на останки демона и поспешил следом.

***

Господин Чэнь был вне себя от горя, ужаса и отвращения. Последнее чувство посещало его каждый раз, как он бросал взгляд на открытую шкатулку с глазными яблоками и, видимо, в глубине души хозяин поместья был романтиком – глаза своих наложниц он вычленил сразу, как и глаз Де-эр, что привело его, собственно, в состояние трясущегося мешка с костями. Кажется, впервые на памяти Ло Бинхэ Шэнь Цинцю был недоволен кем-то больше, чем своим младшим учеником: во всяком случае, пока что на долю всех учеников равномерно было разделено звание «бесполезных бестолочей не способных даже за своей шицзе присмотреть». Несостоявшаяся жертва Кожедела висла на учителе и, с катящимися ручьем по щекам слезами, умоляла не винить А-Ло. Цинцю винил, но виду не подавал. Мин Фань и сотоварищи прямо-таки обвиняли и глядели с откровенной злостью. Но их тоже можно было понять: Ло Бинхэ успел хотя бы увидеть демона, тогда как они не продвинулись дальше опроса свидетелей, за что удостоились короткого, ядовитого и сквозь зубы: «и это мои ученики?», в коем явственно читалось «бездари». Возвращались адепты Цинцзин в потрясающем духовном единении - предчувствовали хорошую, пусть и заслуженную, трепку. Шэнь Цинцю забаррикадировался в карете, и, под нежное щебетание «все еще переживающей свое пленение» Нин Инъин, принялся обдумывать дальнейшую стратегию обучения адептов Цинцзин. Один раз мастер Шэнь все-таки выглянул в окно, увидев гордо едущего на освободившейся лошади Ло Бинхэ, и внезапно понял, что чему-то своих учеников он определенно научил. Манипуляторами они оказались еще теми...