Односторонняя симпатия

      Если в моей учебе существовало что-то хорошее, кроме Эмили, так это были каникулы. Нет ничего лучше, чем закрыться дома в порыве одиночества. Весь мир подождет. Только творчество, только хардкор.       Я решил плотно заняться цифровым направлением. И хоть с электронным пером и планшетом я обращался не так ловко, но это было не так важно. В интернете гораздо проще раскрутиться. Главное стать модным и трендовым. Найти свои фишки. Обрести уникальный стиль. Звучит проще, чем сделать.       В процессе работы у меня почти получилось забыться. Может быть, мое предназначение — это быть в топе цифровых художников? И для этого придется отказаться от любых отношений. Размен неплохой так-то.       В глубине души я боялся последствий своих действий. Вдруг все станет еще хуже. Свое счастье нельзя построить на чужом горе. И больше всего я не хочу видеть ее слез.       После завтрака, я включил свой моноблок и продолжил рисовать. Ничего особенного не вышло. Вдохновение — это дело такое. В один момент ты готов нарисовать свой шедевр, а через мгновенье хочется все бросить. Да, я склонен к прокрастинации. Так что, входящий звонок был даже уместным. — Добрый день, Лоуренс! Я тебя не разбудила? — Привет, Эмили. — Ты чем-то занят? — задумчиво спросила она — Не особо, — листая браузер, ответил я. — Могу ли я прийти к тебе? — а вот такого поворота я не ожидал. — Дома никого нет, — семья опять куда-то уехала. — А с какой целью ты интересуешься? — Знаешь… — она замолчала. — Да? — Мне хочется поговорить с тобой. — Что-то случилось? — я чувствовал как мои ожидания начали расти. — Просто хотела спросить совета по моей книге, — но тут же меня вернули к реальности. — Может быть, тогда встретимся в более подходящем месте? — а то звучит все это как-то неловко. — Я не хочу излишний раз напрягать тебя. Хотя бы в этом году, — загадочно ответила Эмили. — А нужные люди в курсе? — Все в порядке.       Тем не менее, я ожидал прибытия Эмили, будто сидя на иголках. Верите или нет, ко мне домой никогда не приходили девушки. Так что ее визит был чем-то особенным лично для меня. — Мы видимся впервые в этом году. — И то верно. Как ты? — я был взволнован. — Все чудесно, — она прошла в мою комнату. — Я за тебя рад, — Эмили почти всегда была в приподнятом настроении. — Как проходят каникулы? — мисс Митчелл села на диван. — Как обычно, — я даже не свернул графический редактор. — Нет вдохновения? — спросила писательница. — Вроде того.       Эмили передала мне стопку бумаг. Я привычно пролистал ее за полминуты. Мне в любом случае понятно, что у нее все получилось хорошо. — А вот со следующей главой у меня есть проблемы, — беспокойно произнесла она. — Почему? — я оторвался от чтения. — Там должна быть ключевая глава, — ответила Эмили. — И что в ней происходит? — по сути, наши посиделки ничем не отличались от коротания времени в клубе. — Главный герой понимает, что его любовь безнадежна, — да что ты говоришь? — И? — Он решает признаться, чтобы перестать мучиться. — Мучиться.       В какой момент мое наваждение стало мучительным? Неужели мне так приятно цепляться за эту призрачную надежду. Я не хотел терять ее. — Но я чувствую, что не могу передать эмоции. В моих отношениях все прекрасно. — Вот оно как, — неудивительно. Роберт слишком идеален. — Может быть, нам стоит прочитать главу по ролям? — она передала еще одну рукопись. — А это как-то поможет? — я чего-то не понимал. — Я бы посмотрела на эту сцену с другой точки зрения. Тебе не сложно? — как я могу отказать ей? Все-таки, я безвольный кретин. — Ну попробуем.       Я вжился в роль? Или хотя бы попытался? Ну, это было знакомо и понятно. — Если я не смогу сохранить ее улыбку только для себя, то зачем мне все это? Эта любовь приносит только страдания. Я должен забыть про нее. Взглянув на нее в последний раз, мне лишь остается быть свободным. — Я начала беспокоиться за тебя, когда ты сказал о важном разговоре, — она могла бы стать и актрисой. — Прости меня за то, что я такой. Прости меня за то, что я не твой идеал. Прости меня за то, что встретил я тебя. Прости меня за то, о чем нельзя молчать, — в этом что-то есть. Такой себе налет трагизма. — Но в чем же дело? — Эмили подошла поближе. — С самого первого дня, когда мы встретились в этом мрачном месте я перестал быть самим собой. И все потому, что я люблю тебя. Я знаю, что мои чувства безответны. Но эта боль сломала меня. Я не хочу врать самому себе, — врать самому себе? Какая глупость. — Мне глубоко жаль, что я не могу ответить на твои чувства. Для меня существует только один мужчина. И я верна лишь ему, — она отворачивается от меня. — Я все понимаю. Я желаю тебе только счастья и ничего более. Возможно, я смогу освободиться от этой гнетущей боли. Прощай.       Это очень сильные слова. Я бы точно не смог поступить подобным образом. Это наваждение не исчезнет просто так. — У тебя воистину талант к этому, Эмили. — Ты преувеличаешь, — она зажмурила глаза. — Диалог мощный, — мой словарный запас не мог бы передать все восхищение. — Прямо-таки мощный? — девушка слегка улыбнулась. — Проникновенный посыл, — жизненная ситуация лично для меня. — А мне кажется слишком банально. Нет предпосылки, вывода или настоящей драмы, — как писательница, мисс Митчелл рассуждала с профессиональной точки зрения. — Может быть. Но эта атмосфера безысходности перекрывает все минусы. — Мне приятно слышать такие слова. Я думаю, что я определилась с продолжением. Не хочешь прогуляться? — Хочешь, чтобы я тебя проводил? Почему бы и нет.       Зимняя аллея широко простиралась до горизонта. Небольшая прохлада сковывала движения. Но чарующая красота Эмили не давала мне замерзнуть. — Ты не расстроился, что наша группа никуда не поехала на каникулах? — Вообще без разницы. Я не особо общаюсь с ними. А ты? — наверно, она хотела бы быть на горнолыжном курорте. — Ну, мне немного грустно. Зато работа была плодотворной. Ты — назаменимый помощник, — ее улыбка была ярче солнечных лучей. — Я рад, что могу быть полезным тебе, — ведь это все, что осталось у меня. — Помнишь, ты не хотел отвечать про какую-то девушку, — я вспомнил сцену в библиотеке. — А ты очень заинтересована в этом, — это праздное любопытство или что-то еще? Вряд ли. — Мне интересна жизнь моего хорошего друга, — дорогой дневник, мне не описать всю мою боль. — Я бы предпочел хранить этот секрет как можно дольше, — мое наваждение — это не то, чем нужно гордиться. — Я тебя поняла, — мы дошли до станции метро, после чего Эмили попрощалась со мной. — Увидимся через неделю, Лоуренс. — Ага.       Это прекрасное наваждение. Мое помешательство на Эмили. И ничего более.