Односторонняя симпатия

      Постепенно жизнь дала мне сигнал о том, что я должен взглянуть на ситуацию под другим углом. Благо, что повода долго искать не пришлось. Новый семестр начался для меня так, словно я и не отдыхал почти целый месяц. Происходящее вокруг сулило лишь мимолетные зевки, упреки в том, что я малодушен и бесконечные рефлексии.       В каждом году существовал день, когда я собирал все, будто это бухгалтерский отчет. Плюсы, минусы, деление на 0, умножение на 1 — все, что казалось моей жизни. Возможно, вы подумаете, что я говорю про свой день рождения? Но как бы не так. Было кое-что еще более грустное и тусклое. 14 февраля. Да-да, не удивляйтесь. Праздник, который для меня должен быть пустым местом, обернулся ежегодным самокопанием на качественно ином уровне. Как иронично. Возможно, я просто завидовал всем парам. Это состояние незакрытого гештальта преследовало меня по пятам. Могу ли я оправдать все свои недостатки этим? Едва ли. Ведь я категорически путаю причину и следствие. Я был одинок, потому что я токсичен? Или же я был токсичен, потому что одинок.       Существовала ли где-то идеальная версия Лоуренс Джонсона, который обходителен с людьми, пользуется успехом у девушек и успешен в своих начинаниях? Ответ на этот вопрос был незначительным. А важным являлось то, что я не могу существовать лишь в рамках моего наваждения. Нарисованная (ха!) версия Эмили Митчелл, существовавшая словно картина на моем мольберте мысли, не имеет ничего общего с той девушкой, которой я вижусь почти каждый день. Когда я пришел к такому очевидному выводу? Без понятия. Этот факт возник передо мной, как исход лотерейного билета. На одном билете вам выпадает «Вы влюбились в местную красавицу», а на другом — «Она не идеальна». Другое дело, что я мог поделать с этим тайным знанием? Протрезвонить всем об этом? Спрятать где-то на чердаке записку? Или просто переварить эту горькую правду.       Следующим пунктом в моем списке разочарований был провал моей кампании по становлению модным художником. Меня справедливо спросят: что я вообще сделал для этого? Рисовал до износа? Скупил все виды мольбертов? Достал редкую гуашь из-за границы? Я мысленно покачал головой. Но разве модным становятся не по наитию? Велению случая? Благосклонностью толпы? Но и тут меня ждало ничего.       И только после всего этого я дошел до того, что в моем быту должно быть что-то еще кроме неразделенной любви и рисования. Все или ничего? Такой принцип казался чем-то устаревшим. Но мне отчетливо было понятно, что я не нарисую портрет за миллион фунтов. И что рядом со мной не будет стоять Эмили. А поэтому нужно сосредочиться на обычных вещах.       Примерно как-то так я сидел в клубе рисования 14 февраля в День Влюбленных. Практиковаться сегодня было бесполезно. Ни задумки, ни экспозиции, ни красочности — рисунки сегодня были на редкость отвратными. В итоге, я просто сидел перед пустым листом. И почему же спросите вы? В глубине души я надеялся, что Эмили ворвется в клубную комнату и подарит мне символическую валентинку. Первую за десяток лет. Да, настолько все было плохо. Но нет, я даже не заслужил права на банальную отписку. Ни звонка, ни привета. Конечно, она была занята и не должна отчитываться перед мной. Даром что ее даже не было на занятиях, что само по себе огромная редкость. Но все равно это воспринималось как глубокая подлость.       Я слишком рано ушел домой. Настолько рано, что даже не наступил вечер. Погода предрасполагала к тому, что на улице я натыкался на влюбленные пары через каждый метр. Как же оно так забавно получается! Будто все они пытаются тыкать мне в лицо своим счастьем. Я понял, вы счастливы! Вы любите друг друга! А мне-то что? Как же я презираю все это! Ненавижу! Просто ненавижу! Валентинки, шоколад, подарки. Ничего. У меня нет ничего из этого. Но почему я должен я чувствовать себя неполноценным? Я в очередной раз разочаровался во всем.       Жизнь нарочито старалась показать мне, что никакая Эмили Митчелл не спасет меня. Ведь она прежде всего обычный человек со своей жизнью. А не мой Ангел.