Односторонняя симпатия

      То был мой третий день пребывания в художественном клубе. Как мне удалось узнать, я был единственным новичком. Остальные участники из старших курсов редко находились в клубной комнате. Оно и было к лучшему, если честно. Ничего не мешало мне оттачивать свои навыки. Я не обращал внимания на скукоту и одиночество. Прежде всего, Лоуренс Джонсон был голоден до успеха. Ведь мне хотелось добиться хоть чего-то значимого. В погоне за признанием были утеряны мои школьные годы. Та самая золотая пора, когда все кажется таким незначительным и веселым. А я потратил свое время на бессмысленную практику. Мне категорически не хватило вдохновения. И может быть, поэтому она так запала мне в душу.       Я услышал чьи-то тихие шаги, но не придал этому особого значения. — Извините, вы не знаете, где находится литературный клуб? — на пороге стояла молодая леди. Длинные каштановые волосы, светлый кардиган и стопка книг в руках — все это производило благоприятный образ. — К сожалению, ни малейшего понятия, — неужели я похож на человека, который увлекается литературой? — Кажется, я видела вас раньше. Разве мы не учимся с вами в одной группе? — она подошла поближе. — 107? — я оторвался от своего дела, хотя мне не очень-то и хотелось. — Да, группа 107. Меня зовут Эмили Митчелл, — ее карие глаза излучали теплоту и радость. — Лоуренс Джонсон. Повторюсь, я не знаю, где находится литературный. Мне не доводилось натыкаться на подобное место, — непонятно почему, но рядом с ней я чувствовал себя неловко. — Вот оно как, — произнесла Эмили. — А чем вы заняты? — Можно без официоза, — первое впечатление о ней сложилось таким образом, что я был очень удивлен. Таких утонченных девушек я еще не встречал. — Обращайся ко мне на «ты». Я ничем особо не занят. Просто практикуюсь. Бессмысленно и беспощадно. — А у тебя хорошо получается, — я не знаю, соврала она или нет, но мне было приятно. — А ты случайно никуда не торопишься? Ты же искала литературный клуб, — я снова посмотрел на Эмили. Было в ней что-то необъяснимо чарующее. — Думаю, что это может подождать, — девушка села рядом. — Тем более, я не знаю, куда идти. — Да уж.       Рисовать, когда за тобой наблюдают? Такого в моей жизни еще не было. Я не мог определиться с тем, что мне важнее. Беседовать с Эмили или пытаться изобразить нечто прекрасное. — Как долго ты занимаешься этим? — она пристально смотрела на мольберт. — Сколько себя знаю, — ухмыльнувшись, ответил я. — А если серьезно? — девушка нахмурилась. — Лет десять, — я отложил кисть в сторону. — Ты уже закончил? — ее взгляд сместился с рисунка на мое лицо. — Чувствую, что ничего путного из этого не выйдет, — мне хотелось по привычке швырнуть бумагу куда-нибудь в сторону. Я часто так делал, когда не мог быть удовлетворен результатом. На этот раз мне помешало присутствие другого человека. — А мне понравилось, — она пожала плечами. — Хотя, я не совсем разбираюсь в живописи. — Оно и видно, — я ехидно улыбнулся. — Ведь тебе понравилось то, как я рисую. А знающие люди только меня и критикуют. — За что? — то, как Эмили старалась показать, что ей не все равно, подкупало меня. Но разве это правильно? Мы едва знакомы и все такое. — За мою импульсивность. За то, что я недостаточно стараюсь. За то, что я застрял на одном месте, — и это лишь малая часть. — Знаешь, мне не свойственно изливать душу перед кем-то. Но я чувствую, что тебе интересно. А причину этому я понять не могу. — Позволь мне показать кое-что, — она протянула свой блокнот. — Как человек искусства, я понимаю твои терзания. Когда мне тяжело писать, в мою голову тоже лезут подобные мысли. — Так ты своего рода пистельница, — я пролистал блокнот. Там содержались отрывки рассказов и стихи. — Моим единственным хобби является литература. По крайней мере, раньше это было так. А сейчас это стало чем-то более серьезным. После того, как мой роман попал в издательство, меня начинали считать талантом. А для меня это стало неожиданностью. По правде говоря, я и не думала о том, что стать хоть сколько-то известной. — Известность приходит к тем, кто ее не желает, — я осознал это на самом себе. Мне так хотелось подняться в топ, что я забыл, зачем мне это было нужно.       Эмили прервала мой внутренний монолог. — Так получилось, что я как раз искала художника. Издательство говорит мне, что иллюстрации могут повысить интерес. Знаю, что это может быть неожиданно, но ты не хочешь поработать со мной? — Не думаю, что твои рукописи заслуживают такую посредственность, как я, — покачав головой, ответил я. — Не будь таким строгим к себе. Я верю, что у тебя есть потенциал! — она показала мне большой палец. — Если ты не найдешь кого-то получше, я могу тебе помочь, — мне хотелось оправдать ее ожидания. Хотя бы частично. — А я не буду никого искать! С твоими иллюстрациями мои работы могут засиять новыми красками! — Эмили обрадовалась. — Ну, если ты так думаешь, — в этот момент на ее телефон поступил звонок. — Да, Роберт! Я еще в университете. Ты хочешь встретиться? Тогда жди меня у входа, буду через 5 минут, — выражение ее лица сменилось. — Прости, это был мой парень. Как ты понял, мне нужно идти. Обсудим завтра все детали? — Ах вот оно как, — в глубине души я был огорчен. — Конечно это может подождать до завтра. Возможно, ты даже успеешь передумать? — Ни в коем случае, Лоуренс. Буду рада нашему сотрудничеству! До завтра!       Предавшись своим воспоминаниям, я не заметил, как на улице стало темно. — Вот так я познакомился с этой чудесной девушкой. — Какая банальная история, — Синди явно была не в духе. — Тебе сразу же сказали, что у тебя нет никаких шансов и ты все равно в нее влюбился. Такой глупости можно только позавидовать. Вот моя история гораздо интереснее. — О, вот и мой автобус приехал, — я встал с места и направился ко входу. — Эй, ты куда? — только этот возмущенный вопрос я и успел услышать перед тем, как двери автобуса захлопнулись. Как-то так закончился этот безумный день. Но то было лишь началом головокружительной истории.